Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


 

 

 

 

КАРА-МУРЗА Алексей Алексеевич

доктор философских наук, профессор,

академик Российской академии

гуманитарных наук.

 

 

 

 

 

 

 

90 ЛЕТ ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ В РОССИИ.

 

     Олег Наумов:  90 лет назад в России рухнула тысячелетняя монархия. Граждане новой  России, выходившие на демонстрации в феврале  17-го, видели в Революции, которая произошла на их глазах и при их участии, залог свободы и перспективу демократического будущего своей страны.

Логика истории такова, что добро, конечно же, побеждает. Но в феврале 17 года свобода в России не прижилась. Власть оказалась в руках большевиков. В стране установилась диктатура бесправия, которая вернула общество к состоянию до 1861 года. Но вернемся к Февралю 1917 года, когда волею трагических исторических обстоятельств монархия в России рухнула. Подданные российского императора разом обрели все политические свободы.  В какой мере российское общество сумело воспользоваться этой свободой?

     Алексей Кара-Мурза: К сожалению, до конца не сумело. Так бывало в Англии, потом во Франции: когда рушатся монархии (а она рухнула сама, ее никто особо не подтачивал), революционное движение доходит до самого своего апогея. Так произошло во времена Кромвеля в Англии, так произошло во времена Робеспьера. К сожалению, у нас это произошло очень быстро, буквально за восемь месяцев рухнул февраль, а затем к власти пришли большевики. Поэтому по-настоящему воспользоваться плодами свободы Россия так и не сумела,  возможно, потому что не была готова. Но это не значит, что надо затаптывать Февраль и не вспоминать об этих годах с серьезным уважением.

     Олег Наумов: Первая мировая война явилась главным катализатором тех революционных событий 1917 года, и уже в 1916 году чувствуется падение престижа царской семьи, народ понимает, что страна заходит в тупик. Не чувствуя побед российской армии, народ ропщет, и когда узнали об отречении Николая Второго,  после некоторой паузы полился огромный поток сатирических материалов на царя. На одной из открыток появившихся в Москве в 1917 году  изображен крестьянин, который стоит перед разрушенным императорским троном и видит раздавленного двуглавого орла. Эта открытка сопровождается текстом: «Так вот он каков, императорский трон, пред пугалом, значит, дрожали. Зачем же проклятую стаю ворон мы кровью своею питали».

Крушение монархии –  это крушение мировоззрения, это перелом всей российской жизни. Но при всем значении для истории России именно этот исторический отрезок, с февраля по октябрь 1917-го, напрочь забыт. Для 60% респондентов фонда «Общественное мнение» Февральская революция – пустой звук. Для остальных 40% Февраль – это штампы и мифология советского школьного курса истории.  У нас многие до сих пор считают, что  царя свергли большевики. А кто на самом деле "творцы Февраля"?

      Алексей Кара-Мурза: Ленин, как известно, сидел в это время в Цюрихе и был страшно удивлен, когда узнал, что беспорядки в Петербурге, что армия начинает волноваться, и приехал только в апреле. Империя, действительно, рухнула сама. За 16 месяцев перед Февралем сменилось четыре премьер-министра. Причем, большая часть назначений были крайне неудачными, вся страна была в очень неприятном состоянии, учитывая войну с Германией. Например, дольше всего просидел немец Штюрмер, у которого была дурная репутация, и который был туда назначен через салон Распутина. Это абсолютно доказано. Самого Распутина убили только в ночь на 17 декабря, за два месяца до революции. Причем, убили его сами монархисты. Поэтому, конечно,  Временное правительство, составленное в основном из либералов, особенно первое Временное правительство во главе с князем Львовым не было готово к тому, чтобы взять власть.

      Олег Наумов: Февральская революция привела к смене власти по всей стране. Но происходило это с большим трудом. Губернские чиновники по всей России были напуганы революционным переворотом в столице. Например, в Оренбургской губернии 28 февраля 1917 года по телеграфу в управление Ташкентской железной дороги была передана телеграмма о событиях в Петрограде. Однако начальник губернского жандармского управления, губернатор и комендант города Оренбурга предприняли попытку скрыть от местных жителей факт революции в столице. 1 марта пришла телеграмма от председателя Госдумы Родзянко в адрес городского головы,  и снова была предпринята попытка скрыть. Поплыли слухи по городу. Затем было распоряжение  губернатора уничтожить весь свежий тираж столичной прессы. И военная железнодорожная полиция просто-напросто порвала эти газеты. Так что с клеветой и обманом Февральская революция столкнулась с самого начала. И эта клевета продолжалась впоследствии. Националисты видят все беды России во внешних врагах. О Феврале они говорят, что это был  "масонский заговор», что десять министров из одиннадцати были масонами, либо утверждают, что революция была сделана на немецкие деньги.

Были ли действительно какие-либо внешние факторы, приведшие к Февралю?

     Алексей Кара-Мурза: Во-первых, есть разные внешние факторы. Когда мне говорят, что Гучков общался с французами, а Ленин общался с немцами, я вижу принципиальную разницу. Ленин общался с военным противником, а это есть предательство. Военный министр Гучков общался с нашими военными союзниками. И, конечно, нам была оказана помощь, довольно значительная, как потом во время второй мировой войны нам оказывали помощь союзники. Но ведь никто же не говорит, что великая победа сделана на американские деньги, наоборот, это замалчивается сейчас. Теперь о масонских связях. Один Милюков вообще никогда не общался с масонами. У нас вся история авторитарной России во многом связана с альтернативными формами политической организации. Но опять же это были масонские контакты с союзниками. Если бы это была ложа с Берлином, то я бы первый говорил  о национальном предательстве. А вот то, что большевики были агентами влияния германского генштаба, это просто исторический факт. Поэтому внешний фактор значителен, его невозможно отрицать, но главным был все-таки внутренний фактор. Империя рухнула сама. Так часто бывает в истории. Когда что-то не реформируешь, кажется, что это колосс, потом оказывается, что он «на глиняных ногах».

      Олег Наумов: Можно ли сказать, что люди, составившие Временное правительство, создавали шанс движения России по пути развития либерализма?

      Алексей Кара-Мурза:  Бесспорно, это люди, которые очень долго хотели сотрудничества с монархией. С конституционной монархией в соответствии с основными законами 1906 года, поскольку они  предусматривали наличие парламента - Государственной Думы, избирательное и другие права. Все-таки это была какая–никакая, но Конституция. И ее надо было уважать. Так вот либералы, которые составили костяк первого и второго временного правительства: князь Львов, Гучков, Милюков  – это были люди, которые готовы были сотрудничать с монархией. Павел Николаевич Милюков на первом заседании Государственной Думы, после начала первой мировой войны от имени кадетской организации берет обязательство не воевать с правительством, не критиковать решения царя, потому что «все для фронта, все для победы». Такое же решение приняли в это время сторонники Керенского. Было демонстративное рукопожатие Милюкова с Пуришкевичем, с которым он раньше не здоровался, т. е . было единство страны перед лицом внешней опасности.
     Олег Наумов: Почему же либералы так легко проиграли?

     Алексей Кара-Мурза: Есть воспоминания людей, дневники тех лет. Бузят войска в столице. Причем, это были даже не фронтовые части, это были достаточно праздные люди, которые болтались до похода на фронт. Кто из Курской губернии, кто из Сибири, в общем, каждый сам за себя. Это не было еще гражданское самосознание. Вот они начали бузить в Петрограде. Думали, что с ними смогут легко справиться. Оказалось, нет, серьезная пропаганда на фронте идет:  «бросай штыки,  и идем землю пахать». Идеалисты-либералы думали как-то по-хорошему с этим народом разобраться. Князь Львов, один из героев русско-японской войны, возглавил все земское движение для помощи прифронтовым госпиталям. Он помнит эти подвиги 1904- 1905 года, общее патриотическое настроение. Он думал, что имеет дело с тем же самым народом. Он думал, что все обойдется, и либералы сумеют вырулить. Но это был уже другой народ. Это был народ, прошедший кровавое воскресенье 1905 года, потом столыпинские репрессии, и главное – мировую войну. Кровью была напитана тогда вся страна и все сознание. А в условиях гражданской войны и крови либералы, на мой взгляд, вряд ли имеют шанс. Это люди, которые пытаются решить проблемы мирными эволюционными средствами.

     Олег Наумов: Известный российский писатель Александр Солженицын считает, что с февраля 1917 года  начались все беды России. В статье «Размышления над русской революцией», опубликованной недавно, он пишет: «…если оценивать февральскую атмосферу саму по себе, а не в сравнении с октябрьской, она была духовно омерзительна, она с первых часов ввела и озлобление нравов и коллективную диктатуру над независимым мнением». Согласны ли вы с утверждением Солженицына, что Февраль – это национальный обморок, полная потеря национального сознания?

     Алексей Кара-Мурза: Потеря национального самосознания – это крах монархии. Когда человек, в котором должна была концентрироваться общественная и государственная мораль, не сумел удержать Россию в этой ситуации. Ерничать по этому поводу либералы, конечно, не будут. Это огромная семейная трагедия, больной наследник, к которому царь бежит с фронта, практически бросая фронт, бросая Ставку, бежит к детям. Девочки болели корью, у сына очередной приступ гемофилии. Об этом можно говорить, об этом надо говорить, этому можно сочувствовать. Но у Милюкова погиб сын на войне, у знаменитого либерала Н.Н. Львова двое сыновей героически погибли на войне. Они тоже имели право говорить о войне и о власти. Общественность тогда не только имела право, но брала на себя ответственность говорить о власти. Поэтому, я не думаю, что это только национальный обморок. Великому революционеру Солженицыну настолько застит глаза та большая трагедия, которая случилась в октябре, приход к власти большевиков, что он по инерции туда записывает и февраль. Настоящий обморок произошел, конечно, позже, когда к власти пришли большевики.

      Олег Наумов: Какие уроки дает нам Февральская революция,  и может ли это историческое событие быть нравственным уроком сегодня?

      Алексей Кара-Мурза: Первое историческое заключение, которое можно сделать из всей этой исторической цепочки, что все надо делать вовремя. К сожалению, реформы запоздали. А нравственный урок заключается в том, что, к сожалению, в истории не всегда побеждает добро. И не всегда побеждает совесть, нравственность и верность союзническому долгу. Среди членов временного либерального правительства не нашлось ни одного предателя, который бы поставил вопрос о том, что нужно сейчас сепаратные быстро делать замирение с немцами  и тогда может быть мы лично сохранимся. Не было такого. В октябре нашлись в России такие циники, они тем не менее угадали, что надо сейчас сделать ставку на самые эгоистические инстинкты, надо воспользоваться инерцией развала страны. Если либералы противостояли этому развалу, то Ленин по полной программе воспользовался инерцией этого развала и победил. Поэтому, на мой взгляд, нравственный урок в том, что в России очень плохо пока сходятся чувство свободы и чувство патриотизма. Россия будет благополучна только тогда, когда принцип свободы и принцип патриотизма снова сойдутся вместе.
      Олег Наумов: Истории потребовалось девяносто лет на то, чтобы создать в России общество, способное сколько-нибудь адекватно воспринять ценности Февраля. Согласны ли Вы с утверждением, что Февральская революция возвращается из небытия?

      Алексей Кара-Мурза: Она возвращается, поскольку сейчас в самых разных аудиториях обсуждаются те события, которые произошли в России 90 лет назад, и я надеюсь, что какие-то уроки будут вынесены. Во всяком случае, урок самый главный: удержаться Россия могла бы тогда, если бы стала полноценной конституционной монархией. Со всеми основами правового порядка, ответственного министерства. Самые крупные либералы чуть ли не на коленях умоляли Михаила Александровича взять власть. В пользу него отрекся от власти Николай. Но история рассудила иначе. Важный урок, это  то, что у нас власть и общественность должны сотрудничать, а не драться. Вот это две большие беды: антиобщественность власти, которая зачастую хочет править монопольно, за счет каких-то вертикалей, и заведомое недоверие русской интеллигентской общественности к любой форме власти. Это каким-то образом, видимо, придется в России изживать, к чему и призывали крупнейшие деятели Февральской революции в России.

       Олег Наумов:  Принявшие Февральскую революцию граждане свободной России верили в то, что революция выведет страну из тупика и видели себя союзниками великих демократий Запада - Англии, Франции,

США. В 17 году этого не получилось.  Но время свободы вернулось к нам в 91 году. За эти годы Россия прошла большой путь по реформации государства и всех сфер общественной жизни. На этом пути много проблем и трудностей. Недоверие между обществом и властью, инфантильность граждан и коррупция чиновников. Но преодоление этих трудностей возможно только в условиях свободы. И по мере возвращения к нам свободы, как величайшей ценности, будет возвращаться значение Февральской революции, как первого шага к свободной процветающей России.

 

 

4 марта 2007 г.