Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


«Либеральный взгляд на внешнюю политику России». Из книги: Олег Наумов «Диалоги о России и свободе». Москва, 2007.
опубликовано: 18-08-2007

                                    РОССИЯ И ЗАПАД.

 

 

       Для либерала главной целью внешней политики России является полноценная интеграция в Европейское сообщество и через него в содружество развитых демократических стран мира.

       Экономические преимущества европейской интеграции очевидны. Надо ли говорить, что статус полноправного члена Европейского Союза несет массу плюсов: приток инвестиций, развитие внешней торговли, уничтожение дискриминационных ограничений российского экспорта, свободное передвижение россиян по европейским странам. Кроме того, жесткое соблюдение принятых в объединенной Европе нормативов в области прав человека и демократических свобод может оказать благотворное влияние на внутриполитическую обстановку в России, стать гарантией отказа от возвращения к старым методам управления.

        Сегодня Россия очень далека от требований, предъявляемых к участникам европейского интеграционного процесса. Тем не менее, нам следует добиваться, чтобы Россия превратилась в неотъемлемую часть объединенной Европы. Это приоритетная долгосрочная задача внешней политики России.

       В какой степени способствует или препятствует выполнению этой задачи внешняя политика, проводимая в последнее время российской властью?

 

 

Россия – неевропейская страна или

в России неевропейская власть?

8 февраля 2007 г.

 

       Исследование, проведенное аналитическим центром Юрия Левады по заказу расположенного в Брюсселе информационного и экспертного центра EU-Russia Centre, дало обескураживающие, но закономерные результаты. 71% процент россиян не считает себя европейцами. Только 20% считают, что Россия относится к европейской культуре.

      Ничего удивительного в результатах опросов нет. Такие показатели – следствие массированной, хорошо спланированной, длительной антизападной пропаганды. В стране всеми силами подконтрольных власти СМИ навязывается миф об «особом пути России». Российскому обществу навязывается опасная иллюзия, ведущая его в никуда.

      При этом разгадка подобного результата опросов не в загадочной «русской душе», все гораздо проще и тревожнее. По результатам того же опроса 65% респондентов не смогли объяснить, что такое либеральная демократия. Вот и вся тайна «особого пути» России. Этот «особый путь» - не результат многовекового исторического развития нашей страны, не отражение ее богатейшей многонациональной культуры. Миф о России не более чем результат массового народного неведения. Неведения, в которое граждане России были помещены сознательно.   

      В ином случае нынешней власти пришлось бы объяснять, нет, не то, почему в России не существует либеральной демократии, а то, почему в России не создается общество массового благополучия. Ведь если бы россияне четко представляли себе особенности либерально-демократической системы, они бы знали, что только либеральная демократия ведет к строительству общества всеобщего благоденствия. Иных исторических прецедентов нет (70если вы не горстка жителей, живущих на огромных запасах нефти в Аравии).

      Авторитарный режим может демонстрировать фантастические успехи в сфере экономического роста (70как это делает Китай и еще немногие авторитарные страны). Авторитарный режим может привести государство к экономической стагнации (70как это происходит в большинстве авторитарных стран). Но чего авторитарный режим достичь не может и не хочет – это благополучие и достаток для подавляющего большинства жителей.

      Только политическая система, основанная на возможности альтернативного выбора с непременным осуществлением воли большинства и защитой интересов меньшинства (70а это и есть либеральная демократия) способна сделать страну обществом массового благополучия. Именно поэтому нынешние власти не очень заинтересованы, чтобы большинство населения России понимало, что такое либеральная демократия и к чему она ведет.

       Иначе нынешней российской власти пришлось бы отвечать на очень сложный вопрос о том, почему, несмотря на фантастическую экономическую конъюнктуру, основная часть граждан продолжает жить бедно и без всякой перспективы улучшения ситуации. Иными словами, нынешней власти пришлось бы объяснять, почему, находясь в Европе, Россия не является европейской страной.

        Данные опроса свидетельствуют о том, что нынешние власти решили изменить саму логику прогрессивного политического развития: не изменять политическую и экономическую ситуацию в стране сообразно нуждам общества, а дезориентировать общественное сознание, исходя из узко-элитных клановых интересов. В условиях полного политического и информационного господства это сделать не так уж сложно. Однако такая стратегия (70а точнее, ее отсутствие) загоняет нашу страну в исторический тупик, выход из которого только в приобщении России к сообществу цивилизованных либеральных демократий.

 

 

Госдума тормозит реформу Европейского

суда по правам человека.

22 декабря 2006 г.

 

     Государственная Дума отказалась ратифицировать протокол 14 к Конвенции Совета Европы о защите прав человека. Этим решением российский парламент фактически заморозил предполагаемую реформу Европейского суда по правам человека.

     Основная цель данного протокола состоит в том, чтобы повысить эффективность работы Европейского суда по правам человека в связи с возросшим количеством жалоб, поступающих в Страсбург. Документом, в частности вводится критерий, позволяющий Евросуду признавать жалобу неприемлемой в зависимости от значительности ущерба, понесенного заявителем, и увеличивается срок полномочий судей с шести до девяти лет. Кроме того, теперь один судья, а не три, как раньше, будет решать, принимать ли жалобу к рассмотрению.

     Именно Европейский суд по правам человека стал основной надеждой для русскоязычных жителей стран Балтии в их борьбе за свои гражданские права. И они вряд ли обрадуются такому «подарку» со стороны своей исторической родины.

     За ратификацию протокола высказались лишь 27 депутатов Госдумы при необходимом минимуме в 226 голосов. Таким образом, Россия оказалась единственным членом Совета Европы, не ратифицировавшим протокол.

     Формально депутаты пошли в разрез с позицией правительства, т.к. страны, входящие в состав Совета Европы, в том числе Россия, подписали протокол в Страсбурге 4 мая 2006 года. Однако вряд ли послушное думское большинство вдруг решило проявить принципиальность и пошло наперекор российскому Министерству иностранных дел, которое весьма двусмысленно прокомментировало случившийся конфуз. Заместитель главы российского МИД Анатолий Карасин согласился с тем, что протокол "не способен оправдать все возлагаемые на него ожидания". Вместе с тем, дипломат высказал мнение, что ратификация протокола "позволила бы России избежать упреков в блокировании реформы Европейского суда".

     Очевидно, что решение Государственной Думы вызвано не юридическими, а политическими причинами. Это свидетельствует об усиливающемся отчуждении России от цивилизованного мира либеральных демократий. Решение не ратифицировать протокол о реформе Европейского суда по правам человека - еще одно подтверждение того, что Россия отходит от своих международных обязательств, которые были приняты страной добровольно. Безусловно, это оказывает негативное влияние на статус и авторитет нашей страны в международных и европейских институтах. Хотя, похоже, что нынешнее руководство страны это не особенно заботит. Для него важнее лишний раз напомнить западным странам, что Россия - некая особая страна со своей особой политикой и что не стоит лезть со своими западными ценностями в ее внутренние дела.

    Все это ведет к тому, что российская внешняя политика теряет цельность и не может четко обозначить вектор своего развития. С одной стороны очевидно желание крупнейших российских государственных топливно-энергетических компаний внедриться в европейские экономические структуры. Но с другой стороны идет явная пропагандистская кампания по дискредитации европейских политических и правовых ценностей. Очевидно, что подобные попытки усеченного сближения с Европой обречены на стратегическую неудачу. Современная Европа уже давно не мыслит категориями чистой экономической рациональности и для того, чтобы занять достойное место в европейской экономике необходимо разделять общие европейские ценности.

 

Очередная сессия ПАСЕ, как иллюстрация

кризиса российской внешней политики.

24 января 2007 г.

 

      Очередная январская сессия Парламентской Ассамблеи Совета Европы, стала для России, пожалуй, одной из самых тяжелых за все время членства нашей страны в этой организации. Никогда еще на обсуждение европейских парламентариев не выносилось так много критических вопросов, связанных с Россией.

      Наибольшее недовольство европейских парламентариев вызывают вопросы энергетической безопасности. Накануне сессии министры иностранных дел стран ЕС включили энергетические отношения с Россией в список приоритетов внешней политики. При этом обтекаемыми фразами, которые доминировали на встрече президента Путина с канцлером Германии Меркель, на сессии ПАСЕ отделаться не удастся.

     По поручению Ассамблеи эстонский парламентарий Марко Михкельсон подготовил доклад, подвергающий критике Россию, действия которой дали повод заговорить об использовании энергетики как инструмента политического давления. В подготовленном Михкельсоном докладе "Об угрозе использования энергоснабжения в качестве инструмента политического давления" изначально говорилось о недопустимости повторения ситуации января 2006 года, когда поставки газа из России на Украину были на несколько дней прекращены.

       Ассамблея призывает страны Совета Европы соблюдать свои международные обязательства в области энергетики и ратифицировать договор об Энергетической хартии. Михкельсон также требует диверсификации источников энергоснабжения, поскольку "в случае сохранения существующего положения к 2020 году зависимость от импорта газа из Российской Федерации будет достаточно сильной". Максимум, чего удалось добиться российским представителям, это то, что прямое указание на Россию было убрано, но направленность доклада для всех очевидна даже без «упоминания имен».

       Парадоксальность ситуации состоит в том, что именно руководство России долгое время пыталось сделать вопросы энергетической безопасности центральной темой российской внешней политики. В этом смысле можно сказать, что нынешний российский режим в своих попытках вывести вопросы энергетики на первый план европейской политики «потерпел победу». Эта тема действительно вышла на первое место, но в прямо противоположном значении: минимизация ущерба от непредсказуемости и авантюризма российских сырьевых государственных монополий.

       В этой ситуации российские представители в европейских институтах не нашли ничего лучшего, как изменить свою позицию на прямо противоположную, заявляя, что Совет Европы склонен придавать политическую окраску тем вопросам, которые носят чисто экономический характер. Они видимо запамятовали, что именно российское руководство настояло на том, чтобы вопросы поставки энергоносителей и энергетической безопасности были включены в политическую повестку дня саммита «большой восьмерки», проходившего летом 2006 года в Санкт-Петербурге.

       Таким образом, налицо явная растерянность российской официальной политики, которая не в состоянии справиться с последствиями ею же предложенного внешнеполитического курса.

       И это при том, что вопросы энергетики стали не единственными неприятными темами для российских парламентариев. Кроме энергетики европарламентарии обсудили вопросы рассмотрения в российских судах уголовных дел, касающихся шпионажа и разглашения государственной тайны, обеспечения безопасности журналистов, поводом для которой стало несколько громких убийств журналистов, в том числе - Анны Политковской.

     Таким образом наша страна оказалась под огнем жесткой критики в том числе, по тем пунктам, которые нынешнее российское руководство считало основой российского влияния на международной арене.

 

 

Визиты Путина на Запад и Восток.      

14 февраля 2007 г.

 

       Общеизвестно, что в основе нынешней внешнеполитической доктрины России лежит идея многополюсного мира. Два визита Президента Путина в Мюнхен, на международную конференцию, посвященную проблемам безопасности, и в страны Персидского залива и Ближнего Востока должны были стать символическим воплощением идеи многополюсности современного мира и роли России в этом мире.

      Реальное место и роль России в современной международной политике эти визиты, безусловно, отразили. Однако именно эта реальность и вызывает серьезные опасения.

      Владимир Путин в субботу 10 февраля выступил на международной конференции по безопасности в Мюнхене с программной внешнеполитической речью, которую некоторые наблюдатели расценили как официальное объявление холодной войны Западу. Вину за напряженность в мире Путин возложил, прежде всего, на Соединенные Штаты, которые силой навязывают другим свои правовые нормы и морально-политические ценности. Из его слов можно сделать вывод, что Россия эти нормы и ценности не разделяет, американские интересы считает противоположными своим, мирового лидерства США не приемлет и готова объединяться со всеми, кто против него борется.

      «Досталось» и европейским институтам. Владимир Путин подверг критике ОБСЕ, которую, по его словам, "пытаются превратить в вульгарный инструмент для обеспечения внешнеполитических интересов одной или группы стран в отношении других стран".

      В Мюнхене, по сути дела, была предпринята попытка задать новую повестку дня отношениям России с Западом. Однако при ближайшем рассмотрении оказалось, что у нынешнего руководства России не нашлось для западного мира иной повестки дня, кроме воинствующей риторики, т.к. ни одного конкретного предложения не прозвучало.

      Во многом именно поэтому официальные круги ведущих стран Запада отреагировали на выступление российского президента сдержанно-равнодушно, т.к. уже привыкли к резкому риторическому тону нынешней российской внешней политики, не обладающей, впрочем, никакими реальными механизмами для реализации подобных заявлений.

      Следом за Мюнхеном президент России отправился в страны Персидского залива и Ближнего Востока. Здесь тон переговоров и высказываний изменился с точностью до наоборот. Стороны, казалось, соревновались в количестве любезностей, символических дружественных жестов и перспективных планов сотрудничества.

       Вновь была поднята идея создания «газового картеля», аналогичного ОПЕК, но уже с участием России. Однако этому поводу эмир Катара шейх Хамад бен Халифа аль-Тани высказался довольно примечательно, сказав, что разница между ОПЕК и гипотетическим "газовым картелем" заключается в том, что ОПЕК может поднять и снизить цены на нефть, а цены на газ - долгосрочные, рассчитаны на 20-30 лет. Возникает резонный вопрос: зачем нужен «газовый картель» если заранее предполагается, что он не будет определять текущую ценовую политику на газовом рынке? А это значит, что цена на газ по-прежнему напрямую будет зависеть от цены на нефть, которую определяют ОПЕК и ведущие страны Запада (70ни в один из этих клубов Россия не входит).

      Владимир Путин встретился с бизнес-элитой Саудовской Аравии и предложил ей инвестировать в российскую экономику. В целях повышения инвестиционной привлекательности страны Путин заявил о готовности снизить таможенные пошлины для технологического оборудования, произведенного в Саудовской Аравии, прежде всего оборудования для нефтегазового сектора. Правда экономическая целесообразность такого сотрудничества вызывает большие вопросы. Саудовская Аравия ориентирует свои нефтегазовые технологии на совершенно иные климатические условия. Для России было бы куда естественнее, ближе и целесообразнее развивать соответствующее сотрудничество с Норвегией.

       В своем выступлении перед саудовской элитой президент Путин призвал не считать Россию конкурентом. И этот призыв был с готовностью принят, т.к. Саудовская Аравия никогда и не видела в России конкурента, ведь себестоимость саудовской нефти как минимум в два раза ниже, чем в России.

       Таким образом, хотя тональность высказываний и атмосферы переговоров на Востоке носила принципиально иной характер, нежели на Западе, конкретное содержание восточного визита также не шло дальше риторики, символических шагов и расплывчатых ни к чему не обязывающих планов на будущее.

       Два визита президента России Владимира Путина на Запад и на Восток продемонстрировали, что основным содержанием внешней политики нашей страны становится риторика. Словесная конфронтация с Западом оборачивается для России очевидными имиджевыми потерями, которые снижают нашу конкурентоспособность в глобальном мире. А словесная «идиллия» с Востоком не приносит нашей стране никаких реальных дивидендов.

 

 

«Ассиметричный» ответ

на Американскую ПРО.  

 24 февраля  2007 г.

 

      Американские планы по размещению компонентов ПРО в Польше и Чехии вызвали неоднозначную реакцию заинтересованных сторон. Как пояснил директор управления противоракетной обороны США генерал-лейтенант Генри Оберинг, оборудование, установленное в этих двух странах, должно обеспечить защиту от ракет, которые разрабатывает Иран. По его словам, другие две базы - на Аляске и в Калифорнии - обезопасят США от угрозы со стороны Северной Кореи.

      Правительства потенциальных участников развертывания системы ПРО (70Польша и Чехия) уже поспешили заявить о своей готовности сотрудничать с США. Нужно отметить, что страны Восточной Европы всегда с готовностью откликаются на подобные предложения. У политической элиты этих стран сильны исторические стереотипы, представлявшие данный регион в качестве санитарного кордона от Советской России. Нужно сказать, что нынешний восточно-европейский политический класс испытывает некоторую ностальгию по той геополитической значимости, которая была у региона между двумя мировыми войнами.

      Другой вопрос, насколько обоснованы подобные представления о месте своих стран в современном мире. Об этом особо беспокоятся страны «старой Европы», которые не в восторге от чрезмерной оборонительной активности, проявляемой командой Джорджа Буша в последнее время. Так Германия, высказала недовольство по поводу поспешности принятого Администрацией США решения. По мнению официальных представителей ФРГ следовало лучше учесть позицию всех заинтересованных сторон (70и России в том числе).

      Однако после ответной реакции со стороны официальных кругов России голоса со стороны ЕС в поддержку нашей страны, выступающей против развертывания системы ПРО в Восточной Европе, прекратились. Ни один здравомыслящий европейский политик не захочет оказаться на «одной стороне баррикад» с нашими «ястребами», которые, как оказалось, ждали только удачного момента, чтобы вернуться к риторике 70-х – начала 80-х годов прошлого века.

      Так командующий Ракетными войсками стратегического назначения (70РВСН) России Николай Соловцов заявил, что наша страна может нацелить ракеты на объекты в Польше и Чехии и создать ракеты средней дальности за пять-шесть лет, а может быть, и раньше. "Политическим решением" в данном случае может стать выход России из договора об уничтожении ракет средней и малой дальности (70РСМД). Начальник российского Генштаба Юрий Балуевский заявил, что основанием для этого может послужить разработка таких ракет в других странах, а также намерение США разместить в Чехии и Польше элементы своей системы ПРО.

       Примечательна в этой связи реакция официального Вашингтона. Государственный секретарь США Кондолиза Райс заявила: "Я нахожу крайне неудачными слова командующего российскими ракетными силами, что Польша и Чехия хотя бы теоретически могут оказаться в списке целей, эти слова достойны сожаления". При этом госсекретарь добавила: "Любой мало-мальски осведомленный человек скажет вам, что десять ракет-перехватчиков в Польше и радарные установки в Чехии никоим образом не могут угрожать России.

       Конечно, остается вопрос о том, насколько вообще целесообразно размещать компоненты американской ПРО в Восточной Европе, но эта проблема отошла на второй план после воинствующих заявлений российского генералитета. При этом из ответов Кондолизы Райс стало очевидно, что американская администрация воспринимает эти заявления только как «слова», за которыми вряд ли последуют реальные действия, т.к. у современной России вряд ли есть достаточно ресурсов для полноценной гонки вооружений. И самое главное, в этой гонке вооружений нет смысла, поскольку компоненты ПРО действительно не направлены против России как единого дееспособного государства.

      Реакция официальных российских кругов, на безусловно топорные действия США по развертыванию ПРО в Восточной Европе, является не столько ассиметричным, сколько неадекватным ответом. Вместо того, чтобы начать серьезное обсуждение этой проблемы с использованием помощи со стороны многих государств Европы (70например, Германии), представители российской власти упражняется в риторике времен холодной войны, усложняя защиту российских национальных интересов.

 

 

В чем причина усиления

международной критики России.

12 марта 2007 г.

 

      В ежегодном докладе американского внешнеполитического ведомства  США было заявлено, что за последний год ситуация с соблюдением прав человека в России значительно ухудшилась. МИД России заявил, что оценка Госдепартаментом США ситуации с правами человека в России носит необъективный, политизированный и во многом конфронтационный характер.

      Доклад Госдепартамента действительно оказался самым жестким за все время существования современной России как независимого государства. Как утверждает Госдеп, российский президент Владимир Путин продолжал централизацию власти в стране, а государственные органы ограничивали свободу слова и свободу собраний, а также были причастны к убийствам гражданского населения в Чечне и прилегающих к ней регионах Северного Кавказа.  В докладе сказано, что новый закон о деятельности НПО осложнил их работу, а "власти ограничивали свободу передвижения, демонстрировали негативное отношение и иногда преследовали НПО, занимающиеся контролем соблюдения прав человека".

      Официальный представитель внешнеполитического ведомства заявил, что доклад Государственного департамента США содержит искаженные представления о реальной ситуации, устаревшую информацию, намеренные неточности и ссылки на ангажированные источники. Была повторена ставшая уже привычной формула, что "Вашингтон давно практикует двойные стандарты в правозащитной сфере в зависимости от того, следует ли то или иное государство в фарватере его политических интересов".

      Никто не спорит, что Вашингтон пользуется политикой двойных стандартов. Однако щекотливость ситуации в том, что та же самая политика двойных стандартов в середине 1990-х годов дала России значительные преференции. Поэтому изменение акцентов в той же самой политике двойных стандартов Запада обозначило крайнюю уязвимость России в современном мире.

      Дело в том, что после распада СССР мы получили свой нынешний статус в мировом сообществе авансом. Россия оказалась самым крупным государством, осуществляющим переход от тоталитаризма к демократии. Именно этим обстоятельством объяснялась широкая симпатия к России со стороны цивилизованного демократического мира.

      Именно поэтому на недостатках, которые имели место в становлении российской демократии, старались не концентрироваться. У России был достаточно позитивный имидж, что в условиях глобального мира немаловажно (70в том числе и с экономической точки зрения).

      Очевидно, что преференции и авансы, которые получила Россия в середине 1990-х годов, носили не экономический, а политический характер. Именно надеждами на демократическое будущее нашей страны было продиктовано приглашение России в клуб наиболее влиятельных и развитых государств мира. По экономическим показателям и уровню жизни наша страна ни коим образом не соответствовала и не соответствует требованиям, предъявляемым «большой восьмеркой».

      Поэтому усиление критики России со стороны развитых стран Запада – свидетельство разочарования цивилизованного демократического мира в курсе нынешней российской власти. Именно это разочарование стало причиной обвального ухудшения имиджа России за рубежом. А это в условиях глобальной экономики влечет за собой неизбежные неудачи бизнеса. Отклоняясь от демократического пути развития, нынешняя правящая элита по сути дела лишает слабую и уязвимую российскую экономику серьезного идеологического прикрытия.

 

 

Противоречия с Ираном и

национальные интересы России.

2 марта 2007 г.

 

        В последнее время ситуация вокруг ядерной программы Ирана все более обостряется. При этом складывается впечатление, что самой незаинтересованной стороной в позитивном и мирном разрешении конфликта выступает сам Иран (70а точнее, его нынешний президент Махмуд Ахмадинежад). Комментируя ситуацию, сложившуюся вокруг иранской ядерной программы, Ахмадинежад заявил: "Иран разработал технологию производства ядерного топлива, и движение Ирана по этому пути подобно движению поезда по колее в одном направлении, когда нет места, чтобы остановиться, нет заднего хода и нет тормозов. Мы разобрали и задний ход, и тормоза!"

       Ситуация приобретает патовый характер, что повышает вес «ястребов» в американской администрации, настаивающих на проведении силовой операции против Ирана. И если понадобится, то без санкции Совета Безопасности ООН.

       Россия в этом конфликте оказалась в двойственном положении. И чем дальше, тем больше эта двойственность приобретает странные черты. Выступая основным «защитником» Ирана в Совете Безопасности ООН и смягчая все резолюции, касающиеся сдерживания иранской ядерной программы, российская дипломатия выступает более чем заинтересованной стороной конфликта. Ведь именно сотрудничество с Росатомом (70государственной корпорацией, функционирующей, тем не менее, частным образом) позволило Ирану построить ядерный центр в Бушере и вплотную приблизиться к овладению технологией обогащения урана. При этом некоторые специалисты утверждают, что грань между мирным атомом и военным очень неоднозначна и относительна.

      Примечательно, что нынешнее руководство Ирана дало понять, что не особенно ценит российскую поддержку и не особенно в ней нуждается. В свое время Иран отказался от предложения России по обогащению урана на нашей территории. Поэтому на сегодняшний день двусмысленность положения России в данном конфликте трансформировалась, но не исчезла и даже приобрела, в определенном смысле, иррациональные черты. Из материально заинтересованного миротворца, наша дипломатия превратилась в миротворца, от которого мало что зависит в содержательном разрешении конфликта. Не обладая существенными самостоятельными ресурсами влияния на Иран, наше руководство выбрало в качестве основной цели не противодействие авантюрным намерениям иранского руководства, а торможение процесса ужесточения санкций против Ирана со стороны международного сообщества.

       При этом многие иранские СМИ и значительная часть политической элиты Ирана была более объективна в оценке поведения нынешнего иранского президента. Из окружения бывшего президента Ирана Хашеми Рафсанджани (70который недавно стал аятоллой, т.е. вошел в число религиозных старейшин, контролирующих стратегическое развитие страны) поступило заявление, в котором говорится, что нынешний президент Ахмадинежад в своих выступлениях по ядерной проблеме пользуется "языком базара", и, тем самым, подрывает шансы иранской стороны на достижение компромисса с Западом по поводу ядерной программы.

       Многие иранские эксперты отмечают, что при помощи авантюрной внешней политики Ахмадинежад пытается остановить падение собственной популярности внутри страны. Мало кто ожидал такого потока критики в адрес Ахмадинежада всего через полтора года после его впечатляющей победы на выборах.  Многие представители политической и религиозной элиты Ирана осуждают авантюрный популизм Ахмадинежада в вопросах внешней политики во имя корыстных интересов повышения собственной популярности.

      Можно по-разному относиться к военным маневрам США в Персидском заливе, однако необходимо недвусмысленно заявить, что в данном конфликте Россия и США являются не просто партнерами, но и союзниками. А это значит, что, со всеми оговорками, американские войска в Персидском заливе с точки зрения национальных интересов России являются меньшим злом, чем перспектива попадания в руки иранских фундаменталистов неконтролируемой ядерной технологии.

 

 

 

Проблема Косово и интересы России.

23 марта 2007 г.

 

     Демарш российского представителя при ООН во время обсуждения ситуации в Косово заставляет еще раз обратить внимание на эту сложнейшую проблему международной жизни. Постоянный представитель Москвы в ООН Виталий Чуркин покинул заседание Совета Безопасности, во время доклада спецпредставителя генерального секретаря организации Йоахима Рюккера заявив, что  последний "проповедует независимость" провинции от Сербии. Сам Рюккер, глава миссии ООН в отколовшейся провинции, заметил, что всего лишь докладывал Совбезу о ходе построения "функционирующей демократии и рыночной экономики" в Косове. При этом он подчеркнул необходимость скорейшего определения "окончательного статуса" Косова, сославшись на предложения бывшего президента Финляндии Мартти Ахтисаари, выступающего от имени генсека ООН Пан Ги Муна на переговорах между Белградом и лидерами преобладающей в крае албанской общины.

     За этой дипломатической эквилибристикой скрываются действительно серьезные противоречия, связанные с дальнейшим решением косовской проблемы. В основе этих противоречий лежит принципиальное неприятие российской дипломатией плана, разработанного Ахтисаари, который предлагал наделить Косово широкой автономией с многими атрибутами независимого государства - в частности, собственными государственными символами и правом просить о принятии в межправительственные организации - но при этом не признавать его полноценным независимым государством. Переговоры сербов и косовских албанцев, которым был предложен данный план, закончились безрезультатно. Ахтисаари заявил, что "потенциал переговоров исчерпан".

       Неприятие российской стороной предложенного плана по урегулированию проблемы Косово имеет под собой достаточное обоснование. В современном мире любое поощрение и международное признание сепаратизма (70а тем более признание, освященное авторитетом ООН) может создать опасный прецедент, имеющий непредсказуемые последствия. Дело в том, что большинство стран мира, так или иначе, сталкиваются с проблемой сепаратизма, при этом сами сепаратисты апеллируют к праву наций на самоопределение, официально признанному всеми членами ООН. На сегодняшний день существует достаточно хрупкое равновесие между правом наций на самоопределение и принципом государственного суверенитета, подразумевающего государственную целостность.

      Создание «косовского прецедента» может нарушить это неустойчивое равновесие, и последствия такого дисбаланса почти не поддаются прогнозированию. Россия имеет достаточно точек реального и потенциального сепаратизма (70достаточно вспомнить Северный Кавказ), чтобы быть принципиальной противницей какого-то ни было признания независимости Косово (70даже со статусом ограниченного суверенитета). Такая позиция логична, понятна и обладает безусловной аргументированной значимостью.

     Однако следующие составляющие российской политики в отношении проблемы сепаратизма сводят на нет всю последовательность и логичность в аргументации. Осуждая косовский сепаратизм, российское руководство косвенно поддерживает сепаратизм на территории СНГ. Это, прежде всего, касается Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии. В этой связи возникает вопрос, что же является действительным приоритетом внешней политики нынешнего российского руководства: действительная борьба с сепаратизмом как реальной угрозой международному миру вообще и целостности России в частности или использование проблемы сепаратизма для геополитических игр?

      Если для России противодействие сепаратизму во всех его проявлениях действительно является принципиальным вопросом, то здесь у нас достаточно союзников в странах Запада. План Ахтисаари вызывает неоднозначную реакцию в Западной и Центральной Европе. Последняя сессия Парламентской ассамблеи Совета Европы показала, что депутаты-правоцентристы довольно скептически относятся к идее независимости Косова. Они считают косовский проект опасной фантазией европейских левых, которые в угоду абстрактному принципу соблюдения прав человека готовы пойти на дестабилизацию Балкан.

    Если же нынешнее руководство нашей страны просто использует косовскую проблему как разменную карту в геополитических играх, то оно, во-первых, обречено на одиночество в международном сообществе, а во-вторых, закладывает мину замедленного действия под внутреннее единство самой России, т.к. любая поддержка сепаратизма (70какими бы мотивами это не обосновывалось) служит питательной средой для развития сепаратистских тенденций в самой России. Если Запад не признает подобия косовского сепаратизма и сепаратизма в странах СНГ – это проблема (70и ошибка) Запада. Россия должна использовать все свое влияние, чтобы противостоять любым проявлениям сепаратизма, а не упражняться в опасных играх с поддержкой «своих» сепаратистов.

      

   

«Европейский тупик» России.         

29 марта 2007 г.

 

      50-ти летний юбилей Европейского Союза стал самым важным и символическим политическим событием. О значимости данного события для России свидетельствует то, что Президент Путин откликнулся на юбилей не просто официальными поздравлениями, а достаточно развернутой статьей, помещенной на его официальном сайте и перепечатанной несколькими центральными европейскими СМИ.

      Констатация европейской принадлежности России в статье Путина сведена к минимуму. По словам Путина, "мы в полной мере разделяем те базовые ценности и принципы, которые составляют мироощущение подавляющего большинства европейцев". При этом никакой конкретизации тех самых базовых ценностей и принципов в статье нет. Вообще все положения о принадлежности России к Европе и необходимости сближения с ЕС носят в статье крайне абстрактный характер.

      Напротив, обоснование невозможности полноценной интеграции с Европейским Союзом обрисовано Путиным четко и вполне конкретно. «В обозримом будущем по совершенно очевидным причинам мы не собираемся ни входить в Евросоюз, ни вступать с ним в какую-то форму ассоциации», - пишет Путин. Ему «близка выведенная однажды Романо Проди формула отношений России и ЕС – «все, кроме институтов». Это очень красивая фраза, которая, однако, означает сведение к минимуму интеграционных процессов, т.к. институты – это не общие органы власти и взаимодействия, институты – это общие правила игры. И если констатируется, что этих общих правил и