Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Российскому парламентаризму 110 лет. Какой путь прошла наша страна от первой государственной думы до нынешнего парламента? Политик Борис Надеждин историк Дмитрий Сафонов и философ Алексей Кара-Мурза в телепрограмме «Диалог с Олегом Наумовым».
опубликовано: 23-04-2016

 

Олег Наумов: 27 апреля 1906 года торжественно открылось первое заседание Государственной Думы. Петербург выглядел празднично: государственные флаги, иллюминация, бутоньерки с надписью «На память о 27 апреля», молебны в церквах – все говорило о важности дня. Годом раньше, 6 августа 1905 года под напором общественного движения император Николай II учредил Государственную Думу Российской империи как «особое законосовещательное установление». А 17 октября 1905 года император подписал Манифест, в котором вынужден был дать Думе новые права -  никакой закон не мог воспринять силу без одобрения Государственной Думы. Таким образом, Дума стала законодательным органом. В России начался процесс разделения властей. Как сегодня оценивается опыт первого российского парламента?

 

 

 

Алексей Кара-Мурза:  Людям первый раз дали возможность проголосовать, они выбрали лучших, и кого выбрали - либералов. По всей стране выбрали либералов, в основном конституционных демократов, которые хотели реформировать страну, то есть сделать монархию конституционной. И в то же время не допустить революцию. Всегда либералам в России трудно, на них сверху давит реакция, а снизу поджигает революция. Вот и современным либералам трудно. Но традиция-то есть и мощная. Причём традиция очень значительная и 1906 г. - это же не начало либерализма в России, это некоторая веха на пути, потому что те депутаты, которые были, это были люди уже зрелого возраста - от 40 до 60 лет, это всё дети и внуки великих реформ Александра 2. Практически всё руководство 1-й думы было кадетское, были очень сильные либерально-центристские фракции - партия демократических реформ, партия мирного обновления - это тоже всё великие люди, мы их тоже считаем предшественниками.

 

 

 

Борис Надеждин: Россия всегда, и Российская империя и во многом сегодняшняя Россия, мы всегда немного отставали от других европейских стран по части парламентаризма. Мягко говоря. У нас первый опыт парламента был в 20-м веке, когда уже во всех европейских странах давно были парламенты, и некоторые страны давно уже были не монархиями абсолютистскими, а вполне себе парламентскими, при этом русский народ, он сразу, с самого первого раза выбирал не того, кого начальство скажет. В первой Госдуме, той, 1905 года, победили кадеты. Это была партия скорее такой либеральной интеллигенции. Огромное количество деятелей земских, профессуры стали депутатами и стали давать жару правительству царскому, которое в итоге думу распустило, как мы знаем историю.  

 

                                                                                                                 

 

Олег Наумов: В России никогда не было парламента в европейском понимании этого слова. Но уже в первой Думе оказалось очень много талантливых депутатов, готовых законодателей. Откуда? Многие историки считают, что первые зерна народовластия заронил в общественную мысль

 

Император Александр Второй задолго до первого заседания Госдумы, подписав указ об отмене рабства в 1861 году. Благодаря этому указу народ назвал его царем-освободителем,  а внуки его реформ стали участниками и свидетелями зарождающегося парламентаризма в России.

 

 

 

Борис Надеждин: Александр Второй, безусловно, сыграл огромную позитивную роль. Другое дело, что не от хорошей жизни император начал давать свободу. Там было тяжелейшее поражение в Крымской войне, стало понятно, что имперская феодальная система уже все, дальше нельзя. Россия отменила крепостное право, это все помнят, в 1861 году, но вообще-то было еще несколько реформ Александра, про которые меньше говорят, но они не менее важны: было введено гражданское право в России, гражданское  уложение, была создана на тот момент самая передовая система судов. Суды присяжных были в России, появились адвокаты в России. И земства были созданы. Это попытка такого местного самоуправления. Ведь земства работали очень эффективно. Ведь надо понимать, что русский народ в массе своей был абсолютно неграмотен, читать и писать никто не умел, и земские учителя начали учить народ читать, рассказывать про географию, земская медицина, ведь там до реформ не было никаких больниц. И, конечно, это был рывок. И трагическая история заключается в том, что  у России был шанс развиваться, как европейская парламентская цивилизованная страна, но те катаклизмы, закончившиеся большевистской революцией, сильно изменили те возможности, которые могли быть.

 

 

 

Дмитрий Сафонов: Слишком преувеличивать значимость думского периода дореволюционного не стоит. Это был первый опыт. Первый опыт в нашей стране всегда не идеален, не только в нашей стране, но для нас это очень характерно, и поэтому говорить, что мы обогатились опытом дум, да, наверно, обогатились, в том числе и отрицательным.

 

 

 

Олег Наумов: В первых Думах раскрылся талант многих лучших представителей народа, среди них правовед, председатель первой Думы Сергей Муромцев.

 

 

 

Алексей Кара-Мурза: В том-то и дело, что это была команда. Ну, а раз это была команда, у команды был лидер. Этот лидер был Сергей Андреевич Муромцев, депутат от Москвы, профессор московского университета, конституционалист международного масштаба, юрист. Он пришел абсолютно подготовленным на этот пост. Оказалось, что он давно уже, зная, что когда-нибудь конституция будет и дума будет, он давно уже подготовил проект наказа думе, т. е. весь регламент. Дума, когда села, она сразу приступила к делу, не было каких-то шатаний. Он был таким нравственным авторитетом, что ему подчинялись все.Муромцев скончался в 1910 году и не увидел того, что произошло, этой трагедии, а князь Петр Долгоруков, первый заместитель председателя думы, один из членов ЦК кадетской партии в 51 году был замучен во владимирском централе. Ему было больше 80 лет.

 

Борис Надеждин: Там же огромное количество великих российских земских деятелей можно назвать. Можно назвать кого-то из кадетов. там же огромное количество людей было известных достаточно. Другое дело, что судьбы их трагичны, огромное количество первой Госдумы были просто убиты большевиками в ходе событий 17-го года и позже.

 

 

 

Дмитрий Сафонов: Сам факт того, что Дума вписалась в политическую жизнь страны, говорит о том, что это было достаточно своевременно. Что же касается имен, которые появились, при всем уважении к ним, не будем забывать, что это была первая дума, не с чем было сравнивать. Всегда, когда начинается что-то принципиально новое, то, естественно, первые становится как бы образцами в определенном смысле. Следующих начинают равнять с ними. То есть, я к тому, что далеко не все политические деятели, которых мы считаем яркими для первой думы, например, по нашим сегодняшним меркам могли бы считаться таковыми. Поэтому в ту пору фигуры были конечно яркие и интересные, но учитывая незначительное влияние Думы на правительственный курс, на государственную жизнь, а будем откровенны, влияние было не очень эффективное, то, конечно, оценка их вклада наверно, будет более умеренной.

 

 

 

Олег Наумов: Для одного из участников нашей сегодняшней программы 110-летие первой думы имеет особое значение. Дело в том, что прадед Бориса Надеждина, тоже Борис Надеждин участвовал в выборной кампании  в первую Госдуму. Прадеду стать депутатом не удалось, а правнук осуществил семейную мечту и стал депутатом Госдумы почти век спустя в 1999 году.

 

 

 

Борис Надеждин: Первый раз в Госдуму выбирали в 1905 году. Больше ста лет назад это был первый случай в истории российской империи, когда был парламент, были действительно выборы. Не такие, как сейчас, конечно, не всенародные, там все сложнее было. Избирали по сословиям, дворяне отдельно, горожане отдельно, крестьяне отдельно. И в этих выборах участвовал тоже Борис Надеждин, это был мой прадед. Он выдвигался от партии РСДРП, это большевики впоследствии, такой оппозиционер был, как и я. И как это часто со мной было, его сняли с выборов. Административным ресурсом. Это тоже удивительная история. Дело в том, что он формально числился по дворянскому сословию, но там был имущественный ценз. Он сам по образованию был юрист и никакой не землевладелец, никаких деревень у него не было, был сыном надворного советника. То есть дворянского звания. А для дворянского звания нужно было иметь определенное количество земли. А у него не было. И чтобы эту проблему преодолеть, его тесть, почетный гражданин Ярославля, он на него переписал часть своего имения, сколько-то там десятин, сколько надо. Но губернатор запретил эту сделку регистрировать. Но в итоге, вековая мечта семьи Надеждиных о том, что Борис Надеждин будет депутатом, она исполнилась только через сто лет, когда я стал депутатом в 99-м году.

 

 

 

Олег Наумов: Первая Дума проработала 72 дня, вторая – 102 дня, четвертая законсервирована во время войны и только третья Дума отработала полный срок. По историческим меркам срок совсем небольшой, что  же удалось сделать за это время для будущего России?

 

 

 

Борис Надеждин:  Огромное количество людей получило опыт легитимного участия во власти. Ведь при царе власть была сформирована из дворян, сословная была империя. Никакой крестьянин или городской мещанин никакой власти иметь не мог. И огромное количество людей через земства получило какой-то опыт управления. Увы, практически все эти люди были физически уничтожены большевиками, либо просто покинули страну.

 

 

 

Дмитрий Сафонов: Не будем забывать, что государственная дума дореволюционного периода изначально не предполагалась как руководящее звено,  то есть ее статус законосовещательного органа делал ее консультативным органом, мнение которого могло быть легко проигнорировано. А вот что касается опыта, опыт, безусловно, был.

 

 

 

Борис Надеждин: Если бы Николай Второй не совершил трагическую ошибку, втянув страну в эту войну, первую мировую, в результате чего она и развалилась и большевики взяли власть, у нас вполне могла бы исторически сложиться традиция вполне нормального парламентаризма. То есть из такого декоративного органа при царе, которым первые парламенты почти везде были, могла бы стать действительно парламентской республикой Россия. Шанс был.  Увы, на фоне войны, на фоне жесточайшей разрухи, на фоне того, что большевики были совершенно отмороженные, им удалось власть взять. А если бы по-другому пошла бы история и большевики не разогнали бы Учредительное собрание, которое избрал весь российский народ, история могла бы пойти совершенно по-другому…….

 

 

 

Олег Наумов: Осенью 19 17 года были проведены выборыв Учредительное Собрание. Оно должно было узаконить основы нового государственного строя в России. Большевики оказались в меньшинстве, набрали всего 23% голосов. Делегаты отказались признавать Октябрьский переворот, и судьба Учредительного собрания была тем самым решена.   В пять часов ночи революционный матрос Железняк заявил, что караул устал, и делегатам пора расходиться. Учредительное Собрание было разогнано. Это послужило началом Гражданской войны в России. После установления советской власти на смену парламентаризму пришли Советы народных депутатов.  Можно ли их считать продолжателями традиций народовластия?   

 

 

 

Дмитрий Сафонов: Советы, при всем остальном, если отрешиться от их реального наполнения в нашей стране, в тот период, когда они стали формироваться, Советы – это достаточно демократический орган народовластия. Но в теории. К сожалению, в нашей практике 20-го века, Советы практически не выполняли те функции, которые декларировались даже в тех же документах советского периода. Им предоставлялись права намного большие, придавалась большая ответственность, чем та, которая была на самом деле.

 

 

 

Борис Надеждин: При советской власти вот эти Советы были абсолютно декоративными органами. Они никаких реальных решений не принимали.

 

 Все реальные вопросы, все реальное управление шло в райкоме партии. Я застал конец этой системы. Проще говоря, депутатов собирали два раза в год. Большой зал. Посадили. Приходил дядя из райкома партии и говорил: надо так проголосовать. Кто «за»? Все подняли руки, дальше буфет и разошлись. Все. …..Посмотрите хронику: вышел Брежнев или Косыгин, прочитал доклад, все подняли руки и разошлись, никакой реальной власти там не было. Какие-то обсуждения, поправки – это все потом появилось, чуть позже. Вот первый созыв советских депутатов, где начались обсуждения, дискуссии – это уже другая история, это уже Горбачев.

 

 

 

 

 

Олег Наумов: Авторы нынешней Конституции очевидно хотели пробросить мостик к началу 20 века, вновь дав нижней палате парламента имя Государственная Дума. Эту преемственность вряд ли удалось сохранить, очень уж различными оказались функции и принципы работы современного парламента и Думы начала 20-го века.

 

 

 

Алексей Кара-Мурза: Ну, во-первых, там была настоящая многопартийность. Там кадеты имели в основном нравственный авторитет, их было 35-40%, т. е. контрольного пакета не было ни у кого. Но они умели наладить коллективную работу, всех внимательнейшим образом выслушивали, сами голосовали за законопроект, чтобы меньшинство имело право голоса, потому что там были и более правые либералы, и даже такие правомонархические элементы, которые тоже должны были сказать свое слово. Были и левые. Но они сумели это дирижировать по-настоящему. 

 


Дмитрий Сафонов: Когда в 90-х стали восстанавливать в том числе и институт Государственной думы, на мой взгляд, достаточно бесполезны были дискуссии относительно того, продолжить ли ту схему, ту традицию, ту базу парламентаризма или создавать ее с нуля. Наверное, создавать с нуля тоже не самый рациональный вариант, но и перенести опыт столетней давности на современную почву вряд ли возможно и вряд ли эффективно.

 

 

 

Борис Надеждин: Дело в том, что у российской империи не было Конституции, а сейчас она есть. И эта дума была такая, что она могла давать только советы государю-императору и правительству. И как только советы давала не те, ее царь  сразу же распускал. У нас пока в новейшей истории не было роспуска Государственной думы. Таких случаев не было до сих пор, и непонятно, как бы они могли появиться в ближайшее время. Сильно сомневаюсь, что Путин распустит Госдуму нынешнюю. Зачем? Там и так сидят практически одни единороссы.

 

Тогда выборы были более конкурентны, там кадеты побеждали, между прочим, там была большая фракция большевиков, и на выборы в Учредительное собрание, которые в конце 1917 года прошли, тоже ведь не большевики победили вовсе. А сейчас, в последние годы побеждает партия власти, но с другой стороны, у нынешней Госдумы российской гораздо больше полномочий. Другой вопрос, что она ими не пользуется. У нас Госдума может вызвать правительство и отчитать и отправить в отставку за плохую работу, чего не могла царская дума. Может-то, может, другой вопрос – не делает.

 

 

 

Олег Наумов: Говоря о нынешнем российском парламентаризме, почти не упоминается Совет Федерации. Почему у него сложилась такая скромная судьба? Каким должен быть порядок формирования Совета Федерации, какими должны быть его функции, чтобы верхняя палата парламента воспринималась народом как полноценная ветвь законодательной власти, а не как никому не нужный отросток?

 

 

 

Борис Надеждин: Совет Федерации, верхняя палата парламента, как во всех странах, где такая конструкция, надо выбирать.  У нас, к сожалению, Совет федерации, как написано в Конституции, не выбирается, а формируется. И как он только не формировался за это время. Один раз только были в него прямые выборы в 93-м году, это был первый и последний раз, одновременно с принятием Конституции. В Оренбургской области, например, должны быть выборы не только депутатов Госдумы, но и выборы членов верхней палаты, причем, если депутат Госдумы может избираться по-разному, по партийным спискам, и вообще, быть не из этого региона, то, на мой взгляд, Оренбург в Совете федерации должны представлять люди как-то жестко связанные с этой территорией. Смысл Совета федерации – это представительство территории, а у нас часто так бывает, что вам из Москвы человека присылают, которого вы первый раз видите.

 

Там находятся люди, которые попали туда не потому, что за них проголосовал народ Оренбургской области, а потому что, например, их выбрал губернатор. Это плохая история. Это к парламентаризму имеет мало отношения. Парламентаризм – это представительство народа, а не губернатора. Есть другая проблема: по нашей Конституции у Совета федерации достаточно мало полномочий, он даже не все законы должен одобрять, финансовые законы, вопросы войны и мира, международные договоры и т.д., а большинство обычных законов 90% - в сфере образования, здравоохранения, они вообще мимо него проходят. Он их даже не рассматривает.

 

 

 

Олег Наумов: В условиях существования совершенно карманного парламента  президент страны постоянно декларирует необходимость разделения и самостоятельности ветвей власти.

 

 

 

Мнение: 

 

Иметь в стране развитые демократические процедуры не просто необходимо, но и экономически выгодно. Власть может быть сильной только тогда, когда сильной является каждая ее ветвь.

 

Президент РФ Владимир Путин.

 

 

 

 

 

Олег Наумов: Эти утверждения президента остаются пока лишь правильными словами, не имеющими ничего общего с действительностью. Уже 23 года в стране работает Государственная Дума. Достаточно ли у нее полномочий, чтобы влиять на жизнь страны, чтобы быть противовесом власти исполнительной, как и предусмотрено принципом разделения властей, закрепленном в Конституции страны.

 

 

 

Борис Надеждин: Если мы говорим про Госдуму, у нее полномочий более чем достаточно, чтобы эффективно работать. Другое дело, что она не пользуется полномочиями. Ну, например, одна из важнейших функций парламента – контроль за действиями исполнительной власти. Вы что-нибудь знаете, какие-то расследования у нас парламентские? Что? Депутаты все голосуют, как им скажут. Иногда фантастическая история. Помните, когда президентом был Медведев, он решил все либерализовать и сказал, надо отменить какие-то уголовные наказания за что-то, за клевету. И одни и те же люди, сказали да-да-да, давно пора, и проголосовали. Потом снова приходит Путин, силовики опять усиливаются, и он говорит, надо вернуть наказания. И абсолютно те же люди, они же там уже некоторые по 20 лет комитеты возглавляют, говорят, да, давно пора.

 

 

 

Олег Наумов: Вот такие у нас нынче депутаты. Действуют, как в старые советские времена по принципу «чего изволите». Между тем, первая, а также и вторая Госдумы начала 20 века были распущены. Иначе и быть не могло. Ведь народные  избранники начали отстаивать права и свободы  народа. К сожалению, многие требования лучших людей России начала ХХ века так и остались нереализованными и через сто лет. Первые составы постсоветской Думы были настоящей властью: грозили импичментом Борису Ельцину, отказывались утверждать премьер-министра, важнейшие законы бурно обсуждались. А с 2003 года было сформировано прокремлевское большинство, так называемая думская оппозиция стала ручной и голосует по всем важным законопроектам солидарно с властью. Дума перестала быть «местом для дискуссий».  А где же оно теперь, это место? Может быть в Совете Федерации? Так он с самого начала не был самостоятельным и больше напоминает почетное место для отставных чиновников. Так что сегодняшний парламент явно проигрывает в сравнении с парламентом начала 20 века. И все больше напоминает советский Верховный Совет, где вообще всегда голосовали единогласно. Боюсь, что предстоящие в сентябре выборы в Госдуму только укрепят этот тренд.

 

 

 

ОРЕН-ТВ

 

23 апреля 2016г.