Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


По стране прокатилась волна протестов водителей большегрузов. Чем вызвано недовольство дальнобойщиков? Смогут ли уступки власти снизить накал протестов? Программа «Диалог с Олегом Наумовым» телеканала ОРЕН-ТВ.
опубликовано: 05-12-2015

Олег Наумов: По стране прокатилась волна протестов водителей большегрузов. Чем вызвано недовольство дальнобойщиков? Смогут ли уступки власти снизить накал протестов? Поддержат ли недовольных другие слои общества? Об этом говорим в программе «Диалог» с политиками Виктором Похмелкиным и Леонидом Гозманом, политологом Дмитрием Орешкиным и экономистом Евгением Ясиным.

Если бы еще месяц назад у вас спросили, что такое Платон, вы бы ответили, что это имя древнегреческого мыслителя. Теперь же всем известно, Платон – это плата за тонну. Так назвали электронную систему, с помощью которой  уже начато взимание дорожного сбора с  грузовых автомобилей массой более 12 тонн. В Министерстве транспорта пояснили, что основной ущерб федеральным трассам наносят именно большегрузы, и тот триллион рублей, которые государство ежегодно тратит на ремонт дорог, раньше компенсировался в основном за счет водителей легковых машин. «Платон» как раз и должен устранить эту несправедливость. При этом сослались на западный опыт, где тяжелые машины тоже вносят определенную плату на ремонт автотрасс. Если эта система восстанавливает справедливость, так чем же недовольны дальнобойщики?

 

Виктор Похмелкин: Вы знаете, никому не понравится, когда с него начинают брать деньги. К тому же, платежи дальнобойщиков, как и всех других автомобилистов, все последнее время росли. И росли довольно серьезно. Причем речь идет как о прямых, легальных налоговых сборах, так и о нелегальных, которые, тем не менее, на дорогах царят. Понятно, что дальнобойщики всегда вызывали пристальное внимание сотрудников ГАИ, различного рода служб, которые проверяют правила перевозки грузов, и ясно, что эти службы отнюдь небескорыстно все это делают. Кроме того, многие дальнобойщики – это не просто водители, для многих из них – это их собственная предпринимательская деятельность, это их доход. И когда и если растут издержки вашего производства, то волей-неволей вы теряете в доходах. А платить приходится за все и все больше и больше. Поэтому вполне логично и закономерно, что этот протест возник. Кроме того, людей подвигло на это еще и та форма, те методы, с помощью которых эти платежи собирались, собственно говоря, уже ввели. Когда существует некая коммерческая структура, за которой стоят определенные лица, эта коммерческая структура втискивается между государством и налогоплательщиками берет на себя значительную долю тех средств, которые эти налогоплательщики должны перечислять в бюджет.  Это, безусловно, тоже всех возмутило. И не только дальнобойщиков. Поэтому, как мне кажется, здесь нашла коса на камень, все вполне закономерно.

 

Олег Наумов:  Сбором денег будет заниматься кампания «РТ-Инвест Транспортные системы», связанная с семейством Ротенбергов. Ей планируют отдавать 10 миллиардов рублей в год из 50 миллиардов собираемых, то есть 20%. Многих эти факты сразу наводят на мысль о том, что не все собранные деньги будут потрачены на то, чтобы наши федеральные трассы соответствовали современным образцам.

 

Виктор Похмелкин: Это один из мотивов. Безусловно, есть опасения того, что деньги на дороги не пойдут, что они растворятся в карманах людей, которые за всей этой системой стоят, и, безусловно, здесь есть элемент коррупции, потому что, на мой взгляд, никакие коммерческие структуры не должны участвовать в дележке денег, которые платятся гражданами государству. Это деньги бюджетные, и распределяться они должны в соответствии с бюджетным законодательством. А то, что здесь происходит – это такой нонсенс. Еще один нонсенс заключается в том, что этот плате введен не федеральным законом, как положено, а постановлением правительства, то есть подзаконным актом. Даже на уровень парламента это все вынести  не захотели. Даже такого карманного, который сегодня имеет место. Но, помимо того, что возмутила эта форма и вот эта структура, которая в роли посредника выступает, мне кажется, что это стало той каплей, которая переполнила чашу. Действительно, малому и среднему бизнесу, к которому относится большинство дальнобойщиков, очень нелегко живется. За счет него решает свои проблемы и крупный капитал, и бюрократия, и платить приходится за все. И в довершении вот эта в хамской, наглой манере последней плате. Это капля, переполнившая чашу. Это последний повод, после которого терпеть стало невмоготу.

 

Олег Наумов:Протесты дальнобойщиков против сборов, а также реакция властей на эти протесты выявили фундаментальную проблему нашей жизни -  всеобщее недоверие граждан государству.

 

Леонид Гозман: Протест дальнобойщиков и поддержка этого протеста связан не только, и не столько с тем финансовым бременем, которые на них накладывает новый налог.  Я думаю, что чисто финансово дальнобойщики могли бы это пережить. Не хочу их обижать, но мне кажется. Но здесь включилось другое – базовое недоверие государству. Ребята, а вы нас опять грабите, понимаете и все, что государство говорит, в это никто не верит. Вот в чем проблема. Ну а когда выяснилось, что они имели глупость отдать это Ротенбергам – это, конечно, за пределом. Ну вот смотрите оплата капитального ремонта, она же вызывает возмущение у всех. Почему? Спросите десять человек, и все вам ответят, что эти деньги будут украдены. Может, они и не будут украдены. Важно, что люди верят, что они будут украдены. Протест дальнобойщиков, это, прежде всего, вотум недоверия государству. Вы у нас берете деньги и говорите, что берете на ремонт дорог, а на самом деле вы их просто воруете. Вот в чем их тезис на самом деле. Участие в этом Ротенбергов дикая глупость, фантастическая глупость, которая говорит о том, что власти совершенно не понимают ситуацию в стране. Вот эта демонстрация недоверия государству, мне кажется важнее, чем все остальное.

 

 

Олег Наумов: Всем понятно, что за содержание дорог надо платить. Понятно также, что платить должны те, кто по ним ездит, то есть автомобилисты. Как ввести дополнительный сбор так, чтобы было справедливо и не вызывало недовольства? Может быть, стоит посмотреть, как это  делается в других странах?

 

Виктор Похмелкин: Есть две схемы взимания платы с автомобилистов так называемого транспортного налога. Либо это включают в стоимость топлива, и тогда получается справедливо: кто больше ездит, тот и больше платит.

Есть второй подход, скажем, в Германии он реализован, когда платят в зависимости от массы автомобиля. Чем крупнее машина, тем больше должен платить.  Тоже своя логика есть, чем крупнее автомобиль, тем большее давление на дорогу он оказывает. Я так понимаю, что дальнобойщики не против этого подхода, но - один раз в год заплатил, как сейчас мы платим транспортный налог, нам пришла квитанция в зависимости от лошадиных сил, точно также пришлите мне квитанцию в зависимости от мощности моего автомобиля, я заплатил и дальше езжу уже без проблем. Кстати, не надо никакого Платона. Не надо никакого посредника, совершенно спокойно я внесу эти деньги в банк, перечислили в бюджет, все довольны. Можно привязать это к массе автомобиля и тогда это будет логично и справедливо. Либо, поскольку дальнобойщики ездят больше других, это понятно, включайте в стоимость бензина. И тоже никакого посредника не нужно.  Нет, придумали специальную систему, посадили этого посредника, 20% ему должны перечислять за все это дело – это конечно вызывает возмущение и возражение.

 

Олег Наумов: Граждане знают, что если нет сопротивления, то власти готовы вводить новые поборы и все время их ужесточать, поэтому опасаются, что сбор с большегрузов - это только начало, и на очереди распространение таких сборов на все автомобили.  

 

Виктор Похмелкин: Весьма вероятно. Если мы и дальше будем терпеть раз за разом, то конечно,  ведь кризис, доходы бюджета падают, с другой стороны, доходы олигархов тоже падают, хочется компенсировать. За счет кого? Крупный капитал трогать не хочется, опасно, понятно, что самых бедных тоже не затронешь. Остается средний класс. А это автомобилисты.  Удобнее всего эти платежи,  но один звонок уже прозвенел. Я отслеживаю настроения и других автомобилистов, могу сказать, что все эти поборы, которые по разным направлениям идут – они уже зашкаливают. И уже вызывает очень серьезное негодование. Кроме того, мы вступаем в год выборов,  и в этих условиях продолжать   давление на людей, на избирателей, очень опасно…...Так что посмотрим. Мне кажется, звонок прозвенел, и к нему надо прислушаться.

 

Олег Наумов:   Давно уже не случалось в нашей стране общероссийских акций протеста. Вертикаль власти, вооруженная антидемократическими законами, подавляла любую попытку выступления людей за свои права. Но во время кризиса непродуманные действия властей заставляют граждан активно сопротивляться.  Акции протеста дальнобойщиков приняли масштабный характер. Какой будет теперь реакция власти?

 

Леонид Гозман: Реакция власти совершенно понятна: разделяй и властвуй. Они будут искать лидеров, они будут их запугивать и покупать, или и запугивать и покупать одновременно с тем, чтобы это прекратить. Они постараются избежать силовых действий и во всяком они эти силовые действия постараются не пиарить, ну потому, что дальнобойщики вызывают некую симпатию. Еще они сделают еще одну важную вещь, почему-то они ее еще не делают, они должны натравливать на дальнобойщиков население. Вообще в транспортных забастовках это обычно получается. Не только у нас, там  во Франции, где угодно. Ну потому что протесты дальнобойщиков отражаются на качестве жизни нашей, там скорая должна проехать, она не проехала, будут рассказывать, как про распятого мальчика. Это не сложно на самом деле. Люди склонны не любить транспортников, которые бастуют. Я думаю, что власти будут делать вот это. И думаю, что этот протес они подавят, вот кажется, подавят все-таки. Потому что любое отступление будет не только дальнобойщиками, но и  металлургами и кем угодно, воспринято, как слабость власти, вот так  построили свою легитимность, что не могут отступать.

 

Олег Наумов: Реакция властей на протесты дальнобойщиков говорит о неспособности критически оценить свои решения и полном непонимании природы протеста. Лишь некоторые представители провластных структур оказались способны дать адекватную оценку происходящему.

 

Мнение. 

 

«Введение платы за проезд 12-тонников было принято давно, оно всем известно, акции дальнобойщиков — это попытка повлиять на давно принятое решение».

Максим Соколов, министр транспорта РФ.

 

«…сегодня от имен водителей дальнобойщиков пытаются говорить люди, далекие и от их труда, и от их интересов, люди, цель которых состоит не в том, чтобы помочь трудящимся, а в том, чтобы проверить на прочность политическую систему».  

Игорь Холманских,  представитель президента РФ  в Уральском округе

 

«Мы видим сегодня серьезное влияние и вообще в целом на логистику в стране, и на настроение. И в конечном итоге мы увидим это в ассортименте наших товаров, особенно накануне Нового года, и в ценах».

Герман Греф, председатель правления Сбербанка России.

 

Олег Наумов:   Новый сбор подается, как благо для страны, но ведь понятно, что транспортники свои расходы переложат в оплату их услуг. В конечном счете,   этот дополнительный налог заплатят все граждане за счет роста цен на товары. Акции протеста прошли вокруг многих городов России. Дальнобойщикам в основном сочувствуют,  но активной поддержки почему-то не демонстрируют.  

 

Виктор Похмелкин: Во-первых, нет понимания. Нет такого нормального экономического мышления у подавляющего большинства людей. Не увязывают. Мы активно поддерживаем какие-то вещи, например, санкции против Европы и Америки поддерживает большинство. А на самом деле, мы что поддерживаем? Мы поддержали контрсанкции, чтобы у нас на прилавках было как моно меньше товаров. А оставшиеся товары поднялись в цене. Вот это люди не понимают, что вот именно это они поддерживают. Вот результат всей этой деятельности. Если им так объяснить: вы хотите, чтобы цены были повышены на товары, а ассортимент стал меньше? Скажут, нет, мы этого не хотим. Но вы за это фактически голосуете. Точно так же и здесь. Подумаешь, какие-то дальнобойщики протестуют. А мне-то что? Где дальнобойщики и где я?......нет понимания, это во-первых. Во-вторых, есть, конечно, некий страх. Протест – это  надо себя как-то противопоставить. Люди закукливаются, у нас идет так называемая атомизация жизни, институты гражданского общества сворачиваются, в том числе и в первую очередь под воздействием государства, именно это государство не заинтересовано в том, чтобы гражданское общество развивалось, было самостоятельное, независимое, свободное по-настоящему. В этих условиях нет и не может быть такого массового протеста. Но число сочувствующих людей мне кажется растет. Эти люди сами может быть не готовы на откровенный публичный протест, тем более, не с меня пока эти деньги берут, но в душе, если спросить, и люди не боялись бы, что их ответы как-то используют, мне кажется, количество людей, которые бы поддержал, было бы довольно приличным.

 

Дмитрий Орешкин: Уже проводили социологические опросы, во всяком случае в Москве, существенное большинство, по некоторым оценкам 70%, по некоторым даже 90% людей готовы поддерживать требования дальнобойщиков, даже понимая, что их протест отражается на твоем кошельке, потому что  продукты не доходят до магазина, соответственно, их делается меньше, они делаются дороже. Ну, конечно, я думаю, что не всех это радует, потому что перекрывать движение на магистралях люди спешат по своим делам,  в том числе есть такие вещи как скорая помощь и т.д. Конечно, как и во всем белом свете нет однозначных плюсов и однозначных минусов, но характерно то, что большая часть населения понимает проблемы дальнобойщиков и относится с пониманием их попытки свои интересы защитить. Так что я думаю, что это начало длительного процесса, который в течение ближайших лет будет распространяться на другие слои населения, на другие социальные структуры. Может быть, студенты начнут выражать свое неудовлетворение, может быть пенсионеры, я не знаю.

 

Олег Наумов:  В социальной психологии есть такое понятие: квази-стационарное равновесие Келлера. Оно обозначает такое состояние общества, когда в нем есть попытки разных социальных сил произвести изменения, но одновременно есть и другие силы, которые сопротивляются. И в течение какого-то времени добиться каких-то изменений в этом обществе оказывается невозможным.

 

Евгений Ясин: В таком положении есть такие движущие силы, которые хотят изменений, и дальше они сталкиваются с сопротивлением. Вот это сопротивление уравновешивает их усилия.  И они в таком положении, когда вроде ничего не происходит. Но потом выясняется, что на самом деле, если действительно есть основания и есть общее желание для перемен, то  тогда в обществе растет напряжение. Это напряжение в конце концов доходит до того, что начинаются какие-то события, какие-то явления, например, как в феврале 17-го года стали выстраиваться очереди из горожан за хлебом. В конце концов это привело к вспышке, произошла февральская революция…..

Это просто пример, что такое стационарное равновесие Келлера. Вот когда оно наступит и что потребуется, чтобы возбудить людей перейти из состояния напряженного в состояние деятельное и чем закончится это дело – это никто не знает…..это все коллекция случайностей. В чем заключается политика нынешнего руководства? Она заключается в том, чтобы вот эти ростки напряжения убрать. Каким образом? Что-то можно сделать лучше, а можно оказывать давление, чтобы люди боялись. Сказать, что напряжение упало и что какие-то общественные проблемы решены и мы идем вперед, я не могу. Созданы какие-то условия, вызвавшие общий национальный подъем  – это события в Крыму, в Донбассе, противоречия с Украиной – у очень многих это вызвало позитивное отношение. У других это не вызвало позитивного отношения. Сказать так, что сейчас стала более мирная обстановка, менее напряженная, я не могу. Потому что раньше мы или в ситуации, когда у нас быстро повышался уровень жизни на фоне растущих цен на нефть. И все было хорошо. Тогда что-нибудь устраивать насчет смены режима было абсолютно бесполезно, потому что улучшения были налицо. Но сейчас положение обратное,  уровень жизни снижается. Хотите - не хотите, вы какое-то время ничего изменить не можете, потом начинается эпоха перемен. Если это демократические перемены, то тогда вы можете добиться чего-то такого, что большинство народа желает. Я думаю, что созревают постепенно условия, которые будут вести к демократизации общества. Нашего, российского общества. Оно в принципе достаточно готово к этому.  

 

Виктор Похмелкин:  Все ведь это еще на фоне вот этой истерии, этой агрессивной пропаганды, которая у нас идет. Власти кажется, что они таким образом поддерживают людей в определенном состоянии, но идет фрустрация, идет перенапряжение явное. И когда и если, с одной стороны, вот это постоянное давление, пропаганда, а с другой стороны, ухудшение экономической ситуации, то напряжение начинает расти темпами очень серьезными. Причем, подчас незаметно. На словах мы еще вроде бы под властью этой пропаганды,  поэтому как надо высказываемся, как надо голосуем. Но до поры-до времени. И вот это замыкание сознания в конце концов, стыковка одного с другим, что в том, что все хуже и хуже экономически – виновна власть, определенная политическая линия,  это может произойти. И по моим наблюдениям, у все большего количества людей это происходит…..критическое восприятие действительности, оно, как мне кажется,  будет нарастать. А значит рано или поздно скажется в каких-то серьезных социальных процессах.

 

Олег Наумов:  Акции протеста дальнобойщиков прокатились по всей стране. Они приняли настолько серьёзный масштаб, что власти вынуждены были отреагировать. 11 ноября премьер-министр Дмитрий Медведев подписал постановление об изменении тарифа. Прежние правила предполагали, что за один километр пути водители будут платить 3,73 рубля. Новая цена — 1,53 рубля за километр, правда, только до 2016 года. Затем правительство решило снизить штрафы за отсутствие приборов учета на большегрузах. Ранее размер штрафов составлял 450 тысяч рублей за первое нарушение и миллион — за каждое последующее. Теперь сумма штрафа составит до пяти тысяч рублей за первое нарушение и до десяти тысяч за все последующие. Т.е. снижение в 90 раз. Одновременно региональные власти всячески препятствуют акциям протеста дальнобойщиков. Такая непоследовательная реакция государства вызывает рост недоверия власти, радикализацию протестов и переход к политическим требованиям. Водителей не устраивают отдельные уступки, и они выходят под лозунгом «Долой Платона!» и все чаще выдвигаются требования отставки руководителей Автодора, и даже самого премьера правительства Дмитрия Медведева. Вот так на ровном месте создается социальная напряженность. Это неизбежно, когда в условиях кризиса бремя латания дыр в бюджете лежит только на малом предпринимательстве, а разным Ротенбергам позволяют наживаться.

 

ОРЕН-ТВ

5 декабря 2015г.