Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Госдума рассматривает законопроект о переносе президентских выборов на неделю с 11 на 18 марта. Кому и зачем это надо? Среди других поправок - отмена открепительных удостоверений. Как это может повлиять на явку? Неожиданный рост протестных настроений внутри страны и провал надежд на улучшение отношений с Западом, может ли это повлиять на решение Владимира Путина идти на президентские выборы? Политологи Дмитрий Орешкин и Галина Шешукова в программе «Диалог с Олегом Наумовым».
опубликовано: 20-04-2017

Олег Наумов: До очередных президентских выборов осталось меньше года, а официальной информации о том, будет ли в них участвовать действующий президент Владимир Путин, пока нет. Как, впрочем, нет ее и от других кандидатов. Лишь Алексей Навальный уже начал агитацию за свою кандидатуру, хотя как раз для него шанс поучаствовать  в этой кампании крайне мал. Почему власть не торопится заявить о своих намерениях – понятно.  Ранний старт невыгоден кандидату от партии власти, так как в этом случае надо уже сейчас объявлять программу действий на будущий президентский срок. И, наверняка, найдется масса желающих ее раскритиковать. А в это время Алексей Навальный явно набирает очки, создает новую повестку дня, открывает свои предвыборные штабы в крупных городах России. Власть же, не объявляя претендентов на президентский пост, занялась улучшением избирательного законодательства.  Госдума начала рассматривать пакет поправок, направленных  на повышение прозрачности выборов, упрощение работы наблюдателей и повышение доступности избирательных участков.  В этом пакете есть предложение о переносе выборов президента России в 2018 году с 11 на 18 марта. Кому и что это даст?

 

Дмитрий Орешкин: Перенос на неделю формально нарушает нормы предшествующего закона о то, что президент исполняет свои полномочия ровно 6 лет с момента избрания. Тут получается, что 6 лет плюс одна неделя. Это требует пересмотра закона. Что мы и наблюдаем. Зачем? Вполне понятно, что за этим стоит стремление совместить день формирования Крыма как части РФ с днем выборов. Отсюда вытекает и тенденция предвыборной кампании. Понятно, что говорить о достижениях в сфере экономики не очень выгодно, потому что цены растут, доходы падают. Соответственно, формировать поддержку избирателей можно только на основе одного главного приоритета, а именно такое победоносное расширение пространства РФ. Эта идея популярна, но проблема заключается в том, что социологи в последние месяцы фиксируют некоторое утомление от нее. Что естественно: три года говорить про Крымнаш - это надоедает, это утомляет и даже вызывает некоторое раздражение. Но другого ничего позитивного предложить нельзя. Есть еще негативная мотивация, которая заключается в том, что если мы не выберем этого президента, то нас сомнут, уничтожат, растащат на куски, и если ты этого не хочешь, то должен поддержать действующую власть. Логика прозрачная, понятная, вопрос в том, как она сработает, потому что вот это ощущение если не фрустрации, то разочарования, оно есть, потому что люди начинают ощущать, что их в некотором смысле отвлекают от повседневного быта в сферу победоносного геополитического, с одной стороны, противостояния со всем окружающим миром, а с другой стороны, вот этой крымской победой.

Галина Шешукова: Я думаю, что это все-таки техническая вещь, потому что мы помним, что когда были выборы 2012 года, они  тоже были перенесены на 4 марта. А были перенесены потому, что это был, если вовремя проводить, предпраздничный день, а если он предпраздничный или послепраздничный, то надо переносить. В соответствии с этим положением перенесли тогда на 4-ое, сейчас перенесли на 18-е. формально вроде бы абсолютно никакого влияния на итоги выборов это оказать не должно. Ну а то, что к этому моменту будут подключены очередные передачи относительно юбилея присоединения Крыма – ну да, конечно. Это понятно, что крымский консенсус тем самым поддерживается.

Олег Наумов: В избирательное законодательство внесены поправки, призванные узаконить статус трансляций. Впервые страна следила за онлайн-трансляцией на прошлом голосовании 2012 года, но до сих пор она не была обязательной. Теперь наличие вэб-камер на каждом участке утверждено законом.

 

Галина Шешукова: Мы знаем, каковы были причины, почему руководство страны пошло на прямую трансляцию и на очень серьезные финансовые затраты, чтобы соответствующая аппаратура была почти на каждом избирательном участке. Это объяснялось тогда ситуацией 2011 года, когда стало ясно, что произошел просто крах доверия к институту выборов, и это вызвало массовые митинги и демонстрации. И когда в 12-м году на избирательных участках появились видеокамеры, то все эксперты однозначно сказали, что уровень протеста против выборов и по поводу их честности на порядок стал меньше.

 

Олег Наумов: Одна из важнейших поправок в избирательное законодательство предполагает облегчение работы наблюдателей. Теперь не надо заранее направлять в соответствующую избирательную комиссию список наблюдателей, а также отменено правило о том, что наблюдатель должен быть прикреплен только к одной избирательной комиссии. Наблюдатели вправе работать как непрерывно, так и в свободно выбираемые ими промежутки времени. Им обеспечат свободный доступ в помещения, где проводятся голосование и подсчёт голосов.

 

Галина Шешукова: Вполне либеральное нововведение, что теперь не надо будет списки наблюдателей отправлять в ЦИК для утверждения, и это будет уже намного легче. Кроме того, как это было и в 16-м году, наблюдателей нельзя просто удалить с участка, а только по решению суда. И я думаю, что это увеличит количество наблюдателей на избирательных участках. Почему? просто потому что если есть  такая стратегия администрации, как можно больше привести наблюдателей, значит, она будет соблюдаться. Опять-таки для чего? Для того, чтобы повысить доверие к институту выборов.

 

Дмитрий Орешкин: Безусловно, облегчение работы наблюдателей, которые еще недавно напугав власть в 11-м году, они же в Москве выяснили, что был довольно существенный фальсификат, примерно 17% приписали ЕР в 11 –м году. Так вот эти 16,6 пунктов подняли Москву на дыбы. После этого, с одной стороны, Москва стала гораздо честнее считать голоса. С другой стороны, после этого испуганные самодеятельностью наблюдателей власти решили их закрепостить, то есть прикрепить к конкретному участку, где ты можешь работать. Так вот эта идея прикрепления к определенному участку сейчас вроде бы отменяется. И это безусловно позитивно, потому что опытный наблюдатель может поехать из Москвы,например, в Костромскую область или в Тамбовскую, где гораздо  чаще случаются такие эксцессы с подсчетом голосов. В этом смысле можно только приветствовать расширение прав наблюдателей. Но остается открытым вопрос с доступом наблюдателей к компьютерной модели подсчета голосований не по открепительным талонам, а по де-факто проживающему здесь гражданину от голосования по открепительным талонам хотя бы бумажка должна оставаться. Корешок от открепительного талона. А здесь приходится доверять людям, которые формируют эти файлы.

 

Олег Наумов: Больше доверия людям предполагает и поправка об отмене открепительных удостоверений. Граждане, которые в день голосования находятся не по месту регистрации, могут быть включены в список избирателей по месту пребывания на основании заявления. То есть теперь можно будет реализовать свое конституционное право избирать на любом участке, в любом городе, только по паспорту.

 

Мнение: 

«Отмена открепительных должна максимально расширить возможности людей для голосования. Мы не должны потерять ни одну из групп людей, которые хотят проголосовать. А ехать за открепительным – это время и деньги. Задача, которая стоит накануне выборов, – снять эти барьеры».

Элла Памфилова, председатель ЦИК

 

Олег Наумов: Некоторые аналитики относятся к этому нововведению с недоверием. Учитывая опыт предыдущих избирательных кампаний, их можно понять. Как отмена открепительных удостоверений  может повлиять на честность и прозрачность выборов?

 

Дмитрий Орешкин: Если взять те же самые электоральные султанаты,  то, например, в Чеченской республике – 700 тысяч избирателей. Они голосуют на президентских выборах 2012 года с явкой в 99,6%, что весьма сомнительно, потому что десятки тысяч чеченов живет и работает вне Чеченской республики. Тем не менее получается, что они там голосовали практически со стопроцентной явкой. Теперь мы можем получить очень интересную ситуацию: там они голосуют вне какого-либо контроля, плюс к этому мы можем получить вот это удаленное голосование условно примерно в числе 100 тысяч избирателей – тех чеченцев, которые работают не в Чечне, а де-факто находятся в других территориях. Они такие же граждане РФ, каждый из них может прийти с паспортом, и проголосуют на своем месте честно. А вот в Чечне за их фамилии проголосуют нечестно. Это серьезная угроза, ее понимают, ее понимают и в ЦИК, поэтому они хотят сделать систему четкого электронного контроля, чтобы все выехавшие из мест постоянного жительства люди четко фиксировались: проголосовали или нет. Проблема в том, что проконтролировать очень трудно. Потому что наблюдателей  к компьютерам ГАС-выборы не подпустят. Так что сама по себе идея здравая. Но как всегда, дьявол кроется в деталях.

 

Галина Шешукова: Весь этот пакет документов, который был принят, я бы в целом охарактеризовала как совокупность очень либеральных поправок в наше избирательное законодательство, потому что такого рода пожелания: и относительно наблюдателей, и относительно открепительных талонов, и относительно членов избирательных комиссий с совещательным голосом – и так далее. То есть эти предложения шли постоянно от оппозиции.  Мы знаем, как много было различного рода претензий, и прежде всего со стороны оппозиции именно по поводу открепительных талонов, с помощью которых, по мнению оппозиции, допускалась фальсификация итогов выборов и поэтому то, что Элла Памфилова вместе с Советом по правам человека при президенте тоже обратили внимание именно на это, и то, что сейчас Госдума в первом чтении все –таки приняла  эту поправку – это самое большое нововведение в избирательном законодательстве. Да, теперь не будет открепительных талонов. Теперь давайте подумаем, кому это выгодно, и какие будут результаты. Прежде всего, я хотела бы сказать, что изменилась стратегия администрации президента по подготовке выборов. И если еще в 12-м году шли дискуссии относительно того, высокая явка – это хорошо или плохо, то сейчас однозначно принято решение, что высокая явка – это замечательно.  Почему? потому что это легитимизирует выборы. Чем выше явка, тем более легитимны эти выборы, и более высокий уровень доверия к тому кандидату, который на этих выборах побеждает. То есть понятно, что это замечательно. Но возникает вопрос: а такая высокая явка она действительно обеспечивает победу кандидатов  власти или больше шансов начинает получать оппозиция.

 

Дмитрий Орешкин: В этом проблема. Потому что действительно, у нас, как никогда прежде, не было такого четко выраженного территориального или ценностного раскола страны на две части. В Петербурге на выборах 16-го года за ЕР от списочного состава избирателей из-за слишком низкой явки проголосовало всего 12, 96% избирателей. В Москве 13,3, в Новосибирской области – тоже 13,3. А если взять Чечню, то там за ЕР высказались 91,4% от списочного состава. Ну и рядом с Чечней Дагестан, Карачаево-Черкессия, но не только республики, например, еще Кемеровская область под руководством Амана Тулеева, который тоже реализует вполне восточные методы управления типа электорального султаната. То есть они обеспечивают цифры, какие надо, как они эти цифры обеспечивают, мы с вами можем только догадываться. Это плохой признак, потому что это означает ценностное расхождение: у Кадырова одни представления о российской государственности, у Москвы и Петербурга – другие. Проблема еще и в том, что и в Москве, и в Петербурге явка, умноженная на поддержку, составляла меньше 20% от списочного состава избирателей и это проблема, потому что с одной стороны, надо поднять людей, чтобы привести их на выборы президента, а с другой стороны, это опасно, потому что именно города демонстрируют вот эту фрустрацию и разочарование. Именно там, где люди более образованные, более самостоятельные, более экономически независимые от местных властей, труднее фальсифицировать результаты. Другие члены избирательных комиссий, другая пресса, другие избиратели. И это тоже проблема кремлевских администраторов. Задача поставлена взаимоисключающая: с одной стороны, обеспечь мощную явку, а с другой стороны, было бы выгодно, чтобы в продвинутых центральных и среднерусских городах явка не была слишком велика, потому что могут прийти те, кто проголосует не так, как надо.

 

Олег Наумов: Итак, перед организаторами президентской избирательной кампании поставлена задача:  привести на выборы тех, кто проголосует правильно, обеспечить высокую явку, при этом не особо приглашая на избирательные участки тех, кто настроен оппозиционно? Можно ли решить эту задачу, учитывая неоднородность настроений и устремлений граждан страны, которую один наш собеседник называет ценностным расколом, а другой – особенностями политической культуры?

 

Галина Шешукова: Эти особенности политической культуры складываются на протяжении многих десятилетий, и я бы сказала на протяжении 25 лет, пока у нас существует постсоветская Россия. на протяжении всего этого времени очень четко сложились особенности городской политической электоральной культуры, сельской и национальных республик. И да, действительно, политическая культура национальных республик отличается высоким уровнем консервативности, высоким влиянием на поведение избирателей со стороны руководства этих республик, и те результаты, которые там получаются, они, как правило, очень высокие для власти. Если мы сравним электоральную культуру сельского и городского населения, то мы увидим: сельское население всегда дает высокую явку и больше подпадает под влияние местного руководства, и городское население - меньшую явку и соответственно здесь уже нет этого влияния со стороны власти. Города у нас составляют три четверти населения России, и если сейчас власть идет на повышение явки в городах то мы получаем, что активность вырастает в том числе и в Москве, и в Петербурге и в крупных городах. И в этом отношении однозначно сказать, что власть выигрывает за счет того, что есть вот эти национальные султанаты, где, как правило, голосуют так, как надо власти, я этого не могу сказать.

 

Олег Наумов: Число избирательных участков к президентским выборам может удвоиться. В пакете законопроектов предлагается разукрупнение избирательных участков, уменьшение максимальной численности избирателей на каждом из них до полутора тысяч человек.  Это позволит сделать участки максимально доступными для граждан. Облегчается задача для избирательных комиссий: теперь им вместо трех тысяч бюллетеней надо будет обрабатывать в два раза меньше, только полторы тысячи.  Кому в условиях маленьких участков будет работать сложнее: власти или оппозиции?

 

Галина Шешукова: Это очень большая проблема и для власти и для оппозиции, на мой взгляд. Объясняю, почему.  Для власти - надо создать еще столько же комиссий, сколько их уже есть. Их соответствующим образом надо скомпоновать, их соответствующим образом надо обучить, и качество этого обучения и качество подготовки организационной, на мой взгляд, будет большой проблемой для избирательной комиссии. А с другой стороны для оппозиции это тоже большая проблема. Даже сейчас, в 16-м году только ЕР смогла покрыть наблюдателями избирательные участки, и большую часть КПРФ в городах смогла покрыть избирательные участки наблюдателями, остальные партии даже и не пытались, но чтобы закрыть все избирательные участки в городах, в сельской местности, в национальных республиках, при условии, что их станет в два раза больше – вы представляете, какая это проблема для оппозиции, и организационная, и финансовая.

 

Олег Наумов: Обеспечение явки избирателей и соответственно легитимизацию выбора можно было бы достичь простым путем – сделать выборы конкурентными. Почему власть не идет на допуск к выборам Алексея Навального?

 

Дмитрий Орешкин: Он участвовал в московских выборах мэра в 13-м году исходя из того, что полагали, что у него там 3-5% рейтинг был перед выборами, учитывая его политические таланты, до 15% он скажем, поднимет свой статус, а он поднял до 28,4 это много. И получилось так, что Навальный стал вторым по значимости московским политиком. Это факт, который зафиксирован официальной электоральной статистикой. А сейчас он усиленно и плодотворно раскручивает свой образ. Это первая проблема, а вторая  заключается в том, что если его зарегистрировать как кандидата, то это означает доступ на телевидение. Чем он сумеет воспользоваться. У него есть большой политический талант, и то, что он делает в сфере борьбы с коррупцией, людей увлекает. Он становится реальным фактором общественного мнения. Это опасно. Поэтому мне кажется, что власть, исходя из прагматичных, если не сказать циничных соображений, постарается его от выборов отодвинуть. Что конечно снижает к ним доверие и снижает то самое стремление сделать выборы прозрачными, честными.

 

Олег Наумов: За 11 месяцев до выборов ситуация для кандидата в президенты от нынешней власти серьезно ухудшилась. Апатия и безразличие к тому, что происходит в стране, неожиданно сменяется ростом протестных настроений. У граждан растет чувство несправедливости и недовольства властью, которая погрязла в коррупции и демонстрирует свое пренебрежение мнением народа.

 

Мнение:

«Недовольство… еще недавно было на низком уровне, но в последний месяц произошел рост как поддержки протеста, так и готовности в нем участвовать. Через какое-то время можно ожидать, что и рейтинг президента может пойти на спад, а претензии к нему будут нарастать, поскольку исчезают фигуры, которые могут принимать на себя ответственность».

Лев Гудков,  директор «Левада-центра»

 

Олег Наумов: Не улучшает рейтинг власти и внешнеполитическая ситуация, теперь уже всем очевиден провал надежд на улучшение отношений с Западом после избрания Дональда Трампа. Может ли это повлиять на решение Владимира Путина идти на президентские выборы?

 

Дмитрий Орешкин: Путин не может не идти на президентские выборы. Даже обсуждать эту тему невозможно, потому что это и по его психологическим интенциям немыслимо, этот человек настолько привык к власти, что расстаться с ней опасно для него. Просто опасно и в личном смысле. Но что еще важнее, он же представитель интересов определенной сплоченной корпорации, куда объединились такие элитные группы, как региональные начальники, бизнес-элиты, силовые элиты, то есть отойти от выборов для него и для них тоже означает просто предательство всего того, что строилось. Так что мне кажется, что даже обсуждать нет оснований. Речь будет о плебисцитарной поддержке Путина и больше ни о чем. Плебисцитарная не получится. Больше 50% от списка избирателей не наберется. Даже 40-45 и то что в общем убедительная победа. Если 45 от списка, то это значит около 60 плюс-минус от тех, кто пришел голосовать. Но даже эта цифра будет содержать в себе некоторую долю того, что, так или иначе, поступит от жестко структурированных, подчиненных и несвободных электоральных султанатов.

 

Олег Наумов: Очевидно, что нынешней власти хотелось бы, чтобы ее кандидат выиграл не только убедительно, но и красиво. То есть, чтобы явка на выборы была высокой, а нарушений во время выборной кампании и на избирательных участках не было. Еще год-два назад такой сценарий был вполне возможен. После введения Крыма в состав Российской Федерации патриотические настроения охватили значительную часть российского общества, и уровень поддержки власти был очень высоким. Но сегодня ситуация изменилась: крымская эйфория спала, а при этом экономический кризис не преодолен, уровень доходов у большей части избирателей падает. Коррупция раздражает и уже выводит на улицы десятки тысяч активных граждан. Возможно ли в этой ситуации победить честно и красиво? Для этого надо, чтобы выборы были конкурентными. Но пока единственного реального оппонента нынешней власти Алексея Навального до выборов не допускают. Каков будет уровень легитимности у президента, избранного фактически на безальтернативной основе?   Накануне выборов, прежде чем опустить бюллетень в урну, каждый из нас должен задуматься: а какого президента мы, граждане России, хотели бы иметь? «Привлекательное будущее предложит стране тот, кто перестанет ее пугать войной и враждебным окружением, откажется от посадок, упразднит цензуру и откроет общественную дискуссию» – говорит писатель Дмитрий Быков.  Будет ли у нас такой президент?

 

ОРЕН-ТВ

20 апреля 2017г.