Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


 

 

 

 

ЛЬВОВИЧ Борис Афраимович,

Заслуженный артист России,

режиссер, актер, телеведущий,

 художественный руководитель

ансамбля «Генофонд».

 

 

 

                         

 

 

 

ПОЧАЩЕ УЛЫБАЙТЕСЬ, ГОСПОДА.

 

 

     Олег Наумов:   Сегодня 1 апреля. Много лет назад верхом остроумия считалось сказать кому-нибудь в этот день:  «У вас вся спина белая». И ведь срабатывало. С тех пор шутки и розыгрыши стали гораздо изощреннее, да и телевизионный эфир переполнен юмористическими программами, причем круглый год, а не только в день смеха.  Почему именно сегодня принято разыгрывать окружающих и подшучивать над близкими?  Есть  версия, по которой этому празднику мы обязаны неополитанскому королю Монтерею. Ему в честь праздника по случаю прекращения землятрясения преподнесли рыбу. Через год царь потребовал точно такую же. Такой же не нашли, и повар приготовил другую, очень похожую. И хотя король распознал подмену, он не разгневался, а даже развеселился. С тех пор и вошли в обычай первоапрельские розыгрыши.

Борис, для тебя 1 апреля – что это за праздник? Как он возник и нужен ли он нам?

      Борис Львович: Как возник этот праздник, я не помню. Но то, что праздник этот совершенно необходим в нашей жизни, я глубоко убежден. Он называется «день дурака», и это как колпак шутовской, как орден, потому что любой нормальный человек хотя бы раз в году может побыть дураком.

      Олег Наумов: Это за рубежом день дурака, а у нас с дураками опасно шутить…

      Борис Львович: Во всяком случае, 1 апреля – день, который дает для нас ощущение свободы. Причем, в самом хорошем смысле этого слова. Поэтому все ждут 1 апреля, чтобы как-нибудь пошутить, как-нибудь друг друга разыграть, в общем, нужный и долгожданный день в году.

     Олег Наумов: Какое место занимает юмор в твоей жизни?

     Борис Львович: В моей жизни юмор занимает место самое большое, потому что жизнь – штука чрезвычайно непростая. Достаточно вспомнить, чем она кончается и уже становится не до смеха. Поэтому, единственное, что нас спасает, это юмор, это возможность улыбнуться, прежде всего, над самим собой. Потому что только тот, кто может пошутить над самим собой, имеет право шутить над своими близкими и дальними. Я знаю очень много людей, которые воспринимают юмор только в одну сторону, от себя. Вот это неверно. Улыбнись над собой и получишь право улыбнуться над друзьями и получить такую же улыбку в ответ. Я никогда не забуду историй, связанных с замечательным поэтом советской поры Михаилом Светловым. Даже молодые знают, что он написал «Гренаду», а уж другие его тоже замечательные стихи помнит наше поколение. Но он еще был репризер, он не пропускал ни одной возможности пошутить. И вот когда его настигла страшнейшая болезнь, он умудрялся и в это время подшучивать над всем окружающим. Каждое утро он вставал, подходил к окну, а его окно выходило не куда-нибудь, а на больничный морг, и он кланялся в сторону морга и говорил: «Гутен морген». Он звонил своему другу Семену Кушацкому и говорил: «Сеня, привези пива, рак у меня уже есть». А когда Кушацкий привез ему не пива, а минеральной воды, он уже слабеющим голосом сказал: «Скоро я буду, как эта бутылка». Там было написано: хранить в темном холодном месте в лежачем положении. Кто-то скажет, что неприлично то, что я сейчас рассказываю. Но, на мой взгляд, такое отношение к жизни и к дате своего ухода единственно правильное. А как еще можно тогда примириться с этой жизнью?

     Олег Наумов: Какой народ больше склонен к юмору: сытый и благополучный, или переживающий какие-то социальные потрясения, перемены?

     Борис Львович: Я уверен, что чем народ благополучнее и сытее, тем он дальше от юмора. Есть такая старая притча, как старый римский завоеватель осадил город и все время направлял своих гонцов, чтобы они откупались от него. И они все время плакали, говорили, что ничего нет. Он говорил, плачут, значит, есть, что терять. Требуйте откупа. И вот пришли гонцы в очередной раз,  а в осажденном городе все хохочут, гуляют, пьют. Он говорит: «Все ясно, больше они ничего не отдадут, у них ничего больше нет». Когда у людей ничего нет, им нечего терять. Ничего им душу не обременяет, они пьют, гуляют и чувствуют себя хорошо. Надо сказать, что торжество юмора в России пришлось на те самые годы советские, когда все было нельзя, когда колбаса имела место только в обкомовских заказах. И вот в это самое время народ шутил, это было торжество анекдотов, они сыпались, как из рога изобилия. А в какой стране мира люди додумаются так пошутить: помните, были времена, когда не стало просто никакой еды. И фраза Жванецкого, почему нет мяса в Архангельске, а министр мясо-молочной промышленности есть и хорошо себя чувствует, вызывало бешеный хохот в зале.

     Олег Наумов: Конечно, это не поймут американцы.

     Борис Львович: Конечно, откуда им. И в это время я прихожу в какой-то магазин, в котором еще вчера были только банки с солеными помидорами, а сегодня исчезли и они. И вместо них стоит здоровенный плакат, на котором написано рукой какого-то остроумного продавца: «Спокойнее». И четыре восклицательных знака.

     Олег Наумов: В последнее время в вашем жанре появилось много новых имен. Чья работа вам особенно нравится?

     Борис Львович:  Во-первых, это Лена Воробей. Я ее знаю еще с тех времен, когда она выиграла конкурс «Ялта-Москва-транзит». Многие не знают, но она первый раз победила лет 13-14 назад в песенном конкурсе. Она выступала, как профессиональная певица. Замечательные ребята – братья Пономаренко. Я знаю их с совсем еще молодых лет, а сейчас они уже опытные мастера. Совсем молодая поросль «Камеди – клаб». Но при всем том, что они безумно популярны и говорят, что чрезвычайно высокооплачиваемы,  честно говоря, мне далеко не все нравится. Когда человек говорит с экрана слово «ж…» - это не есть искусство. Это, конечно, может быть смешно для определенной части аудитории. Можно, конечно, со сцены голую «ж…» показать, но через секунду этого будет мало. Она должна что-то сделать. Иначе это не есть театр.

      Олег Наумов: Юмор на ТВ, не слишком ли его сейчас много?

      Борис Львович: Есть такая шутка: как расшифровывается РФ. Всякий скажет: Российская Федерация. Нет, говорят знатоки – это рейтинг плюс формат. Это два идола нынешнего ТВ, которые определяют, сколько заработают люди, стоящие во главе. Рейтинг и формат. Формат и рейтинг. И юмора будет столько, сколько покупается.

      Олег Наумов: Юмористы в жизни и на сцене – это одно и то же? Или это разные люди?

      Борис Львович: Это разные люди. Как правило, юмористы в жизни довольно мрачные, хотя шутят постоянно, но с мрачным видом. Рассказывать юмористу анекдот – это адова мука. Реакция такая: послушает анекдот и задумчиво скажет: Смешно. Но слушай,  я тебе расскажу. 

      Олег Наумов: Сегодня  принято разыгрывать друг друга. На первом телевизионном канале даже появилась программа под названием «Розыгрыш».  В ней  разыгрывают известных людей, и некоторые уже подали на авторов программы в суд. Поэтому надо всегда помнить: главное требование к любому розыгрышу, чтобы он был добрым и безобидным.

Как ты относишься к розыгрышам?

       Борис Львович: С большим удовольствием отношусь к розыгрышам, если они не переходят пределы приличного. Есть у меня один приятель, который родился 1 апреля. Всякий раз его друзья стараются его разыграть. Как-то они купили ему здоровенную гирю, упаковали в коробочку, как нечто веселенькое. И преподнесли. Он ее взял, не ожидал такой тяжести и уронил на ногу. Ну, раздробил палец, что ж хорошего.

      Олег Наумов: А какой самый удачный розыгрыш был в твоей жизни?

      Борис Львович:  Я когда-то работал в Казани, в театре. И мы спланировали и блестяще осуществили розыгрыш, который поставил на уши весь город. Мы никак не подозревали, что он будет иметь такие последствия. Главный редактор газеты «Комсомолец Татарии» был наш приятель. Однажды, выпивая и закусывая с ним, мы придумали розыгрыш. За несколько дней до первого апреля появилась небольшая заметка в газете, что именно 1 апреля в Казани будет разведен мост через реку Казанку. Один раз всего эта заметочка прошла. 1 апреля случилось что-то невообразимое. Весь народ ломанулся туда. Смотреть. Находились знатоки, которые показывали трещину, по которой совершенно очевидно он должен быть разведен в два часа дня. С десяти утра народ пешком шел к этому мосту. Мало того, что он чуть не обрушился. Перекрыли дорогу, гаишники, не понимая, что происходит, всех разгоняют. Никто не расходится, все ждут развода моста.  У нас было смешанное чувство стыда и гордости.

 

    Олег Наумов: Борис, ты бывал в Оренбурге?

    Борис Львович: В Оренбурге я бывал много раз. И об этом городе у меня замечательные впечатления. У вас очень хорошая аудитория. Перед ней большое удовольствие выступать, причем, бывали мы с покойным Леней Филатовым, с Валентином Гафтом. При полете в Оренбург произошла история, которой Гафт очень гордится и всякий раз просит рассказать ее. Позвонили из Оренбурга, мы договорились на два концерта в понедельник. Вдруг выясняется, что в понедельник отменили самолет. Позавчера еще был, а сегодня нет. Оренбуржцы позвонили и сказали, что выход есть. Самолет, летящий в Душанбе, садится на дозаправку в Оренбурге, и они договорились с руководством, что нас высадят. Садимся в самолет и летим. Через некоторое время выходит бортпроводница и, обращаясь к нам, говорит, что самолет в Оренбурге не сядет, а полетит сразу в Душанбе. Гафт сидит, прижавшись в угол, пассажиры его успокаивают: «Ничего страшного, у нас жить будешь, поить, кормить будем, только родственники придут на тебя немножко посмотреть». А следующий самолет из Душанбе через неделю. В общем, беда. Прорываемся в кабину к пилотам. Гафт говорит первому пилоту, «Рашид,  посади самолет, мне надо вовремя в Москву вернуться». Пилот говорит, не имею права, но все-таки связывается  с руководством. Те тоже объясняют, в полетной ведомости нет, сажать нельзя. И Гафт кричит: «Я играл столько летчиков, сколько у вас в Оренбурге нет. Посадите самолет». Только под ответственность летчика самолет сел в Оренбурге, и мы блестяще отыграли два спектакля.

   В Оренбурге работает замечательный режиссер Рифкат Исрафилов. Когда-то он был режиссером в уфимской драме, мы очень много с ним общались. Была декада татарской литературы и искусства в Башкирии, которая вдруг неожиданно совпала с началом антиалкогольной компании. Представляете столы, которые ломятся, а выпить нечего, потому что советская власть и партия запретили алкоголь. Вдруг подходит Исрафилов и говорит: «Пойди, посмотри быт кочевых башкир. Видишь, юрта стоит в степи. Возьми кого-нибудь с собой, и пойдите, посмотрите быт кочевых башкир». Мы с Ренатом Тазетдиновым пошли по пыльной степи в юрту. А там ждали нас ящики водки, и инструкторы райкома наливали по полному стакану. Мы быстро выпили и бегом к столу закусывать. С подачи Рифката об этом узнали все, и стройная цепочка деятелей культуры и искусства потянулась смотреть быт кочевых башкир. С тех пор «быт кочевых башкир»  у нас означает выпить и закусить.

Вообще, надо сказать, что юмора очень много вокруг. Надо только умудряться присматриваться. Правда, очень много смешного. Так что от всей души советую приглядываться к происходящему вокруг. Вы увидите очень много смешного. И каждый сможет стать писателем-юмористом, если ему удастся это записать. Вот это самое трудное.

      Олег Наумов: Самочувствие любого народа, да и отдельного человека зависит не только от благосостояния и счета в банке. В большей степени оно зависит от позитивного восприятия жизни, от осознания себя свободным человеком.

    Почаще улыбайтесь, любите жизнь и будьте счастливы.

 

1 апреля 2007 г.