Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


В выставочном зале Государственного архива открылась выставка, посвященная трагической судьбе супруги последнего российского императора Николая Второго. Как немецкая принцесса Алиса стала русской императрицей Александрой Федоровной? Какова была степень ее ответственности за крушении монархии в России? Как восстановить историческую нить, прерванную революцией? Директор Государственного архива Российской Федерации Лариса Рогова и заведующий кафедрой истории России Оренбургского педуниверситета Сергей Любичанковский в программе «Диалог с Олегом Наумовым».
опубликовано: 25-05-2017

Олег Наумов: Ровно 145 лет назад  родилась будущая супруга последнего русского императора Николая Второго,  императрица Александра Федоровна Романова. Она прожила в России 24 года в беззаветной любви к своему супругу, сделала его счастливым, но одновременно обрекла его на муки выбора между долгом государя и семейными радостями. Она разделила с ним и бремя власти, и мученическую смерть. А была ли она сама счастлива? Ее личность в русской истории оценивается неоднозначно. С одной стороны, она любящая жена и мать, а с другой – царица, категорически не принятая русским обществом. Именно ей приписывают ответственность за трагическую судьбу императорского дома. Какие загадки хранит биография Александры Федоровны Романовой? Какова ее роль в судьбе страны? На выставке Госархива представлено практически полное собрание документов, фотографий, а также дневники самой императрицы и ее семьи. Они охватывают всю жизнь Александры Федоровны – с момента рождения до трагической гибели в 1918 году. Родилась принцесса Алиса Гессенская немецком городе Дармштадте, в шесть лет осталась сиротой и попала на попечение к бабушке, британской королеве Виктории в Виндзорский замок.

Лариса Роговая: Сама королева Виктория была довольно жесткой женщиной, и естественно ребенок подчинялся тому режиму, который был принят. Тут еще накладывает отпечаток: она рано потеряла мать в пять лет, и она очень переживала эту потерю. Потому что с этого времени она практически перестала улыбаться. Все фотографии. Которые мы видим, самые ранние, там 4 года и 5 – пухленький такой веселый ребенок, а потом всегда печаль во взгляде. С возрастом эта печаль уходила куда-то в себя в задумчивость. Поэтому производила впечатление может быть какой-то отстраненности и отчужденности, хотя это не так. Это была такая внутренняя боль, с которой ей все-таки не удалось до конца справиться. Через какое время умер отец, через несколько лет, в семье была трагедия, они ходили в черном, все фотографии в черном, это говорит, что траур они переживали действительно по серьезному. Плюс в конце 19 века Европа зачитывалась мистической литературой, и она тоже на этом выросла. Это тоже, я думаю, наложило отпечаток на формирование ее характера, и может быть в какой-то степени это объясняет, будущую ее привязанность к Распутину и все что с этим связано.

 

Олег Наумов: В двенадцатилетнем возрасте Алиса знакомится со своим будущим супругом Николаем. Это произошло на свадьбе ее сестры и великого князя Сергея. Спустя три года она опять приезжает в Россию. Николай был покорен девушкой и настоял на женитьбе, хотя его родители вначале были против этого брака.

 

Лариса Роговая: Она была лютеранкой. Поэтому изначально они тоже воспротивились, потому что императорская семья, они были глубоко верующими, настоящими. Поэтому, когда приходит в семью молодая леди другой веры, наверное, это изначально воспринимается не очень доброжелательно. Потом, со временем они поняли, что их чувства довольно глубокие. Переписка Алисы и Ники, как они себя называли, началась за несколько лет до помолвки, и родители поняли, что это серьезное чувство. Ники и с матерью, и с отцом все время беседовал, с сестрой Ксенией. Они поняли, что это настоящее чувство и согласились на этот брак и хорошо, в принципе, отнеслись к ней.

 

Олег Наумов: В новой для себя стране, уже став императрицей, Александра Федоровна много времени уделяла благотворительности. В годы войны вместе с другими сестрами милосердия государыня убирала ампутированные конечности, грязную одежду, перевязывала тяжелые раны. Другие  представительницы высшего дворянского сословия собирали пожертвования для фронта, открывали лечебные заведения, но ни одна не трудилась в операционных, как это делала императрица.

 

Мнение:

«Она не любила, чтобы ее широко обсуждали, и по ее воле о ее благотворительности и добрых делах никогда не говорили за пределами ее узкого круга».

Из воспоминаний баронессы С.К.Буксгевден.

 

Лариса Роговая: Вся императорская семья, надо сказать, занималась благотворительностью, это была традиция еще с Крымской войны, все покровительствовали каким-то лазаретам, специально их создавали на собственные средства даже и, конечно, Александра Федоровна в этом случае не была исключением. И когда началась война, она и вся семья вместе с детьми, они ходили в лазареты. Ухаживали как обычные сестры милосердия за ранеными, и на нашей выставке есть несколько фотографий, где они как раз в одежде сестер милосердия в лазаретах вместе с ранеными читают им, развлекают их. Т.е. для них это было как послушание. Это было не разовое занятие, а практически они ежедневно приходили в лазарет и довольно много времени там проводили. И исполняли всю работу, которую исполняли все другие сестры милосердия.

 

Олег Наумов: Те немногие, кто был близок императрице, искренне любили ее. Для остальных государыня оставалась «темной лошадкой» и предметом сплетен. Она так и не смогла завоевать доброе расположение  народа в своем новом Отечестве.

 

Мнение:

«У многих русских составилось понятие об императрице как женщине суровой, с твердым упорным характером, с огромной силой воли, не ласковой, сухой, которая сильно влияла на своего августейшего супруга и руководила его решениями по своему усмотрению. .…».

Из воспоминаний флигель-адъютанта С.С.Фабрицкого.

 

Лариса Роговая: Ребенком потеряв мать, через какое-то время отца, она замкнулась в себе. Было все время задумчивой, в этом есть какая-то таинственность. Такая углубленная в себя немножко хмурая, неулыбчивая. Она такой приехала принцессой в Россию. И вот этот такой взгляд в себя ее внутренний, он казался окружению, считали, что это какое-то высокомерие, нежелание сблизиться. Может быть, за счет еще каких-то комплексов внутренних, она приехала в другую страну, и только начала активно изучать русский язык и поэтому у нее был еще сначала языковый барьер, и она стеснялась говорить неправильно на русском языке. И потом когда родился наследник, и поняли, что он болен, и не просто болен, а смертельно болен, она боялась окружения. Не случайно Николай принимает потом на себя роль главнокомандующего, потому что они боялись, что ближайшее окружение – Николай Николаевич, здоровы, который займет престол. Все на надежды ее были, как мать я могу понять, она думала о больном сыне, который должен унаследовать российский престол, а он смертельно болен. И она делала все, чтобы он настраивался, окружение создавалось такое, чтобы не на что не претендовало, чтобы никто не мешал тому, что цесаревич займет престол.

 

Олег Наумов: Некоторые историки объясняют несчастную судьбу Николая II тем, что он был пустым, безвольным человеком, целиком и полностью в руках жены. Какова была степень влияния Александры Федоровны на политические процессы в стране? Есть ли ее вина в кризисе власти, отречении Николая Второго и революции?

 

Лариса Роговая: Она очень любила Николая, семью и детей, с первого дня до последнего они были по-настоящему близки друг другу и ничего друг от друга не скрывали. То, что она была во многом сильнее характером, чем император – это безусловно. Это прослеживается по ее письмам, она потом начала давать ему советы.

 

Сергей Любичанковский: Ряд мемуаристов говорит о том, что это влияние было весьма существенно. Что А.Ф. брала на себя функцию советовать муже именно по государственным вопросам, но другие мемуаристы говорят о том, что Александр Второй очень любил свою жену и всегда ее выслушивал, но решения принимал самостоятельно. Александра Федоровна была резко против отречения. Резко против, однозначно. Но она не смогла повлиять на решение, которое в итоге было принято.

 

 

Мнение:

«…. будь тверд, покажи властную руку, вот, что нужно русским! Ты никогда не упускал случая показать любовь и доброту – дай им теперь почувствовать порой свой кулак. Они сами просят этого – столь многие говорили мне – «нам нужен твердый кулак». Это странно, но такова славянская натура. Одной любви мало – они должны бояться тебя»,

 Из письма Александры Федоровны мужу в Ставку 22 февраля 1917 года.

 

Лариса Роговая: Поскольку она всегда боялась за судьбу своего сына, я думаю, она каким-то образом влияла на Николая на расстановку кадровую внутри государства, отодвигая Столыпина, я думаю, что здесь ее роль безусловно есть. Так складывается впечатление, что она для императора собирала окружение, тех, кто безопасен, тех, кто будет полностью слушаться. И таким образом через лица, историю делают лица определенные, поэтому таким образом, и создавался вокруг императора вакуум, и она уже дальше руководила этим процессом, как бы дергала за ниточки.

 

Мнение:

«Может быть, она была бы хорошею советчицей какого-либо супруга – немецкого князька, но является пагубнейшею советчицею самодержавного владыки Российской империи. Наконец, она приносит несчастье себе, ему и всей России…».

Из воспоминаний графа С.Ю.Витте.

 

Лариса Роговая: Николай не то что не был безволен, но наверное, это была не его роль управлять такой страной. И, по-моему, он этого и не желал. Потому что переписка Николая и Алекс до их помолвки, мы сейчас готовим очередной том к изданию, она дает очень много для понимания как их характеры складывались, как они пришли к этому. У каждого человека своя судьба, быть императором это, наверное, не его. Он был замечательным отцом, другом. Не приведись ему быть императором, он был бы счастливым человеком и его окружение было бы счастливо, потому что семья то была очень дружная.

 

Олег Наумов: будоражили общество, было много слухов, разговоров, домыслов. Почему оказалось возможным, что простой сибирский мужик приобрел такое сильное влияние при дворе императора?  

 

Сергей Любичанковский:  Основой этого влияния было то, что он каким-то образом мог  работать с болезнью наследника. С гемофилией. Он каким-то образом успокаивал кровотечения и боли, и наверно, эти способности не могли не заставлять родителей этого мальчика, царевича Алексея прислушиваться к словам так называемого «нашего друга», как А.Ф. его называла.

 

Лариса Роговая: Александра Федоровна, конечно, очень верила Распутину, просто как мать ребенка, которая хватается, что называется, за любую соломинку. Ей все средства хороши в данном случае и поэтому она все время надеялась на что-то. Вот кто-то поможет. Господь поможет. Распутин поможет. Ее вера ему была безгранична в чем-то. Она даже в письмах Николаю, в дневниках пишет, фиксирует: встречалась с нашим другом, он посоветовал то-то, нам надо прислушаться. И Алексей после бесед и ним и разговоров лучше себя чувствовал. Когда человек верит, он выдает даже какие-то невозможные вещи за реальные. Здесь я это только так объясняю.

 

Сергей Любичанковский: Влияние Распутина на принятие именно политических решений здорово преувеличено. То есть оно было, но было эпизодическим и было в связи с тем, когда у Распутина прямо спрашивали каких-то советов. …..иногда имели место ситуации, когда Распутину приписывалось какое-то мнение, которое потом доносилось до царской семьи. Люди, царедворцы, общавшиеся с Распутиным и вхожие в императорскую семью ради своих политических целей и задач доносили, что у Распутина мнение такое, а дальше семья принимала это во внимание. Распутин где-то влиял, а где-то его именем прикрываясь, влияли на царскую семью.  

 

Олег Наумов: Самая трагическая часть жизни императрицы наступает после отречения Николая Второго от престола. В одно мгновение всесильные правители оказались простыми гражданами Романовыми, да еще и под охраной. Как перенесла последняя императрица отстранение от власти и ссылку?

 

Лариса Роговая: Они перенесли это стоически, безусловно. Конечно, отречение далось Николаю непросто. Не случайно он написал: повсюду обман. И они всегда были вместе. И уехали в ссылку вместе. Кажется, даже будучи в Царском селе они, видите, у нас фотографии они занимались, поскольку семья была вместе, соединилась, они занимались огородом, разводили цветы, много гуляли. Пока их совсем уже не ограничили в движении, кучей инструкций, что им было положено, что нельзя, запретов. Они жили в радость для себя. Мне кажется, то никто не предполагал такого трагического конца. Даже когда они ехали в Тобольск, они еще надеялись, что как-то все у них сложится. Такой страшный конец никто и предположить не мог.

 

Сергей Любичанковский: Надо отдать должное Александре Федоровне, ее неоднозначно характеризуют, как человека, говорят об истерических припадках, и о том, что она была достаточно высокомерной и тд, но вот в период ссылки, например,  известно, что она могла попытаться бежать из Тобольска, она не покинула мужа. Вообще вся семья вела себя в заключении, даже в условиях все более ухудшавшихся, то есть когда из такого достаточно элитного заключения перевели на фактически тюремное заключение в Ипатьевском доме – семья вела себя очень достойно. То есть принимая удары судьбы с высоко поднятой головой.  

 

Олег Наумов: С высоко поднятой головой в 1918 году все члены семьи последнего российского императора приняли мученическую смерть.  Октябрьская революция на многие десятилетия расколола историю России на до и после.  И только сейчас, после того, как царская семья в 1998 году была похоронена, начинается преодоление раскола в обществе и восстановление прерванной исторической нити.

 

Лариса Роговая:  Я думаю, что этот раскол сейчас преодолевается, стремление к этому есть. Потому что все документы по царской семье раскрываются, они были засекречены до практически конца 80-х годов. Это наша история, это одна история, это наша страна, мы конечно должны ее изучать.  А история семьи, ведь из каждой истории такой складывается история государства. То, что сейчас так много интересуется – это приятно и хороший показатель, т.е. общество оздоравливаться, мне кажется, начинает.

 

Сергей Любичанковский: Позиция современной исторической науки заключается в том, что только признавая все этапы нашей истории, только смотря на них как на этапы единого исторического процесса, мы проявляем понимание всей глубины нашей истории. И кстати говоря, наша власть современная это поняла. Это видно очень хорошо в нашей символике. Ее многие радикальные элементы критиковали: как это так, гимн на музыку Александрова, Михалков снова переделал слова,  а герб – двуглавый орел, а флаг трехцветный. А сегодня это все смотрится гармонично, на мой взгляд. Это уважение к разным этапам, которые в нашей истории были. Только на основании этого уважения возможно здоровое общество и добротное самодостаточное государственное устройство.

 

Олег Наумов: Преодолеть раскол в обществе - задача очень трудная. Для этого мало признать членов семьи последнего императора святыми великомучениками. И мало, на мой взгляд, продемонстрировать уважение к этапам нашей истории. Как примирить тех, чьи деды служили в ЧК, НКВД, создали ГУЛАГ и потомков их жертв? Глава русского императорского дома, великая княгиня Мария Владимировна Романова считает, что надо думать не о реванше, а о любви к своей стране. Сегодня, по ее мнению, надо искать не столько виновных, сколько повод к личному покаянию. Вся страна участвовала в чем-то, что наделило ее хоть малой, но частью общей вины. С эти можно было бы согласиться, если бы не то понимание, которое часто вкладывают в примирение представители власти и подконтрольные СМИ. Центральный телевизионный канал показывает фильм о Берии, где говорится, как при нем стало меньше репрессий, как он оберегал научных работников в «шарашках» ГУЛАГа, ну словом не палач русского народа, а выдающийся руководитель, делавший все возможное в тех тяжелых условиях. С таким взглядом на историю можно только усугубить раскол уже в нынешнем российском обществе.  

 

ОРЕН-ТВ

25 мая 2017г.