Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Международный консорциум журналистских расследований опубликовал информацию о причастности ряда мировых лидеров к отмыванию денег и уходу от налогов. Как реагируют на это в разных странах? Программа «Диалог» на телеканале ОРЕН-ТВ.
опубликовано: 09-04-2016

 

Олег Наумов:Почему двухдневный  саммит по ядерной безопасности  в Вашингтоне прошел без российского лидера? Удастся ли новому председателю Центризбиркома вернуть доверие к выборам? Зачем президенту Национальная гвардия? Об этом в программе «Диалог» говорят генеральный директор Совета по национальной стратегии Валерий Хомяков и политолог Галина Шешукова.

 

Двухдневный саммит по ядерной безопасности состоялся на прошедшей неделе в Вашингтоне без участия РФ. Очевидным успехом на этом форуме признали тот факт, что еще два крупных региона мира - Центральная Европа и Юго-Восточная Азия - в нынешнем году полностью удалят со своей территории материалы  для создания ядерного оружия. По словам президента США,  на данный момент «вывезен или поставлен под надежную охрану высокообогащенный уран и оружейный плутоний с более чем 50 объектов в 30 странах. Это материал, который никогда не попадет в руки террористов». Наша страна всегда была активным участником и инициатором процесса ядерного разоружения. Почему же  на саммите не было российского лидера? Американская пресса отсутствие Путина объясняет ухудшением в отношениях между США и Россией. А пресс-секретарь Белого дома  назвал это очередной иллюстрацией того, до какой степени Россия изолирована от международного сообщества.  А как это объясняет российская сторона?

 

 

 

Валерий Хомяков: Со слов его пресс-секретаря Дмитрия Пескова, этот его отказ от участия в ядерном саммите связан с тем, что в последнее время прекратились переговоры на эту на ядерную тему. Но это Дмитрий Песков, он обязан говорить то, что обязан. Я думаю, что на самом деле дело лежит в несколько иной плоскости. Владимир Путин, с одной стороны, понимает свою нерукопожатность в мире. И он еще помнит, наверное, как его принимали в Австралии на «двадцатке». Видимо, вот этот дискомфорт, который вот тогда он ощутил, остался в памяти. Как бы не хотелось ему снова попасть в такую же ситуацию, тем более это США. Где могут задать неприятные вопросы. Видимо вот это опасение, как бы тут не пострадала репутация в очередной раз у российского президента, и привело к тому, что он посчитал ненужным участие в этом весьма символичном мероприятии.

 

 

 

Олег Наумов: Саммит по ядерной безопасности проходил в условиях обострения террористической угрозы.  Его итоги носят противоречивый характер, одни  говорят об успехах, другие сосредоточены на том, что не сделано и еще только предстоит сделать.   

 

 

 

Мнение: 

 

 

 

«Мы наблюдаем фундаментальный сдвиг в отношении к ядерной безопасности. Однако нас ждет еще много работы по реализации амбициозных задач, которые были заявлены четыре года назад: полностью обезопасить все ядерные и радиационные материалы как для гражданской, так и для военной эксплуатации, чтобы они больше не представляли риска для граждан наших стран. ….».

 

Барак Обама, президент США.

 

 

 

«С сожалением приходится констатировать, что отсутствие подвижек на пути ядерного разоружения – результат деструктивной и даже откровенно враждебной линии администрации Барака Обамы в отношении России … продвижение разоруженческой повестки дня затруднено рядом негативных факторов военно-стратегического характера».

 

Мария Захарова, официальный представитель МИД России.

 

 

 

«Не существует вообще никаких юридических механизмов, с помощью которых можно было бы привлечь к ответу государства, передающие ядерные материалы террористическим организациям… Для обеспечения эффективной защиты ядерных материалов от посягательств террористов международное сообщество нуждается в единой совместной правовой системе».

 

Ангела Меркель канцлер Германии.

 

 

 

Олег Наумов: Президент Обама на саммите отмечал позитивную роль  Москвы, например,  на переговорах о временном свертывании ядерной программы Ирана. Но при этом американский президент выразил сожаление по поводу того, что в последнее время Владимир Путин «делает упор на укрепление военной мощи, а не на экономическое развитие страны». Возможен ли  возврат России к сотрудничеству с США в области ядерной безопасности?

 

 

 

Валерий Хомяков: Пока как-то особых перспектив здесь нет, и то что Обама подчеркнул действительно положительную роль России с том, чтобы Иран в конце концов отказался от сомнительной ядерной программы, это действительно было. Общеизвестно, что Владимир Путин и руководство Ирана достаточно близки друг к другу по многим вопросам, по тем процессам, что сейчас идут на Ближнем Востоке. Ну, Обама должен был об этом сказать, поскольку как-то не принято врать в США. Он сказал правду. Что касается перспектив, я думаю, что Обама тоже здесь сказал правду, что Россия изолируется от внешнего мира. Доверие утрачено. Доверия нет, нет желания и общаться. Я думаю, что в ближайшей перспективе взаимодействие России и остальных стран возможны только в одном случае. В случае мощнейших террористических угроз.

 

Олег Наумов:   Участники саммита  обсуждали безопасность ядерных объектов и с точки зрения террористической угрозы. Ситуация резко обострилась после терактов в Бельгии, когда выяснилось, что джихадисты вели слежку за работниками атомных электростанций страны.

 

 

 

Галина Шешукова: Я полагаю, что такая угроза очень велика. И это связано не только с возможностью терактов в отношении атомных электростанций, но и также  получить грязную ядерную бомбу и использовать ее в ходе любого теракта, и действительно, это стало очень серьезным вызовом всей международной общественности. Мне кается, что эта ситуация должна изменить характер отношений меду США и Россией, меду Евросоюзом и Россией, и меду нашими азиатскими партнерами. Поскольку угроза одинаково высока и для Ближнего Востока, и для Европы, и для Америки. Ну а для России тем более. В конце концов, кто бомбил в Сирии ИГИЛ? Наша авиация. Поэтому ответные меры вполне вероятны.

 

 

 

Валерий Хомяков: Если вдруг такая угроза возникнет, то здесь вольно или невольно и Россия и Запад, ведущие государства, и Япония, в этом случае, конечно же, придется взаимодействовать. Но это случай крайний, это форс-мажор. То, что произошло в Бельгии, я не исключаю, что для многих террористов ядерные объекты, ядерные электростанции – лакомый кусок. Без особых затрат можно устроить такое, что об этом помнить будут очень долго. Последствия будут серьезнейшие, в том числе и для экологии, и вообще для существования живых существ на этих территориях. Вместе с тем, насколько я знаю, спецслужбы над этим работают и западные, и похоже наши. Если такая угроза возникнет и будет весьма реально, то вероятно придется садиться и разговаривать. Тут уже о доверии или недоверии придется забыть, поскольку тут уже ответственность за жизнь людей на территории, где эти главы государств осуществляют свое правление, конечно же очень важны.

 

 

 

 

 

Олег Наумов: Активизация военного конфликта в Нагорном Карабахеможет иметь страшные последствия и для всего Южного Кавказа, и для России, так как просматривается возможность военного противостояния России с Турцией. Почему конфликт в Нагорном Карабахе оказался таким затяжным?

 

 

 

Галина Шешукова:  Это очень затяжной конфликт, который начался практически еще в 87-м году, когда существовал СССР, вылился в активное военное противостояние в начале 90-х, и в результате бишкекского соглашения было установлено перемирие. Но конфликт остался. И остался он в латентном, скрытом виде, поскольку речь идет о статусе Нагорного Карабаха. Я думаю, что одна из главных причин, которая лежит в нашей истории – это то, что в свое время Нагорный Карабах с его 90% армянского населения присоединили к Азербайджану, и это, я бы сказала, ошибка как теории, так и практики национальных отношений. Что касается сегодняшней ситуации, то, конечно, обострение было связано в том числе и с обострением наших отношений с Турцией, и мы понимаем, что статус Нагорного Карабаха как непризнанной республики в составе Азербайджана – это  такая же больная проблема, как Приднестровье, как Южная Осетия, как Абхазия.

 

 

 

Валерий Хомяков: Конечно, если говорить о мотивах, иногда возникает соблазн сказать, что это Турция пытается устроить нам некие козни в нашем южном подбрюшье, чтобы Россия оказалась в некоей растерянности. С одной стороны, есть Армения - член ОДКБ и союзник. С другой стороны – Азербайджан, с которым у России складываются не очень простые отношения, но, по крайней мере,  ближайшие соседи, поэтому вынуждают нашу страну действовать достаточно аккуратно. Я не думаю, что здесь завязана Турция, хотя Эрдоган еще тот человек, который на многое способен, но в Турции есть еще и серьезнейшая оппозиция, есть пока еще независимые СМИ, которые давным-давно бы эти замыслы раскрыли. Пока такой информации нет, и говорить о том, что Турция здесь набедокурила, я бы просто не решился. Мне кажется, это внутреннее желание, с одной стороны, Армении, поскольку господин Сааксян весьма некомфортно себя чувствует и оппозиционные настроения в Армении высоки, оппозиция достаточно серьезна не за горами выборы в этой стране. И поэтому такая консолидация, или попытка консолидации отчасти играет на руку руководству Армении. С другой стороны, и Азербайджан, хотя там власть достаточно устойчива, оппозиция там тоже существует. Поэтому здесь какой-то усматривается обоюдный интерес. Но это болевая точка на территории наших российских политических интересов, и она всегда может полыхнуть. Об этом российскому руководству надо помнить.

 

 

 

Олег Наумов: На прошлой неделе Элла Памфилова утверждена председателем Центризбиркома. Понятно, что Кремль готовится к выборам и хочет избавить технологию проведения выборов от народного названия «чуровщина». Прежнее руководство ЦИКом настолько подорвало доверие к выборам, что в одобрении назначения Эллы Памфиловой оказались едины почти все политики и эксперты.

 

 

 

Мнение: 

 

 

 

«Хочется надеяться, что у Эллы Александровной будет более тонкий подход ко всем трудностям, которые будут появляться, а ее заявления будут иметь публичный характер. Крайне важно, чтобы все заявления этого органа носили публичный характер, в частности, когда речь идет о тех проблемах, которые все еще не решены. Также нужно стремиться к привлечению к ответственности всех, кто прибегает к злоупотреблению своими полномочиями».

 

Григорий Мелконьянц,  председатель совета движения «Голос».

 

 

 

 

 

«Все прекрасно понимают, что в рамках той работы, которую она будет организовывать в настоящее время, тот опыт, который она получила в области правозащиты, найдет отражение… А это означает сохранение традиций открытости, демократичности избирательного процесса и, несомненно, что очень важно… формирование доверия к избирательному процессу».

 

Владимир Плигин, депутат Государственной Думы.  

 

 

 

 

 

Галина Шешукова:  Я думаю, что это очень удачное назначение, хотя сразу хочу сказать, что это не гарантирует от использования административного ресурса на тех выборах, которые состоятся в сентябре этого года. Дело в том, что привычка использовать административный ресурс, она годами накопилась. И у региональных избиркомов, и у правящей партии. И поэтому мне думается, что сейчас приход Памфиловой долен руководителей региональных избиркомов очень серьезно насторожить. И любые реальные доказательства, что используется этот ресурс в ходе избирательной кампании, и особенно во время голосования, я думаю, что Памфилова все рычаги использует, чтобы этому препятствовать.

 

 

 

Валерий Хомяков: Это сложное дело. Как иногда это кажется, в один момент не исправляется то, что творилось в течении 15 лет. Поэтому здесь это тяжелейшая работа. Для этого надо не только делать те заявления, с которыми сложно спорить и которые она сказала: я хочу вернуть доверие к выборам, как системе формирования власти. Это слова. Но для этого надо сделать очень и очень много. Для этого надо, ведь что такое ЦИК – 15 человек. И председатель сюда входит. А сама система фальсификации голосов, она строилась достаточно долго. И она выстроена была под вертикаль, под ту задачу, которую решал Владимир Чуров. Это участковые, территориальные комиссии, это комиссии региональные. Фальсификации идут на всех этапах. А ЦИК, ее то функция в чем при подсчете голосов? Все это сложить и объявить. Поэтому Э.А.Памфиловой я бы не позавидовал, но, надеюсь, у нее получится. Мне кажется, она могла бы сделать значительно больше, если бы отслеживала все этапы избирательной кампании, начиная с выдвижения. Начинается снятие тех или иных кандидатов, поскольку ЦИК является если не последней по этой линии, есть еще судебная инстанция, которая может опротестовать или подтвердить снятие кандидата.

 

 

 

Олег Наумов: 3 апреля Международный консорциум журналистов опубликовал масштабное расследование, основанное на документах панамского регистратора оффшоров. В нем говорится об офшорных схемах сокрытия миллиардов долларов, к которым могут быть причастны 12 бывших и действующих глав государств и еще более ста политиков и знаменитостей из более чем 50 стран мира. Среди них есть люди из окружения Владимира Путина. Грозит ли это рейтингу президента?

 

 

 

Валерий Хомяков: Веселенькая история. Мы об этом бы и знать не знали, если бы господин Песков, еще до публикации всех этих, об этом не сказал. Я не понимаю, чего здесь больше, у господина Пескова: то ли мания преследования, то ли мания величия. Когда эти материалы были опубликованы, там огромное количество мировых лидеров, среди них нет В. Путина. Есть люди, которые так или иначе аффилированы с Путиным, и речь идет о сумме в 2 млрд, которые разными хитрыми схемами прятались в оффшорах и использовались непонятно куда, поэтому попытки представить, что это некая мировая закулиса устроила охоту, чтобы понизить рейтинг Путина в нашей стране – это выглядит наивно. На рейтинг Путина это никак не повлияет, на рейтинг Путина влияют совершенно иные факторы, в первую очередь федеральные телеканалы, которые с утра до ночи нам говорят, что Путин – это Россия, и если ты не любишь Путина, значит ты не патриот той страны, где ты родился, живешь и продолжаешь жить. Поэтому я думаю, что это аукнется, безусловно, нашей власти, но аукнется в других сферах: речь идет о западном сообществе, где очень щепетильно относятся к подобного рода вещам, в отличие от нашего политического истеблишмента. Вот уже премьер-министр Исландии, сначала упирался, но жители тишайшей страны под названием Исландия, где всего-то ничего живет населения, но 10 тыс вышло, и премьер-министр вышел и сказал, извините, я оплошал, я ухожу. Это норма для стран Запада. Сейчас любопытно развитие этого события: как лидеры государств, которые замазаны в этом, отреагируют на то, что о них стало известно. Исследования серьезные, там документы все налицо.

 

 

 

Галина Шешукова: Это действительно важное событие, причем в жизни многих государств, и как мы знаем, большинство государств отреагировали на эту публикацию, пообещав расследовать и принять меры к тому, что политики с помощью своих родственников так или иначе используют оффшоры для того, чтобы уходить от налогов. Что касается тех людей, которые приближены к Путину, я полагаю, что такое расследование будет проведено. Не знаю, какие будут последствия, но расследование обещано, оно уже началось, и на фоне того, что Путин обещал национализацию нашей элиты в плане того, что она должна отказаться от валютных счетов за границей и подобного рода операций. Я думаю, что некоторые из тех людей, которые в этом расследовании названы, они могут пострадать. И это будет публично. Если это произойдет, то это будет нормальная реакция власти на эту публикацию.

 

 

 

Олег Наумов: На этой неделе президент Путин объявил о создании Национальной гвардии, которая будет подчинена непосредственно ему. Многие эксперты полагают, что это опасно, когда в руках первого лица государства оказывается всё больше и больше власти и полномочий. Зачем понадобилось такое усиление власти президента?

 

 

 

Валерий Хомяков: Для чего это сделано? Мне тоже непонятно. С одной стороны, высочайший рейтинг доверия Путину, о чем нам сообщают все социологические службы, все, кому не лень. С другой стороны, власть говорит, что общество как никогда консолидировано вокруг главы государства, а с третьей стороны мы видим вот это. Я думаю, что все-таки секреты кроются в другом. С одной стороны, у В. Путина нет абсолютного доверия ни к руководству ФСБ, ни к руководству МВД, ни к руководству армии, и он пошел по пути создания вот такой гибридной силовой структуры с особыми полномочиями. Я думаю, что это некая попытка самосохранения режима, либо неверие в лояльность своего ближайшего окружения, либо неверие в те рейтинги, которые ему кладут на стол по результатам всяческих социологических опросов. Отсюда возникает, что это некий страх, который присутствует в коридорах Кремля, когда они пытаются прогнозировать свое будущее.  Ну и  выборы, и уже никто не скрывает, что национальная гвардия будет участвовать, в том числе и в разгонах массовых акций, если таковые будут.

 

 

 

Галина Шешукова: Я думаю, что национальная гвардия, которая некоторые функции ФСБ берет на себя, и то, что она подчинена непосредственно Путину, вот это связано с тем, что реальная угроза терроризма на территории России возросла. Вторая причина, о которой большинство экспертов говорят, это то, что возможны точечные протесты в связи с ухудшением социально-экономической ситуации. Если политические партии, они сейчас очень активно стали использовать обращение именно к пострадавшим группам населения для того, чтобы втянуть их в политическую борьбу и вывести на политические митинги, то да, тогда может понадобиться национальная гвардия. Пока она совершенно не нужна. Более того, я полагаю, что в ближайшее время реальной угрозы для власти, ………..в плане массовых выступлений населения по политическим мотивам – ее нет. Но это по-видимому в перспективе, будет еще 17-й, 18-й год. Возможно, тогда угроза и появится.

 

 

 

Олег Наумов:  4 апреля В. Путин подписал указ,  согласно которому Госархив переходит из подчинения правительству в компетенцию президента страны. Похоже, что усиление президентской власти становится  устойчивой тенденцией.

 

Валерий Хомяков: По госархиву действительно странная история. Казалось бы, лежат какие-то бумаги, какие-то документы хранятся. Кто-то приходит, смотрит, чтобы написать диссертацию или просто посмотреть внимательнейшим образом.  Перед этим был уволен Сергей Мироненко, который долгое время эту структуру возглавлял. Напомню, что он тогда не открыл истину, это знали до него и многие, что 28 памфиловцев у деревни Дубосеково - это некая сказка, которая была придумана в свое время советской пропагандой. Может быть и нужно было тогда, дабы поднять героический и патриотический, и боевой дух у Красной армии….Но выяснилось, что это просто придумки журналистов. Он об этом сказал. В итоге, лишился своего поста. Теперь вот это приобретение огромного количества важнейших документов нашей истории это с одной стороны, демонстрирует, что Путин не очень доверяет не только Мединскому, но и правительству, поскольку эта структура -  госархив -входил в состав правительства, с другой стороны,  он решил взять под контроль. Кто туда может войти, что можно взять, а что нельзя брать, какие документы закрыть окончательно, а какие на 10-15 лет. Это наводит на достаточно смешные размышления о том, что и тут от нас пытаются скрыть нашу историю, это наше достояние. Это не достояние В. Путина. Он один из граждан нашей страны. А другие граждане, может быть, хотят знать детали определенные нашего достаточно большого исторического пути. Но тем не менее, подобного рода акция, как и история с национальной гвардией говорит о том, что они чего-то там в Кремле побаиваются. Какие-то там фобии ходят по кремлевским коридорам, и вот это желание взять под собственный контроль все и вся лишний раз об этом говорят.

 

 

 

Олег Наумов: 1 апреля по сетям распространялся такой анекдот. Делегация ЦИК поехала в Грецию и там провела опрос, оказалось, что 80% греков хотят, чтобы Греция вошла в состав России.  Эта шутка – хорошая иллюстрация методов работы нашего Центризбиркома: главное - не как голосуют, а кто считает. Совсем скоро,  в сентябре, снова придется считать голоса, но уже с новым  руководителем. Сумеет ли Элла Памфилова кардинально изменить ситуацию? Вряд ли. Конечно, наиболее вопиющие нарушения будут пресечены, но общая атмосфера выборной кампании останется, и вряд ли новые выборы будут признаны честными и справедливыми. Тем более, что у власти есть масса рычагов по обеспечению продвижения своих кандидатов, например, банальное снятие с выборов сильных, но неугодных, а предлоги для этого всегда найдутся. Ну, а если кто-то усомнится в итогах выборов и будет протестовать, то на первую линию выдвинут созданную на этой неделе Национальную гвардию. На этом все. До новой встречи в программе «Диалог».

 

 

 

ОРЕН-ТВ

 

9 апреля 2016г.