Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Правительство сформировало бюджет 2017 года. За счет каких средств планируется покрывать дефицит почти в 3 триллиона рублей? Чем обернется «налоговая оптимизация» для малого бизнеса и владельцев недвижимости? Как скажется сокращение расходов бюджета на российских пенсионерах? Директор научно-исследовательского финансового института при Минфине Владимир Назаров, депутаты Заксобрания Оренбургской области Владимир Фролов и Максим Амелин в программе «Диалог» телеканала ОРЕН-ТВ.
опубликовано: 22-10-2016

Олег Наумов: Российские власти утверждают, что кризис миновал и вот-вот наступит стабилизация. Но давайте посмотрим на цифры проекта бюджета на 2017 год. Превышение расходов над доходами в будущем году составит  2,74 трлн руб., или 3,16% ВВП. Откуда взять деньги на покрытие дефицита бюджета? Власти понимают, что  постоянное изобретение новых способов экономии на гражданах вызывает резкое отторжение в обществе. Отсюда необходимость постоянно корректировать свою риторику. Проект по увеличению ставок НДС и НДФЛ,  еще недавно приоритетный, сегодня оказался на втором плане. Его место заняли уверения в том, что в ближайшие три года дополнительные изъятия коснутся только нефтегазового сектора, с которого будут «состригать» девальвационную прибыль. Главным источником покрытия дефицита станет наращивание внутреннего долга. Почему же при таких неясных перспективах и объективных экономических проблемах Минфин возвращается к планированию на три года, вместо одного, как это было принято в последние кризисные годы?

 

Владимир Назаров: Мне кажется, что это сигнал для всех: для населения, бизнеса и для инвесторов, что ситуация под контролем, что ситуация стабилизировалась. И кроме того, надо понимать, что наш бюджет следующего года имеет достаточно высокий дефицит, и мы для дальнейшего развития и стабильности финансов не можем позволить себе иметь такой дефицит долго. И принять 3-х летний бюджет - это как раз хорошая посылка для всех, сказать, что мы эту проблему будем решать. Каждый год мы снижаем дефицит на 1%. Делать каждый год небольшие шаги вполне возможно. Тем самым правительство показывает, что да, мы видим эту проблему, да мы ее потихоньку решаем. И это будет, скорее всего, позитивно сказываться и на инфляционных ожиданиях, и ЦБ будет спокойнее себя чувствовать. Он видит, что правительство в курсе проблемы, что оно снижает дефицит. И ставку начнет рано или поздно, более интенсивно снижать. А это в свою очередь удешевит и выплаты кредитов, и ипотеки, и потихоньку подстегнет экономический рост. Поэтому, несмотря на весь мой скептицизм по поводу 3-х летнего бюджета, я считаю, что сам факт его принятия и его макропараметры – это очень разумно.

 

Олег Наумов: И нынешний министр финансов Силуанов, и экс-министр Кудрин в один голос говорят о том, что главная задача бюджета на предстоящий трехлетний период – обеспечить его сбалансированность и не допустить роста налогов.

 

Мнение: 

«Действительно мы должны понимать, что от сбалансированности бюджета зависят налоги, инфляция, ставки - все, что определяет поведение бизнеса. Бюджет на предстоящие три года так, что он должен дать уверенность для наших предпринимателей в том, что бюджет не будет разбалансировать ни финансы, ни экономику».

Антон Силуанов, министр финансов РФ.

 

«Я бы назвал ближайшую бюджетную трехлетку, которая внесена в правительство, трехлеткой эффективности бюджетных расходов. Когда денег стало меньше, эффективность тех ресурсов, которые мы тратим, должна резко повыситься...  я сейчас не поддерживаю вопросы повышения налогов, я считаю, что надо заниматься другими задачами, в том числе балансированием, приватизацией, повышая заимствования, при этом сокращая расходы. Пока на ближайшие три года нужно балансировать бюджет».

Алексей Кудрин, экс-министр финансов РФ.

 

Олег Наумов: Дефицит бюджета в 2017 году достигнет почти 3 триллионов рублей. Это плохая новость. Но есть и  хорошая:   от серьезного увеличения налогов  решено временно отказаться. Вместо этого - рекордное наращивание внутреннего долга — вплоть до 12% ВВП (почти 10 трлн рублей). Такое было только в  преддефолтном 1997 году. Мы все помним, к чему привела тогда пирамида ГКО. Насколько опасен рост внутреннего долга сегодня? Специалисты успокаивают.

 

Владимир Назаров: Это небольшие цифры. Если правительство действительно выдержит этот план, что в следующем году дефицит будет 3 триллиона, а потом он будет потихоньку сокращаться, то это вполне нормальные цифры. Если мы посмотрим на другие страны, они все позволяют гораздо более страшные показатели. Многократно выше долг. Главное тенденция. Т.е., если бы мы все время наращивали дефицит, то эти цифры были бы страшными, пугали. И наращивание внутреннего долга рано или поздно привело бы нас к построению пирамиды ГКО. Когда мы это делаем при понятном сценарии сокращения расходов - это не так опасно.

 

Максим Амелин: Мы же знаем с вами, что долг, например, США уже превысил все мыслимые и немыслимые пределы, однако они существуют. Поэтому, здесь уже сумма факторов. Чем больше долг, тем больше играет роль, наверное, все-таки общая мощность экономики. Т.е. если у нас экономика сильна, самодостаточная, что к сожалению, не совсем у нас есть, тогда он, наращивание долга, я не считаю сильно опасным. А в наших условиях это может по-разному сыграть.

 

Олег Наумов: Второй способ пополнения бюджета - так называемая  «налоговая оптимизация». Правительство рассматривает эти меры, чтобы немного оттянуть прямое нарушение президентского моратория на повышение налогов. Например, Минфин предлагает разморозить повышающий коэффициент, который используют для расчета единого налога на вмененный доход для малого бизнеса.  Если предложение одобрят, к 2019 году налог для малых предприятий вырастет почти на 15%.  Т.е. о развитии малого бизнеса опять никто не думает?

 

Владимир Назаров: Не совсем так. Все-таки мы всегда говорим о том, что вот дайте регионам свободу, дайте свободу местному самоуправлению, а этот коэффициент, как раз в руках местных органов власти. Никто не мешает делать меньше ставки. Это просто некий потолок дается. Если они считают, то для развития бизнеса на территории надо держать как можно более низкие налоги, в их власти не идти к этому потолку, а остаться на месте. Поэтому думаю их никто не понуждает. Есть разные регионы. Есть те, где цель – развитие бизнеса. Есть те, которые хотят пополнить казну любой ценой. Поэтому все зависит от позиции регионов и органов местного самоуправления.

 

Олег Наумов: По данным министерства финансов Оренбургской области, в 2015 году поступление по единому налогу на вмененный доход в консолидированный бюджет составило 665,0 млн. рублей. И в 2017 году ставка по этому налогу будет сохранена в размере 15 процентов величины вмененного дохода. Но есть еще один коэффициент для предприятий малого бизнеса, который регулирует местная власть.

 

Максим Амелин: Это коэффициент, учитывающий виды бизнеса, т.е. на некоторые виды бизнеса один коэффициент, на другие – другой. Вот это – да, если местная власть захочет по каким-то причинам изменить, ну, например, посчитает, что этот бизнес стал более выгодным, либо наоборот посчитает, что он низкорентабельный и надо понижать. Вот здесь все в руках местной власти. Регион, к сожалению, не имеет никакого отношения к этим коэффициентам и на уровне субъекта никаких решений приниматься не будет, это однозначно. Единственно, я бы хотел сказать, что с моей точки зрения малый бизнес – это самообеспечение людей трудовой занятостью. Вот это самая главная функция малого бизнеса. А если с него еще налоги собираются повышать, то в наше трудное время, я считаю это вообще недопустимо.

 

Олег Наумов: Другая болезненная проблема для большинства граждан -увеличение налога на недвижимость. Этот налог с 2017 года будет рассчитываться по кадастровой стоимости, которая гораздо выше инвентаризационной. Говорят, что через 3 года налог на жилье в среднем составит  20-30 тысяч, и для многих окажется просто неподъемным.

 

Владимир Назаров: Во-первых, все-таки у нас самые низкие имущественные налоги из более-менее приличных стран. Мы платим за нашу недвижимость очень мало. И налог рассчитан в принципе так, что там определенная система вычетов. Если у вас недорогое жилье вы попадаете под эту систему вычетов, и для вас налоговое бремя не увеличивается. Если у вас большая, дорогая недвижимость, то да на вас налоговое бремя вырастет. В принципе это нормально, что имеющий дорогую недвижимость он платит много. В большинстве развитых стран налоги гораздо выше. Если человек может себе позволить такой дворец, почему с него не пополнить казну? А кроме того, у граждан есть право оспорить эту кадастровую оценку если они видят, что эта оценка несправедлива, что человек живет в скромной квартире, а вдруг налог огромный из-за кадастровой оценки, он может обратиться в суд. Есть уже по стране прецеденты, когда люди обращались в суд и оспаривали кадастровую оценку, налог возвращался на прежний уровень. Разные выходы есть. Ну, во-первых, так, что государство создает специальные программы по обратной ипотеке, когда те же пенсионеры могут сдать свою квартиру государству, а государство будет им выдавать деньги на стоимость этой квартиры, чтобы они могли выплачивать налоги, прибавка к пенсии и т.д. Т.е. разные есть варианты, я считаю, что надо просто не перегибать палку с этими вариантами, но во всем мире идут все-таки потихоньку по пути обложения недвижимости исходя из того, сколько оно стоит.

 

Олег Наумов: В 2015 году принят Закон Оренбургской области, устанавливающий дату перехода уплаты налога на имущество физических лиц от кадастровой стоимости с 1 января 2017 года.  Обязанность по уплате налога на имущество физических лиц за 2017 год исходя из кадастровой стоимости возникнет в 2018 году. Но уже сейчас можно сделать предварительный расчет величины налога на вашу квартиру на сайте Управления Федеральной налоговой службы по Оренбургской области.

 

Максим Амелин: Законодатель даже не областной, а федеральный предусмотрел переходный период. Там есть формула перехода. Но если коротко смысл этой формулы следующий. Если кадастровая стоимость оказывается ниже чем налог на недвижимость прежний, то вы в полном объеме платите этот налог по кадастровой стоимости. Понимаете, что в этом случае он уменьшится. В другом случае, если у вас налог, исчисленный по кадастровой стоимости оказывается выше, то есть некий переходный период, 4 лет, в течение которых вы постепенно приближаетесь от налога, который платили по инвентаризационной стоимости, к налогу, который будете платить по кадастровой стоимости. Т.е во многих населенных пунктах налоговая база, я думаю, сильно не изменится. Если, конечно, нет кадастровых ошибок.

 

Олег Наумов: Еще одно слабое место бюджета – это его социальные статьи. Критики проекта говорят, что расходы на здравоохранение в будущем году в России могут сократиться на треть. Расходы на стационарную медпомощь  на  40%, а на амбулаторную – более чем в полтора раза. Недоволен проектом бюджета и бывший министр финансов Алексей Кудрин.

 

Инение:

«Бюджет структурно несовершенен. Недостаточна доля образования, здравоохранения и инфраструктурных проектов в бюджете. К сожалению, в ходе изменений их доля не увеличится, а еще уменьшится».

Алексей Кудрин, глава Центра стратегических разработок.

 

Олег Наумов: Защитники бюджета утверждают, что это не так, и, если взять федеральную, региональную и страховую части – расходы на здравоохранение не сократятся.

 

Владимир Назаров: Президент же призвал к развитию страховой медицины, это значит, что львиная доля расходов должна осуществляться за счет средств ОМС. И сейчас все ресурсы концентрируются вот в фондах ОМС. Их доля в финансировании медицины все больше и больше. И в принципе, я не вижу такой большой трагедии в том, что федеральный бюджет тратит меньше, если одновременно растут расходы из системы ОМС. Ну и в целом система ОМС, потому что вот раньше было у нас у ммм бб – (вырезать)  такое, что часть взносов ОМС, шла не в фонд ОМС, а в федеральный бюджет, и федеральный бюджет потом их тратил. Сейчас эти средства полностью перенаправлены в фонд ОМС, а федеральный бюджет начинает тратить меньше. Поэтому это в принципе такая бухгалтерская больше игра, которая на самом деле не ведет к сокращению расходов в реальном выражении.

  

Олег Наумов: Один из самых острых вопросов – это пенсионное обеспечение. Каждый год в законе о пенсиях появляются какие-то новые правила: накопительная часть сначала вводится, потом замораживается, теперь появилась новая формула начисления страховой части. Почему так происходит? Не подрывается ли этим доверие к пенсионной системе в целом?

 

Владимир Фролов: Доверие к государственной пенсионной системе для трудовых страховых пенсий уже подорвано в течение вот этого пятнадцатилетия, уже подрывать некуда, люди в это не верят и поэтому сегодня три триллиона рублей люди хранят у себя дома. Выманить у них эти деньги не представляется возможным. Почему? Потому что люди ни во что не верят. Ни в банки, которые банкротятся один за другим, ни государству, которое не может организовать нормальную пенсионную систему, единую для всех граждан РФ, не может защитить сбережения граждан в этих банках, в пенсионном фонде. Поэтому конечно доверия нет и быть не может.

 

Владимир Назаров: Конечно, это не очень здорово, потому что пенсионная система – это такой долгосрочный договор между поколениями, но это не типично российская проблема, эти изменения происходят во многих странах мира, идут жаркие дебаты. Если мы посмотрим на ту же польскую систему. Наша пенсионная система очень похожа и их противоречивые эволюционные витки очень похожи. Это в принципе неизбежно, потому что та система, которая успешно функционировала в 20-м столетии, сейчас испытывает большие трудности, и  страны пытаются решить эти проблемы, иногда перегибают палку в решении, иногда недокручивают чего-то и в результате эти изменения носят такой перманентный характер.

 

Владимир Назаров: Когда у вас экономика растет, вам приятно наращивать обязательства, у вас есть на это деньги, когда идет экономическая стагнация и спад, и казалось, что ровно сейчас и надо помочь пенсионерам и наименее защищенным слоям населения, а у вас в это время неприятности – денег нет. Это проблема экономического цикла в целом, потому что пенсионная система к нему не очень хорошо адаптирована и не только наша. Я склонен больше обращать внимание на то, что сейчас готовит центральный банк совместно с Минфином о постепенном переводе накопительной компоненты из обязательной в добровольный формат. Вот эта реформа скорее всего в том или ином виде произойдет.

 

Владимир Фролов: Теперь придуман новый ход, давайте отменим накопительную часть, перейдем к добровольной, и там пусть каждый через НПФ накапливает дополнительную часть пенсии. Но опять возникает вопрос: каковы правила игры? Кто будет гарантировать сохранение сбережений, этих накоплений в течение 10-15 лет? Непонятно.

 

Владимир Назаров: Предусматриваются достаточно щедрые налоговые льготы, эти взносы не будут облагаться подоходным налогом и сейчас дискутируется, чтобы страховыми взносами они тоже не облагались, но это пока обсуждается. В этом случае это очень солидная прибавка, это фактически субсидирование 30% взноса – это щедрая субсидия. Гражданину это будет выгодно. И дальше эти деньги становятся сразу его собственностью, то есть в случае чего они перейдут по наследству к его детям, их можно будет использовать на цели лечения, если человеку понадобятся такие средства ему или членам его семьи. Поэтому это будет такой более гибкий инструмент, средства будут застрахованы государством, поэтому это будет такой более гибкий инструмент, чем нынешняя обязательная компонента, по которой даже непонятно, чья это собственность – государства или граждан.

 

Владимир Фролов: Нет сегодня такой системы, нет устойчивой кредитно-финансовой системы, которая бы обеспечила на территории России сохранение пенсионных накоплений. Буквально 3-4 года назад нас уверяли в том, что 2 тыс положи каждый месяц в пенсионный фонд и тебе 2 тыс будет добавлять государство. Об этом уже забыли. Это тоже один из элементов добровольно накопительной части. Она провалилась. Эти деньги заморожены все, это миллиарды рублей, они работают сегодня на государство, на спасение экономического состояния за счет людей.

 

Олег Наумов: Еще одна экономия предполагалась в прошлом году на работающих пенсионерах. Кому- то в правительстве видимо показалось, что получать и зарплату и пенсию – это слишком. Был уже подготовленный законопроект о том, что если зарплата плюс пенсия составляет более одного миллиона в год, то предлагалось выбрать что-то одно: либо пенсия, либо зарплата. От этого проекта в последний момент почему-то решили отказаться и оставили все как прежде. Но вот теперь военные пенсионеры забеспокоились, не сочтет ли государство, что и они слишком много получают.

 

Владимир Назаров: Я абсолютно уверен, что все пенсии военным пенсионерам, которые они сейчас получают, будут выплачиваться, государство эти обязательства не бросит, не оставит. Вместе с тем, не совсем логично, когда  многие военнослужащие уходят на пенсию в 40 лет, а некоторые и раньше, и потом продолжают работать, получают нередко высокую зарплату и одновременно пенсию. И на мой взгляд, эта ситуация не очень логичная. И в принципе, можно пересматривать определенную комбинацию между выслугой лет  и возраста выхода на пенсию, то есть можно предусматривать более ранних выход на пенсию для военнослужащих, но все-таки не в 40 лет, если человек не инвалид, и ставить это в зависимость от военно-учетной специальности. Например, если человек летчик – это одно дело, а если человек просто служит в штабе, это хорошо, но это не повод сажать его на пособие, если он вполне может дальше продолжать работать.

 

Олег Наумов: И все же самые малообеспеченные пенсионеры живут  в селе. Недавно стало известно, что Минтруд на три года отложил вступление закона об опережающем росте пенсий сельским жителям. Бюджет сэкономит 55 млрд. руб. на  людях, которые  всю жизнь прожили на земле и занимались тяжелым физическим трудом.

 

Владимир Назаров: Действительно, бедность на селе выше, чем в городской местности, но в принципе, надо разобраться, о каких пенсиях идет речь и скорее всего, целесообразно увеличивать доплаты до прожиточного минимума. У нас есть этот инструмент, когда пенсии дотягиваются до прожиточного минимума и попадают сюда люди либо из села, либо имеющие низкий стаж. И к сожалению, сейчас есть в ряде регионов проблемы, когда искусственно занижается прожиточный минимум и доплаты в соответствующих объемах не доводятся. Было бы неплохо унифицировать подходы к расчету прожиточного минимума, разобраться с тем, почему у нас два одинаковых региона , а там два разных прожиточных минимума. Там действительно нужно навести порядок и дать это всем, не только сельским пенсионерам, но и тем, кто живет в городе, просто чтобы бороться с бедностью среди пенсионеров.

 

Олег Наумов: Размер фиксированной выплаты к страховым пенсиям в целом, который по закону должен ежегодно индексироваться на величину инфляции предыдущего года, в 2016 году был увеличен лишь на 4% , хотя инфляция в 2015 году составила 12,9%. Предлагается сделать единовременную выплату в начале 2017 года. Но даже в том, что правительство сдержит свое обещание и выплатит по 5 тысяч, пенсионеры сомневаются.

 

Владимир Назаров: Эти средства уже заложены в проекте бюджета, а он отправлялся в правительство, и эти средства там были, и я абсолютно уверен, что они никуда не денутся, эти 200 млрд. будут выплачены по 5 тыс. все как обещали, в январе это произойдет. Конечно, это не покрывает инфляцию ни в каком виде и это разовая выплата, которая не увеличивает базу пенсии, то есть последующая индексация будет проходить уже без этих 5 тысяч. Что можно сказать? Что это вынужденное плохое  решение. На мой взгляд, это плата за не повышение пенсионного возраста. Мы очень долго откладываем повышение пенсионного возраста, в результате чего дошли до того, что не смогли уже в этом году  проиндексировать пенсии по инфляции. То есть если бы мы потихоньку хотя бы на четверть года в год начали бы повышать пенсионный возраст лет 10 назад, то люди бы этого практически не заметили, и мы бы спокойно проиндексировали пенсию по инфляции и не было бы у нас таких эксцессов.

 

Олег Наумов: На серьезное реформирование пенсионной системы сегодня вряд ли кто решится, уж если в тучные годы этого не сделали, то как сделать это без социальных потрясений в кризис? Многие экономисты уверены: в  Россию надолго возвращается бедность. Проекты бюджетов на три года только подтверждают это. И в правительстве понимают: постоянное изобретение новых поборов и способов экономии на населении вызывает резкое отторжение в обществе. Поэтому при составлении бюджета для его оптимизации рассматривают только те меры, которые способны немного оттянуть прямое нарушение президентского моратория на повышение налогов. Повышение акцизов на бензин, дизельное топливо и табачные изделия. Взимание НДС с товаров, купленных в зарубежных интернет-магазинах. Увеличение тарифов системы «Платон». Замораживание пенсионных накоплений. Эти меры, плюс наращивание внутреннего долга позволят сбалансировать федеральный бюджет. А что делать российским регионам? Их долг за год вырос на 36% и составил 2 триллиона 300 миллиардов рублей. Смогут ли регионы  поддерживать нынешний уровень жизни? Ответ на этот вопрос очевиден.

 

ОРЕН-ТВ.

22 октября 2016г.