Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


В российских городах появляются мусорные контейнеры для пластика, стекла, бумаги. Готовы ли наши граждане к раздельному сбору мусора? Есть ли в нашей стране инфраструктура для его дальнейшей переработки? Можно ли заработать на мусоре? Руководитель токсических программ Гринпис России Александр Иванников и генеральный директор ООО «УО Спецавтохозяйство» Константин Манаев в программе «Диалог с Олегом Наумовым».
опубликовано: 23-03-2017

Олег Наумов: Проблема утилизации мусора все острее встает перед современным человеком. Общество потребления диктует свои правила, заваливая планету всевозможной упаковкой, устаревшими товарами и бытовым мусором. В среднем современный человек производит от 1 до 1,5 килограмма отходов в день. Каждый житель России создает почти полтонны отходов в год, более 90% которых оказываются на свалках. Эти свалки – настоящее бедствие для окружающей среды. В глубине мусорной кучи происходят процессы разложения, выделяются токсичные биогазы. Происходит глубинное заражение грунта, и он становится непригодным для использования  в течение нескольких сотен лет после закрытия свалки. Отравляются ядом и грунтовые воды. Я уж не говорю о смрадном воздухе, который разносится на километры. Что со всем этим делать? Самый современный метод – раздельный сбор и переработка мусора. Международная экологическая организация Гринпис проанализировала открытые данные более 160 крупных городов нашей страны, чтобы выяснить, сколько людей уже имеют доступ к раздельному сбору отходов и где удобнее всего жить экологически ответственным россиянам.

 

Александр Иванников: Результаты оказались довольно интересными: порядка 90 городов имеют раздельный сбор сейчас, половина населения 5 городов имеют доступ к раздельному сбору. В целом, результаты получились довольно разными по конкретным городам получились. Например, Москва и Казань занимают 40-е место, Петербург 48-е место. При этом, в тройке лидеров мы видим такие города, как Саранск, Мытищи, Оренбург. Результаты довольно обнадеживающие, потому что из 73 млн человек, которые проживают в этих городах, порядка 7 млн имеют доступ к раздельному сбору России сейчас. Это говорит о том, что данная сфера продолжает развиваться, несмотря на множественные коллизии, которые встречаются в нашей законодательстве, и в отдельных регионах существует множество проблем. Тем не менее, мы видим, что рынок вторичного сырья развивается, население заинтересовано в раздельном сборе, готово сдавать свои отходы на переработку.

 

Олег Наумов: По результатам исследования Гринпис Оренбург оказался одним из лидеров  по раздельному сбору мусора и по доступности к контейнерам для сбора. Как проводилось исследование, по каким параметрам?  

 

Александр Иванников: Методика у нас была довольно проста: мы брали все контейнерные площадки города, которые есть, мусорные, это является 100% показателем того, что население может сдать свой мусор просто, хотя бы на свалку. Мы накладывали на это, из открытых источников информации, количество пунктов, оборудованных раздельным сбором. Таким образом, мы получили процент, по которому Оренбург оказался на 3-ем месте. Порядка 60% контейнерных площадок города Оренбурга имеют элемент раздельного сбора. Мы учитывали, в условиях российской реальности, хотя бы 1 контейнер для приема хотя бы одного вида вторсырья. Такое у нас было условие для составления нашего рейтинга. Что касается Оренбурга, это первый шаг к тому, чтобы население действительно увидело инфраструктуру и начало ей пользоваться. Безусловно, это не является самоцелью, раздельный сбор – это элемент обращения с отходами, цивилизованный способ обращения с отходами. Пока это была оценка или смотр именно инфраструктуры, то есть, удобства, возможности.

 

Константин Манаев: У нас на сегодняшний день в городе Оренбурге именно мы лидируем по количеству установленных емкостей для раздельного сбора отходов. В чем заключается – это сетки для сбора бутылок. На сегодняшний день установлены баки для сбора макулатуры и наш пилотный проект по сбору пищевых отходов. Такого в России больше нигде нет, даже тот же город Саранск, который лидирует по количеству установленных контейнеров, они установлены для сбора бутылок, макулатуры, это отдельные контейнеры. Мы пошли немножко другим путем. И я считаю, что у нас более работающая схема. В чем она заключается? В том, что у нас установлены сетки, они установлены для сбора бутылок, стекла и, например, какие-то отходы от химии. А уже потом на заводе мы проводим сортировку.И те же контейнеры для пищевых отходов, мы видим, что они реально работают. Даже, которые установлены 5 штук в виде пилотного проекта – они реально работают, туда люди несут. И мы собираем эти контейнеры отдельным автомобилем. Мы грузим их не в тот же мусоровоз, в котором везут твердые бытовые отходы. Это чтобы жители видели, что они не зря это делают, сортируют.

 

Олег Наумов: Опыт раздельного сбора мусора есть во многих странах, причем, уровень его переработки гораздо выше, чем в России.

Германия 99,6%

Австрия 99,3%

Бельгия 98,7%

Франция 69%

Испания 45%

Россия 5-7%

Как видите, мы сильно отстаем в этом вопросе от Европы. Готово ли население нашей страны к раздельному сбору отходов? Достаточно ли обеспечить круглосуточный доступ к контейнерам, чтобы жители городов и сел начали добросовестно складывать разные виды мусора в отдельные контейнеры, а не валили все в одну кучу, как привыкли?

 

Александр Иванников: Зачастую, в некоторых регионах воскресают такие мифы, что население, якобы, не готово к раздельному сбору, очень часто, местные власти любят это повторять. Но, мы видим, что население готово и многие города готовы, то есть, они дают инфраструктуру и сразу мы видим довольно большой всплеск пользования баками для раздельного сбора, что мы видим в Оренбурге. То есть, мы могли зайти в практически любой двор многоквартирных домов и увидеть там его, как минимум, наполовину заполненным очень чистым, хорошим вторичным сырьем. Поэтому раздельный сбор есть и инфраструктурный, и он действительно заполняется, то есть, это никакая не имитация, это вполне такой рабочий процесс. Даже в том же Оренбурге он существует уже с 2010 года. Это уже процесс апробированный и довольно успешно развивающийся, раз мы видим такое увеличение. То есть, если там было порядка 60 площадок в 2010 году в Оренбурге, то к 2016 мы имеем уже больше 630 уникальных адресов, по которому люди могут сдать вторсырье. Это говорит о том, что в этом заинтересованы и бизнес, и люди.

 

Константин Манаев: Мы занимаемся тем, что на сегодня делаем доступным раздельный сбор, а затем уже самим  жителям решать: разделять им отходы или нет. Поэтому многие скептики заявляют: кто будет иметь на кухне три ведра? Но ведь мы же получили результат. Ведь люди же несут пэт-бутылку. И несут уже именно в эту сетку. Поэтому убеждением мы не занимаемся. Мы просто пропагандируем среди населения, что есть такая доступность, что можно отходы сортировать. Если говорить, что где-то там за границей, там уже более жестче, там уже спрашивают с человека. Есть законодательные акты, где прописано, как он должен сортировать, в какие контейнеры и есть ответственность, то у нас здесь все на добровольных началах. И у нас наш народ оказывается, более лоялен в этом отношении, чем даже взять тот же западный.

 

Александр Иванников: Здесь важно, чтобы эта инфраструктура была. Чтобы сама поставка вопроса была корректной. То есть, если есть инфраструктура, тогда мы можем судить, население готово или не готово. Это первый шаг, он сделан во многих городах. При этом, очень важно подготовить хорошую информационную компанию. За что мы можем покритиковать, в некоторой степени, Оренбург – это довольно слабое информирование населения о том, что собирается, куда это идет в дальнейшем. На площадках, где стоят эти контейнеры очень мало информации. Но это поправимо, и это нужно делать. Поэтому, конечно, одних баков самих по себе недостаточно, безусловно, еще должна быть очень хорошая информированность населения. Также нужны мероприятия, которые бы стимулировали население снижать само производство этого мусора. Например, вы можете ходить в магазин и не использовать там одноразовых пакетов, можете идти со своей сумочкой, которую вы можете использовать для овощей и фруктов и т.д., в зависимости от вашего рациона питания. Одноразовая посуда (носите с собой термосок!),  бережное отношение к вещам. По сути, это снижение употребления одноразовых продуктов и упаковки.

 

Олег Наумов: Наверно, было бы наивно уповать лишь на ответственное отношение граждан и исключительно на их заботу о природе.  В стоимость любого товара включена стоимость упаковки, будь то картонная коробка или пластиковая бутылка. В некоторых европейских странах граждане имеют возможность получать деньги за сданное вторсырье. А как обстоят дела в России? Существуют ли способы материального стимулирования для раздельного сбора мусора?

 

Александр Иванников: Здесь есть принцип залоговой стоимости, он был в Советском Союзе реализован, и во многих европейских странах это сохраняется. Это стимулирует население сдавать отходы на переработку. Если окинуть взглядом реальность, в которой мы сейчас находимся, этот принцип залоговой стоимости можно возвращать, наверное, нужно даже, но сейчас пока идет это формирование мусорной отрасли, когда идет реформа и формирование тарифов, для многих регионов. Вопрос формирования тарифов для населения – это пока для регионов довольно сложный вопрос. Есть интересные примеры, Мытищи – подмосковный город, в котором этот бак для раздельного сбора, туда складывают все втор сырье и вывозят этот бак бесплатно. Но, население, таким образом, сокращает свои финансовые издержки, благодаря тому, что часть отходов он отправляет в раздельный сбор, а в общий мусор, естественно, идет меньшее количество, и он платит уже за меньшее количество. Таким образом, здесь идет финансовое и экономическое стимулирование населения. То есть, такие примеры есть по России. Мы сейчас занимаемся поиском этих замечательных примеров России, потому что очень часто нас просят обращаться к западу, приводят очень много примеров, Европы, Штатов, еще каких-то стран. У нас в России уже есть эти примеры, финансовые, успешные, экономически-эффективные модели, которые позволяет, сдавая отходы раздельно, на переработку, сокращать свои издержки И, кстати, этим пользуется ТСЖ – он более самостоятелен в принятии своих решений по хозяйствованию, и мы видим эти примеры.

 

Константин Манаев: Я думаю, что в соответствии с новым законодательством, закон 458, революционный в сфере обращения с отходами, он подразумевает, что в конечном итоге сбор должен происходить именно по фракциям. Если это смешанные отходы, то за это управляющая компания или кооператив будет платить. То отходы, которые будут собираться: стекло, макулатура, пищевые отходы, которые пойдут на производство биогаза или еще чего-то, то эти фракции будут вывозиться бесплатно. Вот это будет экономический эффект для населения.

 

Олег Наумов: Получается, что материальный стимул для раздельного сбора мусора все же есть. И он в руках самих граждан: ведь раздельные контейнеры вывозятся бесплатно, и разделяя мусор, можно сократить ежемесячные расходы на жилищно-коммунальное обслуживание. Но граждане теряют интерес к делу, если видят, что оно не доводится до конца.

Разделять мусор тогда имеет смысл, когда есть система его переработки.

 

Александр Иванников:В Оренбурге существует три компании, которые занимаются сбором вторсырья раздельно, и все, что собирается, оно дальше идет на досортировочные комплексы, на которых по конвейеру проходит вторсырье. Дальше оно компактируется в брикеты и ожидает своей очереди на отправку и продажу. По оренбургской области переработчиков, насколько мне известно, немного, и поэтому большинство вторсырья отправляется за пределы области на переработку. Но даже в условиях такой сложной логистики, этих расстояний – оно все равно рентабельно.

 

Константин Манаев: Печально, что в Оренбургской области пока нет глубокой переработки. Нам необходимо строить производственные мощности для вторичной переработки с получением какого-то конечного продукта. Вот это тоже одна из задач, которую мы должны решать в Оренбургской области. На сегодняшний день мы отправляем в город Самара. Башкирию, Нижегородскую и Липецкую области.

 

Олег Наумов: Раздельный сбор мусора и его переработка – это безусловно огромный шаг в обеспечении экологической безопасности. Но в развитых странах это еще и выгодный бизнес. А в нашей стране сегодня раздельный сбор мусора – это бизнес или социальный проект? Можно ли заработать на мусоре?  

 

Александр Иванников: Вторсырье, которое отбирается, будь то пэт-тара, они довольно дорогие эти фракции, которые можно возвращать в производственный оборот и получать с этого финансовые дивиденды. Безусловно, те, кто организовывает раздельный сбор, они естественно получают от этого соответствующие доходы. Сейчас множество продукции делается из вторичного сырья. Вот допустим, моя кофта, она тоже возможно сделана из вторички, но тут важно понимать, что есть предметы, допустим, пластиковая бутылка, ее лучше возвращать в цикл, чтобы из бутылки делали новую бутылку. Тогда практически бессчетное количество раз по циклу можно пускать это вторсырье. Когда же мы делаем кофту, шарф, скамейку, плитку – то это уже окончание цикла. То есть дальше переработать этот материал крайне сложно. Он рвется, ломается, на части распадается. И поэтому мы выступаем за приведение экономики в цикличное состояние.

 

Константин Манаев: На сегодняшний день это социальный проект. Мы шли именно по этому пути и понимали, что какой-то экономический сектор мы не получим. Ну представляете под каждый контейнер мы въезжаем 2-3 машинами. Поэтому на сегодняшний день пока это социальный проект, но мы на это идем осознанно, для того чтобы получить взаимосвязь с нашим населением. Для этих целей мы приобрели также автобус и проводим экологическое воспитание наших детей, чтобы через детей мы имели какой-то контакт и со взрослым населением, чтобы мы шли вперед и на месте не останавливались. На сегодняшний день в этом процессе участвуют порядка 28 школ. Там установлены контейнеры для сбора макулатуры и каких-то там баночек бутылочек такого формата. И по мере накопления подъезжает туда наш автомобиль, мы забираем и отправляем на завод на переработку. Конечно, мы не получаем массовости и больших объемов, но мы получаем другое – более социальное отношение детей к этому вопросу.

 

Олег Наумов: Некоторые граждане  недоумевают: зачем так заморачиваться с раздельным сбором мусора, если его можно просто сжечь? В нашей стране  работают шесть крупных мусоросжигательных заводов. Экологи говорят, что мусоросжигательный завод – это машина, которая из сравнительно безвредных материалов производит токсичные вещества, загрязняющие атмосферу.

 

Александр Иванников: Мусоросжигание ни в коем случае не является переработкой отходов. Что делает мусоросжигательный завод? Он из полезного ресурса, который можно вовлечь снова в производственный цикл, он уничтожает его. С попутной выработкой электроэнергии, тепла или еще чего-то. Но мы должны четко понимать, что уничтожая этот полезный компонент, мы теряем его безвозвратно. И при этом попутно мусоросжигательный завод генерирует токсическое загрязнение окружающей среды. Само по себе мусоросжигание – это устаревшая форма обращения с отходами. И то, что нам ее пытаются сейчас навязать под видом того, что в Европе или в штатах это очень популярно, на самом деле это не так. Это просто введение в заблуждение населения России. Что мы видим: в США за последние 10-15 лет количество мусоросжигательных заводов сократилось со 185 до 77, и все по причине фиксации вот этих загрязнений токсических, которое от этих объектов идет мусоросжигательный завод, уничтожая вот эти полезные компоненты, он еще и очень дорогой в обслуживании.

 

Константин Манаев: Я думаю, что все-таки надо идти по переработке. Именно отсортировать. Ведь многие мусоросжигательные заводы, они не нацелены чтобы там не проходила сортировка. А когда ты отбираешь картон,пэт-бутылку и полиэтилен, там уже гореть-то нечему. Поэтому наша задача максимальный отбор. Нам необходимо увеличить процент отбора. На сегодняшний день мы провели переговоры о реконструкции уже существующего завода. Потому что даже проработав три года оборудование начинает устаревать. 458 закон направлен на строительство перегрузочных станций, на строительство мусоросортировочных комплексов. А в любом сортировочном комплексе -это одно из  направлений- должен быть установлен пресс. И можно было бы разместить заказы на нашем Гидропрессе.  Или,разместить заказ на производство того же сортировочного комплекса, линий сортировочных. В принципе, с теми производителями, которые на сегодняшний день провели переговоры и они не против того, чтобы размещать заказы на наших заводах. Я думаю, что 458 закон будет толчок к развитию сферы обращения с отходами, будут строиться заводы сортировочные и также будут наши заводы Оренбургской области производить именно это оборудование.

 

Олег Наумов: или перерабатывать?  В настоящее время существует конкуренция за отходы между мусоросжигательной и перерабатывающей отраслями. За какой из них будущее?

 

Александр Иванников: Давайте обратимся к примерам. Есть город Сан-Франциско. Уже сейчас он до 80% отходов перерабатывает и вовлекает в производственный оборот. Соответственно, в ближайшие 5 лет они готовы перейти на 100%. Это один из первых городов, который будет жить по концепции «ноль отходов». Они есть, эти примеры. Но нам пытаются показывать примеры обратные, где половину сжигают, половину захоранивают. Но это уже устаревшая модель на фоне перспективных шагов по вовлечению новых материалов вторичного сырья, мусоросжигание выглядит абсолютно варварским способом, который просто продолжает уничтожать мусор, чтобы производить новый. Безусловно, будущее за вторичным производством, вторичным использованием сырья, и поэтому мы выступаем против инициатив по мусоросжиганию, они очень сильно будут оттягивать и предотвращать развитие отрасли вторичной переработки. Наиболее инновационные технологии лежат где-то в призме переработки и сокращения образования отходов, к этому движется весь мир сейчас, но никак не к устаревшим технологиям мусоросжигания.

 

Олег Наумов: Действительно несколько десятилетий назад технологии мусоросжигания  были прорывом и важной заменой простой утилизиции мусора на свалках. Сегодня в мире существуют инновационные технологии по переработке и вторичному использованию сырья. Европейская комиссия уже рекомендовала странам-членам отказываться от мусоросжигания и развивать циклическую экономику. Казалось бы, нам надо брать на вооружение именно новейшие технологии. Сегодня у нас в стране пока существует конкуренция за отходы между мусоросжигательной и перерабатывающей отраслями. Но благодаря экологическому движению и неравнодушным гражданам, вопрос о том, что делать с мусором: сжигать или перерабатывать - будет решен однозначно в пользу переработки и цикличного использования сырья.

 

ОРЕН-ТВ

23 марта 2017г.