Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Десять лет назад 4 ноября стало Днем народного единства, а в чем оно должно быть - это единство? Комитет гражданских инициатив предлагает выбирать депутатов в Госдуму по новому закону, а может быть достаточно соблюдать существующий? Программа «Диалог с Олегом Наумовым» телеканала ОРЕН-ТВ.
опубликовано: 07-11-2015

 

Олег Наумов: Десять лет назад 4 ноября стало Днем народного единства. Как мы понимаем этот праздник, и в чем оно должно быть - это единство? Комитет гражданских инициатив предлагает выбирать депутатов в Госдуму по новым правилам. Надо ли менять законы, или главный вопрос в том, чтобы соблюдать существующие? Об этом говорим с политологом Галиной Шешуковой,  экспертом Комитета гражданских инициатив Аркадием Любаревым, психологом Людмилой Петрановской и политиком Виктором Похмелкиным.

 

На середину этой недели выпал выходной праздничный день. Выходной – это всегда хорошо, и воспользовались им люди по-разному. Кто-то отдыхал на природе, кто-то, раз появилось свободное время, решил привести в порядок домашние дела. Мало кто при этом понимал, в чем же суть праздника? В том, что 400 лет назад в стране закончилась гражданская война, и после череды присяг Годунову, Шуйскому, Лжедмитрию, польскому Владиславу присягнули Романову и наконец-то помирились? Эти события были так давно, что людей они не трогают до такой степени, чтобы стать важным государственным праздником. Да и сам смысл названия праздника спорен. В чем-то народное единство возможно и важно, а в чем-то это противоречит здравому смыслу. На мой взгляд, единство возможно только в каких-то совершенно конкретных вопросах. Крушение самолета над Синаем и гибель 224 наших соотечественников, как раз продемонстрировало такое единство в сострадании  и скорби.

 

Однако день народного единства претендует на большее – на единство нации в любви к государству.  И несмотря на то, что праздник этот отмечается в России уже десятый год, широкого распространения и понимания   он так и не получил. 

 

 

 

Людмила Петрановская, психолог: Достаточно искусственно придуманный праздник, приуроченный к событиям, в которых мало что можно праздновать. В общем, также,  как  и про 7 ноября мало что можно было праздновать, также и события Смутного времени были достаточно тяжелые, трагические, и не очень понятно, что там праздновать, по поводу чего веселиться. Совершенно ничего не следует, что тогда, в те времена, был выбран лучший вариант развития, очень много тогда было вариантов, и  есть такое ощущение, что едва ли не все те, которые были альтернативные варианты были, возможно, лучше того, на котором в конце концов история остановилась.  Поэтому мне кажется, что  все к нему относятся, как просто к дополнительному выходному дню.

 

 

 

Галина Шешукова, социолог:  Что касается дня народного единства - это вопрос, который связан с легитимацией новой власти.  Причем новой властью мы считаем ту власть, которая возникла после распада Советского Союза. Прошло уже 25 лет, а мы ее все еще считаем новой.  И действительно, если мы берем политическую культуру населения, а праздники как символы политической жизни,  они в рамках вот этого периода как-то должны вписываться,  и люди как-то должны относиться к этим новым праздникам. Ну я думаю, что пока все-таки значительная часть населения к этому празднику не привыкла. Вот эти годы, когда этот праздник был введен, их очень недостаточно. Поэтому мне кажется, что большая часть населения воспринимает это как дополнительный выходной день.

 

 

 

Олег Наумов: В день народного единства в Москве одновременно проходили различные шествия. На одних из них поддерживали политику руководства страны и в Украине, и в Сирии, а на других выступали категорически против такой политики. Выходит, что никакого единства и нет?

 

 

 

Людмила Петрановская, психолог: То, что у людей разные мнения, которые живут на одной территории, то, что одни считают какие-то  решения правильными, а  другие неправильными - это нормально. Ну, понятно, что не все одинаковые, под одну болванку. Проблемы не в этом, проблема   в том, что  ни от тех, ни от других ничего не зависит. Поддерживаете вы, не поддерживаете, какая разница. От этого ничего не зависит, абсолютно. Мы не являемся субъектом власти в стране. Выборы уже совсем просто фикция, поэтому какая разница по большому счету, и что там из-за этого кипеж наводить. Дело не в этом, дело в том, что у нас не учреждено государство, оно не является тем, что назначено населением, а наоборот, оно является тем, что население кормит и руководит населением.  Ну какая разница, кто что думает.

 

 

 

Олег Наумов: Дискуссии о государственном устройстве и о роли народа в нем имеют давнюю историю.  Должен ли народ быть единым, и не приведет ли разномыслие к разброду и шатанию? – об этом спорят со времен Руссо, Гоббса и Локка - и до наших дней.

 

 

 

Мнения:

 

«Ничто не приносит миру столько вражды, самой ожесточенной, сколько идея единства». 

 

Николай Бердяев, философ

 

 

 

«Празднование Дня народного единства демонстрирует ответственность за судьбу страны...  чувство уважения, гордости и любви к родному государству является самой прочной основой».

 

Владимир Путин, президент РФ.

 

 

 

Цитаты из соцсетей:

 

«Не запал в душу навязываемый правительством праздник. История России такая огромна! Какую-то дату, пусть даже когда-то очень важную, просто вытащить из календаря взамен "красной коммунистической", наверное, недостаточно. Думаю, через десяток лет он будет рабочим». 

 

«Когда начинаешь "отделяться" и "моя хата-с краю", то точно ничего не получится, потому как страна с общинным менталитетом, только сообща и только вместе. Всегда так было, есть и будет». 

 

 

 

Олег Наумов: На мой взгляд, демократия   предполагает разномыслие, плюрализм мнений, наличие большинства и меньшинства. А что такое народное единство? Ведь это, по сути, единомыслие. Возможно ли оно в демократической стране? Даже эксперты нашей программы имеют на этот вопрос разные точки зрения,  и это уже хорошо.

 

 

 

Людмила Петрановская, психолог: Есть понятие политическая нация, то есть это нация, которая взяла на себя ответственность за свою жизнь, за выбор своей судьбы, учредила государство, установила правила для этого государства. В этом смысле мы не являемся политической нацией. Ни как русские, ни как население России многонациональной, ни в каком качестве.

 

Если говорить про единство – это, наверное,  скорее про  поддержку, про общинное такое чувство, когда ты можешь рассчитывать на помощь других, когда ты можешь рассчитывать на сочувствие других. В этом отношении это больше в те моменты, когда люди приходят поддержать родных, почтить память, например. Как с самолетом было. Или когда люди едут на другой конец страны помогать пострадавшим от наводнения, от пожара. Вот это реальное проявление единства, когда тебе есть дело до других людей, просто потому что они твои соотечественники, и ты хочешь им помочь. Собственно говоря, никакого другого, по-моему, и не бывает.

 

 

 

Галина Шешукова, социолог: Дело не только в нашей стране, и дело не только в том, что мы в связи с украинскими событиями получили вот этот монолит, который сейчас имеет место быть. И вот думаем, как это совмещается с демократией? Должно же быть разномыслие, должны же быть разные позиции, и они все должны быть допущены и к парламентской деятельности, и к выборам и так далее. Давайте посмотрим на ту же Америку. При том, что никто серьёзно не отрицает демократический режим в Соединенных Штатах Америки, как бы ни не нравились нам избирательные системы в Америке, но никто этого не отрицает.  Что касается ценностей, которые объединяют большинство американцев, ценности демократические, то они объединяются независимо от партийной принадлежности. Республиканцы, демократы, еще кто-то, - они все объединяются вокруг этих ценностей и единство американской нации  в связи с определенной гордостью за свою страну, оно реально существует, мы наблюдаем это, и это не мешает демократии. Демократия при этом присутствует.

 

 

 

Олег Наумов: Идеи особого пути,  готовность жертвовать свободами ради безопасности очень быстро распространились на большинство народа. Почему это происходит?

 

 

 

Людмила Петрановская, психолог: От демократических свобод ради безопасности отказываются далеко не только русские,  мы видим примеры этого  очень много где. Мы видели, как в Америке после терактов 11 сентября произошло очень серьезное ограничение свободы ради безопасности. Мы видим, что в Европе очень серьезно и часто ограничивается свобода ради безопасности. Это выбор фатальный,  очень важный, который людям приходится совершать постоянно: свобода или безопасность. И они постоянно его совершают, двигаясь то в ту,  то в другую сторону. И тот, и другой выбор имеет свои последствия, имеет какие-то свои плюсы и свои минусы. С одной стороны, если будет очень легко погибнуть, то зачем тебе свобода, кто будет ей пользоваться, с другой стороны, если ты ставишь безопасность превыше всего и жертвуешь ради свободы независимостью, то не очень понятно,  зачем жить тогда. Поэтому это такая дилемма вечная, она не нами придумана. В данном случае мы совсем не исключение, ничего особого в этом нет. Это полемика, которая во всем мире ведется.

 

 

 

Олег Наумов: В мире на эту тему ведется постоянная полемика. У нас же никакой полемики нет. На первом месте - единство ради безопасности, а свобода и возможность общественного договора - не важны. Европейские же демократии  выросли из совершенно конкретных вещей: если мы платим налоги, то мы должны устанавливать правила, пределы и ограничения. Мы должны иметь право не только нанимать чиновников на государственную службу, но и контролировать, как они расходуют наши деньги.

 

 

 

Людмила Петрановская, психолог: Наша модель - это не налоги, это скорее подати, и не случайно наше государство всячески старается их замаскировать для людей, и у нас очень большую часть отчислений платит работодатель, а не сами  люди, чтобы не было момента, когда мы отдаем эти деньги. У нас скрыт НДС в отличие от Европы, не пропечатывается отдельной строчкой, чтобы не было ощущения, что это наши деньги. Есть некий на эту тему туман. Вопрос, с которого все начинается -  на что идут наши деньги.  До тех пор, пока люди уверены, что все эти там Сирии, Донбасс и все прочее делаются на какие-то мифические государственные деньги, которые какое-то государство откуда-то берет из бездонных закромов, естественно, почему нет?  Плохо ли? У нас не стреляют, мы сидим в безопасности. По телевизору посмотреть войнушку, поболеть за наших…. Это фактически то, что людям было  предложено.  Если бы они могли навести резкость на то, что это реально делается из их карманов, что это имеет непосредственную связь с тем, что они получают худшую медицинскую помощь, меньше индексация пенсии все остальное, то возможно, они совершенно иначе к этому бы отнеслись.  Мне кается, первый здравый  вопрос, с которого можно было бы начать говорить о каком-то становлении и субъектности и взрослости населения - это как раз вопрос: «Где наши деньги? Куда они деваются?»

 

 

 

Олег Наумов: Единый народ, единая страна, один вождь – это типичный набор понятий тоталитарной системы. К ней мы и движемся, и даже такой институт демократии, как  выборы, превращается в профанацию. Можно ли в этих условиях вернуть страну в демократическое русло? Группа юристов Комитета гражданских инициатив подготовила законопроект по изменению системы выборов в Госдуму. В чем же они считают  нынешнее законодательство  несовершенным? Что их не устраивает?

 

 

 

Аркадий Любарев, эксперт Комитета гражданских инициатив: Не устраивает в нем то, что он не обеспечивает адекватное представительство. То есть он состоит из двух несвязанных частей – это  пропорциональная часть и мажоритарная. Уже опыт региональных и муниципальных выборов нам хорошо показывает, что в мажоритарной части получает сверхпредставительство одна партия и это искажает общую картину, когда суммируются мажоритарные и пропорциональные части. Поэтому мы предлагаем ту схему, которая опробована в ряде стран, в Германии, в Новой Зеландии  и некоторых других, которая позволяет действительно сочетать достоинства пропорциональной и мажоритарной систем, потому что нынешняя скорее суммирует их недостатки, чем достоинства. Потому что главные достоинства пропорциональной системы - это то, что мандаты распределяются пропорционально голосам избирателей. В системе действующего закона это не выполняется. Это искажается.  

 

 

 

Олег Наумов: Законопроект предлагает переход к смешанной связанной избирательной системе. Главное отличие предлагаемой системы с действующим законодательством в том, как будут подводиться итоги выборов.

 

 

 

Аркадий Любарев, эксперт Комитета гражданских инициатив: Если будут в каких-то округах побеждать независимые кандидаты или кандидаты от партий, которые не проходят по партийным спискам, то они вычитаются из 450-ти.  И все остальные  мандаты распределяются  пропорционально голосам избирателей. Для простоты скажем, 50 мандатов мы вычитаем, это  у нас независимые кандидаты и кандидаты от малых партий, вот 400 мандатов в этом случае будут распределяться пропорционально. То есть, если партия получила 40% голосов, она получает 40% от 400, то есть 160 мандатов.  Мажоритарные округа играют важную роль, то есть от них зависит, кто именно будет депутатом.  То есть в первую очередь мандаты получат те кандидаты от партии, которые получили голоса избирателей, то есть  пользуются поддержкой избирателей.  А уже остальное получают те, кто включён в список. По  каким основаниям они включены в список  - это уже другой вопрос, но  в принципе они  получают мандаты во вторую очередь, то есть здесь главное все-таки будет, что гораздо сложнее уже партии  продавать места, и  главную роль у нее  играют те кандидаты, которые могут получить поддержку избирателей.

 

 

 

Галина Шешукова, социолог: По действующему законодательству все, кто побеждает в одномандатных округах, они приходят в Думу, и мы уже заранее знаем,  что это скорее всего будут представители «Единой России». Почему? Потому что у них больше финансов, больше административной поддержки и соответственно они получат подавляющее большинство в будущем составе Государственной Думы.  Поэтому понятно, почему предложение Кудрина, как они говорят, что это Германская система избирательная, она в Германии действует. Вот если мы ее сможем применить по проекту этого комитета, то  мы ограничиваем сверхпредставительство партии «Единой России» в Государственной Думе.

 

 

 

Олег Наумов: Законопроектом предусмотрено введение избирательного залога. В чем его преимущество перед сбором подписей? Исключит ли эта норма  отстранение неугодной партии от участия в выборах из-за всякого бюрократического формализма? 

 

 

 

Аркадий Любарев, эксперт Комитета гражданских инициатив: Нашим  законопроектом предусмотрена для партии возможность выбора: либо собирать подписи, либо вносить залог. При этом  залог у нас был, залог работал вполне нормально, и даже в 2007 году партия Справедливая Россия, у которой было членов не меньше, чем нужно было подписей,  тем не менее, она предпочла вносить залог, потому что подписи - это всегда  некая неопределенность.  Да, ты собрал подписи, а потом эти подписи начинают проверять, начинают признавать недействительным по каким-то достаточно формальным основаниям, иногда и предвзято. В результате партии могут отказать в регистрации.  Таких случаев на федеральных выборах они тоже были, а на  региональных они сплошь и  рядом. Мы просто видим, что оппозиционные, которые не имеют льгот, и которые должны собирать подписи, они чаще всего получают отказы. Хотя мы знаем, что  поддержкой избирателей они пользуются. Поэтому остается второй вариант, можно вносить залог.

 

 

 

Олег Наумов: Нынешнее выборное законодательство предусматривает по мажоритарной системе выборы по одномандатным округам. Побеждают в них почти исключительно представители партии власти, у которых административный ресурс и деньги. Законопроект комитета гражданских инициатив предлагает переход к   многомандатным округам. 

 

 

 

Аркадий Любарев, эксперт Комитета гражданских инициатив: Когда мы делаем двух- и трехмандатные округа, причем с одним голосом избирателей, это принципиально важно, то в этих двух- и трехмандатных округах будут уже побеждать представители не только одной партии, и  в разных регионах, скорее всего, это будут разные партии, то есть мы тем самым  это достоинство связанной системы расширяем на другие партии. Есть еще как бы несколько достоинств у этого решения, то есть она там может препятствовать манипуляциям, когда партии прячут своих кандидатов под маской независимых, потому что здесь будет все равно, она много от этого не выиграет. Ну и плюс  меньше приходится нарезать округа, значит меньше манипуляций с избирательной  географией.

 

 

 

Галина Шешукова, социолог: Посмотрите, что получится у нас в Оренбургской области. Сейчас у нас 3 одномандатных округа, и каждый округ партия окучивает уже много лет. А представьте себе, многомандатный округ -  вся область. Я думаю, что сложности возникнут не только для партии власти, которая также окучивала свои округа, но и для оппозиции, потому что работать на всю область - это требует очень больших финансов. Поэтому мне думается, что вот это предложение,  оно имеет минусы и для партии власти, и для оппозиции.

 

 

 

Виктор Похмелкин, сопредседатель партии «Либеральная Россия»:

 

Смысл в том, чтобы все-таки исход выборов, даже когда партия выдвигает своих кандидатов, определялся не по указке, не по воле Московских начальников, а непосредственно в регионах. Что сейчас происходит? Сейчас партийный список формируется в Москве центральными органами партии. Там, в регионах, должна решаться судьба, где проголосовали больше всего, там и должен проходить кандидат от партии, а отнюдь не потому что туда поставили партийного функционера кого-то.

 

Наша беда и проблема политической и избирательной системы не в пороках избирательного законодательства, там много этих пороков, их надо исправлять, но самая главная наша беда в отсутствии реальной политической конкуренции. Когда у нас есть концентрация административного, финансового, организационного ресурса в одних руках, есть монополия на политическую власть, а оппозиция маргинализирована или является сателлитом партии власти, поскольку программные положения и предложения мало чем отличаются, мы видим, как дума дружно голосует, а какая-то оппозиция отсутствует. Нет двух или трех равновеликих политических сил, которые с переменным успехом могли бы бороться друг с другом. Пока такой системы не сложится, я уверен, можно делать все что угодно, любое избирательное законодательство, но его в конце концов подогнут под монопольно царствующую силу. Беда в том, что партия власти делает все, чтобы такая система не сложилась, и оппозиция вытесняется все дальше и дальше. Пока у нас президентские выборы легко предсказуемы, давайте забудем про демократию, про политическую конкуренцию, даже про избирательное законодательство, неважно какое оно.

 

 

 

Олег Наумов:  Очевидно, что законопроект Комитета гражданских инициатив сейчас Госдума не примет, но также очевидно, что демократически настроенная общественность должна работать на будущее. Работа на будущее крайне важна, но не отменяет все-таки главного: нужны реальные шаги по демонополизации нашей политической жизни, реальному разделению властей, развитию гражданского общества. А народное единство, в  чем оно? В том, чтобы 90% сплотились вокруг вождя, и никто не смел возразить даже тогда, когда он ошибается? Или вождь никогда не ошибается? Это не единство, это слепая вера, которая всегда ведет в пропасть. Не это придуманное единство нужно стране, а национальная идея сделать страну такой, чтобы можно было гордиться не только нашими ракетами и танками, но и дорогами, системой образования и здравоохранения, современным высокотехнологичным производством. Сделать это способен только человек свободный независимый, а значит творчески раскрепощенный и ответственный. Единый общий строй и шаг в ногу не для них.

 

 

 

ОРЕН-ТВ

 

7 ноября 2015г.