Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Почему Косыгину не удалось реформировать экономику социализма 50 лет назад? Архивную выставку в Москве правнуки назвали «Феномен Косыгина». В чем же его феномен? Чем объяснить нынешний всплеск интереса к советскому прошлому? Научный руководитель Государственного архива России Сергей Мироненко, экономист Андрей Нечаев, политик Николай Травкин, преподаватель истории и права ОГПУ Юлия Куренкова в программе «Диалог с Олегом Наумовым».
опубликовано: 19-01-2017

Олег Наумов: 50 лет назад в Советском Союзе случилось нечто неслыханное: компартия решилась на экономические реформы. Решилась не от хорошей жизни, ( а на реформы от хорошей жизни и не решаются!), а потому, что экономика топталась на месте, стимулов у работников не было, и страна все больше отставала от Запада. Реформа вводила такие рыночные понятия, как рентабельность и прибыль. Вводились экономические стимулы, предприятиям дали некоторую самостоятельность в распределении прибыли. Идеологом и мотором этой экономической реформы был Алексей Николаевич Косыгин. Сейчас в Москве проходит архивная выставка, приуроченная к 50-летию реформ. Она  называется «Феномен Косыгина». И в чем же состоит, этот феномен? Во-первых, Алексей Николаевич Косыгин  дольше всех в истории России был председателем правительства, целых 16 лет. О феноменальной памяти и невероятной способности Алексея Косыгина быстро умножать в уме многозначные числа ходили легенды. Он был нетипичным чиновником. Не любил лести и избегал застолий. Его заседания всегда были короткими и «сухими». А в сталинские годы, когда была выкошена практически вся партийная верхушка, он не только избежал репрессий, но и остался  у власти.

 

Сергей Мироненко: Я думаю, прежде всего, повезло, потому что когда начались в Сибири репрессии, он поехал учиться в Ленинград, когда в Ленинграде – он стал продвигаться по партийной лестнице и его перевели в Москву. И там и там всю партийную верхушку в 30-е годы расстреляли. А А.Н, уезжая с одного места на другое, счастливо избежал этого. Ведь известно, что если ты вовремя уехал, то ты мог избежать ареста, а потом про тебя забыли. Это с одной стороны. А во-вторых, конечно, он был человек воспитуемый, вполне усвоил уроки, которые ему преподавала жизнь, и был очень осторожен. Очень осторожен был и в контактах, и в высказываниях. Интересно эту выставку было делать еще и потому, что он был человек, застегнутый на все пуговицы. Попытаться проникнуть внутрь этого человека - это было очень интересно.

 

Олег Наумов: Считается, что Косыгин стремился избегать политических интриг и скандалов. Но на выставке есть свидетельства, когда при снятии  Хрущева он говорил о нем жестко и не вполне объективно. Можно ли говорить, что при всей своей уникальности и необычности,  Косыгин оставался человеком системы?

 

Сергей Мироненко:  Конечно, он не просто оставался, а он продукт этой системы, ее квинтэссенция. Никита Сергеевмч накануне своей отставки, в феврале 1964 года, когда Алексею Николаеичу исполнилось 60 лет, и его внук, Алексей Гвишиани, рассказывал, что в довольно узком кругу, где-то человек 40, они праздновали день рождения дедушки. И Никита Сергеевич произнес тост: За будущего председателя совета министров СССР. Это видимо свидетельство того, что Хрущев подумывал, что надо передать руководство правительством А.Н. фактически так оно и было. Хрущев хотя и совмещал посты первого секретаря ЦК КПСС и председателя Совета министров, конечно, текущей работой в правительстве занимался А.Н.

 

Юлия Куренкова: Он же был человеком дела, и в любом государстве, неважно, насколько оно развито, есть понимание того, что нужны люди дела и их будут оставлять в госаппарате, на своем посту. Я думаю, что если говорить о нем, как о человеке системы, который так долго был в высшем эшелоне власти – это связано с его деловыми качествами, на мой взгляд, в первую очередь, ну и с личностными, конечно. Его убежденность относительно идей коммунизма, идеалов социализма сложно объективно оценивать историкам со стороны, да и родственникам, потому что ценности человека, конечно, раскрываются, в поступках они видны, но масса есть обстоятельств, которые иногда закрывают истинное отношение человека к тем или иным вещам. Конечно, я думаю, он был достаточно убежденным  коммунистом.

 

Олег Наумов: Косыгина считают главным советским реформатором. Что заставило Косыгина задуматься о реформировании советского планового хозяйства?

 

Андрей Нечаев: Та жесткая планово-административная система, которая была построена в СССР во времена Сталина, она базировалась на страхе, и значительной ее составной частью был ГУЛаг. Начиная с того, что все великие стройки – это ГУЛаг в широком смысле. А когда после хрущевской оттепели, к которой Косыгин приложил руку, и хотя этот страх не исчез, но он уменьшился, репрессии уже не носили такого массового характера – из системы вынули стержень, и она стала абсолютно схлопываться. И нужны были какие-то новые мотивации, но оставаясь в рамках социалистической системы хозяйствования, и Косыгин предложил хозрасчет. Как мы теперь понимаем, это предельно скромное изменение, но тем не менее имело эффект и было для той системы очень значительным.

 

Сергей Мироненко: Я так понимаю, что не только Алексей Николаевич, но и его ближайшее окружение, помощники, понимали, что советская экономика начала пробуксовывать. И нужно найти какие-то новые рычаги для ее развития, и подумалось, что можно, например, оставить часть прибыли предприятию, не все чтобы всемогущий Госплан распределял и Минфин, а чтобы часть дать руководителю предприятия, для того, чтобы он мог стимулировать  работу наиболее активных своих рабочих, 13-я зарплата или что-то еще. Ну и куда-то вложить еще. Потому что прекрасно понимали, что советская экономика развалилась, потому что невозможно было в современном мире централизованно решить, сколько сделать шайб для Дальнего Востока, а сколько для Средней Азии.

 

Андрей Нечаев: Те реформы, конечно, были очень далеки от рыночных. Там речь не шла о свободных отношениях между производителями или между производителями и потребителями, речь не шла о свободном рынке, речь не шла о свободных ценах. Но Косыгин пытался придать хоть какую-то разумность вот этой закостеневшей и абсолютно неэффективной планово-административной системе, которая сложилась к тому времени в СССР, где вообще отсутствовали такие привычные для нас понятия, как прибыль, себестоимость. Он пытался ввести хозрасчет, то есть сделать так, чтобы предприятия не просто выполняли план, а следили за своим финансовым состоянием и рассчитывали прибыль, себестоимость…и что самое главное, он предложил часть вот этой прибыли оставлять в распоряжении предприятий. И надо сказать, что вот эта пятилетка 66-70 она была самой успешной в советской экономике.

 

Олег Наумов: Казалось, реформы были жизненно необходимы для того, чтобы советская экономика развивалась приличными темпами и не происходило все большего отставания от Запада. Кроме того, это был вопрос идеологического соперничества с капитализмом. Почему же реформы в итоге были свернуты?

 

Андрей Нечаев: К большому сожалению, случились пражские события 68-69 года, и вот эта пражская весна и те реформы, которые были предложены Дубчеком  и его коллегами в сфере экономики, и имея подобные  политические последствия, они так напугали Брежнева, Суслова и других руководителей партии, что Косыгин остался в одиночестве, и реформа была фактически свернута.

 

Николай Травкин:Не получилось, потому что слово частная собственность оставалось ругательным – табу. Мы можем как угодно пытаться повысить производительность труда, но не на базе частного интереса. Не только частной собственности, как это частный интерес: вы что, рвачи, за зарплату будут работать? У нас же работают ради державы, ради того чтобы государство было мощное, только на общее дело. Поэтому частный интерес, он всегда был второстепенен. Ну, а если нет частного интереса, у человека работающего нет личного интереса работать лучше и производительнее, это о чем дальше говорить? На административном ресурсе, что контроль над тобой повысили, перекуриваешь ты уже в течение часа, 40 минут, а только 15минут  можно. Но это все заканчиваются когда то эти резервы. Я думаю, что развилка между частным и государственным.

 

Сергей Мироненко: Нельзя быть беременным чуть-чуть. Все-таки это внедрение определенных капиталистических принципов. Это абсолютно чуждые социалистической системе рычаги управления. И я думаю, что довольно быстро люди в руководстве страны поняли, что если развивать эту реформу, то встанет вопрос и о руководящей роли коммунистической партии, и вообще о перестройке всего. Чего они абсолютно не хотели. И в этот момент как манна небесная разразился мировой энергетический кризис, открыли Самотлор, открыли  неисчерпаемые источники нефти и газа, и руководство решило: мы и так проживем. Ну, прожили лишние 20 лет.

 

Андрей Нечаев: Вот это нефтяное проклятие, оно эпизодически играет с нашей страной злую шутку, когда открыли дешевую нефть Самотлора, а первые нефтяные скважины, там просто палку можно было ткнуть, и нефть шла сама, как в Саудовской Аравии. И полился первый тогда золотой дождь нефтедолларов, и можно было без реформирования экономики решать задачи устойчивости системы. К сожалению, ровно то же самое мы имели в середине нулевых годов, когда нужно было продолжать рыночные реформы, совершенствовать рыночные институты….и вот этот золотой дождь нефтедолларов, который быстро привел к мнимому бюджетному благополучию, все это закончилось тем, что реформы были свернуты, и мы теперь имеем то, что имеем.

 

Олег Наумов: Историко-документальная выставка «Феномен Косыгина» подготовлена Государственным архивом Российской Федерации и Фондом культура «Екатерина». Свою задачу организаторы видели в том, чтобы показать неординарного человека и выдающегося политика, чья жизнь неразрывно связана с историей страны. Красноармеец, успешный кооператор, золотодобытчик Сибири, директор ткацкой фабрики, нарком, председатель правительства – весь этот путь отражен в документах, фотографиях, фильмах.

 

Сергей Мироненко: Для меня было абсолютной новостью фотографии какой это наивный, молодой, открытый миру человек. И посмотрите, как жизнь превратила его в закрытого, с непроницаемой внешностью, неулыбчивого человека . Вот что делает с нами жизнь. И особенно жизнь людей, которые  вовлечены в высшие эшелоны власти. А жизнь и власть в судьбе А.Н. Косыгина отделить нельзя.

 

Юлия Куренкова:  Если судить о внешних проявлениях по исторической литературе, по документам, то он возможно и не был закрытым и неулыбчивым, особенно вначале своей карьеры,   а потом возможно, вот есть воспоминания более позднего периода конца 60-х, 70-х годов, его современников, членов правительства, что он такой строгий, серьезный, никаких косвенных вещей не позволял на заседаниях правительства. Я думаю, что фронт работ определял его такое поведение, те задачи, которые стояли перед ним, как перед главой правительства, те проблемы, которые возникли в 70-е годы. Но наверно отчасти это и личностная особенность. В воспоминаниях же есть, что когда проходили совещания в правительстве, многие министры и руководители отраслевых ведомств отмечали, что он четко, продуманный план у него был, по делу старался говорить, без посторонних ответвлений. В отличие от Брежнева, кстати сказать! Говорили, что он очень эрудированным человеком был. Это определенная культура. В историографии встречается точка зрения, что он родился еще до революции, в Петербурге, некая культура его связана с Питером, потому что там особая атмосфера, которая наложила отпечаток на его поведение, в сравнении с другими нашими правителями и членами правительства, которые были крестьянского происхождения, или из далеких регионов и дескать им несколько не хватало культуры.

 

Олег Наумов: Да, действительно это отличие в культуре в эрудиции бросается в глаза, когда сравниваешь Алексея Косыгина и Леонида Брежнева. Один всю жизнь занимался конкретными хозяйственными  проблемами, другой был искусным царедворцем, мастером партийных интриг и идеологических воздушных замков. После отставки Никиты Хрущева было заявлено, что отныне руководство будет коллективным, и посты, которые занимал Хрущев, были разделены. Генеральным секретарем ЦК КПСС стал Брежнев, а председателем Совета Министров - Косыгин. Говорят, что у Косыгина были непростые отношения с Брежневым, и дело не только в личных отношениях. Партия – руководящая и направляющая сила, и генсек должен быть главным.

 

Сергей Мироненко: Вначале, после того, как произошла отставка Хрущева, у власти было двое, было действительно коллективное руководство – это факт. Постепенно фигура Леонида Ильича отодвигала фигуру А.Н. Ясно, что Брежневу не очень нравилась международная деятельность Косыгина. То, что в Ташкенте при его участии подписали мир Индия и Пакистан, что он был в очень хороших отношениях с президентом Финляндии,  и Де Голль его высоко ценил. Он встречался с американскими президентами, с Линдоном Джонсоном, с  Никсоном – это немного задевало Л.И., который справедливо считал, что он лидер, а на Западе тоже не очень привыкли с первым, а потом генеральным секретарем ЦК КПСС вести переговоры, предпочитали фигуру более гражданскую. Постепенно А. Н. перестал вступать в прямой конфликт, хотя отношения у них были достаточно ровные. Единственное, что под конец жизни, конечно, они испортились, особенно после инфаркта, когда Косыгин ждал, что Л.И. хотя бы ему позвонит, а Л.И. не позвонил, а прислал сигнал, что пиши заявление об уходе, все, хватит.

 

Юлия Куренкова: Брежнев был, хоть как пишут определенные историки, посредственностью и ординарностью, но человеком неглупым. И опять же человеком системы, человеком, закаленным в партийной борьбе, и он понимал, что Косыгин – человек дела, у него есть результаты…..

И в деловых отношениях он его абсолютно устраивал Леонида Ильича, поэтому несмотря на непростые  отношения, одно дело – личные, другое дело – рабочие, профессиональные, и это наверно самая грамотная позиция, и другой быть не может. Хватило ума всем вести себя таким образом……

И в воспоминаниях членов правительства и партийных деятелей советской поры и эпохи Брежнева часто встречается позитивное отношение к Косыгину. То есть, его личностные качества давали возможность со всеми выстраивать хорошие отношения, в том числе так долго продержаться на своем посту.

 

Мнение:

«Я бы сказал, что он (Косыгин) был человеком, который хотел заниматься не политикой, а только экономикой. Он не любил Хрущёва, очень не любил Брежнева. Когда я его спрашивал насчёт программы перехода к коммунизму в 20 лет, входящей в программу КПСС, он отвечал: «Меня это не касается, я в этом деле не участвовал».

Теодор Ойзерман, историк философии.

 

Олег Наумов: Чем запомнился Алексей Николаевич Косыгин? Тем, что пытался повысить   уровень жизни людей – именно при нем суббота стала выходным днем. Реформа Косыгина обеспечила фонд для выплат квартальных премий и «тринадцатых зарплат». С именем А.Н. Косыгина связан целый ряд эффективных экономических проектов – активное развитие нефтегазового комплекса, создание многочисленных совместных предприятий, в том числе и Автоваза.

 

Сергей Мироненко: Например, его участие в Великой отечественной войне. Дорога жизни, которая во многом была проложена, благодаря его усилиям и его труду. За организацию Дороги жизни, за снабжение Ленинграда он получил орден Красного  знамени. И в семье было твердое убеждение, что это единственный орден, которым он гордился. Все эти медали Героя социалистического труда, которые давали к юбилеям, они его совершенно, как говорят его родственники, ну да, хорошо, а вот орден Красного знамени – это настоящая награда. Я с удовольствием посмотрел на плащ-болонья и вспомнил, как действительно, были эти жуткие прорезиненные  тяжелые плащи, и вдруг появляется материал абсолютно легкий – и это заслуга Алексея Николаевича. А пятидневная рабочая неделя? Люди быстро забыли, как работали шесть дней в неделю, и что 5 дней, два выходных – это предложение  Косыгина и заслуга Косыгина.

 

Олег Наумов: Алексей Николаевич Косыгин очень много ездил по стране. Неоднократно бывал в Оренбурге. Прежде всего это связано с началом добычи газа в Оренбуржье и строительством Газоперерабатывающего завода. До этого времени Оренбург, как столица казачества, еще со времен Гражданской войны всячески сдерживался в развитии. Косыгин много сделал для развития нашего города.

 

Юлия Куренкова: Есть такой важный примечательный факт, который можно связать с его личностью. Будучи главой правительства, он не мог на местах все детали решить, но жители Оренбурга вспоминают явно связанное преображение города после открытия месторождений и их разработки. И изменение инфраструктуры, и рост города в 2 раза его населения, и благоустройство, потому что Косыгин три раза официально посещал город и обращал на это внимание, и с руководителями этих предприятий говорил. Получается, что не только нефтегазовой отраслью он повлиял, но и на инфраструктуру нашего города. Вот это его отношение, что надо для людей больше делать. Потому что еще в хрущевские времена он возглавлял министерство по товарам народного потребления, и видно его эта ориентированность, что для людей больше надо делать, она сказалась и в последующие годы его работы, когда поднимали нефтяную и газовую отрасль.

 

Олег Наумов: В наши дни нефтяного изобилия, ни экологи, ни правительство области не смогли отстоять жемчужину Оренбуржья – Бузулукский бор. Теперь там вновь начинается добыча нефти и угроза экологической катастрофы, зная уровень безопасности в наших нефтяных компаниях очень велика. А в 70-е годы прошлого века во многом благодаря Косыгину была приостановлена добыча нефти в Бузулукском бору.

 

Юлия Куренкова: Есть документы, которые подтверждают, что в 1975 году, когда скважины разведочные уже были пробурены в Бузулукском бору, три, если мне не изменяет память, то был поднят вопрос о необходимости добычи нефти в заповеднике. И в тот период времени такого понятия, как экология, по большому счету, не было. Известные проекты в бытность Косыгина разрабатывались, такие как поворот сибирских рек вспять…но в этой ситуации отстояли право заповедника быть нетронутым…..учитывая современное отношение к экологичности производства, вся эта история, которая сейчас разворачивалась в нашем регионе с этими месторождениями, что действительно, открыли скважины и они давали очень хороший результат, но довели до председателя правительства, была справка специальная подготовлена и сам Косыгин сказал, что не надо этого делать.

 

Олег Наумов: Вот так порой сталкиваются день сегодняшний и день вчерашний. И объективное сравнение не всегда в пользу дня сегодняшнего.  Может, поэтому нынешний всплеск интереса  к прошлому окрашен грустью по СССР, а советское прошлое часто идеализируется?   

 

Юлия Куренкова: В принципе, советское – оно недавно только стало историей, и новейшая история – она трудна в изучении, она и не совсем история, она политика часто. И даже есть известное выражение советского историка Покровского что «история – это политика, опрокинутая в прошлое» а сейчас может быть конъюнктурно, эмоционально, в силу специфических моментов, связанных с внешней политикой нашей страны, с внутренней политикой, конечно, в первую очередь. Еще с таким нюансом, что еще живы люди, которые помнят, как было в СССР. И это тоже очень тонкий вопрос – эти воспоминания и эта оценка советской действительности – хорошо – плохо, неприменимый в науке критерий. Но люди обычно так обывательски относятся к истории. Поэтому эти воспоминания тоже подстегивают этот интерес у тех, кто жил в СССР, и тех, кто сравнивает, как стало потом, в 90-е годы, или сейчас. Да и вообще, советское – это реально феномен в исторической науке и в науках об обществе вообще. Как бы кто не относился к советскому. Потому что это уникальный опыт жизни страны, народа.

 

Сергей Мироненко:  Жить стало труднее, и всегда, после определенного периода, когда жизнь была достаточно хорошей, когда наступают более трудные времена, люди невольно обращаются к прошлому. Вообще, всегда кажется, что в молодости и снег был белее, и вода была вкуснее, и трава пышнее. Это естественное состояние человеческой души, это воспоминание о молодости, об ушедшем времени, что вообще характерно для человека. Вообще, знать свою историю, с моей точки зрения, это необходимое условие формирования человека как человека и главным образом как гражданина. Но подчеркиваю, правдивую историю, а не какие-то фальшивые агитки.

 

Олег Наумов: Правдивая история заключается в том, что несмотря на всю прогрессивность взглядов, Алексей Николаевич Косыгин был частью эпохи социализма. И любые реформы могли быть только в рамках этого строя. Как только коммунистические идеологи поняли, что введение хозрасчета, прибыли, поощрение самостоятельности и инициативы ведет к отмене уравниловки, к приоритету частного над государственным – реформам был дан красный свет. Но, тем более важно, что попытки реформ были даже в это беспросветное время. Невольно сравниваешь с нашим временем. Сегодня нам для того, чтобы развиваться,   необходимы  кардинальные институциональные преобразования и структурные реформы экономики. Но при любой реформе нельзя добиться прогресса в один день, будут временное ухудшение, в том числе социальной ситуации. Кто же на это решится? Но и оставлять все как есть нельзя. Ничегонеделание ведет в тупик  и все большему отставанию страны. Обращение к истории в этом смысле может встряхнуть боязливых – именно отказ от реформ привело к краху империи и распаду Советского Союза.

ОРЕН-ТВ

19 января 2017г.