Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


РОССИЯ И ЗАПАД.

 

 

       Для либерала главной целью внешней политики России является полноценная интеграция в Европейское сообщество и через него в содружество развитых демократических стран мира.

       Экономические преимущества европейской интеграции очевидны. Надо ли говорить, что статус полноправного члена Европейского Союза несет массу плюсов: приток инвестиций, развитие внешней торговли, уничтожение дискриминационных ограничений российского экспорта, свободное передвижение россиян по европейским странам. Кроме того, жесткое соблюдение принятых в объединенной Европе нормативов в области прав человека и демократических свобод может оказать благотворное влияние на внутриполитическую обстановку в России, стать гарантией отказа от возвращения к старым методам управления.

        Сегодня Россия очень далека от требований, предъявляемых к участникам европейского интеграционного процесса. Тем не менее, нам следует добиваться, чтобы Россия превратилась в неотъемлемую часть объединенной Европы. Это приоритетная долгосрочная задача внешней политики России.

       Способствует или препятствует выполнению этой задачи внешняя политика, проводимая в последнее время российской властью?

 

 

Россия – неевропейская страна или

в России неевропейская власть?

8 февраля 2007 г.

 

       Исследование, проведенное аналитическим центром Юрия Левады по заказу расположенного в Брюсселе информационного и экспертного центра EU-Russia Centre, дало обескураживающие, но закономерные результаты. 71% процент россиян не считает себя европейцами. Только 20% относят Россию к европейской культуре.

      Ничего удивительного в результатах опросов нет. Такие показатели – следствие массированной, хорошо спланированной, длительной антизападной пропаганды. В стране всеми силами подконтрольных власти СМИ навязывается миф об «особом пути России». Российскому обществу навязывается опасная иллюзия, ведущая его в никуда.

      При этом разгадка подобного результата опросов не в загадочной «русской душе», все гораздо проще и тревожнее. По результатам того же опроса, 65% респондентов не смогли объяснить, что такое либеральная демократия. Вот и вся тайна «особого пути» России. Этот «особый путь» - не результат многовекового исторического развития нашей страны, не отражение ее богатейшей многонациональной культуры. Миф о России - не более чем результат массового народного неведения. Неведения, в которое граждане России были помещены сознательно.   

      В ином случае нынешней власти пришлось бы объяснять, нет, не то, почему в России не существует либеральной демократии, а то, почему в России не создается общество массового благополучия. Ведь если бы россияне четко представляли себе особенности либерально-демократической системы, они бы знали, что только либеральная демократия ведет к строительству общества всеобщего благоденствия. Иных исторических прецедентов нет (если вы не горстка жителей, живущих на огромных запасах нефти в Аравии).

      Авторитарный режим может демонстрировать фантастические успехи в сфере экономического роста (как это делает Китай и еще немногие авторитарные страны). Авторитарный режим может привести государство к экономической стагнации (как это происходит в большинстве авторитарных стран). Но чего авторитарный режим достичь не может и не хочет – это благополучие и достаток для подавляющего большинства жителей.

      Только политическая система, основанная на возможности альтернативного выбора с непременным осуществлением воли большинства и защитой интересов меньшинства (а это и есть либеральная демократия), способна сделать страну обществом массового благополучия. Именно поэтому нынешние власти не очень заинтересованы, чтобы большинство населения России понимало, что такое либеральная демократия и к чему она ведет.

       Иначе нынешней российской власти пришлось бы отвечать на очень сложный вопрос о том, почему, несмотря на фантастическую экономическую конъюнктуру, основная часть граждан продолжает жить бедно и без всякой перспективы улучшения ситуации. Иными словами, нынешней власти пришлось бы объяснять, почему, находясь в Европе, Россия не является европейской страной.

        Данные опроса свидетельствуют о том, что нынешние власти решили изменить саму логику прогрессивного политического развития: не изменять политическую и экономическую ситуацию в стране сообразно нуждам общества, а дезориентировать общественное сознание, исходя из узко-элитных клановых интересов. В условиях полного политического и информационного господства это сделать не так уж сложно. Однако, такая стратегия (а точнее, ее отсутствие) загоняет нашу страну в исторический тупик, выход из которого только в приобщении России к сообществу цивилизованных либеральных демократий.

 

 

Госдума тормозит реформу Европейского

суда по правам человека.

22 декабря 2006 г.

 

     Государственная Дума отказалась ратифицировать протокол 14 к Конвенции Совета Европы о защите прав человека. Этим решением российский парламент фактически заморозил предполагаемую реформу Европейского суда по правам человека.

     Основная цель данного протокола состоит в том, чтобы повысить эффективность работы Европейского суда по правам человека в связи с возросшим количеством жалоб, поступающих в Страсбург. Документом, в частности, вводится критерий, позволяющий Евросуду признавать жалобу неприемлемой в зависимости от значительности ущерба, понесенного заявителем, и увеличивается срок полномочий судей с шести до девяти лет. Кроме того, теперь один судья, а не три, как раньше, будет решать, принимать ли жалобу к рассмотрению.

     Именно Европейский суд по правам человека стал основной надеждой для русскоязычных жителей стран Балтии в их борьбе за свои гражданские права. И они вряд ли обрадуются такому «подарку» со стороны своей исторической родины.

     За ратификацию протокола высказались лишь 27 депутатов Госдумы при необходимом минимуме в 226 голосов. Таким образом, Россия оказалась единственным членом Совета Европы, не ратифицировавшим протокол.

     Формально депутаты пошли в разрез с позицией правительства, т.к. страны, входящие в состав Совета Европы, в том числе Россия, подписали протокол в Страсбурге 4 мая 2006 года. Однако, вряд ли послушное думское большинство вдруг решило проявить принципиальность и пошло наперекор российскому Министерству иностранных дел, которое весьма двусмысленно прокомментировало случившийся конфуз. Заместитель главы российского МИД Анатолий Карасин согласился с тем, что протокол "не способен оправдать все возлагаемые на него ожидания". Вместе с тем, дипломат высказал мнение, что ратификация протокола "позволила бы России избежать упреков в блокировании реформы Европейского суда".

     Очевидно, что решение Государственной Думы вызвано не юридическими, а политическими причинами. Это свидетельствует об усиливающемся отчуждении России от цивилизованного мира либеральных демократий. Решение не ратифицировать протокол о реформе Европейского суда по правам человека - еще одно подтверждение того, что Россия отходит от своих международных обязательств, которые были приняты страной добровольно. Безусловно, это оказывает негативное влияние на статус и авторитет нашей страны в международных и европейских институтах. Хотя, похоже, что нынешнее руководство страны это не особенно заботит. Для него важнее лишний раз напомнить западным странам, что Россия - некая особая страна со своей особой политикой, и что не стоит лезть со своими западными ценностями в ее внутренние дела.

    Все это ведет к тому, что российская внешняя политика теряет цельность и не может четко обозначить вектор своего развития. С одной стороны, очевидно желание крупнейших российских государственных топливно-энергетических компаний внедриться в европейские экономические структуры. Но, с другой стороны, идет явная пропагандистская кампания по дискредитации европейских политических и правовых ценностей. Очевидно, что подобные попытки усеченного сближения с Европой обречены на стратегическую неудачу. Современная Европа уже давно не мыслит категориями чистой экономической рациональности, и для того, чтобы занять достойное место в европейской экономике, необходимо разделять общие европейские ценности.

 

Очередная сессия ПАСЕ, как иллюстрация

кризиса российской внешней политики.

24 января 2007 г.

 

      Очередная январская сессия Парламентской Ассамблеи Совета Европы стала для России, пожалуй, одной из самых тяжелых за все время членства нашей страны в этой организации. Никогда еще на обсуждение европейских парламентариев не выносилось так много критических вопросов, связанных с Россией.

      Наибольшее недовольство европейских парламентариев вызывают вопросы энергетической безопасности. Накануне сессии министры иностранных дел стран ЕС включили энергетические отношения с Россией в список приоритетов внешней политики. При этом обтекаемыми фразами, которые доминировали на встрече президента Путина с канцлером Германии Меркель, на сессии ПАСЕ отделаться не удастся.

     По поручению Ассамблеи, эстонский парламентарий Марко Михкельсон подготовил доклад, подвергающий критике Россию, действия которой дали повод заговорить об использовании энергетики как инструмента политического давления. В подготовленном Михкельсоном докладе "Об угрозе использования энергоснабжения в качестве инструмента политического давления" изначально говорилось о недопустимости повторения ситуации января 2006 года, когда поставки газа из России в Украину были на несколько дней прекращены.

       Ассамблея призывает страны Совета Европы соблюдать свои международные обязательства в области энергетики и ратифицировать договор об Энергетической хартии. Михкельсон также требует диверсификации источников энергоснабжения, поскольку "в случае сохранения существующего положения к 2020 году зависимость от импорта газа из Российской Федерации будет достаточно сильной". Максимум, чего удалось добиться российским представителям - это то, что прямое указание на Россию было убрано, но направленность доклада для всех очевидна даже без «упоминания имен».

       Парадоксальность ситуации состоит в том, что именно руководство России долгое время пыталось сделать вопросы энергетической безопасности центральной темой российской внешней политики. В этом смысле можно сказать, что нынешний российский режим в своих попытках вывести вопросы энергетики на первый план европейской политики, «потерпел победу». Эта тема действительно вышла на первое место, но в прямо противоположном значении: минимизация ущерба от непредсказуемости и авантюризма российских сырьевых государственных монополий.

       В этой ситуации российские представители в европейских институтах не нашли ничего лучшего, как изменить свою позицию на прямо противоположную, заявляя, что Совет Европы склонен придавать политическую окраску тем вопросам, которые носят чисто экономический характер. Они видимо запамятовали, что именно российское руководство настояло на том, чтобы вопросы поставки энергоносителей и энергетической безопасности были включены в политическую повестку дня саммита «большой восьмерки», проходившего летом 2006 года в Санкт-Петербурге.

       Таким образом, налицо явная растерянность российской официальной политики, которая не в состоянии справиться с последствиями ею же предложенного внешнеполитического курса.

       И это притом, что вопросы энергетики стали не единственными неприятными темами для российских парламентариев. Кроме энергетики, европарламентарии обсудили вопросы рассмотрения в российских судах уголовных дел, касающихся шпионажа и разглашения государственной тайны, обеспечения безопасности журналистов, поводом для которой стало несколько громких убийств журналистов, в том числе - Анны Политковской.

     Таким образом, наша страна оказалась под огнем жесткой критики, в том числе, по тем пунктам, которые нынешнее российское руководство считало основой российского влияния на международной арене.

 

 

Визиты Путина на Запад и Восток.      

14 февраля 2007 г.

 

       Общеизвестно, что в основе нынешней внешнеполитической доктрины России лежит идея многополюсного мира. Два визита Президента Путина в Мюнхен, на международную конференцию, посвященную проблемам безопасности, в страны Персидского залива и Ближнего Востока должны были стать символическим воплощением идеи многополюсности современного мира и роли России в этом мире.

      Реальное место и роль России в современной международной политике эти визиты, безусловно, отразили. Однако, именно эта реальность и вызывает серьезные опасения.

      10 февраля Владимир Путин выступил на международной конференции по безопасности в Мюнхене с программной внешнеполитической речью, которую некоторые наблюдатели расценили как официальное объявление холодной войны Западу. Вину за напряженность в мире Путин возложил, прежде всего, на Соединенные Штаты, которые силой навязывают другим свои правовые нормы и морально-политические ценности. Из его слов можно сделать вывод, что Россия эти нормы и ценности не разделяет, американские интересы считает противоположными своим, мирового лидерства США не приемлет и готова объединяться со всеми, кто против него борется.

      «Досталось» и европейским институтам. Владимир Путин подверг критике ОБСЕ, которую, по его словам, "пытаются превратить в вульгарный инструмент для обеспечения внешнеполитических интересов одной или группы стран в отношении других стран".

      В Мюнхене, по сути дела, была предпринята попытка задать новую повестку дня отношениям России с Западом. Однако, при ближайшем рассмотрении оказалось, что у нынешнего руководства России не нашлось для западного мира иной повестки дня, кроме воинствующей риторики, т.к. ни одного конкретного предложения не прозвучало.

      Во многом именно поэтому официальные круги ведущих стран Запада отреагировали на выступление российского президента сдержанно-равнодушно, т.к. уже привыкли к резкому риторическому тону нынешней российской внешней политики, не обладающей, впрочем, никакими реальными механизмами для реализации подобных заявлений.

      Следом за Мюнхеном президент России отправился в страны Персидского залива и Ближнего Востока. Здесь тон переговоров и высказываний изменился с точностью до наоборот. Стороны, казалось, соревновались в количестве любезностей, символических дружественных жестов и перспективных планов сотрудничества.

       Вновь была поднята идея создания «газового картеля», аналогичного ОПЕК, но уже с участием России. Однако этому поводу эмир Катара шейх Хамад бен Халифа аль-Тани высказался довольно примечательно, сказав, что разница между ОПЕК и гипотетическим "газовым картелем" заключается в том, что ОПЕК может поднять и снизить цены на нефть, а цены на газ - долгосрочные, рассчитаны на 20-30 лет. Возникает резонный вопрос: зачем нужен «газовый картель», если заранее предполагается, что он не будет определять текущую ценовую политику на газовом рынке? А это значит, что цена на газ по-прежнему напрямую будет зависеть от цены на нефть, которую определяют ОПЕК и ведущие страны Запада (ни в один из этих клубов Россия не входит).

      Владимир Путин встретился с бизнес-элитой Саудовской Аравии и предложил ей инвестировать в российскую экономику. В целях повышения инвестиционной привлекательности страны Путин заявил о готовности снизить таможенные пошлины для технологического оборудования, произведенного в Саудовской Аравии, прежде всего, оборудования для нефтегазового сектора. Правда экономическая целесообразность такого сотрудничества вызывает большие вопросы. Саудовская Аравия ориентирует свои нефтегазовые технологии на совершенно иные климатические условия. Для России было бы куда естественнее, ближе и целесообразнее развивать соответствующее сотрудничество с Норвегией.

       В своем выступлении перед саудовской элитой президент Путин призвал не считать Россию конкурентом. И этот призыв был с готовностью принят, т.к. Саудовская Аравия никогда и не видела в России конкурента, ведь себестоимость саудовской нефти как минимум в два раза ниже, чем в России.

       Таким образом, хотя тональность высказываний и атмосферы переговоров на Востоке носила принципиально иной характер, нежели на Западе, конкретное содержание восточного визита также не шло дальше риторики, символических шагов и расплывчатых ни к чему не обязывающих планов на будущее.

       Два визита президента России Владимира Путина на Запад и на Восток продемонстрировали, что основным содержанием внешней политики нашей страны становится риторика. Словесная конфронтация с Западом оборачивается для России очевидными имиджевыми потерями, которые снижают нашу конкурентоспособность в глобальном мире. А словесная «идиллия» с Востоком не приносит нашей стране никаких реальных дивидендов.

 

 

«Ассиметричный» ответ

на Американскую ПРО.  

 24 февраля  2007 г.

 

      Американские планы по размещению компонентов ПРО в Польше и Чехии вызвали неоднозначную реакцию заинтересованных сторон. Как пояснил директор управления противоракетной обороны США генерал-лейтенант Генри Оберинг, оборудование, установленное в этих двух странах, должно обеспечить защиту от ракет, которые разрабатывает Иран. По его словам, другие две базы - на Аляске и в Калифорнии - обезопасят США от угрозы со стороны Северной Кореи.

      Правительства потенциальных участников развертывания системы ПРО (Польша и Чехия) уже поспешили заявить о своей готовности сотрудничать с США. Нужно отметить, что страны Восточной Европы всегда с готовностью откликаются на подобные предложения. У политической элиты этих стран сильны исторические стереотипы, представлявшие данный регион в качестве санитарного кордона от Советской России. Нужно сказать, что нынешний восточно-европейский политический класс испытывает некоторую «ностальгию» по той геополитической значимости, которая была у региона между двумя мировыми войнами.

      Другой вопрос, насколько обоснованы подобные представления о месте своих стран в современном мире. Об этом особо беспокоятся страны «старой Европы», которые не в восторге от чрезмерной оборонительной активности, проявляемой командой Джорджа Буша в последнее время. Так, Германия высказала недовольство по поводу поспешности принятого Администрацией США решения. По мнению официальных представителей ФРГ, следовало лучше учесть позицию всех заинтересованных сторон (и России в том числе).

      Однако, после ответной реакции со стороны официальных кругов России голоса со стороны ЕС в поддержку нашей страны, выступающей против развертывания системы ПРО в Восточной Европе, прекратились. Ни один здравомыслящий европейский политик не захочет оказаться на «одной стороне баррикад» с нашими «ястребами», которые, как оказалось, ждали только удачного момента, чтобы вернуться к риторике 70-х – начала 80-х годов прошлого века.

      Так, командующий Ракетными войсками стратегического назначения (РВСН) России Николай Соловцов заявил, что наша страна может нацелить ракеты на объекты в Польше и Чехии и создать ракеты средней дальности за пять-шесть лет, а может быть, и раньше. "Политическим решением" в данном случае может стать выход России из договора об уничтожении ракет средней и малой дальности (РСМД). Начальник российского Генштаба Юрий Балуевский заявил, что основанием для этого может послужить разработка таких ракет в других странах, а также намерение США разместить в Чехии и Польше элементы своей системы ПРО.

       Примечательна в этой связи реакция официального Вашингтона. Государственный секретарь США Кондолиза Райс заявила: "Я нахожу крайне неудачными слова командующего российскими ракетными силами, что Польша и Чехия хотя бы теоретически могут оказаться в списке целей, эти слова достойны сожаления". При этом госсекретарь добавила: «Любой мало-мальски осведомленный человек скажет вам, что десять ракет-перехватчиков в Польше и радарные установки в Чехии никоим образом не могут угрожать России».

       Конечно, остается вопрос о том, насколько вообще целесообразно размещать компоненты американской ПРО в Восточной Европе, но эта проблема отошла на второй план после воинствующих заявлений российского генералитета. При этом из ответов Кондолизы Райс стало очевидно, что американская администрация воспринимает эти заявления только как слова, за которыми вряд ли последуют реальные действия, т.к. у современной России вряд ли есть достаточно ресурсов для полноценной гонки вооружений. И, самое главное, в этой гонке вооружений нет смысла, поскольку компоненты ПРО действительно не направлены против России как единого дееспособного государства.

      Реакция официальных российских кругов на, безусловно, топорные действия США по развертыванию ПРО в Восточной Европе, является не столько ассиметричным, сколько неадекватным ответом. Вместо того, чтобы начать серьезное обсуждение этой проблемы с использованием помощи со стороны многих государств Европы (например, Германии), представители российской власти упражняются в риторике времен холодной войны, усложняя защиту российских национальных интересов.

 

 

 

 

 

 

В чем причина усиления

международной критики России?

12 марта 2007 г.

 

      В ежегодном докладе американского внешнеполитического ведомства  США было заявлено, что за последний год ситуация с соблюдением прав человека в России значительно ухудшилась. МИД России заявил, что оценка Госдепартаментом США ситуации с правами человека в России носит необъективный, политизированный и во многом конфронтационный характер.

      Доклад Госдепартамента действительно оказался самым жестким за все время существования современной России как независимого государства. Как утверждает Госдеп, российский президент Владимир Путин продолжал централизацию власти в стране, а государственные органы ограничивали свободу слова и свободу собраний, а также были причастны к убийствам гражданского населения в Чечне и прилегающих к ней регионах Северного Кавказа.  В докладе сказано, что новый закон о деятельности НПО осложнил их работу, а "власти ограничивали свободу передвижения, демонстрировали негативное отношение и иногда преследовали НПО, занимающиеся контролем соблюдения прав человека".

      Официальный представитель внешнеполитического ведомства заявил, что доклад Государственного департамента США содержит искаженные представления о реальной ситуации, устаревшую информацию, намеренные неточности и ссылки на ангажированные источники. Была повторена ставшая уже привычной формула, что "Вашингтон давно практикует двойные стандарты в правозащитной сфере в зависимости от того, следует ли то или иное государство в фарватере его политических интересов".

      Никто не спорит, что Вашингтон пользуется политикой двойных стандартов. Однако, щекотливость ситуации в том, что та же самая политика двойных стандартов в середине 1990-х годов дала России значительные преференции. Поэтому изменение акцентов в той же самой политике двойных стандартов Запада обозначило крайнюю уязвимость России в современном мире.

      Дело в том, что после распада СССР мы получили свой нынешний статус в мировом сообществе авансом. Россия оказалась самым крупным государством, осуществляющим переход от тоталитаризма к демократии. Именно этим обстоятельством объяснялась широкая симпатия к России со стороны цивилизованного демократического мира.

      Именно поэтому на недостатках, которые имели место в становлении российской демократии, старались не концентрироваться. У России был достаточно позитивный имидж, что в условиях глобального мира немаловажно (в том числе и с экономической точки зрения).

      Очевидно, что преференции и авансы, которые получила Россия в середине 1990-х годов, носили не экономический, а политический характер. Именно надеждами на демократическое будущее нашей страны было продиктовано приглашение России в клуб наиболее влиятельных и развитых государств мира. По экономическим показателям и уровню жизни наша страна никоим образом не соответствовала и не соответствует требованиям, предъявляемым «большой восьмеркой».

      Поэтому усиление критики России со стороны развитых стран Запада – свидетельство разочарования цивилизованного демократического мира в курсе нынешней российской власти. Именно это разочарование стало причиной обвального ухудшения имиджа России за рубежом. А это в условиях глобальной экономики влечет за собой неизбежные неудачи бизнеса. Отклоняясь от демократического пути развития, нынешняя правящая элита по сути дела лишает слабую и уязвимую российскую экономику серьезного идеологического прикрытия.

 

 

Противоречия с Ираном и

национальные интересы России.

2 марта 2007 г.

 

        В последнее время ситуация вокруг ядерной программы Ирана все более обостряется. При этом складывается впечатление, что самой незаинтересованной стороной в позитивном и мирном разрешении конфликта выступает сам Иран (а точнее, его нынешний президент Махмуд Ахмадинежад). Комментируя ситуацию, сложившуюся вокруг иранской ядерной программы, Ахмадинежад заявил: "Иран разработал технологию производства ядерного топлива, и движение Ирана по этому пути подобно движению поезда по колее в одном направлении, когда нет места, чтобы остановиться, нет заднего хода и нет тормозов. Мы разобрали и задний ход, и тормоза!"

       Ситуация приобретает патовый характер, что повышает вес «ястребов» в американской администрации, настаивающих на проведении силовой операции против Ирана. И если понадобится, то без санкции Совета Безопасности ООН.

       Россия в этом конфликте оказалась в двойственном положении. И чем дальше, тем больше эта двойственность приобретает странные черты. Выступая основным «защитником» Ирана в Совете Безопасности ООН и смягчая все резолюции, касающиеся сдерживания иранской ядерной программы, российская дипломатия выступает более чем заинтересованной стороной конфликта. Ведь именно сотрудничество с Росатомом (государственной корпорацией, функционирующей, тем не менее, частным образом) позволило Ирану построить ядерный центр в Бушере и вплотную приблизиться к овладению технологией обогащения урана. При этом некоторые специалисты утверждают, что грань между мирным атомом и военным очень неоднозначна и относительна.

      Примечательно, что нынешнее руководство Ирана дало понять, что не особенно ценит российскую поддержку и не особенно в ней нуждается. В свое время Иран отказался от предложения России по обогащению урана на нашей территории. Поэтому на сегодняшний день двусмысленность положения России в данном конфликте трансформировалась, но не исчезла и даже приобрела, в определенном смысле, иррациональные черты. Из материально заинтересованного миротворца, наша дипломатия превратилась в миротворца, от которого мало что зависит в содержательном разрешении конфликта. Не обладая существенными самостоятельными ресурсами влияния на Иран, наше руководство выбрало в качестве основной цели не противодействие авантюрным намерениям иранского руководства, а торможение процесса ужесточения санкций против Ирана со стороны международного сообщества.

       При этом многие иранские СМИ и значительная часть политической элиты Ирана была более объективна в оценке поведения нынешнего иранского президента. Из окружения бывшего президента Ирана Хашеми Рафсанджани (который недавно стал аятоллой, т.е. вошел в число религиозных старейшин, контролирующих стратегическое развитие страны) поступило заявление, в котором говорится, что нынешний президент Ахмадинежад в своих выступлениях по ядерной проблеме пользуется "языком базара", и, тем самым, подрывает шансы иранской стороны на достижение компромисса с Западом по поводу ядерной программы.

       Многие иранские эксперты отмечают, что при помощи авантюрной внешней политики Ахмадинежад пытается остановить падение собственной популярности внутри страны. Мало кто ожидал такого потока критики в адрес Ахмадинежада всего через полтора года после его впечатляющей победы на выборах.  Многие представители политической и религиозной элиты Ирана осуждают авантюрный популизм Ахмадинежада в вопросах внешней политики во имя корыстных интересов повышения собственной популярности.

      Можно по-разному относиться к военным маневрам США в Персидском заливе, однако необходимо недвусмысленно заявить, что в данном конфликте Россия и США являются не просто партнерами, но и союзниками. А это значит, что, со всеми оговорками, американские войска в Персидском заливе с точки зрения национальных интересов России являются меньшим злом, чем перспектива попадания в руки иранских фундаменталистов неконтролируемой ядерной технологии.

 

 

 

Проблема Косово и интересы России.

23 марта 2007 г.

 

     Демарш российского представителя при ООН во время обсуждения ситуации в Косово заставляет еще раз обратить внимание на эту сложнейшую проблему международной жизни. Постоянный представитель Москвы в ООН Виталий Чуркин покинул заседание Совета Безопасности во время доклада спецпредставителя генерального секретаря организации Йоахима Рюккера, заявив, что  последний "проповедует независимость" провинции от Сербии. Сам Рюккер, глава миссии ООН в отколовшейся провинции, заметил, что всего лишь докладывал Совбезу о ходе построения "функционирующей демократии и рыночной экономики" в Косове. При этом он подчеркнул необходимость скорейшего определения "окончательного статуса" Косова, сославшись на предложения бывшего президента Финляндии Мартти Ахтисаари, выступающего от имени генсека ООН Пан Ги Муна на переговорах между Белградом и лидерами преобладающей в крае албанской общины.

     За этой дипломатической эквилибристикой скрываются действительно серьезные противоречия, связанные с дальнейшим решением косовской проблемы. В основе этих противоречий лежит принципиальное неприятие российской дипломатией плана, разработанного Ахтисаари, который предлагал наделить Косово широкой автономией с многими атрибутами независимого государства - в частности, собственными государственными символами и правом просить о принятии в межправительственные организации - но при этом не признавать его полноценным независимым государством. Переговоры сербов и косовских албанцев, которым был предложен данный план, закончились безрезультатно. Ахтисаари заявил, что "потенциал переговоров исчерпан".

       Неприятие российской стороной предложенного плана по урегулированию проблемы Косово имеет под собой достаточное обоснование. В современном мире любое поощрение и международное признание сепаратизма (а тем более признание, освященное авторитетом ООН) может создать опасный прецедент, имеющий непредсказуемые последствия. Дело в том, что большинство стран мира так или иначе сталкиваются с проблемой сепаратизма, при этом сами сепаратисты апеллируют к праву наций на самоопределение, официально признанному всеми членами ООН. На сегодняшний день существует достаточно хрупкое равновесие между правом наций на самоопределение и принципом государственного суверенитета, подразумевающего государственную целостность.

      Создание «косовского прецедента» может нарушить это неустойчивое равновесие, и последствия такого дисбаланса почти не поддаются прогнозированию. Россия имеет достаточно точек реального и потенциального сепаратизма (достаточно вспомнить Северный Кавказ), чтобы быть принципиальной противницей какого-то ни было признания независимости Косово (даже со статусом ограниченного суверенитета). Такая позиция логична, понятна и обладает безусловной аргументированной значимостью.

     Однако, следующие составляющие российской политики в отношении проблемы сепаратизма сводят на нет всю последовательность и логичность в аргументации. Осуждая косовский сепаратизм, российское руководство косвенно поддерживает сепаратизм на территории СНГ. Это, прежде всего, касается Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии. В этой связи возникает вопрос, что же является действительным приоритетом внешней политики нынешнего российского руководства: борьба с сепаратизмом как реальной угрозой международному миру вообще и целостности России в частности или использование проблемы сепаратизма для геополитических игр?

      Если для России противодействие сепаратизму во всех его проявлениях действительно является принципиальным вопросом, то здесь у нас достаточно союзников в странах Запада. План Ахтисаари вызывает неоднозначную реакцию в Западной и Центральной Европе. Последняя сессия Парламентской ассамблеи Совета Европы показала, что депутаты-правоцентристы довольно скептически относятся к идее независимости Косова. Они считают косовский проект опасной фантазией европейских левых, которые в угоду абстрактному принципу соблюдения прав человека готовы пойти на дестабилизацию Балкан.

    Если же нынешнее руководство нашей страны просто использует косовскую проблему как разменную карту в геополитических играх, то оно, во-первых, обречено на одиночество в международном сообществе, а во-вторых, закладывает мину замедленного действия под внутреннее единство самой России. Ведь любая поддержка сепаратизма, какими бы мотивами она не обосновывалась, служит питательной средой для развития сепаратистских тенденций в самой России. Если Запад не признает подобия косовского сепаратизма и сепаратизма в странах СНГ – это проблема (и ошибка) Запада. Россия должна использовать все свое влияние, чтобы противостоять любым проявлениям сепаратизма, а не упражняться в опасных играх с поддержкой «своих» сепаратистов.

      

   

«Европейский тупик» России.         

29 марта 2007 г.

 

      50-ти летний юбилей Европейского Союза стал самым важным и символическим политическим событием. О значимости данного события для России свидетельствует то, что Президент Путин откликнулся на юбилей не просто официальными поздравлениями, а достаточно развернутой статьей. Эта статья была размещена на его официальном сайте и перепечатана несколькими центральными европейскими средствами массовой информации.

      Констатация европейской принадлежности России в статье Путина сведена к минимуму. По словам Путина, "мы в полной мере разделяем те базовые ценности и принципы, которые составляют мироощущение подавляющего большинства европейцев". При этом никакой конкретизации тех самых базовых ценностей и принципов в статье нет. Вообще, все положения о принадлежности России к Европе и необходимости сближения с ЕС носят в статье крайне абстрактный характер.

      Напротив, обоснование невозможности полноценной интеграции с Европейским Союзом обрисовано Путиным четко и вполне конкретно. «В обозримом будущем по совершенно очевидным причинам мы не собираемся ни входить в Евросоюз, ни вступать с ним в какую-то форму ассоциации», - пишет Путин. Ему «близка выведенная однажды Романо Проди формула отношений России и ЕС – «все, кроме институтов». Это очень красивая фраза, которая, однако, означает сведение к минимуму интеграционных процессов, т.к. институты – это не общие органы власти и взаимодействия, институты – это общие правила игры. И если констатируется, что этих общих правил игры с Россией нет, и не предвидится, то остаются только общие красивые слова о стратегическом партнерстве.

     Можно констатировать, что стратегическое партнерство России и ЕС уперлось в стену политических и ценностных противоречий. Именно эти противоречия делают непреодолимыми экономические разногласия.

     Одно из таких базовых разночтений – проблема ратификации Энергетической хартии. Нынешнее российское руководство ни под каким видом не желает присоединяться к ней. В свою очередь, и препятствия, чинимые европейскими структурами на пути российских компаний (прежде всего «Газпрома») также носят политический характер, что бы при этом не заявляли сами высшие европейские чиновники. Если учитывать контроль политического руководства России над «Газпромом», реакция европейской политической элиты вполне объяснима: западным политикам не хочется получить в качестве весомого игрока на экономическом поле Европы представителей правящей группировки России.

       Юбилей Европейского Союза и реакция на него официального руководства России свидетельствует о том, что Россия откатывается на обочину европейской интеграции. И что самое тревожное – такое положение дел вполне устраивает нынешний правящий слой нашей страны, который продолжает культивировать миф об особом месте России между Востоком и Западом. Подобная позиция угрожает стать историческим поражением России в условиях глобализации, т.к. у нашей страны есть шанс на успешное развитие только в качестве органической составной части цивилизованного сообщества европейских либеральных демократий.

 

 

Российская реальность

важнее американской критики. 

19 апреля 2007 г.

 

 

     Доклад Государственного департамента США «Поддержка прав человека и демократии: действия США в 2006 году» предсказуемо и закономерно стал одной из главных тем обсуждения  в России. Депутаты различных уровней, а также высокопоставленные чиновники обвинили представленный доклад в недопустимом вмешательстве во внутренние дела России.

     Что же представляет собой данный доклад, и каково его содержание?

Доклад является достаточно «пухлой» книгой на 280 страниц, в которой России посвящено не более 10 страниц. Подобный документ выпускается внешнеполитическим ведомством США каждый год и не имеет директивного характера, представляя собой не более чем видение ситуации с правами человека американскими чиновниками Госдепартамента.

     По мнению Госдепартамента, необходимо усилить поддержку общественных ассоциаций в России, занимающихся защитой демократии и прав человека. Расширение такой поддержки обосновывается «продолжающейся концентрацией власти в исполнительной ее ветви, послушной Думой, политическим давлением на судебную систему, коррупцией и избирательностью правоприменения, сохраняющимися ограничениями для СМИ и самоцензурой, а также правительственным давлением на оппозиционные политические партии». Все это, с точки зрения авторов доклада, «привело к эрозии общественной подотчетности лидеров правительства».

     Кроме того, Госдепартамент США обвинил российские силы безопасности в вовлеченности «в дополнительные и значительные проблемы в области прав человека, включая, как утверждается, правительственное участие в политически мотивированных похищениях, исчезновениях и беззаконных убийствах в Чечне и в других точках на Северном Кавказе». В докладе упоминаются также факты «дедовщины» со смертельными исходами в российских вооруженных силах, «пыток, насилия и иного жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения со стороны сил безопасности, коррупции в правоохранительных органах, произвольных арестов и задержания».

      В этой связи внешнеполитическое ведомство США заявляет, что и дальше необходимо оказывать помощь общественным организациям в России, предоставляя «техническое содействие и гранты по поддержке в России групп гражданского общества, ресурсных центров неправительственных организаций, «мозговых центров», профсоюзов и организаций, осуществляющих общественный надзор, чтобы поддержать их активное участие в обществе».

      Таким образом, если посмотреть на реальное содержание доклада, а не на пропагандистские мифы, создающиеся «кремлевскими СМИ», то будет очевидно, что основная проблема не в том, что США критикуют нарушения демократии и прав человека в России. И даже не в том, что США собираются выделять какие-то деньги на защиту демократии в России. Проблема в том, что в России действительно нарушаются права человека, и действительно идет демонтаж демократии.

     Другой вопрос, для чего США выделяют эти средства. Естественно, не только из любви к демократии, но и для защиты своих интересов. Естественно, что Соединенным Штатам удобнее иметь дело не с авторитарным режимом, а с цивилизованной демократией.  Но если в России власть будет реально зависеть от воли народа, кому от этого будет плохо? Нужно четко понимать: от того, что в России проблемы с  демократией и нарушаются права человека, в первую очередь страдает не Америка, а мы, россияне.

 

 

О моратории на исполнение ДОВСЕ.    

7 мая 2007 г.

 

      Предложение президента Путина объявить мораторий на исполнение Договора об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ) стало самым комментируемым моментом ежегодного послания Федеральному Собранию. Реакция официальных кругов НАТО была предсказуемо негативной, но достаточно сдержанной. Генсек НАТО Яап де Хооп Схеффер и госсекретарь США Кондолиза Райс выразили «глубокую озабоченность» в связи с заявлением президента России о введении моратория.

     В своем обращении к Федеральному Собранию Владимир Путин обвинил страны НАТО в невыполнении положений ДОВСЕ и подчеркнул, что намерение США разместить в Европе элементы своей системы противоракетной обороны не добавили доверия отношениям России с Североатлантическим альянсом. Страны НАТО пока не ратифицировали новый вариант договора, заявляя, что Россия вначале должна вывести свои военные базы из Грузии и Молдавии.

     Проблемы, связанные с ДОВСЕ, существовали давно и стали свидетельством того, что договорная система не всегда поспевает за политической реальностью. По сути дела, договор, подписанный в 1990 году, был заключен между НАТО и рассыпающимся Варшавским договором, который на тот момент еще продолжал существовать. ДОВСЕ был заключен на излете холодной войны и определенным образом упорядочивал по факту идущее сокращение вооруженного присутствия СССР на территории Восточной Европы. При этом не нужно забывать, что ни о каком стратегическом партнерстве между Советским Союзом и НАТО речь тогда вообще не шла. Прорывом было уже то, что стороны ослабили интенсивность своего противостояния.

     С тех пор ситуация изменилась принципиально. Исчез не только Варшавский договор, но и Советский Союз. В связи с радикальным изменением ситуации, новая политическая действительность не всегда соответствует старой букве Договора. Так на момент его заключения (когда существовал Советский Союз) никто не мог предполагать, что расположение российских военных баз в Молдове и Грузии будет прямым нарушением ДОВСЕ. Оба эти независимых государства тогда были частью СССР. В то же время, еще более невероятным в 1990 году представлялось то, что вооруженные силы в советской Прибалтике нарушат баланс обычных вооружений в пользу НАТО.

     Можно сказать, что политическая реальность изменилась так сильно, что ДОВСЕ потерял свою значимость как реальный механизм взаимоотношений между Россией и НАТО. Возможность вооруженной конфронтации между Северо-атлантическим альянсом и нашей страной на данный момент близок к нулю.

      В определенном смысле договор превратился в малосодержательный символ добрососедских отношений между Россией и НАТО. По сути дела, данный мораторий ничего не изменит в реальном стратегическом соотношении сил между Россией и НАТО. Подобный мораторий (даже, если он станет реальностью) не более, чем новый раунд недружественной риторики в отношении Запада. Данный шаг, безусловно, вызовет ответную, но также риторическую реакцию.

 

 

Почему стал возможен

«эстонский вандализм»?  

14 мая 2007 г.

 

     После того, как улеглись самые сильные страсти по поводу переноса братской могилы советским войнам в Эстонии, появилась возможность проанализировать эту ситуацию в общем контексте, а не только по отношению к данному конкретному случаю.

    Мягко говоря, неоднозначное отношение к советским воинским памятникам в странах Восточной Европы сложилось не сегодня и не только в Эстонии. Например, в польском городе Катовице еще в 2000 году было принято решение о перезахоронении останков советских воинов. Но выполнение этого решения откладывалось из-за «отсутствия средств», и только недавно было принято соответствующее решение, которое, к слову, не вызвало столь же бурной реакции со стороны официальных российских лиц и «прикормленных» молодежных организаций.

     Бессмысленно отрицать, что в Восточной Европе существует крайне негативное отношение к тоталитарному наследию Советского Союза, которое осквернило подвиг наших солдат, освобождавших страны этого региона.

     Другое дело, что в Восточной Европе и в странах Балтии есть очень много националистических деятелей, готовых извлекать политические дивиденды из сложившейся ситуации и проталкивать неоднозначные с точки зрения моральных норм решения.

     Однако, обращает на себя внимание тот факт, что до определенного момента такого рода политики либо не решались идти на столь радикальные и неоднозначные шаги, либо не получали в этом деле достаточной поддержки. Подобная практика стала возможной только после того, как Россия устойчиво перестала ассоциироваться в общественном мнении и экспертном сообществе Запада как политически близкое государство, движущееся в направление развитой либеральной демократии.

     В подобной ситуации мы, конечно же, испытали на себе всю тяжесть политики двойных стандартов. Подобная политика, к сожалению, является повседневностью современного мира. И правящий режим нашей страны прибегает к подобной политике не реже других. Достаточно вспомнить реакцию (а точнее, ее отсутствие) российской политической элиты на перенос могилы военных летчиков в Химках, погибших в годы Великой Отечественной Войны. Что бы ни говорили об экономической целесообразности этого шага, есть вещи, которые выходят за рамки экономической выгоды. И данный случай был тому подтверждением. Однако, наши официальные лица и молодежные «кремлевские орлята» были слишком заняты зарабатыванием дешевого политического авторитета в Эстонии и не обратили никакого внимания на вандализм по отношению к останкам воинов Великой Отечественной войны на подступах к Москве. И после этого наши официальные лица возмущаются политикой двойных стандартов!

    Единственный действенный способ борьбы с политикой двойных стандартов – это недопущение ситуации, когда подобные стандарты могут быть применены по отношению к нашей стране. А для этого Россия должна находиться среди развитых либерально-демократических государств современного мира, а не в сомнительной компании авторитарных архаичных режимов.

 

    

 

Итоги саммита Россия – ЕС.

24 мая 2007 г.

 

     Саммит Россия - Европейский Союз в Самаре завершился пресс-конференцией, во время которой президент России Владимир Путин в довольно резких выражениях спорил с главой Еврокомиссии Жозе Мануэлем Баррозу и немецким канцлером Ангелой Меркель. Это стало свидетельством серьезных разногласий между сторонами. По сути дела разочарования в итогах саммита не скрывали все его участники.

     Можно говорить о том, что фактически потерпел поражение эксперимент, предложенный нынешним российским руководством. Суть этого эксперимента состояла в том, чтобы сконцентрировать внимание на прогрессе в экономических отношениях между Россией и ЕС. При этом предполагалось, что руководство Евросоюза не будет концентрировать внимание на проблемах ценностно-политического характера, имеющих место в России. А если эти проблемы, касающиеся отхода российской политической системы от стандартов либеральной демократии, и будут подниматься, то их обсуждение будет носить формальный характер. Однако, данная стратегия явно не удалась, иными словами, знаменитая формула Путина: «мухи – отдельно, котлеты – отдельно», не сработала.

      Подобная «формула» была попыткой построить взаимоотношения с ЕС по «китайской модели». Именно с Поднебесной Евросоюз строит чисто экономические стратегические отношения, не поднимая вопросов об авторитарной политической системе Китая на высшем двустороннем уровне, а если и делает это, на формальном протокольном уровне.

      Однако, подобная модель отношений заранее была обречена на неудачу. В отличие от Китая, Россия – неотъемлемая часть Европы, и ценностное измерение во взаимоотношениях между нашей страной и Европейским Союзом всегда было и остается одним из определяющих. Кроме того, многие преференции во взаимоотношениях с ведущими западными институтами Россия получила в виде ценностно-демократического аванса как самая большая страна пост-коммунистического мира, вставшая на путь демократического развития.

      И после того, как эти «ценностные авансы» не оправдались, политическое разочарование было усилено экономическими сложностями. Это, прежде всего, касается разногласий в энергетической сфере.

      Ситуацию усугубили попытки российского руководства сыграть на противоречиях между «старыми» и «новыми» членами ЕС. Подобные разногласия, безусловно, существуют, но попытка нашей дипломатии использовать «старую» Европу для давления на «новую» (прежде всего на страны Восточной Европы и Балтию) натолкнулись на единую политическую позицию Евросоюза по принципиальным вопросам. Было бы странно ожидать, что какой-либо третьей силе Европейский Союз позволит поколебать свое внутреннее единство. В результате, взаимоотношения между Россией и объединенной Европой еще более осложнились.

       И хотя обе стороны продолжают заявлять, что Россия и ЕС нуждаются друг в друге, эта взаимная заинтересованность все более и более замыкается в сфере экспорта энергоносителей. При этом Евросоюз открытым текстом провозглашает стратегию на снижение энергетической зависимости от России. Все другие попытки проникновения нашего бизнеса на европейские рынки, чем дальше, тем сильнее будут блокироваться по политическим соображениям. Это означает, что для российского бизнеса будут создаваться дополнительные нерыночные препятствия.

 

      

Итоги саммита «большой восьмерки».

9 июня 2007 г.

 

      Саммит «большой восьмерки» в очередной раз продемонстрировал: как бы ни были сильны конкретные разногласия между участниками, данные мероприятия всегда проходят «в дружественной товарищеской обстановке». И этому есть ряд объяснений.

      Во-первых, страны-участницы саммита не связаны воедино никаким рамочным документом или договором, а значит, они могут принимать какие-то обязывающие их решения по трудным вопросам.

     Во-вторых, изначальной задачей данных саммитов было и остается не принятие конкретных решений, а неформальный обмен мнениями без протоколов, резолюций и официально заявленных позиций. Поэтому, если даже в кулуарах встречи вспыхивали серьезные споры, отсутствие у саммита официального дипломатического статуса не влекло за собой необходимость отражать эти разногласия в итоговых документах.

     Иными словами, основная роль мировых лидеров на саммите – излучать оптимизм и добрую волю, «заряжая» ею все остальное человечество. И с этой задачей опытные политики всегда умели справляться без особых усилий.

      Повестка саммита была в целом нейтральной для России, т.к. ни проблема большого количества парниковых газов, ни помощь странам Африки не входят в особую сферу российских интересов  и особых сложностей не вызывают.

      Если говорить о конкретных договоренностях, то решение по поводу сокращения вредных выбросов в атмосферу было ожидаемо, т.к. оно в итоге никого ни к чему конкретному не обязывает. В этой связи можно говорить о фактическом дезавуировании Киотского протокола, который предусматривал вполне конкретные обязательства. Теперь же будут проведены новые переговоры под эгидой ООН, результаты которых должны стать основой соглашения, призванного заменить Киотский протокол. Однако, пока нет никаких признаков того, что эти переговоры будут легкими и успешными.

      Проблемы американской ПРО не были общей темой дискуссии, а касались только российско-американских отношений. Здесь в очередной раз проявилось пристрастие нынешней российской внешней политики к театральным эффектам. Дело в том, что буквально за несколько дней до саммита президент Путин встречался с западными журналистами и заявлял о потенциальной возможности нацелить на Европу российские ракеты в том случае, если в Польше и Чехии будут размещены элементы ПРО. Никакого намека на ослабление конфронтации по данному вопросу не было. Так же ничего нового не было сказано во время недавнего визита Кондолизы Райс в Москву. При этом очевидно, что предложения о совместном использовании Габалинской радиолокационной станции в Азербайджане уже были детальным образом подготовлены и сформулированы.

    Можно предположить, что произведенное впечатление интересовало российское руководство никак не меньше (если не больше), чем конкретные шаги по реализации предложенной инициативы, которая является первой за долгое время действительно конструктивной идеей нашей внешней политики по отношению к Западу. Поэтому важно, чтобы все опять не свелось к риторике и пропагандистским «заклинаниям» в угоду разворачивающейся предвыборной кампании.

     Не оправдались прогнозы тех аналитиков, кто предрекал серьезную напряженность между российским лидером и западными руководителями по поводу авторитарных тенденций в политической жизни нашей страны. Накануне саммита некоторые западные лидеры заявляли, что откровенно поговорят с президентом Путиным об отклонении России от демократического пути развития. И вполне возможно, что такие вопросы в кулуарах действительно поднимались. Однако, как говорилось выше, кулуарные споры «восьмерки» никогда не выходят на поверхность. Кроме того, Путин, воспользовавшись своим положением «уходящего президента» (если ничего экстраординарного не произойдет, то на следующем саммите Россию будет представлять другой президент), выбрал примирительный тон. В ходе итоговой пресс-конференции он заявил, что, несмотря на возникающие проблемы, «это совсем не значит, что мы будем выдумывать для себя какой-то особый российский способ существования, какую-то особую российскую демократию. Мы будем развиваться как все цивилизованные страны на общих принципах».

 

 

От саммита «большой восьмерки» к экономическому

форуму в Санкт-Петербурге.

15 июня 2007 г.

 

       Время, выбранное для проведения Международного экономического форума в Санкт-Петербурге, было довольно символично. Форум состоялся сразу после саммита «большой восьмерки», и президент Путин, как говорится, попал «с корабля на бал». Обсудив с мировыми лидерами актуальные проблемы сегодняшнего мира, российский лидер сразу после этого пообщался с мировой экономической элитой о перспективах российской экономики, критически отозвавшись о мировых экономических правилах игры, установленных высокоразвитыми странами. Тем самым был сделан недвусмысленный намек на особое положение России в «большой восьмерке»: она и входит в элитный клуб, и одновременно является его критиком от имени новых динамично развивающихся стран.

      Кроме того, форум стал попыткой сгладить негативное впечатление от ухудшения имиджа и падения влияния России на саммите G-8. Сокращение возможностей повлиять на формирование мировой повестки дня устроители форума попытались компенсировать предложением выгодного экономического сотрудничества.

      Владимир Путин выступил с критикой Всемирной торговой организации. По его словам, ВТО "выглядит архаичным, недемократичным и неповоротливым" и все меньше отвечает реалиям современного мира. Выступая во второй день международного экономического форума у себя на родине в Санкт-Петербурге, Путин сказал, что ВТО не отражает "современный расклад сил", и именно поэтому переговорный процесс в рамках Дохийского раунда "идет, мягко говоря, с большими трудностями".

     Российский президент обвинил Запад в формальности усилий по созданию свободной торговли и заявил, что миру нужна "новая архитектура" для управления международными экономическими отношениями. Путин указал, что входящие в ВТО развитые страны все чаще придерживаются политики протекционизма, против которого была призвана бороться ВТО. Он заявил, что "финансовые центры и центры принятия решений новых глобальных корпораций могут находиться, в том числе, и в нашей стране", и посетовал, что инвестиции российских компаний в экономики развитых стран нередко блокируются.

       В последнем утверждении было явно заметно недовольство по поводу препятствий, создаваемых на Западе в отношении крупнейших российских энергетических компаний, которые пытаются внедриться на европейский рынок. Причем, делается это не только из экономических, но из политических соображений, т.к. страны Запада не хотят видеть в числе лидеров своей экономики российские государственные корпорации, подконтрольные недемократическому политическому режиму.

     Резкая критика ВТО из уст президента России звучала несколько двусмысленно. Странно было слышать слова, похожие на выступления антиглобалистов, из уст участника саммита «большой восьмерки». Своим выступлением Путин невольно добавил аргументов противникам членства России в «клубе избранных»: зачем России присутствовать на саммите самых развитых и влиятельных стран, если она принципиально не согласна с мировой экономической системой, созданной этими странами? Кроме того, возникает вопрос, почему вопрос о несовершенстве ВТО (которое, безусловно, имеется) не был поднят Россией на саммите «большой восьмерки», и Россия не настояла на включение этого вопроса в повестку дня саммита?

      В итоге, российская критика ВТО на форуме оказалась попыткой «ломиться в открытую дверь», т.к. одним из критиков Всемирной торговой организации на форуме был Паскаль Лами, Генеральный директор ВТО. В своем выступлении он отметил: "Все ли в порядке с существующей системой? Нет, мы должны изменить ее, адаптировать и реформировать ее, потому что с того времени, когда она была создана, весь мир изменился". По мнению Лами, ВТО нужны реформы, которые бы отвечали интересам развивающихся экономик России и Китая. Ситуация, при которой Россия до сих пор не является членом ВТО, представляется Гендиректору организации невыгодной для обеих сторон. Он сказал, что "без России в своем составе ВТО не может считаться той многосторонней организацией, которой она хочет быть. Без вхождения в состав ВТО Россия не получила того кредита доверия в свое будущее, которое ей нужно для того, чтобы развиваться".

      Именно в вопросе доверия дискуссия на форуме вышла за рамки экономической тематики, перейдя в сферу политических ценностей. Представители западных структур дали понять, что усиливающаяся ценностная отчужденность нынешнего внутреннего развития России от принципов либеральной демократии неизбежно будет оказывать негативное влияние на развитие экономических взаимоотношений. И отказываться от такой позиции западные политические элиты не собираются. Как сказал комиссар ЕС по торговле Питер Мандельсон: "я не вижу никакого основания для отказа от ключевых аргументов по поводу прав человека. Дело не в том, что именно мы говорим, а в том, как нас воспринимают, когда мы это говорим".