Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Чему должна учить современная школа? Соответствует ли нынешняя система среднего образования запросам и потребностям общества? Программа «Диалог с Олегом Наумовым» на телеканале ОРЕН-ТВ.
опубликовано: 02-04-2016

 

Олег Наумов: Чем школа в 21-м веке  отличается от традиционной школы века двадцатого? О своем опыте создания школы будущего рассказывают сегодня координатор образовательной системы «Парк - школа » Ольга Леонтьева, директор московской «Школы самоопределения» № 734 Юлия Грицай, замдиректора по учебно-воспитательной работе Оренбургской частной школы "Ор Авнер" Оксана Григорьева и представитель учредителя  этой школы Кинерет Майер.

 

С каждым годом сумма знаний, накопленных человечеством, увеличивается многократно.  Как школе с ее традиционными учебниками и утвержденными в министерстве программами угнаться за течением времени? Сегодня в школе учатся дети, которые через несколько лет станут  полноправными членами общества. Смогут ли они  добиться успеха в быстро меняющемся мире? Сторонники альтернативного образования утверждают, что сегодня недостаточно дать детям определенный и одинаковый для всех набор знаний. Современная школа должна стать местом, где каждый ученик сможет учиться без принуждения, заниматься тем, что ему действительно интересно.  Возможно ли это - создать школу, в которой всем хотелось бы учиться?

Ольга Леонтьева: Сегодняшнее общество отличается от того, которое было в 20-м веке тем, что за каждые два года, количество информации, создаваемой обществом, равно количеству информации, созданной за все существование человечества. Вы можете себе представить разницу! И эта информация сразу попадает в интернет. И она доступна для людей. Поэтому сегодня строить школу на тех основаниях, на которых она была построена раньше, бессмысленно. И эта проблема существует во всем мире. И все понимают, что современная школа не может быть основана на тех же принципах, на которых она была основана 20лет назад, при этом в российской системе образования созданы новые образовательные стандарты. Люди, создававшие их, прекрасно понимают эту ситуацию, и именно поэтому на ФГОСах на первое место вынесено развитие компетенций, то есть развитие различных универсальных умений, которые помогут человеку в будущем осваивать новые знания и получать новые профессии. Посмотрите вокруг. Малыш трехлетний с легкостью открывает компьютер, находит нужные сайты, создает фильмы, и мама или бабушка смотрят на него и не понимают, что он делает. Они читают другие вещи, не то, что читали взрослые. Конфликт отцов и детей – он вечен. Но сегодня он стоит особенно остро. Учителя привыкли учить тому, чему их учили когда-то, но дети все больше отказываются это понимать. Учитель задает вопрос, дети быстро набирают несколько слов и находят ответ на этот вопрос. И спрашивают учителя: а зачем нам это запоминать? И начинаются конфликты с учителями, очень жесткие часто конфликты. Учителя и родители, чувствуя свою силу и ответственность, начинают все больше давить на детей. И те страны, в которых этого конфликта не понимают, попадают в очень опасную ситуацию. Одна из таких стран, к сожалению, наша.

 

 

 

Олег Наумов: Справедливости ради нужно сказать, что в нашей школе много педагогов, создавших альтернативные системы обучения и инновационные проекты. Один из них,  проект Парк – школа, который представляет в нашей программе Ольга Леонтьева, был задуман ее отцом, педагогом  Милославом Балабаном еще 30 лет назад. Это система обучения, в которой нет классов, звонков, единой для всех программы. В парке - школе создается такая атмосфера, такое пространство, в котором каждый человек находится для себя важное, интересное и занимается этим проектом не «из-под палки», а потому что ему это интересно.

 

 

 

Мнение.

 

«Главной учебной ценностью должно быть не умственное послушание, а развитие личной воли, которая сможет обеспечить эффективный поиск своего, субъективно-значимого знания. А это может случиться лишь тогда, когда учеников «отпустят на волю».Настоящее развивающее образование наиболее эффективно идет в открытом, трудовом обороте реального опыта между старшими и младшими поколениями».

 

Милослав Балабан, педагог, автор концепции «Парк – Школа»

 

 

 

Ольга Леонтьева: Начинается проект школа-парк, когда ребенок встает перед расписанием и смотрит, что для него есть 3,5,6,10, в зависимости от объема школы, мест, куда он может пойти. Ребенок не знает, что в этих местах происходит, он может пойти и переходить с одного места на другое, он может где-то остаться. И с течением времени каждый ребенок выстраивает проект собственного образования. Его основная проектная деятельность: построить так свое передвижение по всем интересным в этом учебном пространстве местам, а потом и в жизни. Ведь жизнь – это наш проект: куда пойти учиться, в кого влюбиться, где работать. Это наш проект, самый сложный на белом свете. Как же можно не учить детей этому? Как можно посадить на 10 лет детей в класс, говорить, что можно делать и что сдавать, а потом сказать: летите, голуби. А они не умеют летать.

 

 

 

Олег Наумов: На первый взгляд может показаться, что проект школа-парк рассчитан на каких-то очень самостоятельных и ответственных детей. Ведь наверняка в каждом классе найдется несколько учеников, которые не хотят учиться и, глядя на расписание с несколькими вариантами, понимают, что им не хочется идти никуда.

 

 

 

Ольга Леонтьева: Да нет таких детей! Ребенок рождается и хочет учиться. Он учится у мамы, он учится у папы, он учится ходить, он учится говорить. Он хочет познавать мир: 5 тысяч «Где?», семь тысяч «Как?», сто тысяч «Почему?». Нет детей, которые не хотят учиться. Есть дети, которые не хотят учиться тому, чему мы почему-то в этот момент решили их научить. Ребенку хочется узнать, почему солнце светит, а мы ему говорим – червяк, он говорит, почему трава зеленая, а мы ему говорим дважды два. Вся жизнь ребенка – это учеба. Эта проблема нас, взрослых, сделать так, чтобы он сумел куда-то пойти, были такие дети, которые не понимали, куда пойти. И мы анализировали вместе с ними, почему им сложно сделать этот выбор. И выяснилось, что части детей очень интересно везде. Именно поэтому они не могут никуда пойти. И тогда мы с ними учились оставаться в конкретном месте, задерживаться. Получать удовольствие от того, что ты делаешь.

 

 

 

Олег Наумов:   Еще одна известная в России школа, созданная заслуженным педагогом Александром Тубельским более 20 лет назад, называется «Школа самоопределения». Она и сегодня живет и работает по принципам демократического общества, имеет школьную Конституцию, и избираемый ежегодно управляющий совет школы. Чем еще эта школа отличается от традиционных  школ?

 

 

 

Юлия Грицай: Командой людей, которые воспринимают школу не как место, где уроки даются, для этого вполне может подходить система гувернеров и репетиторов. А где есть социум со своими взаимоотношениями, со своим укладом, со своей системой ценностей, которая вырабатывается внутри этой общности, и в первую очередь школа – это школа взаимоотношений. Ребенок учится в школе взаимодействовать с другими людьми, с другими детьми, с социумом, делом и тд. И в этом смысле самоопределяется. То есть, мы что пытаемся в школе сделать? Насытить максимально, насколько можно поле деятельности для детей. Создать им ситуацию пробы сил в этом деле, для того, чтобы потом он мог выстраивать какую-то свою траекторию движения. А чтобы выстраивать, человек должен что-то попробовать сначала. Поэтому на первом этапе это больше пробы. Вот например, если говорить, трудовые мастерские. Для нас очень важное место деятельности. Там очень много ребенок может самореализовывать, пробовать себя, в том числе и предпрофессионально.

 

 

 

Мнение: 

 

«Школа должна быть организована на демократических принципах. Причем, не только рассказывать о демократии или учить ей, но и создавать внутри себя особый демократический уклад. Он должен формировать у человека опыт участия в свободном обсуждении проблем, опыт выбора, рефлексии. За счет только уроков все это развить нельзя».

 

Александр Тубельский, педагог, создатель «Школы самоопределения»

 

 

 

Олег Наумов: В нашем городе тоже есть школы,  работа в которых строится на принципах уважения к личности каждого ученика, формирования его самооценки и социализации. Одна из них – частная школа «Ор Авнер» с этнокультурным еврейским компонентом. Свою задачу педагоги этой школы видят в том, чтобы дать детям базовые знания как основу для творчества, а способность к творчеству - как возможность для каждого выпускника найти свое место в обществе.

 

 

 

Кинерет Майерс: Нашу школу отличает то, что она действительно как дом для наших учеников, для наших детей. И это была цель, которую мы поставили, чтобы дети чувствовали себя здесь комфортно, и чтобы они не переживали прийти в школу, чтобы они знали, что здесь их будут принимать такими, какие они есть. Каждый ребенок должен знать, что он может здесь расти. И я думаю, что только через индивидуальный подход можно это делать.

 

 

 

Оксана Григорьева: Наполняемость классов у нас от 4-х до 11-ти человек.

 

Каждый ребенок на виду, про каждого мы знаем, моем охарактеризовать его слабые и сильные стороны, каждый ребенок задействован во всех сферах школьной жизни, не только учебой, но и воспитательной работой, и работа самоуправления, и внеклассные мероприятия. Но педагогика и вообще преподавание любого предмета не обойдутся без таких приемов, как заучивание, запоминание, и такие репродуктивные способы деятельности, они не могут уйти совсем, они должны быть. Для того, чтобы развивать творчество, нужна некая база, для того, чтобы дать базу, мы должны детей научить элементарным этим приемам учебной деятельности.  

 

 

 

Олег Наумов: Ключевая фигура любого образовательного процесса – это учитель. Хороший учитель может сделать самые трудные вопросы легкими. Но труд самого учителя никогда не был легким. Современная школа ждет от учителя творческого  подхода,  отказа от шаблонов. Ведь для того, чтобы организовать учебный процесс, на который дети будут идти с желанием и интересом, нужно   быть профессионалом высокого класса. Но во многих школах львиную долю  учительского времени по-прежнему пожирает необходимость написания административных отчетов и бумаг.

 

 

 

Мнение:

 

«Освободите учителя. Учителя, которого все время проверяют, который вынужден бумажками доказывать свою квалификацию, успехи которого связывают с учебными достижениями учеников, - такой несвободный учитель не сможет помочь детям вырасти свободными».

 

Александр Тубельский, педагог, создатель «Школы самоопределения»

 

 

 

Юлия Грицай: У нас в школе много творческих людей. Им вообще трудно существовать в рамках. Процесс творческий, он немного противоречит рамочной системе. И поэтому эти рамки, они во многом брались на административный уровень или вообще не брались никуда, тогда все-таки степень свободы была большая, в тот период. А вот на поиск смыслов, на это много уделялось времени. И это поощрялось, это приветствовалось. И понятно, что не каждый учитель задерживался в такой школе.  На самом деле не каждый учитель склонен к самоанализу, к рефлексии. Те, которые привыкали работать, в команде, в таком режиме, задавать себе такие вопросы, те оставались. Это такой отбор эволюционный. В любой школе, в принципе, есть хорошие учителя. Но в зависимости от того, как устроена система этой школы, этот учитель может внешне козырять, а потом закрыть дверь своего кабинета и творить по полной программе. Он может пытаться всячески соответствовать тому, что есть и не уделять время творчеству какому-то, саморазвитию. Многое зависит от системы. Важно раскрепостить учителя, создать условия, чтобы он мог найти себя, чтобы он мог ответить на вопросы, а что и зачем я делаю не формальными процедурами, а по-простому, по-человечески, просто понимая, зачем я иду на урок, что я собираюсь делать с детьми.

 

 

 

Оксана Григорьева: Учитель советской школы, каким мы привыкли его видеть, из основной массы учительства все-таки еще не ушел, присутствует. Есть учителя, которые предпочитают авторитарный стиль преподавания, и он в каком-то смысле приносит свои плоды, но чем дальше, тем больше мы понимаем, что с нынешним поколением детей диктаторскими методами, авторитарно работать не получается. И отношения строить нужно на принципах сотрудничества и взаимодействия. Что тоже не всегда просто. В нашей школе, пожалуй, эти принципы работают. Дети и учителя настолько тесно между собой взаимодействуют, и не только на уроках, но и во внеурочной деятельности, что выстроить взаимодействие и сотрудничество в большинстве случаев получается.

 

 

 

Ольга Леонтьева: В школе-парке дети постоянно оценивают учителей. Оценивая их ножками, приходя на их парк – студии или уходя из них. И если учитель остается один, он понимает, что его дети не выбрали, а значит, оценили с отрицательным знаком. И учитель вынужден изменять свои способы работы. Дело в том, что учитель не зависит от оценки детей. Дети всегда оценивают учителей, все мы знаем, этого учителя любят, этого не любят, этому подкладывают кнопки, а этому устраивают бойкоты на уроках. Но все это оценивание детское считается детским хулиганством. Школа – парк позволяет официально учитывать и заставляет анализировать детское оценивание. Поэтому в школе – парке каждому учителю приходится постоянно работать над собой.

 

 

 

Олег Наумов: Одна из самых болезненных тем в школьном образовании – это оценки. Что они оценивают: знания или  старание? Как определить степень ее объективности? Можно ли отметку из средства давления на ученика превратить в средство поощрения? А если отметки не ставить, как тогда определить успеваемость ученика?

 

 

 

Юлия Грицай: У нас была очень много лет до 7-го класса безотметочная система. Нельзя сказать, что оценки не было, оценка была, только она была разной. То есть мы говорили в начальной школе про самооценивание ребенка, учитель со своими детьми искал по- разному формы оценки. Мы сдавали много трудов по другой, качественно содержательной оценке. И смысл поисков был в том, чтобы найти такой вариант оценки, которая была бы понятна ребенку и родителям. Потому что 1-2-3-4-5 ничего не говорят. Сначала был такой прецедент, что в совет управляющих приходили ребята 7-го класса и просили ввести оценки раньше. Что мы начали наблюдать у себя? Что какая-то часть учителей стала стандартно пользоваться разными формами оценивания. И в этом искала себя и с детьми, и эта обратная связь была мощнее, чем просто пятибалльная. С другой стороны, к 8-му классу, если мы начинали вводить оценки в 8-ом, то все равно, даже у наших замечательных учителей возникала ситуация: а, теперь оценки. И первое полугодие заканчивается – колонка двоек. Как, почему двойки повальные. Они говорят, ну теперь же оценки, теперь можно повоспитывать. А в 9-м классе им же экзамены сдавать, поэтому сейчас мы оценочную систему ввели с пятого класса, но при этом пытаясь сохранять качественно-содержательную характеристику этой оценки. Просто 5 или просто 2 поставить – этого нам недостаточно. Даже если мы вводим балльную оценку. Больше у нас учителя сейчас тяготеют к накопительной оценке. Когда есть выбор среди работ, которые могут быть на оценку для ученика.

 

 

 

Оксана Григорьева: Стандарты нового поколения предписывают давать ребенку разностороннюю оценку. Кроме предметных результатов, то, что мы привыкли оценивать на уроках, и то, что нам, собственно, дает ГИА, мы должны оценить ребенка с точки зрения того, какой он вырос личностно. Поэтому предполагается оценивание не только предметных, но и личностных результатов. Давно уже в школе вообще и в нашей в том числе существует система портфолио, например. Сейчас очень многие выпускники, задумывающиеся о поступлении в ВУЗы,  сталкиваются с тем, что помимо результатов ЕГЭ,, они должны принести в ВУЗ портфолио, волонтерскую книжку, или например сдать ГТО. Это все способствует тому, чтобы оценить ребенка с разных сторон.

 

 

 

Ольга Леонтьева: Плохо оценивать детей цифрами, потому что это некоторое Прокрустово ложе, в которое кладут живые существа. Оценивание  за счет отметки – это сравнение с эталоном. А школа – парк, которую мы создали, изменила направление оценивания. Это был эксперимент внутри большого эксперимента без отметок. У нас в парке были в том числе и  обычные отметки, даже до 7-го класса, но если ребенок сам этого захотел. Потому что если ребенок пришел ко мне на парк-студии и занимается постоянно биологией, и он мог сказать: я хочу, чтобы меня оценили с точки зрения общего образования. Соответствую я или не соответствую. И тогда я как учитель говорю: слушаюсь. Есть вариант контрольной работы, есть вариант экзамена, выбирай. Он выбирает, и он оценивается мной. Но это возможно, и это не становится прокрустовым ложем только тогда, когда ребенок своими ногами пришел ко мне и сказал: я хочу. Это становится каждому родителю понятной притолокой около двери, когда мы завели линейку на двери, и ребенок, начиная с года, двух подбегает – насколько он вырос, мама. Померяй меня. Но мы не сравниваем его с другим ребенком, мы сравниваем его с самим собой, и он сам хочет этого.

 

 

 

Олег Наумов: Школьные годы – это сложный период в жизни детей. Они приносят ученикам не только радость познания и успеха, но и  отчаяние, и  разочарование. Школьные годы – это сложный период и в жизни родителей тоже. Как сделать так, чтобы годы учебы не превратились в череду конфликтов и непонимания, чтобы извечная проблема отцов и детей не разрушила отношения?

 

 

 

Юлия Грицай: Доверять надо детям. Видеть  их такими, какие они есть. Не пытаться собой мерить. Если говорить про тот же выбор, опыт выбора, что одно из важнейших мест занимает в образовательном процессе нашей школы, выбор – это же не скатерть – самобранка, когда я беру, что хочу. Выбор, это на самом деле сложнейшая история в жизни человека. Это надо от чего-то отказаться, отчего-то более важного, выбор – это всегда и жертва в том числе, и я ни в коем случае не хочу сказать, что школа должна быть простой для ребенка. То есть, с этим выбором надо работать, и не только с выбором. Учиться преодолению в любом случае. Иначе ничего с человеком не произойдет. Никакого развития не будет. Но этот выбор не может сделать родитель за ученика. Тогда у него этого опыта не будет. Мы всегда балансируем: или переподдерживаем, соломинку на каждом шагу стелем, потом мы переборно требуем. А надо жить и чувствовать, но и все равно доверять.

 

 

 

Ольга Леонтьева: Возьмите ручку, листочек и напишите рекомендательное письмо своему ребенку. Не характеристику, хороший он или плохой, а рекомендательное письмо. Это заставит вас задуматься о своем ребенке и посмотреть на него не с точки зрения его двоек или пятерок, а в первую очередь с точки зрения человеческой. Какой он человек? Что растет в нем, вы должны найти именно тот росток, который отличает его от всех на белом свете, и если вы его увидите, этот росток, опишите для себя, вы потом сможете именно этот росток поливать. Если он танцует лучше всех на свете, рисует лучше всех, разве это хуже, чем математика?

 

 

 

Олег Наумов: В сегодняшней программе мы поговорили только о трех концепциях школ, направленных на развитие личности и демократизацию процесса образования. На самом деле, их, конечно намного больше. Да и сама идея не нова. Еще в 1859 году Лев Толстой открыл в Ясной поляне школу для крестьянских детей, в которой дети сидели, где кто хотел, кто сколько хотел. Никакой определенной программы преподавания не было, в разновозрастных классах дети занимались тем, что им было интересно, общаясь друг с другом и учителем. Получается, что  еще более полутора веков назад  педагоги и просвещенные люди понимали, что именно в школе ребенку прививаются навыки активных самостоятельных действий. Занятия должны быть построены так, чтобы развивать детскую инициативу, формировать личность, способную принимать решения и нести за них ответственность. А без развития таких навыков мы получим серую массу бездумных исполнителей, рассчитывающих исключительно на помощь  государства или других людей.
 

 

ОРЕН-ТВ

 

2 апреля 2016г.