Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Гайдаровский форум о наступлении новой экономической реальности.
опубликовано: 23-01-2016

 

Олег Наумов: Гайдаровский форум объявил о наступлении новой экономической реальности.  Действительно ли низкие цены на нефть - это надолго?  Дмитрий Медведев призвал правительство готовиться к худшему - хватит ли у власти политической воли для экономических и политических реформ? Сможет ли Россия в ближайшие годы восстановить нормальное экономическое сотрудничество со странами Европейского союза? Об этом мы говорим с участником Гайдаровского форума, председателем партии «Гражданская инициатива» Андреем Нечаевым и экономистом Денисом Минаковым.

 

На прошлой неделе в Москве состоялся шестой Гайдаровский форум. Это мероприятие международного уровня в области экономики проводится в России ежегодно с 2010 года в память об ученом-экономисте, идеологе российских реформ начала 90-х годов Егоре Гайдаре. За это время Форум стал важным экономическим и политическим событием в жизни страны. На этот раз его тема звучала так: «Россия и мир: Взгляд в будущее». Но заглянуть в будущее сильно мешало тревожное экономическое настоящее. Лишь месяц назад президент Владимир Путин подписал бюджет, предполагающий 50 долларов за баррель и дефицит в 3%. Теперь эти параметры выглядят скорее фантастическими. На Гайдаровском форуме высокие чиновники, политики и бизнесмены горячо обсуждали новую экономическую реальность и развилки экономической политики. На выбор пути остается все меньше времени. Политика «пересидеть» и «заболтать» кризис больше не проходит. Риторика властей меняется, и теперь они призывают готовиться к худшему. Действительно ли наступило осознание новой экономической реальности, осознания, что  низкие цены на нефть – это надолго?

 

 

 

Андрей Нечаев: Безусловно, мы можем говорить о новой экономической реальности, вовлекать модный термин в оборот. Только она наступила не вчера и не неделю назад, она наступила, наверное, несколько месяцев назад. Наши власти пытались как-то заговаривать кризис, на моей памяти четыре или пять раз и Шувалов, и Улюкаев. И дважды сам президент говорили о том, что дно кризиса пройдено и скоро начнется экономический подъем, но дно оказалось очень многослойным. Но если говорится о новой экономической реальности, то действительно, похоже, что реальность традиционных углеводородов она уходит в прошлое. Это не значит, что нефть и газ не будут вообще востребованы, но успехи западных экономик, во-первых, по созданию альтернативных источников,  и это все-таки углеводороды, но и по созданию альтернативных источников энергии вообще. Сейчас в Германии, по моему, с этого года является обязательным при новом строительстве применение солнечных батарей. Местами она действует уже много лет – это и биотопливо, это и ветряная энергия, это и большие достижения в области энергоэффективности, это и гибридные автомобили. Научно-технический прогресс не стоит на месте, и дорогая нефть его подталкивала. Поэтому рассчитывать на то, что мы еще десятилетия можем гнать сырую нефть и сидеть на трубе, и получать за это валютную выручку, и решать все свои проблемы – ситуация поменялась кардинально в этом смысле, и рассчитывать на это больше не приходится.

 

  

 

Денис Минаков, экономист: К сожалению, эта экономическая модель в современным экономическим условиям не совсем соответствует.  То есть она может и была бы хороша 10 лет назад, когда были высокие цены на нефть и, опираясь на нее, можно было развивать инфраструктурные проекты, и промышленность и тд. Но сегодня, в ситуации, когда мир живет в эпоху низких цен на нефть относительно, и скорее всего, они будут еще ниже, эта экономическая модель не работает. И соответственно, все структуры государства, все силы, которые могут повлиять на становление и развитие и претворение этой экономической модели, должны ее поменять. Делать этого никто не хочет. Вот в этом главная ошибка правительства, вовремя не предприняв усилия для того, чтобы перестроить экономику России на другие экономические рельсы.

 

 

 

Олег Наумов:  Однако власть своих просчетов признавать не хочет.  Мало того, первый вице-премьер России Игорь Шувалов заявил на форуме, что   правительство за 2015 год не совершило ни одной крупной ошибки. А все, что происходит сейчас с экономикой – это изменение внешней конъюнктуры, повлиять на которую мы, дескать, не в состоянии.

 

 

 

Андрей Нечаев: Правительство действительно в этом смысле много ошибок, наверное, не сделало, оно просто вообще мало что делало. Антикризисная программа правительства - это такая примитивная калька программы 2008-2009 годов по принципу «пересидеть». Вот тут заткнем социальную дыру, здесь поможем какой-то крупной компании, тут поддержим банковскую систему, и авось там нефть опять пойдет вверх и жизнь опять наладится. Похоже, что это оказались иллюзии, а на дальнейшее все-таки правительство радикальных решений не принимало. Если говорить более стратегически, то, конечно, на мой взгляд, роковая ошибка была совершена где-то в середине нулевых годов. Это совершенно явный курс на огосударствление экономики, на то, что ключевую роль практически во всех секторах экономики играют крупные, подконтрольные государству компании. Более того в последние годы появился новый очень старый институт государственных корпораций, которые вообще вне правового поля находятся и действуют на основе одного единственного закона, который собственно конституировал и узаконил само создание этих корпораций. И в результате, у нас практически отсутствует конкурентное поле со всеми вытекающими отсюда последствиями: отсутствиями инноваций, гораздо более высокой инфляцией, монопольным положением компаний на рынке и гораздо более серьезный эффект девальвации, чем можно было ожидать исходя из уровня девальвации. И слабость инвестиционного процесса, инвестиции падали и прошлый год, и позапрошлый год, их волатильность было совершенно ненормальной. Это говорит о том, что какой-то крупный проект сделали, вот инвестиции есть, а инвестиций как такого долгоиграющего процесса, их нет. И вот это, конечно, крупнейшая ошибка, и чем раньше мы ее исправим, тем больше шансов попытаться вернуться к экономическому росту и не отстать безнадежно от западных экономик.

 

 

 

Олег Наумов: Стратегические ошибки правительства  являются следствием непонимания трендов  в мировой экономике, просчетов в прогнозах цен  на наш  главный и практически единственный ресурс – углеводороды. Вот на каких прогнозах строилась наша экономика еще год-полтора назад. 

 

 

 

Мнение:

 

«Ниже 90 долларов за баррель цена на нефть не упадет. Но и 90 хорошая цена. Она позволяет работать».

 

Игорь Сечин, президент «Роснефти». Интервью радио «Бизнес-ФМ», 29 сентября 2014г.

 

 

 

«Если цена на нефть упадет ниже 80 долларов, мировая экономика рухнет».

 

Владимир Путин, президент России. Саммит АСЕМ в Милане, 17 октября 2014г.

 

 

 

«Падение цены нефти до 60 долларов за баррель нереалистично, рассчитывать на это всерьез невозможно».

 

Алексей Улюкаев, глава Минэкономразвития. Телеканал «Россия», 2 октября 2014г.

 

 

 

Олег Наумов: Теперь, когда просчеты власти видны всем, нам заявляют, что низкие цены на нефть всерьез и надолго. Дмитрий Медведев, выступая на Гайдаровском форуме, посчитал целесообразным подумать о «худшем сценарии» и признался, что  в распоряжении властей нет «универсальных инструментов» для спасения ситуации. Рецепт по выходу из  премьер дал вполне стандартный: импортозамещение, развитие конкуренции, привлечение инвестиций. Не поздно ли? Не упущены ли возможности для этого?

 

 

 

 Денис Минаков, экономист: Возможности были и десять лет назад, и двадцать лет назад,  и никто не говорил, давайте ориентироваться на импорт, потому что свое делать не умеем, делаем плохо и свое развивать не надо. Всегда все правители и ответственные чиновники страны всегда говорили, что мы должны поддерживать собственное производство, мы должны развивать отрасли с высокой добавленной стоимостью, мы должны достигать максимального конечного передела продукции и тд. Все эти лозунги шикарны, красивы, правильны, и возразить тут нечего. Но у нас, к сожалению, от лозунгов до их воплощения, как показывает практика, какие-то совершенно гигантские шаги должны быть совершены. В тучные времена эти шаги совершены не были, есть большие сомнения, что эти шаги сейчас будут совершены в более тяжелые, я бы сказал, кризисные времена.

 

 

 

Андрей Нечаев:   Я психологически как бы Путина понимаю. Он так устроен. Ему кажется, искренне, что ручное управление несколькими десятками компаний, в которых он расставил своих доверенных лиц, гораздо проще, действительно проще: снял трубку там условный Миллер – отправь пару миллиардов туда, или закрой заслонку сюда. Малым и средним бизнесом так управлять невозможно. Там надо создавать нормальную законодательную базу, нормальное право применение. Там может быть такой стиль управления, когда государство подает некие сигналы бизнесу, желательно позитивные. И вот эта, может быть отчасти психологическая ошибка, которая имеет очень серьезные социально-экономические последствия она, собственно и не дает развивать ту же конкуренцию. Если у вас госкомпания пользуется абсолютно привилегированным положением, понятно, что в ее совете директоров сидят члены правительства, можно сравнить их лоббистские возможности и лоббистские возможности какого-нибудь представителя среднего бизнеса. Абсолютно несопоставимые вещи. При этом беда дополнительно состоит в том, что есть коррупционная составляющая, и во многих случаях мы видим, что формально госкомпания, а по сути это компания менеджмента. По способу потребления, по уровню зарплат, бонусов, огромного количества социальных благ. По тому, как эти компании управляются, как влезают в совершенно непрофильные для них сферы. Например, Газпром является крупнейшим медиахолдингом одновременно. С какой стати, ведь это все в конечном счете ложится на тарифы и, соответственно, ухудшает и положение населения, и экономическую ситуацию. Поэтому, пока вы не создали конкурентную среду, и пока, скажем, те же инновации не являются жизненно необходимыми, пока бизнес кровно не заинтересован в тех же инновациях, дополнительный риск на рынке, или получить сверхприбыль за счет технологического рывка – а зачем это госкомпании? Им и так все хорошо. У нас уже много лет сложилась ситуация, когда уровень бизнеса зависит не от высокой корпоративной культуры, не от культуры менеджмента, не от тех же самых инноваций, а зависит от чиновников. Есть доступ к госзаказу и на этих условиях и с какими-то откатами, или этого доступа нет. Есть у тебя какие-то льготы, которые тебе государство подарило, или нет. Ну так зачем заниматься инновациями и совершенствованием управления, разработкой новых видов продукции и услуг, когда все так хорошо решается совсем на другом пути. Поэтому, я люблю слушать Дмитрия Анатольевича: он всегда говорит правильные вещи, ложащиеся на сердце. Но из этого ничего не следует.

 

 

 

Олег Наумов:  Новинкой в выступлении Дмитрия Медведева  на Гайдаровском форуме стал тезис о том, что Россия «готова восстановить нормальное взаимодействие с государствами Европейского Союза».  Возможно ли это, и при каких условиях?

 

 

 

Андрей Нечаев:Для начала надо нормализовать ситуацию в Донецкой и Луганской областях. Мы же их признаем частью Украины. Официально, и Путин об этом неоднократно заявлял. И были подписаны минские соглашения, и потом нормандская четверка какие-то принимала решения по нормализации ситуации. Там ведь фактически все упирается в один вопрос: отдаст ли Россия контроль над своей границей и Донбассом и Луганщиной украинским властям. Мы этого не делаем, приводя разного рода аргументы, обвиняя украинскую сторону и т.д. Западные лидеры почти все довольно четко сформулировали, им не раз задавали вопрос: а что будет критерием урегулирования ситуации на Восточной Украине? И ответ всегда был – вы должны законному правительству Украины вернуть контроль над законной границей Украины, при том, что вы признаете сами и то, и другое. С точки зрения населения, ситуацию усугубляют не санкции, а антисанкции, которые мы сами против собственного населения ввели, в конечном итоге. Хотели наказать европейских фермеров, а наказали собственных граждан. Это же разговоры маниловского типа: наша власть и мы все прекрасно знаем, в связи с чем были испорчены отношения с Западом. В связи с чем были введены эти санкции, но большинство населения приветствовало аннексию Крыма. Ну, значит, надо платить по счетам. Крым наш? Хорошо. Тогда санкции. С соответствующими экономическими последствиями, включая снижение вашего личного уровня жизни. Каждый для себя должен решить: если это адекватная цена, лишняя дырка на поясе, чтобы его затянуть потуже, чтобы Крым числился субъектом РФ, значит так.

 

 

 

Олег Наумов: Министры проинформировали участников   форума   о замедлении оттока капитала. Замечательная новость, но есть ли повод для радости? Иностранные инвесторы вывезли свои активы еще раньше, а у отечественных  заканчиваются свободные деньги.   Может, уже и вывозить-то нечего?

 

 

 

Андрей Нечаев: Отток капиталов действительно замедлился, последняя оценка, которая мне попадалась – 57 млрд долларов, немаленькая сумма тоже, но по сравнению с тем, что еще совсем недавно было за сотню – это безусловно существенный момент. Здесь есть несколько факторов. Во-первых, действительно, уже нечего вывозить. Уже те, кто хотели, все вывезли. Второй момент, у нас был пик платежей по внешнему долгу – как раз прошлый год. За счет текущих доходов от экспорта и резервов удалось все долговые проблемы разрешить, сейчас уже небольшой спад в выплатах по долгам и процентам. И еще один момент. Часть вывоза капитала носила не то, чтобы криминальный характер, но была связана с уходом от налогов, связанных с импортом. Но в результате антисанкций и масштабнейшей девальвации рубля, импорт, как шагреневая кожа, сжался. Соответственно, сжались и те потоки, которые были связаны с полулегальным импортом. Единственное, что мы, к сожалению,  не можем сказать, что отток капитала уменьшился, потому что в России создался благоприятный инвестиционный климат - это, увы, не так.

 

 

 

Олег Наумов: Министр финансов Антон Силуанов не исключил, что Россию ждет повторение кризиса 1998 – 1999 годов  в том случае, если бюджет не будет урезан  и не  приведен в соответствие с новой  экономической реальностью. То есть, опять предлагается сокращать расходы. А почему  бы не подумать о том, как увеличить доходы?

 

 

 

Андрей Нечаев: В условиях кризиса увеличить доходную часть бюджета, мягко говоря, сложно. А с учетом того, что у нас еще недавно 52% доходная часть бюджета это были доходы от нефти и газа, то в условиях катастрофического падения мировых цен – этот фактор в минус играет, а не в плюс. Поэтому резко нарастить доходы не получится, ……надо создавать благоприятный предпринимательский климат, надо как минимум перестать посылать негативные сигналы бизнесу, которые сейчас очень активно получал в последние годы и даже месяцы. Это и закон о деоффшоризации в очень жесткой форме, это право СК возбуждать уголовные дела по налоговому правонарушению, без учета мнения налоговой инспекции, последний нашумевший пример – ситуация с дальнобойщиками. Это в принципе, мизерная проблема в масштабах экономики страны, но можно сколько угодно рассуждать  защите малого бизнеса, о его поддержке, развитии, -это я называю вербальными интервенциями. А дальше малый бизнес в лице дальнобойщиков, но у всех остальных тоже ушки на макушке, они смотрят, а что теперь в их сфере может произойти – и получают вот такой крайне негативный сигнал. Что в этом смысле можно сделать – это не делать глупостей. Кардинально сейчас доходную базу не нарастишь, потому что поднимать налоги сейчас, это, как говорил Талейран, это хуже, чем преступление, это ошибка. К сожалению, эту ошибку наша власть тоже делает. Хотя Путин дважды говорил о моратории на повышение налогов, но реально повышение налогов идет под видом не повышения налогов, а сборов. Но для бизнесменов какая разница, как это называется, это деньги, которое государство у него из кармана вынимает и мешает делать его бизнес доходным. Дальше хоть горшком назовите.

 

 

 

Олег Наумов:Для многих экспертов очевидно, что за кризис в экономике заплатят прежде всего самые бедные и средний класс. Секвестр бюджета коснется здравоохранения, образования, социальных программ.  И все же,    до какого предела можно урезать бюджет, сохраняя при этом  все социальные обязательства?

 

 

 

Андрей Нечаев: Мне неоднократно приходилось участвовать в различного рода дискуссиях и всегда представители власти рвали рубашку на груди и кричали, что социальные обязательства будут выполнены все. Но уже совершенно очевидно, что они не выполняются. И тут дело не просто в тех или иных статьях бюджета. То, что резко сокращаются расходы на здравоохранение, сокращаются расходы на образование, на культуру. Абсолютно обезвожены в финансовом смысле бюджеты регионов, особенно муниципалитетов, которые, за малым исключением, посажены на такой голодный паек, что они сами никаких решений всерьез принимать не могут. За каждой копейкой они должны идти в свой региональный центр. А это и есть социальная сфера, и жизнь людей. Поэтому конечно, социальные обязательства не выполнены. В этом году опять, в третий раз, заморожены пенсионные накопления. Это какое выполнение социальных обязательств, когда обобрали людей – открыто, цинично и в третий раз подряд. И абсолютно подорвали доверие к накопительной пенсионной системе, без которой мы в нашей демографической ситуации через 10 лет не выживем, запомните эти мои слова. Это будет катастрофа с пенсиями, если сейчас не поменять ситуацию. Уже в бюджете заложена индексация пенсий 4%. Ну это же абсурд. Но там заложена инфляция 6,5%, все равно ниже. Но любой здравомыслящий эксперт вам скажет, что инфляция будет двузначной.

 

 

 

Денис Минаков, экономист: Я абсолютно уверен, что государство как выполняло, так и будет выполнять социальные обязательства, поскольку это прямой вопрос рейтинга нынешней власти и ее способности удержать управление страной в своих руках. Это нормально, поэтому будет сделано все, в том числе, например, запущен печатный станок. А что касается Силуанова, то я достаточно скептически смотрю на подобные заявления, поскольку после подобных заявлений чиновник должен уходить в отставку. Поскольку это он, как человек, отвечающий за финансовую политику в стране, не справился с возложенными на него обязанностями и говорит: ребята, а возможен дефолт в стране, возможно мы в 4 раза девальвируем национальную валюту, если мы говорим о 98-м годе. Ну извините, это значит ты так плохо управлял вверенным тебе сегментом, что в стране появилась такая возможность. Ну, дружок, будь добр, прояви мужество, уйди в отставку, скажи, я не знаю, что с этим делать, пусть найдется тот, кто знает. Это было бы правильно.

 

 

 

Олег Наумов: Но пока, похоже, никто из правительства уходить в отставку не собирается. Какую же стратегию действий выбирает власть? Судя по тому, какая государственная помощь оказывается банку ВТБ, и по тому, что наша страна как ни в чем не бывало продолжает подготовку к  проведению мирового Чемпионата по футболу - выбор власти ясен: в первом случае это защита своего ближайшего окружения, во втором – забота о международном престиже.  Народу же предлагается потерпеть, а там глядишь, и цена на нефть подрастет.

 

 

 

Андрей Нечаев: Риск того, что никаких кардинальных изменений в политике не будет, очень велик. И в этом случае мы обречены на несколько лет стагнации, в лучшем случае стагнации. Мы обречены еще дальше отказываться от лучших мировых образцов, мировых лидеров в смысле технологий, эффективности производства, и все больше будем зависеть от того, какая у нас цена на нефть. Единственное, на что я душе надеюсь, что Путин человек рациональный, прагматичный и у него явно нет суицидального синдрома, и что рано или поздно все-таки наступит прозрение, что это - путь в тупик. Тот путь, который он выбрал – это путь в тупик. И в этом смысле он рискует сам, и просто как политик, и как человек в будущем. Может быть, это осознание поможет как-то ему решиться на кардинальное изменение политики. Хотя здесь  тоже вопрос, каким будет изменение кардинальное. На мой взгляд, наша страна фактически стоит перед развилкой. Мы так далеко продвинулись по пути огосударствления экономики, по пути аномального увеличения роли государства в экономике и как прямого хозяйствующего субъекта, и как регулятора, и как контролера, и как распределителя. У нас, скажем, через бюджет аккумулируется в процентных пунктах от валового продукта, скажем, на 10 больше, чем в США. У нас государство все подминает под себя. Причем не вообще государство, а в первую очередь федеральный центр, обескровливая при этом регионы органы местного самоуправления. И дальше, как бы, выбрать аналогичный путь  бегства в СССР. Плодить административную систему, какой-то новый аналог госплана, госснаба и т.д. На мой взгляд, конечно, путь абсолютно тупиковый, мы потеряем время с риском вообще потерять страну. И совершенно это не пафосное преувеличение, но вот опасность выбора такого пути она очень велика, есть люди, которые подталкивают его к этому пути. Я-то из чего исхожу: единственный шанс нам вернуться к нормальному экономическому развитию, наоборот,  максимальная либерализация экономики, разумная приватизация, весь тот комплекс вопросов, который называется созданием благоприятного предпринимательского климата. И защита собственности, и первое с чего бы я начал это, конечно, реформа судебной системы, чтобы бизнес и гражданин могли реально получить защиту, в том числе от государства. И чтоб была абсолютно независимая судебная власть, а у нас сейчас обратная ситуация. Поэтому, на мой взгляд, какие-то шансы нам дает выход только в эту сторону.

 

 

 

Олег Наумов:  Андрей Нечаев утверждает, что переживаемый Россией кризис носит не циклический и конъюнктурный, а системный характер. Этот кризис - следствие неэффективности модели развития со ставкой на преобладание в экономике госкомпаний и ее сырьевой направленности, которая была выбрана в середине нулевых годов. Выход из экономического кризиса возможен только в максимальной либерализация экономики, создании абсолютно независимой судебной власти. Но очевидно, что нынешняя власть на это неспособна. Кто же решится, например, на реформирование «Газпрома», «Роснефти», ВТБ? Куда деть их неэффективных менеджеров, получающих миллиарды? Они-то и есть власть. При этом у них остается значительная поддержка патриотически настроенной части общества под лозунгом «Коней на переправе не меняют». Но без перемен ситуация будет только ухудшаться.  

 

 

 

ОРЕН-ТВ

 

23 января 2016г.