Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


 

 

Россия – европейская страна.

 

 

…Выборы – это не просто бег с препятствиями с целью определить, кто же самый сильный,  это формирование повестки дня…

 Николай Петров

 

…В Косове поставлено под сомнение международное право, которое состоит из двух частей: с одной стороны, территориальная целостность, с другой стороны, право наций на самоопределение. Как правило, мировая практика говорит о том, что именно территориальная целостность всегда возобладала в тех решениях, которые принимала ООН раньше…

Валерий Хомяков

 

…Россия, включившись в мировую экономику и цивилизацию, конечно же, будет ощущать на себе все шоки мировых процессов…

Лилия Шевцова

 

 

 

 

Олег Наумов, 

Николай Петров,

политолог, член научного совета московского центра Карнеги.

 

 

 

ПОЧЕМУ РОССИЯНЕ ОСТАЛИСЬ РАВНОДУШНЫМИ К ПРЕЗИДЕНТСКИМ ВЫБОРАМ В СВОЕЙ СТРАНЕ, А ЗА ВЫБОРАМИ ПРЕЗИДЕНТА США СЛЕДЯТ С ИНТЕРЕСОМ?

 

Важнейшим политическим событием 2008-го года и в России, и в США, несомненно, является смена президента. И хотя в России выборы благополучно миновали,  а в Америке еще только предстоят, политическая ситуация в течение всего года в этих двух странах в значительной степени определяется выборами. Эти выборы поневоле сравнивают.  Хотя Конституция РФ не допускает, чтобы одно и то же лицо оставалось на посту президента более двух сроков подряд, конкретные процедуры передачи президентских полномочий остаются не вполне определенными. А вот фамилия того, кому эти полномочия будут передаваться, известна задолго до окончания кампании. Такая предопределенность делает выборы формальными и неинтересными. В Соединенных Штатах наоборот: сама процедура перехода полномочий не таит в себе неожиданностей, но конкурентная борьба как внутри партий, так и между основными кандидатами обещает быть весьма острой.

 

     О.Н.: В чем, на ваш взгляд, схожесть и отличие выборов в России и в Америке?

     Н.П.: Мне кажется, действительно очень интересно сейчас сравнивать, чем являются выборы в США и  у  нас. Ведь выборы – это не просто бег с препятствиями с целью определить, кто же самый сильный, а это формирование повестки дня. Выборы в Америке проходят в течение всего года, обкатываются разные программы, предложения, идеи, они проходят проверку в самых разных регионах, в самых разных слоях населения – это главное содержание американских выборов. Это то, чего у нас нет вовсе. И то, и другое называется выборами, но в одном случае это лишь легитимизация власти, а в другом - нормальные полноформатные выборы, которые выполняют огромное количество функций, и легитимизация власти – только одна из них.

     О.Н.: Выборы президента США проходят уже больше двух веков. Не устарела ли избирательная система США?

      Н.П.: Возможно, в системе можно усмотреть какие-то анахронизмы, связанные с системой выборщиков, с двухступенчатостью этой системы и т.д. Важно, однако, другое:  это не закрытая система, она достаточно гибка,  она реагирует на изменения, которые происходят в жизни граждан, и при всех своих недостатках она способна к саморазвитию. Ведь идеальной избирательной системы нет и быть не может. И оптимальна такая избирательная система, где нет жестких ограничений, таких, как у нас на последних президентских выборах. Практическая невозможность сбора двух миллионов подписей отсекала любого кандидата, которому нужно было в январе собрать эти подписи. И если власть смотрела сквозь пальцы на качество этих подписей, то кандидата Богданова она могла зарегистрировать, а кандидата Касьянова она по совершенно объективным соображениям могла не зарегистрировать.

      О.Н.: Россияне проявляют достаточно большой интерес к выборам в США. Внимательно следят за ходом предвыборной кампании около трети россиян, причем почти половина опрошенных считает результат выборов важным для России, 22% считают его не слишком важным, и лишь 12% считают, что для России совсем не важно, кто станет следующим президентом США. Почему россияне остались достаточно равнодушными к президентским выборам в России, но с интересом следят за выборами президента США?

      Н.П.: Мне кажется, главный парадокс и проблема так называемой управляемой демократии заключается в том, что власть, с одной стороны, хочет иметь гарантированный результат выборов задолго до голосования, а с другой – ей нужно поддерживать какой-то демократический «декор». Но люди у нас неглупые: если результат задан заранее, то в чем, собственно, интерес, в чем смысл участия в таких выборах? Неслучайно наши граждане очень рационально подходят к выборам, как к некой формальности, как к продлению общественного договора между ними и властью. И не более того. В американских выборах ситуация другая: интересная борьба, яркие эпизоды, острая и не понарошку, а по-настоящему конфликтная кампания, и это привлекает внимание.

      О.Н.: У нас ведущий кандидат в президенты может отказаться от дебатов. А возможно ли это в Америке?

       Н.П.: Мы часто упираем на то, что нигде не регламентируется обязательность участия в дебатах, но для любого публичного политика отказ или какое-то ограничение на участие в дебатах – это смерть. Без этого не может быть публичной политики. Если ты не можешь или боишься, или не в состоянии в дискуссии с соперниками отстоять свою позицию,  то тебе просто не место в публичной политике. У нас ситуация другая, хотя вот только что на заседании Совета Европы первым и главным замечанием по поводу наших выборов было как раз то, что нельзя считать выборы действительно демократичными, если главный кандидат отказывается от участия в дебатах.

      О.Н.: На выборах кандидаты колесят по стране с тем, чтобы заручиться поддержкой избирателей. При этом наши кандидаты могут это делать за государственный счет. Возможно ли это в Америке? 

      Н.П.: Нет, конечно, и не только во время избирательной кампании. Был целый ряд скандалов, связанных с тем, что избранный президент, если он участвует в каком-то мероприятии для своей партии в рамках следующей кампании, категорически не может пользоваться для этого ни государственными транспортными средствами, ни чем –то иным. Поэтому очень четко проводится различие между теми действиями, которые избранное лицо предпринимает в качестве избранника народа, и теми, которые оно предпринимает в качестве представителя конкретной партии.

       О.Н.: Россия никогда не воевала с США, напротив,  две последние мировые войны мы были союзниками. И все же на отношениях людей сказалась пропаганда в период противостояния двух сверхдержав: США и СССР. До сих пор лишь 11% россиян считают отношения между нашими странами дружественными и добрососедскими; 36% - нормальными и спокойными; 26% - прохладными; 12%  -напряженными; 3% - враждебными. И все-таки, кто для нас Америка, друг или враг?

      Н.П.: Я думаю, что по целому ряду объективных причин, в том числе и геополитических, Америка для нас очень важный стратегический союзник. Она сталкивается во многом с такими же или сходными с нашими проблемами. И возможность вести диалог и понимание проблем друг друга достаточно велики. Мне кажется, что особых альтернатив нет, и речь может идти о конкуренции, это нормально, но при стратегически союзнических отношениях.

      О.Н.: В Америке происходит замедление развития экономики. Возможен даже кризис. Как это отразится на мире и на России?

      Н.П.: Американский кризис – это уже не просто замедление, а рецессия. Он действительно имеет большое влияние на всю мировую экономику, в том числе и на российскую. Мы пока не видим, как это сказывается на нас, хотя наши соседи уже с этим столкнулись напрямую, и это в первую очередь Казахстан. Мы видим сейчас изменение общей ситуации на международном рынке с изменением ставок по банковским кредитам и политики банков. Целый ряд наших госкомпаний взяли большие кредиты. Мы всегда с гордостью говорим, что у нас государственный долг резко уменьшился, и это действительно так, но у нас резко увеличился корпоративный долг. «Газпром» имеет колоссальные долги, а это значит, что он должен, обслуживая эти долги, каждый раз брать деньги и платить по счетам, по прошлым долгам. Сейчас это становится сложнее, и поэтому наши компании уже сталкиваются с очень серьезными проблемами. Но есть кризисные явления,  имеющие собственную, отечественную природу, а есть и последствия глобального и, в первую очередь, американского кризиса.

     О.Н.: Кто бы ни был избран президентом в США, ему нужно будет налаживать отношения с Россией. На ваш взгляд, как будут развиваться российско-американские отношения в ближайшие годы?

      Н.П.: Мне кажется, что российско-американские отношения очень сильно зависят от мировой политики в целом. Кандидаты по-разному относятся к России, но важно заметить, что ни для кого из них отношения с Россией не являются важными и приоритетными. Но эти отношения, безусловно, будут строиться в зависимости от  того, какой внешнеполитический курс выберет следующая администрация США.

 

Будет ли меняться внешнеполитический курс России? Известный политолог Леонид Радзиховский считает, что Медведеву необходимо взять курс на потепление отношений России с внешним миром: «Если какие-то изменения возможны, а я думаю, они возможны, если они неизбежны, а я думаю, они неизбежны, они в первую очередь будут касаться внешнеполитической риторики. Это легко, это выгодно, это на самом деле не встретит никакого сопротивления внутри страны».

 

     О.Н.: Некоторые политологи считают, что в области внешней политики Медведеву проще всего изменить агрессивную риторику. Вы согласны с этим?

     Н.П.: Проблема ведь не в риторике, а в конфликте интересов. Есть целый ряд объективных причин, которые обусловливают наше столкновение с американцами. В целом ряде стран и регионов мы сейчас усиливаемся, мы начинаем экспансионистскую политику, мы восстанавливаем то влияние, которое когда-то имели. И в этом отношении мы кому-то наступаем на ноги, кого-то слегка отталкиваем, и это неизбежно порождает конфликты. Вопрос только в том, ведут ли эти конфликты к конфронтации, как мы видели последние год-два, или это конфликты рабочие, которые разрешаются в рамках существующих двухсторонних или многосторонних институтов. Мне кажется, что внешняя политика, к сожалению, это последняя сфера, где Медведев будет склонен начинать с ревизии курса Путина, который так сильно поддерживался гражданами нашей страны, и где Путин считается наиболее эффективным политиком.

     О.Н.: В США определилось три реальных кандидата. Кто из них был бы наиболее выгоден для российской власти?

     Н.П.: Можно строить разного рода предположения. Известно, что сенатор Маккейн является в отношении России «ястребом», он был одним из инициаторов предложения выгнать Россию из «восьмерки» и предпринять еще целый ряд шагов против России. Известно, что Барак Обама работает в комитете по иностранным делам и имеет какой-то интерес к России. При этом он столкнулся с некоторым хамством наших должностных лиц, когда по роду деятельности пару лет назад он был с рабочим визитом здесь, в России. И известно, что Хиллари Клинтон  продолжает или декларирует продолжение той политики, которую вел Билл Клинтон. Она уже об этом заявляла, и будет находить доводы против тех обвинений, которые в свое время Клинтону предъявлялись, а именно в том, что он потерял Россию, что он неправильно делал ставку на личные отношения. Поэтому, мне кажется, что проблемы нас ждут с любой администрацией.

      О.Н.: Из всех кандидатов наши люди предпочитают демократа Хиллари Клинтон. По данным социологов,  19% россиян отдали бы за нее свой голос, если бы могли участвовать в выборах президента США, 4% проголосовали бы за Барака Обаму, и лишь по одному проценту за остальных кандидатов. 25% - не стали бы участвовать в выборах.

 

 

На ваш взгляд, кто же все-таки победит на выборах в Америке?

     Н.П.: Сейчас эксперты считают, что шансы Обамы стать кандидатом от демократов предпочтительны – 80 к 20 или даже выше. И в случае, если  он соревнуется с Маккейном, эксперты, которым я доверяю, считают, что шансы примерно равны или может, чуть-чуть больше у Обамы. Обама - везучий кандидат. Совершенно неожиданно Барак Обама, который не рассматривался в качестве фаворита, победил и на выборах в Сенат, и сейчас является лидирующим кандидатом от демократов.

 

      В России представления о происходящем в США, к сожалению, очень шаблонны. Кто-то по-прежнему считает Америку раем на земле, кто-то - империей зла. Даже об американской предвыборной гонке представления или поверхностные, или фантастические. А ведь для развития отношений очень важно адекватно оценивать и понимать друг друга.

От новых президентов двух стран во многом зависит будущее наших отношений. Для России партнерство с США, мировым экономическим лидером - залог стабильного развития и улучшения качества жизни всех россиян. У наших стран есть общие партнерские задачи: это и борьба с международным терроризмом, и освоение космоса, и предотвращение глобального потепления, и нераспространение ядерного оружия. Словом, партнерские отношения между Россией и США выгодны и нам, и им, и всему миру.

 

 

     27 апреля 2008 г.

 

 

 

 

Олег Наумов, 

Валерий Хомяков,

политолог, генеральный директор Совета по национальной стратегии.

 

 

ПРОВОЗГЛАШЕНИЕ НЕЗАВИСИМОСТИ КОСОВО И ЕГО ПОСЛЕДСТВИЯ ДЛЯ МИРА И РОССИИ.

   

      Похоже, что на политической карте мира все-таки появится новое балканское государство. Провозглашением независимости Косово поставлен под сомнение главный постулат, которого придерживалось мировое сообщество с момента основания ООН: суверенитет национальных государств немыслим без сохранения их территориальной целостности.  Балканы не раз подтверждали сомнительную славу «пороховой бочки» Европы. Последние годы главным очагом нестабильности стал край Косово. После вооруженного конфликта между сербами и косоварами на протяжении нескольких лет эта территория находилась под управлением Организации Объединенных Наций. Но все попытки привести стороны к согласию закончились безрезультатно. Сегодня ООН фактически отстранилась от решения проблемы и передала ее в руки Европейского Союза. 17 февраля 2008 года парламент Косова принял решение о независимости края. Вслед за этим по большей части территории Косово прокатилась волна празднеств, а по Сербии - волна протестов. Провозглашение независимости косоваров  взбудоражило многие страны. В этой связи британская «Таймс» резонно заметила: «Вечеринка была в Косово, а похмеляется весь мир». 

 

     О.Н.: Итак, Косово провозгласило свою независимость. Почему международное сообщество в лице ООН самоустранилось от решения этой проблемы?

      В.Х.: Сообщество пыталось ее решить. Но слишком разные точки зрения, слишком разный подход основных участников Совета безопасности ООН к этой проблеме и слишком разные политические интересы. На примере Косово мы увидели, что мировое сообщество не едино даже по такому не очень глобальному вопросу. Здесь, в Косово, столкнулись интересы и США, и России, и основной части Евросоюза. И поставлено под сомнение международное право, которое состоит из двух частей: с одной стороны, территориальная целостность, с другой стороны, право наций на самоопределение. Как правило, мировая практика говорит о том, что именно территориальная целостность всегда возобладала в тех решениях, которые принимала ООН раньше.

    О.Н.: США формально отдали решение проблемы на откуп Европейскому Союзу. И тем самым на него возложили историческую ответственность за то, что там будет происходить.

     В.Х.: Есть несколько причин, почему США себя так повели. Поначалу они заняли достаточно определенную позицию. Да, в Косове в конце 90-х годов были этнические чистки албанского населения со стороны сербов, и посему эти несчастные албанцы незащищены. Что отчасти справедливо. Как справедливо и другое: сейчас в Косове остатки сербского населения подвергаются подавлению и унижению со стороны албанцев. С одной стороны, США решили задачу, как перебаламутить Евросоюз, с другой стороны, на глазах всего мира дали понять России, что они являются центром мира и местом принятия политических решений.

 

      В XIV веке на территории Косово и Метохии находился центр средневекового сербского государства, здесь же располагался престол сербского патриарха. В результате турецких завоеваний уже к концу XVII века значительное число сербов покинуло территорию Косово, а на освободившиеся земли начали переселяться албанцы. Доля албанского населения постепенно росла и к середине XIX века превысила 50 %.

В послевоенной Югославии Косово имело широкие права Автономного края в составе Сербии. В эпоху Милошевича всплеск национализма привел к кризису, упразднению автономного статуса Косово, а в дальнейшем к полномасштабному вооруженному конфликту.  

 

     О.Н.: Ведущие страны ЕС не могут допустить дальнейшей неопределенности статуса Косово, поскольку это ставит под сомнение всю европейскую конструкцию. И они вынуждены из двух плохих решений какое-то одно все-таки выбрать. Если невозможно сохранить целостность Сербии, то заняться предоставлением независимости Косову, и тем самым урегулировать эту ситуацию.

     В.Х.: Евросоюзу надоело вкладывать деньги в развитие Косова. Поскольку эти деньги просто разворовываются. Там живут несчастные люди, 60% безработицы. Люди существуют исключительно за счет того, что им присылают деньги их родственники, которые работают в других странах. Поэтому Евросоюзу это все поднадоело, и он решил придать некий статус Косову. Несмотря на сопротивление России, Китая, большинство стран мира, порядка 100-120, признают Косово как независимое государство. Это будет такая данность, и Россия должна быть к этому готова.

     О.Н.: Действительно, уже сегодня государства, формально признающие независимость Косово или собирающиеся сделать это в ближайшее время,  составляют большинство. Часть стран отложило вопрос признания. Государств, твердо объявивших о непризнании независимости Косово, чуть больше десятка. Это Россия, Испания, Аргентина, Румыния, Сербия, Словакия. Таким образом, мировое признание Косово становится фактом нашей истории. Самопровозглашение Косова может придать дополнительный импульс развития сепаратизма по всему миру и в том числе в Европе. В той же Каталонии в стране Басков, в Северной Ирландии, еще в ряде европейских территорий.

 Не получится ли так, что, с одной стороны, ЕС попытается решить косовскую проблему, и вместе с тем даст импульс развитию сепаратизма по всей Европе.

     В.Х.: Сепаратизм уже начался, начались волнения в стране Басков, они говорят: а чем мы хуже? Хотя объяснения понятны, что Косово – это особый статус. Косово находилось под юрисдикцией ООН, под действием резолюции 1244. но это все объяснения для людей, которые не держат в руках оружия. Для людей, которые давно борются за свою независимость, как, например, баски, не интересна судьба резолюции 1244. Им (т.е. косоварам) можно, значит, и нам можно. Самопровозглашение независимости Косово может быть детонатором, но я надеюсь, что такого разворота событий мы все-таки избежим. Единственное место, где, на мой взгляд, будут серьезные проблемы, это, конечно, территории курдов в Турции. Вот это, мне кажется, самая главная опасность. И, к сожалению, это все находится не так далеко от наших границ.

     О.Н.: Удастся ли Европейскому Союзу разрешить конфликт вокруг Косово, хотя бы в долгосрочной перспективе?

     В.Х.: Мне кажется, что есть только один способ вообще забыть об этой проблеме. Это уйти из политической плоскости, где сейчас и Сербия, и ЕС, и Косово, и Россия, и США, и перейти в плоскость экономическую. Я не исключаю, что, спустя какое-то время, и сербы, там много здравых людей, и косовары, где тоже много здравых людей, пойдут на создание совместных предприятий. И эта экономическая заинтересованность подвигнет их к созданию более плотных политических взаимоотношений. 

     О.Н.: Сербия в этих условиях серьезно проигрывает. Сербы всегда говорят, что Косово- это часть их территории, на которой складывалась сербская нация, поэтому она должна оставаться частью Сербии. И с международно-правовой точки зрения это очевидно. Вместе с тем, когда аналитики рассматривают позицию Сербии, они говорят о том, что Сербия собирается за счет педалирования косовской проблемы решить свой вопрос о вступлении в ЕС, выторговать наиболее выгодные условия для этого вступления.

     В.Х.: Вполне возможно, что такие настроения в части политической элиты Сербии есть, особенно после состоявшихся выборов, когда президентом Сербии стал господин Тадич, известный своими проевропейскими взглядами. Я думаю, что здесь игра у Сербии остается, и очень важно нам в России понять, какую игру мы-то там играем.

 

      Проблемы Сербии и Косово - это и история ряда регионов постсоветского пространства: за независимость давно "голосуют" и ряд территорий экс-СССР. Как поступать с Приднестровьем и Абхазией? Какими международными принципами руководствоваться в проблеме с Косово? Треть россиян считают, что подходить к данному вопросу следует дифференцированно: одним предоставлять право на независимость, другим – нет. Четверть опрошенных - сторонники права народов на самоопределение. Каждый  шестой - за недопущение сепаратизма. Создает ли самопровозглашение Косово прецедент? Очень многие опасаются, что теперь Южная Осетия, Приднестровье, Абхазия тоже заявят о своей независимости, и России надо будет принимать какие-то решения.

 

     О.Н.: Будет ли действенной позиция России по удержанию сепаратизма, или мы опять скатимся на риторику: на словах одно, а на деле другое?

     В.Х.: Мне кажется, что мы заняли достаточно четкую позицию. Мне понравилась позиция президента Грузии, который не признал независимость Косово, то же самое сделал президент Молдовы Воронин. Думаю, что начинают складываться интересные взаимоотношения. Да, у России есть рычаг воздействия на руководство Грузии, Молдавии. Но я думаю, что мы в эту игру играть не будем, это опасно. У нас только - только затухает пожар чеченский, не совсем затушен в Ингушетии. Я думаю, мы должны признавать территориальную целостность и Молдавии, и Грузии.

     О.Н.: В чем опасность Косовского прецедента для России?

      В.Х.: Думаю, главная проблема очевидна, поскольку Россия многонациональная страна. У нас много территорий, которые с точки зрения возникновения сепаратизма весьма опасны.  Это, в первую очередь, Северный Кавказ, отчасти Дальний Восток. Не всегда было все гладко в республиках Поволжья. Думаю, что подобного рода детонатор мог бы сработать, если бы это состоялось в середине 90-х. Сейчас ситуация другая. И, тем не менее, мы всегда должны помнить о югославском опыте. И когда отдельные наши политики говорят о «проклятых» 90-х, я считаю, что мы должны быть благодарны этому времени за то, что мы не пошли по югославскому пути.

 

По мнению США, ситуация в Косово является уникальной, и признание его независимости не должно быть прецедентным для иных самопровозглашённых образований. Но, к сожалению, каждая проблема, будь то Абхазия или Страна Басков, Кашмир или Приднестовье – по своему уникальны. И всплеск сепаратизма по всему миру уже начался. Россия оказалась в сложной ситуации. Российскому руководству понадобится максимум мудрости и стойкости, чтобы защитить принцип нерушимости границ, защитить Сербию, выступить гарантом в урегулировании конфликтов на постсоветском пространстве в Абхазии, Приднестровье, Южной Осетии, не дать шансов внутренним сепаратистам и сохранить территориальное единство России.

 

 

      2 марта 2008 г.

 

 

 

Олег Наумов, 

Лилия Шевцова,

ведущий научный сотрудник Московского Центра Карнеги.

 

 

ВСЕМИРНЫЙ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ФОРУМ В ДАВОСЕ О ПРЕДОТВРАЩЕНИИ СПОЛЗАНИЯ МИРОВОЙ ЭКОНОМИКИ К КРИЗИСУ.

 

 

        В Швейцарии завершился очередной Всемирный экономический форум. На этот раз Давос собрал более 2,5 тысяч участников из 88 стран, в том числе 27 глав государств и правительств. Основную тему Давосского форума – 2008 предугадать было нетрудно: обвал на мировых рынках. На фоне громких заявлений и страшных пророчеств о грядущем мировом кризисе Россия выглядела тихой гаванью, в которой экономика развивается, а накопленные валютные резервы позволяют не беспокоиться о том, что происходит на Западе. По крайней мере, так ситуация выглядела в оценках участников российской делегации. Полгода-год назад с этим согласились бы и мировые аналитики, которые единодушно признавали: хоть в нашей экономике есть перекосы, но бояться нечего – нефть дорогая, Стабфонд большой, а на мировых рынках все относительно спокойно. Но за последние несколько месяцев тон оценок изменился, и зазвучало почти забытое слово "дефолт".  

 

       О.Н.: Традиционно атмосфера на экономическом форуме в Давосе отличается оптимизмом и конструктивностью. А как на этот раз? Какая атмосфера преобладала на Форуме?

      Л.Ш.: Давос – это всегда интересно. Потому что там присутствует почти четверть мирового бизнеса. И, кроме этого, 40-50 основных мировых лидеров. Давос - это та «тусовка», которая дает понимание основных трендов в глобальном мире. Чего бояться?  Что является наиболее интересным событием? Какая страна является страной прорыва? Т.е., это своего рода градусник, термометр. Это очень важный показатель того, что происходит в мире. И на этот раз обсуждалась масса проблем: глобальное потепление, экономическая рецессия, борьба с бедностью, что делать с Дарфуром, что делать с ядерным распространением, что делать с Ираном, Ираком. 

     О.Н.: Как Россия была представлена на нынешнем Давосе?

     Л.Ш.: Впервые, пожалуй, Россия не имела места в первом эшелоне проблем. Но может быть это  и хорошо, потому что считают, что Россия уже не столь опасна, более предсказуема, и Россия уже для мира не проблема как таковая. Поэтому российская проблематика была проблематикой второго эшелона. Рассматривали темы «Наследие Путина и наследие Буша», «Россия и Иран», «Россия и новые независимые государства». Но сессии, посвященной России в целом, как это было раньше в 90-е годы,  не было.

     О.Н.: Хотя Давос - это экономический форум, но все-таки там рассматривают очень много политических проблем. Насколько существенно участвовала российская делегация в обсуждении политических проблем, в том числе тех, которые касаются самой России?

     Л.Ш.: Было несколько экономических сессий, на которых выступали Кудрин, Греф и Чубайс. Это были успешные дискуссии. Наши экономисты-либералы достойно представляли российскую экономику. И Кудрину не было стыдно за свою политику министра финансов. С другой стороны, эти дискуссии не выходили за пределы экономики. И  наши экономисты  уходили от вопросов о социально-политических проблемах. А если отвечали, то в русле официальной риторики. Это было скучно, занудно, и не вызывало интереса. Правда, Россия присутствовала еще одним способом. Когда на гала-концерте 100 музыкантов оркестра Швейцарской филармонии 45 минут играли Мусорского, весь зал встал. Вот таким образом Россия напомнила о себе, но не современностью, а своей культурой.

      О.Н.: Очень многие пишут о том, что на нынешнем Форуме не Россия, а Украина достойно представляла все наше постсоветское пространство. Не обидно нам?

      Л.Ш.: На Давосе самое популярное мероприятие последних лет – это украинский обед. Обычно с украинским президентом, премьером и со всей украинской командой, которая представляет самые разные кланы. В Киеве они обычно грызутся, цапаются. Но когда они вместе выходят в мир, они говорят одним языком, озвучивают одну и ту же идею: мы хотим в Европу, в ЕС, в НАТО, потому что мы хотим цивилизованных правил игры, но вместе с Европой. Им задают вопрос, а не будет ли пугать Россию то, что вы хотите в НАТО? Ющенко, при поддержке и команды Януковича, и команды Тимошенко говорит: «Друзья, но это Украина, мы, наконец, самостоятельное государство и имеем свои национальные интересы». И на этом ланче было много представителей российского бизнеса. Они тоже все приходят, сидят тихонько. Смотрят на этих молодых, динамичных ребят из Киева, Днепропетровска, Донбасса, Львова, и, я уверена, им немножко завидно.

 

     На экономическом форуме в Давосе главной темой стал кризис на финансовых рынках. Отголоски кризиса докатились до России. Наш фондовый рынок тоже упал. К счастью, от этого пока страдают лишь трейдеры и те немногие граждане, которые вложили средства в ПИФы или акции. Однако, если до России докатится вторая волна кризиса, то у нас могут начаться дефолты частных компаний и банков. А вот для большинства простых граждан финансовые кризисы не страшны.  По данным интернет-опроса, 45% россиян считают, что им терять нечего, они живут от зарплаты до зарплаты. 12% надеются на то, что наконец-то упадут цены на недвижимость,  10% опрошенных рассчитывают, что нас спасут высокие цены на нефть и Стабфонд, и лишь третья часть опрошенных боится последствий кризиса, так как Россия – часть мировой финансовой системы.

 

      О.Н.: Сейчас в мире много говорят, что возможен глобальный экономический кризис и, безусловно, он как-то коснется России. Вместе с тем наши ведущие экономисты, в том числе министры правительства, Кудрин и другие, говорят о том, что они минимизируют для России все эти риски. Способна ли нынешняя власть, которая работает в условиях баснословной цены на нефть, предотвратить кризис?

     Л.Ш.: Мне бы хотелось верить Кудрину, потому что он действительно очень неплохой министр финансов. Но, с другой стороны, есть несколько примеров неэффективной, даже губительной политики правительства. Последний пример: в мире резко возросли цены на продовольствие. Причем, они росли уже в течение всего прошлого года. Можно было это предвидеть. Немножко выйти за пределы российской перспективы и посмотреть на тренды, об этом писали и независимые российские эксперты. Мы этого не увидели. Не подготовились к этому. А в результате - повышение цен на российском рынке и совершенно неконтролируемая инфляция. Россия, включившись в мировую экономику и цивилизацию, конечно же, будет ощущать на себе все шоки мировых процессов. Так же, как мы ощутили этот шок в 1998 году. Конечно,  подобного финансового обвала не будет, и мы имеем возможность купировать какие-то негативные проявления Стабилизационным фондом и другими мерами, но мы зависимы, мы часть мира. Поэтому все, что происходит и с американским долларом, и с рецессией, конечно же, отразится и на российском рынке, и на российской экономике. Тем более, что мы опять проворонили шанс ее диверсификации. Если 64% российского экспорта составляют нефть и газ то, конечно же, мы зависим от сырьевого рынка.

 

      А вот что говорят о способности нынешней власти работать в условиях кризиса оренбургские эксперты. Дмитрий Гончаров, доктор политических наук:

«Существенное снижение цен на нефть и другие полезные ископаемые, которое сейчас происходит на фоне растущих опасений по поводу спада в американской экономике,  также могут существенно дестабилизировать экономическую, социальную и политическую ситуацию в обществе. Потому что та система сдержек и противовесов, в которой участвуют и старые и новые государственные олигархи и главы регионов, и созданные и контролируемые Кремлем политические партии существовали в очень комфортной обстановке огромного притока нефтедолларов. Как они себя поведут в тех условиях, когда начнутся экономические трудности, сейчас трудно прогнозировать. Сейчас олигархи готовы занимать подчиненную, сервильную позицию по отношению к Кремлю, потому что это покрывается колоссальными доходами. Если эти доходы будут уменьшаться, то, я думаю, их желание быть покорными и на все готовыми членами президентской команды может существенно поубавиться».  Эдуард Берлин, первый заместитель министра экономического развития и торговли Оренбургской области: «Глобальных потрясений у нас не будет, потому что сейчас мы хотя и интегрированы в мировую экономику, но не так глубоко, чтобы это остро чувствовать. Мало того, я думаю, что этот кризис для России как раз дает очень много возможностей. Понимаете, деньги всегда идут туда, где им комфортно. Я думаю, что бегство капитала, которое сейчас будет на Западе, приведет к тому, что большая часть средств вернется, в том числе и к нам в Россию. В нашей области есть много ресурсов, много проектов и очень большая территория и разной направленности: у нас и аграрный сектор, нефтехимия, газ, черная и цветная металлургия туризм. У нас очень выгодное трансграничное положение с Казахстаном. Казахстан тоже сейчас активно развивается. Развивается торговля, и я думаю, что здесь мы будем если не первые, то в первой десятке регионов в России по развитию, по привлекательности. К нам и пойдут».

 

      О.Н.: На Экономическом форуме обсуждались вопросы о том, как предотвратить возможный кризис экономики. Называют самые разные страны, которые могли быть в роли стабилизатора. Кто-то говорит, что это Китай и Индия. Кондолиза Райс заверила, что американская экономика останется мировым локомотивом. Есть ли такие страны, или группы стра, которые могли бы посодействовать, чтобы в мире уменьшились риски глобального кризиса?

      Л.Ш.: Быстро растущий Китай – это глобальный вызов. Очень много будет зависеть от того, как будет развиваться Китай. Но даже французы, которые не очень любят Америку, относятся к ней достаточно критически,  убеждены, что Америка, несмотря на все кризисы, и в политике (Иран), и в экономике (рецессия, слабый доллар)  продолжает оставаться локомотивом развития. И очень многие надеются, что тот пакет мер, который сейчас утвердили американцы, поможет, по крайней мере, остановить рецессию и ограничить ее рамками замедленного роста.

 

Наш эксперт, доктор политических наук Дмитрий Гончаров, также отмечает значение, прежде всего, американской экономики: «Мировая экономика – это, по сути дела, американская экономика.  И любые изменения в экономике США, и впоследствии, в мировой экономике могут приводить не просто к существенным, но к катастрофическим, очень резким изменениям на рынках. Не только фондовых, хотя фондовый рынок сейчас тоже для России стал очень важным фактором экономического и социального развития Но для нас еще большее значение имеет обвал на рынках товаров, товарных биржах».

 

     О.Н.: На экономическом форуме многие поднимали вопросы об изменении порядка принятия решений в мире. И в связи с этим говорилось о том, что возможно расширение «Большой восьмерки»,  возможна реформа Совета Безопасности ООН. Как вы считаете, насколько реальны эти изменения в настоящее время?

      Л.Ш.: Вы знаете, был консенсус на Давосе по поводу того, что нынешняя мировая система принятия решений, прежде всего ООН, Совет Безопасности, равно как и другие институты, начиная от МВФ, Мирового банка и кончая «Восьмеркой» - все эти институты, созданные после второй мировой войны, уже не отвечают мировым реалиям. Надо каким-то образом менять механизм принятия решений, особенно в моменты кризисов. И, кстати, здесь мнение России совпадает с мнением Европы, Японии, Китая, - надо, прежде всего, расширять Совет Безопасности ООН. Некоторые предлагают расширить до10, 12, 14 членов. И Россия  тоже прагматично говорит, что нужно включать Германию, Японию, Бразилию, одну из арабских стран, т.е. расширить поле для мирового консенсуса. Дело осталось за малым:  как это сделать. Потому что есть и ряд других стран, которые не хотят уходить от традиций к чему-то новому. Есть огромнейшая бюрократия, ООН, «Восьмерки». Иногда судьба мировой организации зависит от деятельности сонма чиновников. Поэтому сейчас вопрос перед мировым сообществом такой: решение почти очевидно, что нужно менять. Но как менять с наименьшими потерями, чтобы не разрегулировать всю систему международных отношений?

    О.Н.: Билл Гейтс, глава компании Майкрософт, говорил на Форуме о необходимости борьбы с бедностью: "В самом начале этой технологической революции мы думали, что люди могут сделать друг для друга. Я - оптимист, но я не терпеливый оптимист. Мир становится лучше. Но не так быстро, как хотелось бы. И мир не становится лучше для всех. Очень часто мы видим, как обостряются неравенства в этом мире. Многие получают очень мало, многие страдают от нехватки питьевой годы, малярия убивает сотни людей. Эти люди не могут воспользоваться теми достижениями, которыми пользуемся мы. Почему так происходит? Гений капитализма заключается в его способности превратить свой собственный интерес во благо людей". И в связи с этим Билл Гейтс утверждал, что капитализм может и должен дать больше бедным людям, и назвал такой капитализм креативным. Найдут ли эти идеи поддержку у бизнеса?

     Л.Ш.: Мне кажется, что люди большого бизнеса, особенно этого креативного бизнеса, бизнеса на уровне Билла Гейтса и других высокотехнологичных корпораций, начинают думать о социальной ответственности до того, как они отправятся в мир иной. Они начали думать раньше, чем Карнеги. Дюпон, Рокфеллер. И это очень позитивно. Но мы имеем дело с очень ограниченным числом корпораций, которые так глобально задумались о социально-политической ответственности. Есть ведь и другой бизнес глобальных корпораций, который мало думает об окружающей среде, о том, какую плату получают рабочие на предприятиях. Есть бизнес разного типа. И нельзя сказать, что креативный, филантропический бизнес является основной частью мирового. Я бы сказала, что идеи Билла Гейтса интересны и могли бы быть обсуждены российским бизнесом. Кстати, российский бизнес вкладывается в огромные социальные проекты. Я не исключаю, что нашему бизнесу не хватает не только пропаганды своих хороших усилий, нашему бизнесу еще не хватает идеологии нового альтруизма. Чему можно поучиться у Билла Гейтса.

       О.Н.: Что касается идеологии этого нового альтруизма,  все-таки очень важно, чтобы не просто рыбой накормить, а дать удочку, чтобы люди могли сами в условиях рыночной экономики работать и жить достойно.

      Л.Ш.: Я согласна с вами, но это дело в первую очередь не бизнеса, не бизнес должен давать народу удочку. Прежде всего, это проблема государства. Если государство устанавливает такие правила игры, когда ты заводишь сегодня свое маленькое дело, а завтра к тебе приходит десять инспекций, и тебя по сути дела грабят, и ты через три месяца прекращаешь свое маленькое дело – это означает, что государство не дает тебе эту удочку. Государство не заинтересовано дать удочку мелкому и среднему предпринимателю. Почему? Да потому, что если государство даст нам с вами удочку, мы станем ловить рыбу и не будем больше зависеть от дотаций государства. Мы будем свободны и независимы, а государство не хочет нашей свободы и независимости.

 

Всемирный экономический форум в Давосе продолжает притягивать к себе внимание делового мира всей планеты. Еще бы, столько экономических гуру и влиятельных политиков не собирает, кажется, ни один другой форум. Но прогнозы от финансистов, которых знает в лицо чуть ли не вся планета, вряд ли могут стать утешением. Накануне встречи обвалились мировые фондовые рынки, а потом стало известно, что банк Societe Generale потерял 5 млрд. евро из-за мошенничества или непрофессионализма своего трейдера. Россия стала частью мировой экономики со всеми плюсами и минусами. Банковский кризис еще не пришел в Россию, но уже постучался в нашу дверь, предупреждают эксперты. Сумеют ли нынешние чиновники, привыкшие работать на фоне высоких цен на нефть, с ним справиться – большой вопрос. Поставить власть под контроль, заставить эффективно работать в экономике способно только свободное и независимое общество. А с этим, по словам Шевцовой, как раз проблема:  государство не хочет нашей свободы и независимости. Вот такой получается замкнутый круг.

 

     3 февраля 2008г.