Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Из фонда ОРЕН-ТВ. Пройдет время и в школьных учебниках истории о Борисе Ельцине будет записано, что это президент, заложивший основы новой демократической России. Диалог с Андреем Нечаевым от 7 февраля 2010.
опубликовано: 06-08-2016

В этом году мы отмечаем две знаменательные даты – 25-летие новой России и 85 лет со дня рождения первого президента России Бориса Ельцина. О 25-летнем юбилее мы еще поговорим в декабре. А о Борисе Ельцине хотелось бы напомнить сегодня. Эту программу мы записали с министром экономики первого ельцинского реформаторского правительства   Андреем Нечаевым в феврале 2010 года. Тогда мы утверждали, что пройдет время и в школьных учебниках истории о Борисе Ельцине будет записано, что это президент, заложивший основы новой демократической России. Формально нынешняя власть это поддерживает, и дань памяти первому президенту России, безусловно, воздана.25 ноября 2015 года в Екатеринбурге открылся Ельцин-центр. Это и музей, и учебный центр, и архив. Совсем иначе обстоит дело с политическим наследием Бориса Ельцина – наша страна оказалась в международной изоляции, ведущие СМИ подконтрольны государству и зависимы от него, в стране появились политзаключенные, а уровень коррупции стал просто немыслимым. Почему случился такой откат от идеалов новой России? Об эпохе перемен и ее противоречивости - в этом диалоге о Борисе Ельцине.

 

6 августа 2016г.

 

Олег Наумов и министр экономики реформаторского правительства 1992-93 годов Андрей Нечаев в программе «Диалог» телеканала «ОРЕН-ТВ».

 

Олег Наумов: 1 февраля исполнилось бы 79 лет со дня рождения первого президента новой России Бориса Николаевича Ельцина. Прошло уже больше 10 лет, как президент Ельцин добровольно оставил свой пост и почти три года, как его не стало, но он остается для нас до конца не понятым, так же как и противоречивой остается оценка его роли в истории страны. Для одних Борис Ельцин - создатель нового Российского государства, а для других – главный виновник распада СССР. Одни считают, что рыночные реформы и частная собственность раскрепостили людей и открыли новые возможности для экономического развития, а другие уверены, что именно ельцинская «шоковая терапия» привела в 90-х к обнищанию значительной части населения. Эти оценки современников пока не примирить. Понадобится еще не одно десятилетие, чтобы понять всю мощь этой политической фигуры и определить ее роль в истории страны и всего мира.
Ельцин прошел обычный путь партийного функционера. Почему именно он оказался во главе реформаторов?

Андрей Нечаев: Начнем с того, что политические и экономические реформы в России, которые состоялись благодаря Ельцину, начинались сверху. Другое дело, что они были активно поддержаны населением, которое ждало реформ, которому совершенно надоела коммунистическая система. Но они начались сверху, и начались теми людьми, которые понимали, что советская политическая и планово-административная система ведут в тупик. Ельцин это понимал еще и потому, что он очень много работал в реальном секторе, и видел всю абсурдность планово-распределительной системы, видел насколько она сдерживает реальное экономическое развитие. Кроме того, был и личный момент: ведь у него была репрессирована семья. И в связи с этим было и тяжелое детство, и юность, и он понимал, что тирания, автократический режим проходит по человеческим судьбам, как он прошел по его личной судьбе. И все это вместе сделало его демократическим лидером.

Олег Наумов: В России всегда реформаторов при жизни сильно не любили, и лишь с годами приходило к народу ясное понимание их роли. Это мы видим и в оценке деятельности президента Ельцина. В 2000 году 67% россиян считали, что эпоха Ельцина принесла стране больше плохого. За 10 лет их доля снизилась до 56%. В 2000 году только 16% россиян положительно оценивали эпоху Ельцина, сегодня уже каждый пятый уверен, что в его правление было больше плюсов, чем минусов.
Когда во время опросов спрашивают: в какую эпоху вы хотели бы жить, большинство называют брежневский период, а 90-е годы чуть ли не на последнем месте. Почему это время оценивается так негативно?

Андрей Нечаев: естественно, сравнивая тяжелые времена в первой половине 90-х, люди сравнивают их с временем относительной стабильности. Но, я думаю, что едва ли найдется много людей, которым нравилась политическая стабильность, во времена Брежнева и которую назвали потом словом «застой». Потому что она была просто на грани маразма. Но вот та относительная экономическая стабильность, на очень низком уровне, она на каком-то этапе была выше, чем в начале 90-х годов, когда пришлось проводить тяжелые реформы полностью разваленной экономики. И люди естественно предпочитают забыть плохое: абсолютно пустые полки в магазинах, необходимость чуть ли не физически драться за кусок колбасы очень сомнительного качества, и предпочитают вспоминать более стабильные времена, не понимая или не зная, что это псевдостабильность, и расплатой за нее стал коллапс конца 80-х.

Олег Наумов: Некоторые эксперты выделяют три периода президентства Ельцина - до октября 2003 года, - до марта 1996 года и последний – до декабря 1999 года. И говорят, что это три разных Ельцина, что он менялся.

Андрей Нечаев: Он, безусловно, менялся. Он менялся даже внешне. Я достаточно плотно с ним работал в 1992-1993 годах – это был человек фантастической харизмы. По-настоящему сильный лидер, причем, влезавший и пытавшийся всерьез и успешно разобраться в сферах, которые для него были совершенно новыми, например, новая налоговая система. И я его видел буквально на следующий день после того, как он объявил о своей отставке. Мы были вместе в Иерусалиме на праздновании 1000-летия христианства на Руси, это был совершенно другой человек. С потухшим взглядом, производивший впечатление почти руины. Но и чисто политически он менялся, может быть, в нем постепенно усиливались авторитарные тенденции, но при всем при этом он никогда не посягал на свободу слова. Он очень переживал из-за критики в прессе, и, тем не менее, он всегда говорил своему ближнему окружению, кто ему предлагал быстренько закрутить гайки, что свобода слова – это святое. Он делал очень много для создания гражданского общества, и в 90-е годы оно очень активно развивалось. Поэтому даже поздний Ельцин, которому можно бросить много упреков: и сращивание бизнеса с властью, и появление олигархического капитализма, и т.д., но серьезное свертывание демократических институтов и свобод – это тот упрек, который ему бросить нельзя.

Олег Наумов: Каким был стиль руководства Ельцина? С одной стороны, например, ему приписывают фразу «Не царское это дело», а с другой стороны, вы говорите, что он вникал даже в небольшие, но важные для развития страны, вопросы.

Андрей Нечаев: Он жестко требовал. Скажем, когда он возглавлял правительство и реально проводил его заседания, он безапелляционно снимал с рассмотрения вопрос, если он казался ему недостаточно готовым для рассмотрения. Если там были какие-то трения внутри правительства, которые нельзя было быстро снять во время заседания. Но он тогда обладал удивительным даром создавать вокруг себя очень талантливую команду. И он умел всех заражать не просто абстрактным энтузиазмом, а он умел ставить цели, умел очень жестко требовать исполнения своих заданий. Но это не были задания дурацкие, просто потому, что барину так захотелось, а люди понимали, что это во благо страны. И работали, поэтому не за страх, а за совесть. Быстрота реакции, чрезвычайно острый ум, иногда просто какие-то провидческие способности, в них Ельцину не откажешь ни на одном этапе.

Олег Наумов: Какие вы можете назвать самые главные достижения президента Ельцина?

Андрей Нечаев: То, что удалось развод бывших советских республик осуществить мирным цивилизованным путем без гражданской войны, без «югославского варианта» в стране, напичканной ядерным оружием, я считаю, что это величайшее достижение Ельцина. Я считаю, что несомненное его достижение – это то, что, получив на руки просто разваленную страну в смысле экономики, в смысле отсутствия огромного количества государственных институтов, он сумел за короткий срок их создать. И, вне всякого сомнения, вместе с Гайдаром Ельцин вытащил тогда страну от края пропасти, (а она уже летела в пропасть) хаоса и возможного дальнейшего распада России вслед за распадом СССР. Безусловно, то, что он, защищая своим авторитетом, дал возможность команде создать очень серьезные основы рыночной экономики. И скажем, наше благополучие нулевых годов в значительной степени базируется на тех институтах, которые были созданы в 90-е годы. И последнее. Ельцин, безусловно, обеспечил развитие в стране демократических институтов, гражданского общества и свободы слова.

Олег Наумов: А ошибки? Были ли у Ельцина ошибки, которых можно было бы не делать?

Андрей Нечаев: Безусловно, у него были ошибки. Серьезной его ошибкой, на мой взгляд, стало то, что в 92-м году он, понимая риски для своего личного авторитета и для своей личной политической карьеры, все-таки слишком рано свернул реформы. Если бы у него хватило терпения дать возможность их продолжать, мы бы жили в другой стране. Безусловно, мне кажется, он не всегда находил баланса в его жестком противостоянии с прокоммунистическим Верховным Советом и Съездом. Иногда он шел на компромиссы, возможно не всегда оправданные, а иногда занимал слишком твердокаменную позицию, что в результате привело к трагическим событиям 93-го года. Я знаю, как сам Борис Николаевич по этому поводу переживал. Расстрел парламента стал, может быть, главным рубцом на его сердце, которое, в конце концов, потом не выдержало. Я считаю достаточно серьезной его ошибкой то, что он санкционировал залоговые аукционы. Понятно, что тогда абсолютно всерьез шла речь о возможности и реальности коммунистического реванша, если бы Зюганов победил на выборах. И пытаясь консолидировать вокруг себя общество и мобилизуя для этого и информационные, и финансовые ресурсы, он выбрал такую плату за это. Ну и наверное последняя его ошибка – это выборы преемника. Я не знаю, главная ли это ошибка Бориса Николаевича, но то, что это его серьезная ошибка – это безусловный факт.

Олег Наумов: Действительно, аналитики либерального крыла считают выбор преемника неудачным для страны, для ее развития по демократическому, рыночному пути. Например, Борис Немцов утверждает, что Ельцин назначил своим преемником собственного прямого антипода! Выбирая между цензурой и свободой слова, Ельцин безоговорочно был за свободу слова; а при Путине пространство свободы слова резко сузилось. Выбирая между бюрократией и частным предпринимательством, Ельцин был за частное предпринимательство, Путин − за бюрократию. Выбирая между выборами и назначением губернаторов, республиканских президентов, Ельцин был за выборы, Путин − за назначение.
Президент Ельцин никогда публично не критиковал новое руководство. И по этому поводу оценки тоже разные. Одни считают крайне важным, для развития демократии, что Ельцин не вмешивался в дела власти. Другие говорят, что это чуть ли не предательство не возвысить голос против наступления на демократические завоевания. Теперь, когда его не стало, для всех нас, для судеб демократии в России очень важно как мы относимся к наследию первого президента страны, сохраняем память о нем. Сейчас работает фонд Ельцина, в Петербурге открыта президентская библиотека им. Б.Н.Ельцина, открыт президентский центр Ельцина в Екатеринбурге. Что бы вы предложили еще сделать для сохранения памяти о Б.Н.Ельцине?

Андрей Нечаев: Мне кажется, лучшей памятью о Б.Н.Ельцине – было бы вернуться на государственном уровне к реализации тех принципов, которые он исповедовал. Он человек такого масштаба, что будет ему физический памятник или не будет – это не имеет большого значения. Хотя я считаю, что он достоин памятника в каноническом смысле. Но лучшим памятником ему была бы конечно Россия, идущая по демократическому, рыночному пути.

Олег Наумов: Как вы считаете, что будет записано о Б.Н. Ельцине в школьных учебниках через 20 лет?

Андрей Нечаев: Я не уверен, что это произойдет через 20 лет, к сожалению, может быть понадобится более долгий срок, но я уверен, что рано или поздно в учебниках будет написано, что это человек, который заложил основы демократической России.

Олег Наумов: Президент Ельцин был не только первым президентом новой России. Он создал прецедент - немыслимый в России – добровольно расстался с верховной властью, он впервые просил прощение у граждан за то, что реформы оказались мучительно тяжелыми, а многие мечты не сбылись. Прошло десять лет, и политическое устройство страны подверглось радикальной переделке. Демократия стала суверенной, и свободы стало меньше. Но идеи, заложенные в президентство Ельцина, будут востребованы в будущем. Не случайно на этой неделе Институтом современного развития, председателем попечительского совета которого является президент Дмитрий Медведев, подготовлен доклад «Россия ХХI века: образ желаемого завтра». В нем предлагается упразднить МВД, ГИБДД и ФСБ, вернуть выборность сенаторов и губернаторов, вернуться к избранию Государственной Думы по смешанной системе, а барьер для партий снизить до 5%. То есть восстановить многие элементы политической системы 1990-х годов . На мой взгляд, это свидетельство того, что при всех издержках и загогулинах 90-х, в будущем место Ельцина - это место великого реформатора и преобразователя России.

 

ОРЕН-ТВ

7 февраля 2010 г.