Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Истекают первые 100 дней президентства Дональда Трампа. Как оценивают его деятельность сами американцы? Эйфория по поводу избрания Трампа в российских правящих кругах закончилась. Есть ли шансы на улучшение отношений между Россией и США в будущем? Остается ли угроза импичмента для Трампа до окончания первого президентского срока? Политологом Дмитрий Орешкин и доцент кафедры всеобщей истории ОГПУ Светлана Дерябина в программе «Диалог с Олегом Наумовым»
опубликовано: 27-04-2017

Олег Наумов: В Соединенных Штатах Америки принято подводить итоги первых ста дней пребывания президента у власти. По тому, насколько успешно новый президент начинает выполнять свои предвыборные обещания, судят, каким будет все президентство. Сам Дональд Трамп  не скупится на восхитительные оценки и назвал первые 100 дней работы своей команды лучшими в истории. Однако данные опросов свидетельствуют об обратном. Больше половины американцев не одобряют его первые шаги. Трамп стал самым непопулярным лидером США за последние 65 лет. Кстати, его предшественник Барак Обама имел рейтинг одобрения за первые 100 дней в 69 процентов.Предположу, что крах первых ста дней Трампа был предопределен: во – первых, избран он был прежде всего частью избирателей, падкой на быстрое решение сложных проблем. Именно эта часть американцев повелась на его лозунги: запретим миграцию, введем таможенные барьеры и откроем для американцев новые рабочие места. Подводя итоги ста дней, можно констатировать, что пока ему не удалось реализовать ни одно из обещаний по внутренней политике - ни по медицинскому страхованию, ни по соглашению по торговле, ни по строительству стены на границе с Мексикой.

 

Светлана Дерябина:  То, что его президентство будет выглядеть так, достаточно печально, было понятно по реакции населения на его избрание. Мы помним, что несколько недель после объявления итогов выборов были массовые демонстрации. Насколько они были инспирированы его противниками или это было внутреннее убеждение людей – не настолько важно. Главное, что они вышли на улицы и выражали свое недовольство. Глубочайшая внутренняя фронда. Которая не дает Трампу двинуться. Поэтому я думаю, что не 100 дней, не 200 и даже не 300 он не сможет реализовать свою программу. По крайней мере на внутриполитическом фронте. Поэтому все, что он обещал как американский президент, который думает прежде всего о внутренней политике США, выполнить ему будет очень трудно.

 

Дмитрий Орешкин: Во внутренних делах у него не ладится. Он даже не смог протащить через конгресс обещанное им обнуление Обама-кэр – это медицинское страхование для всех, в том числе и для некредитоспособных жителей, не только граждан Америки. Трамп хотел эту программу остановить и освободившиеся деньги выделить на поддержку своего производства, снижение налогов для бизнеса и тд. Не получилось.

 

Светлана Дерябина: Как можно принять ужесточение  закона, допустим, о миграции, когда этому противоречит вся судебная система. Начиная от судей штатов и кончая верховным судом. Никто не поддерживает. Своей команды, которая смогла бы переломить эту негативную тенденцию, у Трампа нет. Тем более он ее набирал реактивным путем. То есть он реагирует на вызовы. Но не он формирует повестку, а повестку формируют ему.  

 

Дмитрий Орешкин: Но взамен он сделал жесткие внешнеполитические ходы с Сирией и Афганистаном и обнаружил рост поддержки. Народ примерно одинаково устроен во всем белом свете. Американцам также нравится мыслить себя сильными. Трамп видит, что его поддержка именно в связи с внешнеполитическими акциями начинает подрастать, и у него появляется такой же прагматический соблазн и дальше идти этим путем. Внутри страны у него не получается, и думаю, что не получится. Экономический рост видимо будет продолжаться, но не такой блистательный, как он обещал своим избирателям. Если ему этот имидж крутого пацана позволит ему внешнеполитическими авантюрами замазать неудачи на внутреннем рынке, то он будет пользоваться этим и дальше. А здесь перспективы безбрежные и крайне опасные, потому что можно грохнуть сначала по Сирии, а потом и по Венесуэле, обоснование всегда найдется.

 

Олег Наумов: Ракетный удар по Сирии,  угрозы применения силы в отношении Северной Кореи - все это, по мнению многих аналитиков, возвещает о появлении «новой доктрины Трампа», суть которой заключается в применении военной силы против других государств исключительно по инициативе Вашингтона. Почему же российская власть всячески поддерживала Трампа во время предвыборной гонки и даже в какой-то мере помогла ему победить, сливая компромат на его соперницу Хиллари Клинтон?

 

Дмитрий Орешкин: Три месяца назад были совершенно необоснованные восторги в связи с победой Трампа. Почему-то людям казалось, что вот с этого момента Трамп будет начинать пророссийскую политику. Что мне казалось странным. Хотя логика понятна. Традиционно считалось, что республиканцы более удобные партнеры для советской власти, и для нынешней московской, чем демократы в США. Потому что американцы – прагматики. И республиканцы, как символ американского прагматизма исходили из того, что называлось разделение мира на сферы влияния. Вот есть мир, где работает американская система ценностей, и есть восток, которым командует советский союз. И республиканцы, как мыслилось в советские времена, старались не вмешиваться в дела востока, занимаясь своими внутренними делами: повышая эффективность, развивая бизнес и т.д. Кроме этого, в Москве очень не хотели прихода  к власти госпожи Клинтон, любая другая альтернатива смотрелась лучше. Кроме этого, были еще секретные соображения простого свойства: наша власть исходит из очень прагматичных, если не сказать циничных соображений о том, как устроена политика. Российские спецслужбы помогали Трампу – это сейчас уже установленный факт. Такая неявная помощь Трампу – она воспринималась как некоторый компромат на него, и предполагалось, что Трамп будет зависим от этих данных, которые в руках у наших спецслужб. Если он будет плохо себя вести, будет угроза, что будут опубликованы данные о том, что на самом-то деле он победил с помощью зарубежных стран. Он этого не захочет, поэтому он не захочет ссориться с Россией. Но этот достаточно простодушный расчет из советских шаблонов вывернулся наизнанку, потому что эти данные утекли помимо воли тех, кто их держал в кулаке. И теперь получилась прямо противоположная ситуация. Трампу надо доказывать, что он не зависит от России. И поэтому ему пришлось занимать даже более отчетливую антироссийскую позицию, для того чтобы показать, что он победил честно, и никакой он не ставленник Москвы, в чем его обвиняют его противники.

 

Олег Наумов: Трамп обещал бороться с терроризмом вместе с Владимиром Путиным. Вот, что говорил он полтора года назад:

 

Мнение:

«Если Владимир Путин хочет пойти в Сирию и выбить оттуда «Исламское государство», я поддерживаю это на 100%. Не понимаю, как кто-то может выступать против».

Дональд Трамп, кандидат в президенты США, ноябрь 2015 года.

 

Олег Наумов: В ночь на 7 апреля американские ВВС выпустили крылатые ракеты по правительственным войскам в Сирии. Трамп отдал приказ о ракетном обстреле сирийского военного аэродрома, зная, что Россия является союзником президента Асада. И теперь уже фактически ставит ультиматум – Россия должна выбирать, с кем она - с Асадом или с США. В ответ Москва приостановила действие меморандума по Сирии, подписанного с Америкой. А что еще возможно сделать в этой ситуации?

 

Дмитрий Орешкин: Путин лучше всех понимает, что военная машина России на порядок слабее американской. Военный конфликт катастрофически невозможен. Именно поэтому не было даже попытки сбить вот эти американские ракеты, потому что это была бы прямая военная конфронтация со штатами. Этого допустить нельзя. Можно говорить про это, что «мы можем повторить»,  «не смешите наши Искандеры» - это все работает на значительную часть внутренней политической элиты и на внутренний политический рынок. И люди аплодируют. Есть и на Западе люди, которые этого боятся. Они не хотят разрушать экономические связи, они прагматичны, они готовы уступить, и всегда так и делалось. И вдруг этот человек не уступает. Что теперь делать Путину? Ничего, кроме риторики, пока противопоставить нельзя. Просто потому, что силовых, материальных ресурсов не хватает. Ни финансовых. Ни людских, ни даже военных. Что прямо противоречит картинке, что мы поднялись с колен и все нас боятся. Поэтому в Кремле, как я понимаю, лихорадочно ищут какой-то вариант сохранения лица. С одной стороны, уже понятно, что Асад в лучшем случае сохраняет политический контроль над одной десятой территории всей Сирийской республики. И эта территория де-факто уже разделена: отчасти между курдами, отчасти между турками, отчасти между ИГИЛом. Защитить реально Асада вооруженной силой, как видим, не получается. И в этом смысле американцы сейчас, как раз через 100 дней после Трампа, готовы уступить, виртуально. Пожалуйста, вы можете произносить жесткие слова, пожалуйста, вы можете блокировать инициативы в СБ ООН, слава богу, у России есть право вето. Более того, во время визита Тиллерсона даже пришли к тому, что США не настаивают на отправке в отставку Асада. Пусть он сидит на своей маленькой территории и творит там все, что угодно, но если он будет что-то делать, что с точки зрения  Америки есть нарушение красных линий,  то он получает силовой удар. Чем может ответить Россия? Практически нечем. У Кремля проблемы, потому что имидж человека, который ничего не боится, вдруг на глазах начинает рушиться. Соответственно, компенсировать это можно только пропагандистскими методами. Что мы и будем в ближайшее время наблюдать.

 

Олег Наумов: Трамп обещал помочь в урегулировании ситуации вокруг Украины и чуть ли не признать присоединение Крыма к России. Вот что говорил он летом 2016 года, в разгар президентской гонки:

 

Мнение:

«Насколько я знаю, народ Крыма хотел бы быть с Россией, а не там где они были. И это тоже надо рассмотреть»

Дональд Трамп, кандидат в президенты США, июль 2016 года

 

Олег Наумов: После выборов мнение Трампа несколько меняется.

 

Мнение:

«Президент очень ясно дал понять, что ожидает от российского правительства сокращения насилия на Украине и возвращения Крыма»

Шон Спайсер, пресс-секретарь Белого дома, февраль 2017 года

 

Дмитрий Орешкин: Уже довольно четко сказано, что санкции будут продолжаться, пока Крым не будет освобожден. Издержки, связанные с нагнетанием ситуации на Украине для России будут слишком велики. Есть такая вещь, как усталость от отступления. Запад долго и очень много отступал. Он  не обращал внимания на то, что были нарушены договоренности по случаю с Грузией. Если вы помните, было подписано соглашение из 6 пунктов, из этих 6 Россия 2 не выполнила. Первое: отвести войска на линию, где они находились до начала грузинских событий. Войска не были отведены. И второе, не принимать односторонних мер. Россия в одностороннем порядке признала Южную Осетию и Абхазию. И Саркози, и весь условный Запад утерся. И это создало ощущение у Кремля, что надо и дальше двигаться в этом направлении. Запад слаб, труслив, толерантен, он хочет торговать. Понятно, у Германии было 6 тысяч совместных предприятий в России, немецкие бизнесмены платили налоги и в германскую казну тоже. Поэтому для Германии с точки зрения бизнеса санкции против России не радуют. На это и был расчет. Но когда раз за разом один и тот же рецепт, один и тот же технологический ход применяется – мы сделаем, а вы утретесь – мы возьмем Крым, а куда вы денетесь. На самом деле, с Крымом бы и утерлись, если бы не малазийский самолет. После того, как он был сбит, а на Западе хорошо понимают, кем он был сбит. Не Россией, а вот этими бойцами-освободителями. Вот здесь отступать уже стало  некуда, и здесь международная общественность была вынуждена принимать какие-то меры. И я думаю, что наступило новое качественное состояние, когда, условно говоря, Запад не склонен дальше отступать и примиряться с теми манерами политического поведения, которые усвоила московская элита в последние годы.

 

Олег Наумов: Прошло всего 100 дней, как Дональд Трамп стал президентом США. 100 дней ожидания и несбывшихся надежд для российской власти. Трамп  говорил, что Путин – отличный парень и обещал с ним подружиться. Теперь уже всем очевидно, что расчет на Трампа, как на пророссийского политика не оправдался. И теперь в Кремле все чувствуют себя немного обманутыми.

 

Мнение:

 

«Сейчас мы совсем не ладим с Россией. Будет просто чудесно, если мы поладим с Россией, с Путиным. Это может произойти, а может не произойти, может, будет как раз наоборот».

Дональд Трамп, президент США.

 

«Все. Остатки предвыборного тумана рассеялись. Вместо растиражированного тезиса о совместной борьбе с главным врагом – «Исламским государством» администрация Трампа доказала, что будет яростно вести борьбу с законным правительством в Сирии. В жестом противоречии с нормами международного права, без одобрения ООН…»

Дмитрий Медведев, председатель правительства РФ.

 

Дмитрий Орешкин: Холодный душ был получен. Теперь приходится менять ситуацию и наоборот, демонстрировать жесткость и непримиримость вербальную, потому что Трамп оказался совсем не тем, каким он мыслился накануне выборов. Радоваться особенно нечему. А Трамп наоборот наращивает свою показную и не только показную решимость и теперь наши политики сидят и думают, а что от него ждать. Если раньше на Западе сидели и думали, что ждать от Владимира Путина, то теперь люди Владимира Путина сидят и думают, что ждать от Трампа. Это качественно новая политическая ситуация.

 

Светлана Дерябина:  Наверно, наши политики находятся в плену определенных заблуждений. Они все-таки думают, что в США огромное значение имеет личность президента. Это не так. Это давно уже не так. И это везде не так. Не только в США, но и  во всех европейских странах, даже тех, которые являются президентскими республиками. Вот яркий пример сейчас – это выборы во Франции. Можно за год буквально из ничего сляпать политическое движение, поставить во главе человека, который раньше нет никто и звать никак и сделать его победителем в первом туре выборов. Я имею в виду Макрона. Ясно будет, что этот человек зависим. Даже если президент приходит к власти как самостоятельный кандидат, против которого работает традиционная политическая машина, оказавшись внутри этой машины, он никогда не сможет действовать так, как когда был вне ее. Он должен будет принимать эти правила игры. Поэтому попытка у Трампа была только одна: актуализироваться на внешнеполитическом поле. Сделать что-то такое, что доказало бы американцам: он американский парень. Он американский президент. Значит, нужно было поиграть мускулами. Сделать ковбоя. Он его и сделал. Это простой, легкий и очень часто употребляемый путь.

 

Дмитрий Орешкин: Трампу не надо ни в коей мере ссориться с Россией. Да и весь американский истеблишмент понимает, что сейчас, после четырех поколений Советской власти Россия находится на нисходящей фазе развития. И в экономическом, и в культурном, и в демографическом смысле. Поэтому им не надо спешить. Они решают свои проблемы, а Россия пусть решает свои. Как она их решает – это ее внутренне дело. Вмешиваться в это США совершенно не намерены, тем более что в их рамках недопустимости потерь, более болезненного отношения  конфликтам, и мысли нет о военном конфликте. Если хотя бы одна ракета российская долетит до Штатов, то никакому президенту никогда в истории прощения не будет. Поэтому манипулирование, или жонглирование или балансирование на этой границе, за которой получается уже военный  конфликт, который прежде был в пользу В. Путина, сейчас перестает работать. США навязывают новый баланс сил. И по существу России возразить нечем.

 

Светлана Дерябина: Другое дело, что он сам попал в капкан этой политики. Потому что теперь он должен будет постоянно доказывать на этом поле. А доказательства на этом поле – это дальнейший путь к конфронтации.

 

Олег Наумов: Некоторые эксперты, еще в момент избрания Трампа, исходя из всей выборной кампании, утверждали, что он вряд ли сможет избираться на второй срок, и даже возможно его ждет импичмент.

 

Светлана Дерябина:  Вполне может быть. Если он попытается еще раз ринуться во внутреннюю политику и будет делать не то, что от него ждет большинство правящего американского класса, вполне возможно они могут провернуть против него такую аферу. И опять-таки это будет толкать его к каким-то агрессивным внешнеполитическим действиям. В частности, есть такое государство, как Иран. Можно разыграть иранскую карту. И значительной части американских обывателей это будет понятно. Потому что Иран всегда был во врагах у США.

 

Дмитрий Орешкин: Буквально два месяца назад господин Аслунд, известный политолог, специалист по России и по Америке, да и многие другие, говорили, что (они вежливо формулировали) не удивляться, если в течение ближайших двух лет Трамп получит импичмент. И это было похоже на правду. Это и сейчас похоже на правду, но Трамп нащупал эту опасную для себя отдушину во внешнеполитических действиях, и пока, после этих жестких действий его рейтинг растет. Соответственно, снижаются шансы на импичмент, нет ресурсов воздействия. Кто будет останавливать Трампа? Китай? Он гораздо больше заинтересован своими внутренними проблемами. Экономика все тяжелее дышит. Европа? Европа тоже никакой не противовес США. Россия – только виртуальный противовес. И вот это ощущение развязанности рук, оно для Трампа открывает новые горизонты укрепления своей легитимности в глазах американского избирателя, и в то же время подталкивает его к безграничности. Вот это очень опасно, поэтому восторгаться господином Трампом я бы ни в коей мере не стал. Но объективно говоря, он отодвигает угрозу импичмента, потому что нашел себе альтернативный вариант подъема рейтинга.

 

Олег Наумов: Эйфория партии власти по поводу избрания Трампа президентом США за эти 100 дней испарилась полностью. А ведь как все начиналось: депутаты Госдумы аплодисментами встречали приход к власти своего любимца, закатывали банкеты с шампанским. Питерские казаки присвоили Трампу звание есаула и почетного казака. Теперь собираются разжаловать. Просто цирк. Но если серьезно говорить о национальных интересах России, кто будет отвечать за такую провальную внешнюю политику? Многие эксперты предупреждали ведь об опасности делать ставку на Трампа. Никто не прислушался. И теперь продолжают рулить внешней политикой, как ни в чем не бывало. Вместо Хиллари Клинтон, боровшейся за соблюдение прав человека, получили в партнеры президента, который объявил, по сути, политику с позиции силы, очень опасную для нашей страны. Никто не ответил за провал нашей дипломатии. А раз так, провалы будут продолжаться. На выборах президента Франции наша дипломатия налаживала контакты с кандидатом от республиканцев Франсуа Фийоном, да с ультраправой Марин Ле Пен, которая хоть и вышла во второй тур, но явно проиграет.  К власти придет Эммануэль Макрон, который будет изначально настроен против отмены санкций и сотрудничества с Россией. Словом есть искусство дипломатии, а есть умение на ровном месте порождать врагов вокруг себя.

 

ОРЕН-ТВ

27 апреля 2017г.