Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Президент Владимир Путин огласил очередное Послание Федеральному Собранию. Смогут ли чиновники реализовать идеи конкуренции в экономики и диалога с обществом по важнейшим проблемам нашей жизни? Пытки в российских колониях – отдельные эпизоды или провал гуманизации пенитенциарной системы? Политологами Борис Надеждин и Галина Шешукова, правозащитник Вячеслав Дюндин и народный депутат СССР Владислав Шаповаленко в программе «Диалог с Олегом Наумовым».
опубликовано: 03-12-2016

Олег Наумов: В четверг  Владимир Путин в 13-й раз обратился с посланием к парламентариям в качестве президента страны. Значительная часть послания была посвящена внутренним российским проблемам, и в этом его главное отличие от всех предыдущих. Раньше  мы слышали   в основном что-то глобальное: про новый миропорядок,  про Крым и Украину, про Сирию. В этот раз 90% послания посвящено экономическим  и социальным вопросам, которые, по словам президента, являются «смыслом всей нашей политики». Правда оценка нынешнего состояния экономики и социальной сферы, на мой взгляд, слишком радужная – мол, несмотря на непростые условия, везде у нас рост, хотя и небольшой. С трудом верится в заявления об обеспечении конкуренции, притока инвестиций в экономику, и в то, что социальная сфера «станет ближе к людям, более современной и справедливой». Особенно если вспомнить судьбу всех предыдущих обещаний.

Борис Надеждин: Первое послание Путина, я лично слышал, по-моему, это был 2000-й год. Ну вот его избрали президентом, и он выступал. Я был депутатом, близко от него сидел, был зам. руководителя фракции СПС, Путин выступал, волновался очень сильно. Но тем не менее, самое удивительное, вот если вы это послание прочтете 2000-гго года, вы обнаружите, что вот тоже самое он говорит по сути 16 лет. Т.е. вот эти глобальные проблемы страны, о которых он говорил тогда, они так особо и не решились. Все эти годы нам говорят: нужно снижать давление на бизнес, чтобы развивался бизнес и были рабочие места. То же самое, ничего не происходит. Все эти годы нам говорят, что нужно уменьшить беззаконие, бюрократию, чиновников, чтобы они повернулись к людям и т.д. Ну, что-то делается, да, но в целом проблема остается. Власть отдельно, и народ отдельно. Нам постоянно говорят, что нужно, наконец, бороться с коррупцией. Вот он все эти годы говорил, и количество арестованных больших начальников, оно только растет за последнее время. Это означает, что что-то из того, что Путин собирался делать на старте своей деятельности, что-то у него не получается. Вот в чем проблема. Хотелось бы узнать какие выводы он сделал из этих возможно ошибок.

 

Олег Наумов: А вот как раз с выводами, критическим осмыслением ситуации в стране пока туго. Взять хотя бы финансовое состояние регионов страны. Кроме 3-4 областей, все остальные в долгах, как в шелках, поскольку почти все доходы идут в центр. В этих условиях призыв президента к губернаторам не жадничать на социальные проекты  - это или полное непонимание ситуации, во что трудно поверить, или призыв к чиновничеству поменьше воровать.

 

Галина Шешукова: Я согласна с тем, что регионы, тем более такие как, допустим, наша Оренбургская область большую часть налогов, которые собирают и отправляют в центр, а трансфертами обратно получают  значительно меньше того, что отправляют. Это общеизвестные вещи. Но то что далеко не всегда регион используют средства, которые им выделяются на те или иные нужды -это факт, и вот недавно это было доказано, об этом шла речь у нас вот в наших СМИ о том, что деньги выделенные на развитие туристической сферы, они не были освоены нашими чиновниками. Действительно факты такие, когда деньги не осваивается, они присутствуют, и я думаю, что, действительно, как бы на это надо обратить внимание, но в тоже время, может быть, это просто намек на то, что надо искать еще и внутренние резервы самим регионам. А их очень трудно искать.

 

Олег Наумов: Управление регионами, безусловно должно быть более профессиональным и открытым для гражданского общества. Тогда появится доверие к власти.  Президент предлагает чиновникам не прятаться в кабинетах и советоваться с людьми. Но как это соотносится с реальностью? Главным инструментом взаимодействия с обществом в условиях полной деградации партийной системы могли бы стать НКО, некоммерческие организации. Но самые активные из них как раз преследуются за попытки контролировать власть.

 

Галина Шешукова: Я думаю, что то, что касается организаций, связанных, прежде всего, с благотворительностью, с волонтерским движением, с молодежными какими-то инициативами,  они получали и будут получать поддержку. Другое дело, что такие организации, как правозащитные организации, так или иначе связанные с политической деятельностью, вот об этих организациях в федеральном послании речь не шла. Но при этом Путин еще раз подтвердил, что те выборы, которые прошли, и те, которые нам предстоят, должны идти по принципу честных, открытых и конкурентных. А как достигать этой честности и конкурентности, не поддерживая, прежде всего, те организации, которые налаживают общественный контроль над самыми выборами, которые готовят наблюдателей, которые контролируют деятельность избирательной комиссии? Логично было бы  предположить, что и эти организации должны получить поддержку.

 

Олег Наумов: Но сколько бы президент и другие представители власти ни говорили о социальной справедливости, люди хорошо чувствуют фальшь.  Когда менеджеры государственных компаний получают в день в несколько раз больше, чем учитель или врач за год, когда глава Почты России Дмитрий Страшнов получает премию в 95 миллионов рублей, при том, что средняя зарплата почтового работника меньше 20 тысяч рублей, трудно убедить народ в социальной справедливости. И тогда рождаются вот такие народные перлы.

 

Мнение:

«Послание порадовало с самого начала. Президент в первых абзацах подчеркнул нашу особенность. Мы, российский народ, что угодно переживём, какие хошь трудности выдержим, но если только всё по справедливости делается! И права у всех одинаковые, и возможности равные, и перспективу каждый светлую впереди видит. ……………

И почти тысяча долларовых миллионеров и рублёвых миллиардеров, приглашённых на Послание, понимающе переглядываясь, дружно кивали головами, как бы повторяя: "Да, конечно, только по справедливости и можно, а как же иначе…"

Николай Травкин, политик на пенсии.

 

Олег Наумов: На этой неделе в Гаване прощались с Фиделем Кастро. Он умер в возрасте 90 лет в своей стране, которой руководил почти 50 лет и которую довел до отсталости и нищеты, но  от коммунистической  идеи не отказался. В самой Кубе по случаю кончины Фиделя миллионы людей скорбят, а в Майами кубинские эмигранты, много лет назад сбежавшие с острова свободы, празднуют и радуются смерти диктатора. Такое противоречивое отношение к лидеру кубинской революции во всем мире.

 

Мнение:

«Фидель Кастро – одновременно анахронизм и символ конкретного места и эры. В теории социализм продолжает оставаться привлекательной, манящей идеей. Но даже самые горячие его поклонники были бы вынуждены признать, что на практике все получилось далеко не так гладко».

Марк Бисон, австралийский профессор.

 

«…он  ярчайший лидер социалистической революции на Кубе, харизматичный и смог удерживать уважение большей части своих сограждан. Меньшая часть его не любила и мигрировала, протестовала. Он по мере сил с ними боролся. …... Но для Латинской Америки он превратился в совершенно феноменальную по влиянию личность. …Фидель Кастро для них был как Ленин наверное…».

Константин Ремчуков, главный редактор «Независимой газеты.

 

Борис Надеждин: Отношение к Фиделю Кастро очень похоже на отношение к товарищу Сталину в Советской стране. С одной стороны, если параллели проводить, конечно, при Сталине были и выдающие достижения. Например, победа в войне. Точно так же на протяжении десятилетий Куба была островом свободы, в том смысле, что она противостояла американскому влиянию. Это можно в плюс поставить. С другой стороны экономические результаты правления Кастро, так же как экономические результаты Советского Союза выглядят, конечно, очень плохо. Бедная страна, реальные трущобы, реально, например, там до недавнего времени люди не могли пользоваться кондиционерами и компьютерами. Вот недавно только брат Рауль, который уже 10 лет правит страной, разрешил кондиционеры, компьютеры. И просто уровень ВВП Кубы темпы экономики, конечно, отстают от уровня развития стран, которые 30 лет назад находились на одном уровне. Просто в разы отстают.

 

Владислав Шаповаленко: Великий был человек – Фидель Кастро. Наше поколение воспиталось на его пламенных речах. Это был первый человек, который выступал и говорил без бумажек, к которым привыкли наши вожди. Что бы ни говорили, ах несвобода. А где она, свобода была? Что, была в СССР свобода? Открой границы – десятки миллионов исчезли бы с Советского Союза. Я сам не был на Кубе, но наши специалисты – идеологи были на Кубе, работали там. Говорят, народ там нормально, поддерживает его. А сегодня? Миллион пришел на похороны. Я еще раз скажу: время покажет, как кубинцы оценивают своего вождя.

 

Олег Наумов: Еще при жизни команданте, после того, как бразды правления страной взял в свои руки брат Фиделя Рауль, на Кубе начались перемены. Восстановлены дипломатические отношения с США, началось экономическое сотрудничество. Ускорится ли этот процесс со смертью Фиделя Кастро?

 

Борис Надеждин: Я абсолютно убежден, что Куба будет развиваться примерно также, как развиваются страны Латинской Америки, они развиваются по-разному, но в целом там более-менее демократические режимы. Дело в том что в основе процветания условного Кубы в том числе была огромная помощь Советского Союза. Советский Союз строил на Кубе заводы, а брал все сахаром. Потом уже при Путине Россия простила Кубе какие-то умопомрачительные суммы. 35 миллиардов долларов. Это много денег. Так, чтобы слушатели понимали - 35 миллиардов долларов умножить на 60, это 2 триллиона рублей. Это бюджет Оренбургской области за много лет. Вот это мы простили Кубе. Поэтому у них там экономика развивалась, а потом, когда Советский Союз рухнул и Россия уже не могла оказывать помощь в том объеме, у них на Кубе начался тяжелый экономический спад, естественно. И им сейчас деваться некуда, потому что такого масштаба как Советский       Союз им уже не готовы дарить, естественно, у нас у самих кризис экономический, им деваться некуда и придется выстраивать отношения и с ближайшим соседом, все-таки Америка, Майами - вот она рядом.

 

Олег Наумов: Советский Союз действительно дорого заплатил за то, чтобы иметь своего союзника под боком Америки. После 1991 года Россия перестала поставлять Кубе финансовую помощь и потребовала погасить задолженность. Безуспешно. А после начала санкций по Крыму, Путин объявил о списании кубинского долга перед СССР в 35 миллиардов долларов, и опять заговорили о сотрудничестве.  

 

Борис Надеждин: Конечно флер, такой романтики, экономических связей        на какое-то время останется, тем более, что в России есть, например, коммунисты, которые считают, что на Кубе вообще все хорошо. И в Северной Корее все хорошо и на Кубе все хорошо, там социализм. Но, тем не менее, мы очень далеко от Кубы и в России сейчас не те возможности, как у Советского Союза. Мы не можем помогать всем, кто скажет: мы против Америки. Не всем, кто против Америки мы помогаем, не то что в советское время. Поэтому им придется как-то самим выживать, т.е. строить нормальную жизнь, нормальную экономику.

 

Владислав Шаповаленко: Нам стала дорого поддержка Кубы? А Никарагуа? А все остальные? А людоедов мы поддерживали, платили золотом, куда они девались? А этот до конца стоял и поддерживал Россию, хорошо Путин поступил или плохо? Я считаю, что он правильно поступил, поддерживая союзников, тем более там рядом. То, что военного противостояния нет, хватит того, которое было в 60-х годах, когда доказали мы, что не тронь его, мы можем помочь. Поэтому я считаю, что недаром деньги пошли. Ну а то, что списали долги – я сейчас могу вам назвать десятки стран, которым мы списали. Притом, ладно, у Кубы нечем платить, кроме сахара, а иранские, иракские долги, а те  миллионеры , они-то как? Списали и ничего, живы? Выдержит Россия. К сожалению, мы много помогаем и не обращаем внимание на своих нищих.

 

Олег Наумов: В российских СМИ в последние недели остро обсуждают вопрос о пытках в российских тюрьмах. Связано это с делом Ильдара Дадина, гражданского активиста, который выходил на одиночные пикеты с плакатами, осуждающими действия властей. 7 декабря 2015 года по решению Басманного суда он был осужден на три года колонии с формулировкой «за неоднократное нарушение порядка проведения массовых акций». Письмо, в котором описываются зверства в карельской колонии №7, Ильдар Дадин передал на волю вместе с адвокатом. После опубликования письма в этой колонии побывали и Уполномоченная по правам человека, и представители СПЧ при президенте. Почему именно этот случай получил такую широкую огласку?

 

 

Вячеслав Дюндин: Ильдар Дадин довольно известный человек уже тем, что по представлениям простых людей, незнакомых с уголовным кодексом, Ильдар Дадин не совершал никакого преступления, тем не менее, он сидит. Он сейчас осужден и сидит в колонии. Его, как вы знаете, осудили за то, что он выходил в одиночные пикеты. И теперь, когда такой известный человек испытывает такие страдания……об этом вся страна узнала, и она лучше понимает, телезритель, обыватель, понимают, что если такие пытки, издевательства испытывает человек, в общем-то не совершивший никакого преступления страшного, против личности, то это может случиться с любым, и этого терпеть нельзя. Именно поэтому такая волна. …..и положительный момент, что Ильдар Дадин своим активным гражданским поведением поднял эту волну – это большой плюс для того, чтобы еще раз показать, что происходит у нас во всей системе службы исполнения наказаний.

 

Борис Надеждин: Вообще говоря, человек никого не грабил, с плакатиком себе стоял. И за это его закрыли реально. Поэтому с самого начала за его судьбой было большое внимание правозащитников, оппозиционной общественности. В принципе, так вот устроен современный мир. Если вы человек малоизвестный, и не по политике, а вообще за что-то сели, чтобы с вами там ни делали, никого кроме вашей семьи не интересует. А тут вот за ним наблюдали, поэтому был большой скандал. Мне кажется, что здесь важно, чтобы были пользующиеся доверием общества наблюдатели, Совет по правам человека и т.д., потому что жизнь наша устроена так, что все наше общество не доверяет формальным отпискам государственных органов. Вот заявление - у вас там бьют и пытают. И пишут с колонии, мы провели проверку – все нормально. Но никто же не верит. Поэтому важно, чтобы здесь были правозащитники и независимое общественное наблюдение.

 

Олег Наумов: Сегодня Комитет против пыток расследует десятки случаев насилия в тюрьмах. Как подобные зверства могут сочетаться с общей гуманизацией и новациями в пенитенциарной системе, о которой говорят последние годы?

 

Борис Надеждин: Если смотреть на протяжении 20 века, то конечно, гуманизация некоторая произошла. У нас все-таки нет того что творилось в сталинские времена, когда там ну просто реально убивали огромное количество людей и реально умирали сотнями тысяч в ГУЛАГе. Сейчас такого нет. Поэтому в целом она стала более человечной эта система. Но это опять же российские традиции. Российские традиции заключаются в том, что если человек в эту систему попал, то он изгой. Что угодно с ним происходит. Типа: зря не посадят. На самом деле все не так просто. И, конечно, нам есть над чем работать, потому что у нас тюремное население, хотя и уменьшилось за несколько последних десятилетий, но все равно речь идет о сотнях тысяч людей. Раньше их было больше миллиона, сейчас на уровне 700 тысяч, но все равно это огромное количество людей. Говорят, в Китае больше сидят, но это никто не знает. Китай статистику не раскрывает. Но если брать на душу населения у нас тюремное население гораздо больше, чем в любой европейской стране. В Европе уже есть страны, где тюрем уже нет вообще совсем.

 

Вячеслав Дюндин: Не удается исправить ситуацию с обращением с осужденными только из-за нежелания сотрудников ФСИН. Просто я обнаруживаю, что сохранение данной ситуации с жестокостью в колониях им выгодно. Им так легче работать. Даже я бы сказал, что там есть признаки криминала – это уже судом доказано. Сегодня в Оренбургской области уже два суда закончились и третий идет в Новотроицке над руководством, не просто сотрудниками, а руководством колонии №1, идет проверка по другим колониям. Так что исправить все просто, просто нужно сказать, что надо работать по-другому. Вот я сейчас обнаруживаю, что они даже права человека понимают по-другому. Мы, когда говорим о правах человека, ссылаемся на европейскую конвенцию, на декларацию о правах человека ООН,  а они говорят совсем о другом.

 

Вед. в студии: Осуждение Ильдара Дадина многими рассматривается как стремление власти запугать оппозицию, заставить ее притихнуть, не протестовать. В то же время, вскрывшиеся многочисленные  нарушения прав человека в местах заключения бьют по имиджу власти. Кого и чему может научить эта история?

 

Борис Надеждин: Дело в том, что вот такие демонстративные посадки, они заставляют быть осторожнее обычных людей. Вот я думаю, многие из тех около 100 тысяч людей, которые выходили на Болотную, на Сахарова в 11 году, многие из них сейчас уже не пойдут, в том числе потому что у них работа, дети, куда они пойдут. Но тем людям, которые регулярно, постоянно, я бы сказал профессионально занимаются правозащитной деятельностью, на них такие посадки действуют наоборот возбуждающе. Мне кажется у нас в стране сильно перегрет ужас власти, сильно преувеличен, перед какими-то митингами, шествиями, демонстрациями. Ну, понятно, все смотрят, что произошло в Ливии, на Украине. Но мне кажется, что никакой угрозы стабильности власти нет, если человек стоит с плакатом, на котором написано что-то что не нравится им. Ну, мне кажется, зря они это делают, в конце концов, события на Украине в значительной степени были спровоцированы жесткой реакцией полиции киевской на палаточный городок. Пока они мирно сидели в палатках, ничего не происходило. Когда полиция этот городок смела, вот тут уже, во-первых, на улицу вышли сотни тысяч людей недовольных. А самое опасное, что тут же активизировались радикалы, которые в итоге и привели к Майдану, свержению Януковича. Поэтому это вот такая история. На мой взгляд, если вы все-таки власти и не хотите, чтобы у вас был Майдан, или бунт, вам нужны не столько какие-то показательные репрессии устраивать, сколько вести диалог с оппозицией. Потому что подавляющее большинство оппозиции вовсе не хотят революций, бунтов. Они хотят просто изменить порядок вещей. И здесь нужно не устрашать. А просто вести диалог.

 

Олег Наумов: О необходимости вести диалог власти с обществом говорил и президент Владимир Путин в своем послании Федеральному Собранию.

«Никто не может запретить свободно мыслить» – эти слова президента, как бальзам на сердце любого либерала, но президент тут же всех и приземляет. Он говорит: «Но это не значит, что, жонглируя красивыми словами и прикрываясь рассуждениями о свободе, кому-то можно оскорблять чувства других людей и национальные традиции». При этом ответ на вопрос, кто будет определять, говорят тут правду или жонглируют словами, прикрываясь свободой - в нынешних условиях очевиден, конечно, власть. Власть, которая давно определилась в своих приоритетах и идеалах сильного государства и подневольного состояния гражданского общества. Так и получается вместо диалога и согласия дальнейшее разделение. С одной стороны президент попросил поддержать волонтерские и благотворительные проекты,   социально-ориентированных некоммерческих организаций, которые по сути полностью подконтрольны государству. А с другой стороны независимые общественно организации, например, контролирующие выборы или занимающиеся правозащитой, борьбой с коррупцией стали иностранными агентами, и терпят всяческие гонения. Один из блогеров написал о послании: «Задумался, перечитываю, вникаю... Ощущения смутные, слегка тревожные…».  

 

ОРЕН-ТВ

3 декабря 2016г.