Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


 

 

 

 

СИМОНОВ Алексей Кириллович,

президент Фонда защиты

гласности.

 

 

 

 

 

 

 

 

ЕСТЬ ЛИ ГЛАСНОСТЬ И СВОБОДА СЛОВА В РОССИИ?

 

        Олег Наумов:  «Свободное выражение мыслей и мнений есть одно из драгоценнейших прав человека; каждый гражданин поэтому может свободно высказываться, писать, печатать, отвечая лишь за злоупотребление этой свободой в случаях, предусмотренных законом» -   это выдержка из «Декларации прав человека и гражданина», рожденной Французской революцией ХVIII века. С тех пор свобода слова, терпимое отношение к альтернативным точкам зрения способствует прогрессу и согласию в обществе. Большевистская революция все перечеркнула, и журналистика стала мощным орудием пропаганды. По словам поэта: «к штыку приравняли перо». А вот профессор Преображенский из  «Собачьего сердца» считал, что чтение советских газет вредит здоровью. Профессор Преображенский: «И боже вас сохрани: не читайте за обедом советских газет». Доктор Борменталь: «Да ведь других нет». Профессор Преображенский: «Вот никаких и не читайте. Я произвел тридцать наблюдений у себя в клинике. И что же вы думаете? Все мои пациенты, которых я заставлял читать «Правду» теряли в весе. Мало этого: пониженная коленная рефлексия, скверный аппетит и угнетенное состояние духа».

 Многое изменилось в нашей жизни с тех пор, как профессор Преображенский произнес эти слова. Конечно, изменилась и пресса, но наш народ по-прежнему верит тому, что пишут в газетах и говорят с экранов телевизоров. Сегодня  СМИ, которые часто называют четвертой властью, по уровню доверия населения, уступают только президенту. Им доверяет 55% населения. У других властей уровень доверия значительно ниже. Правительство-  34%, суды – 25%, Госдума – 21%.

      Алексей  Кириллович,  символ вашего фонда – это черепаха. Гласность – это черепаха, ползущая к свободе. Как вы оцениваете эту фразу?

       Алексей Симонов: Я думаю, что это одна из самых счастливых фраз, которые у меня были. У меня было несколько фраз, которые  я надеюсь, сохранятся в какой-то памяти. Это одна из них, потому что после произнесения этой фразы, я стал собирать все то безумие черепах, которое собралось у меня в кабинете. Их здесь около двух тысяч и они все исключительно, стоя на месте, ползут к гласности. Я думаю, что это удачная фраза, потому что дело гласности очень медленное, но как мне кажется все-таки оно неотступное. Т.е. черепаха ведь не умеет ползти назад. Она может остановиться, а ползти назад она не умеет. Вот это единственное, что внушает оптимизм, при полном пессимизме насчет скорости.

 

       Олег Наумов: Некоторые политики говорят о том, что необходима цензура в СМИ,  некоторые журналисты говорят, что у нас достаточно самоцензуры. Каково вашего отношение к цензуре и свободе слова?

       Алексей Симонов: На самом деле у нас есть цензура. Это на журналистику ниже пояса у нас нет цензуры и большая часть недовольства общественного мнения - это как раз недовольство этой журналистикой. На нее просто нет цензуры. Это - правда, так оно и есть. Во всем мире эта проблема по-прежнему стоит остро: проблема папарацци, проблема вмешательства в личную жизнь, особенно в личную жизнь известных людей. Но для этого существует суд, и, в принципе, вся эта система находится в динамическом равновесии. Но есть совершенно другая истинная журналистика: вот там самоограничения очень опасны. Но дело заключается в том, что вся страна поставлена сейчас в такое положение, что руководствуется, я бы сказал, волевыми импульсами власти. Т.е. она уже вся настроена на знак. А знаки, которые подавала власть последние пять-шесть лет, настолько очевидны, что журналисты уже давно все поняли. Все уже все знают, что можно и что нельзя. И это очень опасно.

      Олег Наумов: В Оренбургской области,  по словам губернатора, со свободой слова и гласностью все в порядке. А если будет что-то не так, Алексей Андреевич даст соответствующее указание, и вопрос будет решен.

Алексей Чернышов, губернатор Оренбургской области: «Любой руководитель любого уровня если в его адрес в газетах или по телевидению прозвучала критика, то они в обязательном порядке реагируют. Что касается конкретики, то у нас действует министерство информационной политики, и это министерство регулярно делает анализ критических выступлений в газетах, на телевидении. Этот анализ дается министрам, членам правительства, губернатору, и т. д.,  и, безусловно, мы реагируем на критические замечания. Больше того, скажу, что на аппаратных совещаниях я обращаю по серьезным критическим замечаниям внимание министра и даю указание по решению тех или других вопросов». Власть реагирует на критику, это похвально. Но в области почти все СМИ подконтрольны власти. Очевидно, это критика в старом советском духе. Власть дает разрешение критиковать частные факты, а затем сама реагирует на критику. Этакая игра в поддавки.

      Независимые журналисты и независимые СМИ сейчас крайне необходимы. Ведь от журналиста, лояльного власти, не дождешься правды. Но не менее опасно для объективности  и действенности СМИ давление со стороны граждан, требующих ужесточения цензуры. По данным ВЦИОМ, 37% опрошенных считают, что цензура, безусловно, нужна, 25% - скорее нужна, чем нет, и только 28% считает, что цензура не нужна вовсе.

И все-таки: свобода и вседозволенность. Есть ли тут какая-то грань?

       Алексей Симонов: Конечно. Дело заключается в том, что свободы в России никогда не было. Потому что в моем представлении свобода ограничивается свободой твоего соседа. Вот этого ограничения в России никогда не признавали. Свобода здесь всегда воспринималась как воля. Т.е. как некое самовыражение без всяких границ. Но это вовсе не самоцензура. Это на самом деле воспитание, это на самом деле хороший вкус, это совесть, как ведущее условие работы в журналистике. Вот этого, к сожалению, осталось очень мало.

       Олег Наумов: Государство, даже в условиях довольно либерального закона о печати, либо напрямую владеет ведущими СМИ, и через систему субсидирования поддерживает их, либо через лояльный бизнес оказывает влияние на все ведущие СМИ, особенно федеральные телеканалы, которые составляют основную массу зрителей. На ваш взгляд, какой должна быть роль государства, чтобы обеспечить свободу информации в России?

       Алексей Симонов: Видите, какая штука, мне кажется, что задачей государства является обеспечение безопасности ее граждан. Но выяснилось с самого начала, когда Путин пришел, что мы безопасность понимаем совершенно по-разному. Государство считает безопасностью, чтобы человек знал как можно меньше, чтобы ему это не мешало жить. Я считаю, что безопасность – это когда человек знает обо всех опасностях, которые вокруг существуют и знает, как в них ориентироваться, знает, как им противостоять, знает, как с ними бороться. Все наши средства информации заострены под информацию о власти. В шести регионах России мы провели исследование, о чем пишут СМИ. Выяснилось, до 80% эфира и газетных полос в той или иной степени связаны с властью. Обществу принадлежит 10%. Это же урод, у которого огромная голова и мизерное туловище.  И это сегодня наши СМИ. И вторая штука.  Они не признают очевидного. 85% СМИ в той или иной степени впрямую зависят от государства. Либо прямо финансируясь и  подчиняясь государству, либо через аффелированные структуры, через бизнес, который впрямую восходит к государству. Либо через рекламу, которой тоже, в сущности, распоряжается государство. Я знаю десятки случаев того, что как бы независимое СМИ не может раскрутиться, потому что ему не дают рекламу, а рекламу не дают потому, что не нравится их позиция. Вот и вся история.

      Олег Наумов: На сегодняшний день в Оренбургской области зарегистрировано 463 средства массовой информации, но реально работающих гораздо меньше. Из них 64 – государственные и несколько десятков муниципальных, которые тоже фактически работают на государство. Государственная поддержка этим СМИ оказывается как напрямую, через приобретение бумаги и оплату полиграфических услуг, так и через систему грантов и программу материально-технического развития, т.е., приобретение компьютеров, печатных машин, множительной техники. Всего из бюджета области в 2006 году израсходовано на эти цели 86 миллионов рублей. И, похоже, за свое будущее государственные СМИ могут не волноваться.

      Можно ли все-таки что-то сделать в сегодняшних условиях для того, чтобы улучшить положение дел со свободой информации? Может быть, так давно обсуждаемые проекты по созданию общественного телевидения помогут?

      Алексей Симонов: Дело заключается в том, что в сегодняшних нездоровых условиях создать более или менее здоровое общественное телевидение просто невозможно. Этим занимаются очень близкие и дорогие мне люди, которых я очень люблю, и которым я периодически помогаю, даже вхожу в этот Совет по созданию общественного телевидения. Но я лично в это совершенно не верю. До тех пор пока этот слон – государство, не вылезает из нашей посудной лавки, мы с вами будем собирать только черепки фарфора и фаянса.

      Олег Наумов: В США нет государственных СМИ. И если кто-то из чиновников, включая президента, попробует влиять на политику СМИ, вряд ли он останется на своем посту. В Европе, в частности во Франции, наряду с частным, развито общественное телевидение, которое существует на деньги бюджета  и управляется общественным советом, в который входят известные всей стране люди с безупречной репутацией. У нас в России чаще всего кто платит, тот и заказывает музыку. Это или власть, почему-то считающая себя вправе распоряжаться средствами налогоплательщиков по своему произволу, или подконтрольный ей крупный бизнес. А общество молчит.

Почему общество в нашей стране до сих пор не оказывает практически никакого действия на государство с тем, чтобы выдавить его из этой сферы?

     Алексей Симонов: Потому что пока у нас еще в сущности несформировавшееся общество. К сожалению, это так. Общество думало, что у него есть сила его воли. Вспомните массовые демонстрации конца 80-х годов. Я сам устраивал демонстрацию в 120 тысяч человек на Манежной площади, когда закрывали «Взгляд». Тогда было полное ощущение: мы все можем. Но это сила нашей воли, а силу нашей свободы мы никогда не испытывали. Потому что не знаем до сих пор, что это такое. И за эти 15-18 лет, которые прошли с того времени, как появилась сама возможность на эту тему всерьез говорить, к сожалению, общество еще не создалось, не сформировалось, оно еще учится, растет.

      Олег Наумов: Профессия журналиста одна из самых опасных. По данным организации «Репортеры без границ» в прошлом году в 21 стране мира при выполнении своих обязанностей погиб 81 журналист, 871 журналист был арестован, 1472 подверглись нападениям. Конечно, самыми опасными остаются страны, где происходят вооруженные конфликты, в одном Ираке в прошлом году погибло 32 журналиста. Почему и за что убивают журналистов в нашей мирной стране?

      Алексей Симонов: Понимаете, среди погибших журналистов есть люди разные. Есть высоко профессиональные журналисты, есть журналисты, для которых важнее собственной репутации не было ничего. Например, Анна Политковская, для которой то, что о ней думали, было не менее важным, чем то, что по этому поводу говорили и писали. Ей принципиально важно было не наврать,   чтобы у нее не было внутреннего разлада с тем, что она написала. На этом базировалась ее репутация. Не случайно такой резонанс имела ее смерть. Весь мир знает, что это была за журналистка. Но есть другие журналисты, для которых главный жупел – информация. Умри, а выдай информацию. Раздень человека наголо, узнай, где у него стоит стимулятор. Сбор компромата и все прочее - это другая позиция. Есть третья позиция,  журналисты, для которых их перо или камера, это просто нормальное средство заработка. И как говорится, за лояльность платят дороже. И что самое интересное, среди погибших, думаю, есть и первые, и вторые, и третьи. Просто нездоровая пока атмосфера в стране по отношению к прессе, к журналистике как таковой. Она нервная, напряженная, журналистов по-прежнему не любят. Т.е. на самом деле крайними, когда люди чем-то недовольны,  власть видит журналистов. Вы вспомните, сколько было наездов на журналистов по поводу митингов о монетизации. Можно подумать, что журналисты виноваты, что власти приняли эти законы. Смешно, но именно это было объяснено людям. Люди пока не справляются с этой информацией, тем более, что достаточное количество журналистов, увы, подтверждают точку зрения, что они работают с властью заодно, и очень сильно на нее пашут.

      Олег Наумов: В нашей стране в мирное время в прошлом году погибло девять журналистов. Опасностью  подобной атмосферы в обществе озабочена и верховная власть в лице президента России Владимира Путина:

«Что касается громких убийств, то действительно и для нашей страны, и для многих других стран проблема преследования журналистов является одной из наиболее острых. И мы осознаем степень своей ответственности за это. Будем все делать для того, чтобы защитить журналистский корпус.
Я вспоминаю не только Анну Политковскую, - она была достаточно острым критиком власти, и это хорошо. Я вспоминаю и других журналистов, в том числе и Пола Хлебникова. И недавно один из наших американских партнеров сказал очень правильные слова: "Пол Хлебников погиб за демократическую Россию, за развитие демократии в России". Я с ним полностью согласен».

      Когда, при каких условиях профессия журналиста перестанет быть опасной?

      Алексей Симонов: Никогда. Потому что профессия журналиста, значит честность и высокая репутация. Это две вещи, которые составляют основу этой профессии. Третье – мастерство. Честность, репутация, мастерство – больше ничего не надо. Но дело заключается в том, что это всегда опасно. Это всегда было опасно и всегда будет опасно. И до тех пор, пока страна не в состоянии справиться с правдой о себе, до тех самых пор журналистика в опасности.

     Олег Наумов: Возможность подытожить и обобщить этот разговор предоставим Петру Андреевичу Вяземскому - старшему другу А.С. Пушкина: «В нашем обществе, - писал он в своих записных книжках, - нет надлежащего контроля, и общественное мнение не имеет довольно силы, чтобы подчинять нравственной дисциплине действия и привычки своих членов». Как давно подмечено и как верно для нашего времени: пресса предает общество, общество предает прессу. В этих условиях возлагать надежды на прессу, как на гаранта открытости, обществу противопоказано. Надо искать способы возродить утерянное доверие друг к другу. Как это сделать – вопрос сложный и требующий решения безотлагательного.

 

4 февраля 2007 г.