Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Нужны ли для проведения структурных реформ досрочные президентские выборы? Остается ли Россия инвестиционно привлекательной страной? Олег Наумов и председатель партии «Гражданская инициатива» Андрей Нечаев в программе «Диалог» телеканала «Орен-ТВ».
опубликовано: 27-06-2015

Олег Наумов: На прошлой неделе завершился очередной   международный экономический форум в Петербурге. За годы своего существования он стал главной российской площадкой не только для общения представителей деловых кругов, но и для принятия инвестиционных решений. В этом году форум проходил в новых, непростых экономических условиях. Оценивая его результаты, некоторые экономисты говорят, что хорошо уже то, что он состоялся. Главная дискуссия на форуме шла вокруг оценки состояния российской экономики. И здесь выявилось колоссальное несовпадение между тем, как оценивают состояние нашей экономики  представители власти, а как – профессиональные экономисты и представители бизнеса.  Устойчивый бюджет, контроль над инфляцией, рост резервов, низкая безработица, большие достижения в аграрном секторе – таков позитивный диагноз от Путина. Экономика России в полномасштабном экономическом кризисе – утверждают экономисты и говорят о сокращении производства, падении ВВП на 3%, сокращении инвестиций и оттоке капитала, падении уровня жизни. Можно ли намечать вектор движения, если неясна исходная точка? Правительство ограничивается фиксацией налоговых ставок, освобождением малого бизнеса от проверок, амнистией капитала, а бизнесмены и экономисты утверждают, что без структурных реформ экономику страны ждет стагнация и отставание.

 

Андрей Нечаев: Важен сам факт, что этот форум все-таки состоялся. С иностранными участниками и достаточно масштабный. Конечно, очевидно, что его уровень, по сравнению с предыдущими годами сильно снизился, потому что хоть крупные международные компании и были представлены, но как правило, не своими руководителями, не первыми лицами, а представителями по России, представителями по Восточной Европе, то есть совершенно другой уровень. Ну и из глав государств был только премьер Греции, насколько я понимаю. Хотя в прошлые годы там было до десяти глав государств или как минимум глав правительств. Хорошо, что какие-то контракты были подписаны, плохо, что их было подписано многократно меньше, чем в прошлые годы. Поэтому у меня такая общая оценка, что с точки зрения российской экономики событие конечно позитивное, но тот месседж, который этот форум задает инвестиционному климату в России, он очень дохленький.

 

Денис Минаков, главный редактор журнала ФЭБ: Россия на сегодняшний день ресурсодобывающая и ресурсоэкспортирующая страна, и поэтому понятно, что это основной наш товар, а тот же Китай эти ресурсы готов потреблять в гораздо больших количествах, чем было до сих пор. Соответственно, я думаю, что часть сырьевых потоков, которые раньше были ориентированы на Запад, теперь будут ориентированы на Восток, а для того, чтобы это все с наименьшими издержками проходило, те же китайцы готовы инвестировать в нашу инфраструктуру, и мне кажется, это очень важно.

 

Олег Наумов: На форуме представители власти говорили, что кризис преодолен, и мы очень много сделали для этого, и вот теперь Россия выбирается из этого кризиса. А другие эксперты, например, Кудрин, говорит о том, что мы именно сейчас находимся в полноценном экономическом кризисе. Как вы считаете?

 

Андрей Нечаев: Если говорить объективно, конечно, мы в состоянии серьезного кризиса, причем второго за последние шесть лет, и совершенно очевидно, что как бы ни пыталась наша официальная пропаганда эту тему эксплуатировать, - этот кризис связан не с санкциями и не с какими-то происками внешних врагов России. Он связан, прежде всего, с той тупиковой моделью построения государственного капитализма, той ставке на решающую роль в большинстве секторов экономики на буквально несколько десятков крупных компаний, с сильной сырьевой составляющей и сильной коррупционной составляющей. И эта модель абсолютно неэффективна. И подтверждением моих слов является то, что у нас падение макроэкономических показателей, причем зримое, буквально «пикирующая экономика», началось практически с начала 2012 года. То есть до падения цен на нефть, которая конечно очень значима для российской экономики, до всяких событий на Украине, до всяких санкций, тоесть уже полтора года у нас шло зримое ухудшение макроэкономической ситуации, которое закончилось достаточно серьезным кризисом, который мы сейчас переживаем. И я не вижу никаких пока признаков, ни с точки зрения политики, ни с точки зрения улучшения предпринимательского климата, ни с точки зрения основных факторов экономического роста, почему вдруг в ближайшие годы мы перейдем к какому-то серьезному экономическому подъему. У меня ощущение, что и в самом правительстве, во властных структурах царит некоторая растерянность по этому поводу, потому что буквально с небольшим интервалом два полярных высказывания: первый вице-премьер Игорь Шувалов говорит, что кризис пройден и в конце года начнется экономический рост, а Эльвира Набиулина говорит, что пик кризиса еще впереди. У меня возникает простой наивный вопрос: господа, вы как принимаете решения при такой оценке ситуации? Это заметно из антикризисного плана правительства, что А) нет никакой серьезной готовности кардинально менять политику, а это попытка латания дыр, как это было в 2008 году, - пересидеть. Пересидеть, а там вдруг даст бог, цена на нефть пойдет вверх, и жизнь наладится. Боюсь, что если такая тактика в 2008 году себя оправдала, то сейчас она абсолютно легкомысленная.

 

Олег Наумов: Одна из тем форума – санкции и антисанкции. Возможен ли какой-то стратегический план нашего выхода из этих санкций или это чисто политический вопрос? Может быть, бизнес как-то на это повлияет?

 

Андрей Нечаев: Безусловно, что и санкции, и антисанкции – это чисто политическое решение. Что касается антисанкций, то сейчас активно обсуждается тема, что они будут способствовать импортозамещению, но когда это решение принималось,  ни о каком импортозамещении речь не шла. Это была попытка каким-то образом наказать наших партнеров, как любит говорить наш руководитель, явно испытывая глубоко неприязненные чувства к этим партнерам. Точно такое же политическое решение – это санкции со стороны западных стран, и решение можно искать только в политической плоскости. Это большие усилия России по завершению конфликта на юго-востоке Украины и стратегически надо как-то решать проблему Крыма. Потому что это будет такой камень, который годы, а может и десятилетия, будет омрачать наши отношения с мировым сообществом.

 

Олег Наумов: Президент Путин говорил о том, что экономика России по-прежнему инвестиционно привлекательна. Экономический форум это как-то доказал? Те договоры, которые были подписаны, они действительно значительны?

 

Андрей Нечаев: Все познается в сравнении. Эти контракты, заключенные в этом году были значительно меньше, чем они были три года назад. Не надо никогда абсолютизировать какие-то цифры, но мне кажется, что трудновато говорить об инвестиционной привлекательности экономики, которая в прошлом году поставила рекорд за всю современную историю России: вывод капитала из России составил  155,5 миллиардов долларов. Это беспрецедентная цифра. Понятно, что отчасти это как раз следствие санкций. Тогда с долгами надо было расплачиваться, а западные рынки капиталов для российских заемщиков фактически закрылись – это конечно усугубило процесс. Но отчасти это следствие неблагоприятного инвестиционного климата: незащищенность собственности в России и целого ряда других моментов, о которых не раз говорили и представители власти и экспертное сообщество, и бизнес-сообщество, но, к сожалению, мало что меняется.

 

Кирилл Рогов, публицист: Что имел в виду Владимир Путин? Он наверно имел в виду, что российские активы сейчас недооценены. В силу политических рисков и сложной геополитической ситуации наши активы сейчас стоят меньше, чем они стоили бы даже при этой же цене нефти, но при более нормальной политической ситуации. Для спекулянтов иногда это выглядит привлекательным, они могут на этом заработать что-то, но в целом для страны это минус. Мы стоим дешевле, чем могли бы стоить, если бы не все эти проблемы.

Олег Наумов: К большим переменам призвал в своем выступлении на форуме Алексей Кудрин. Он  убежден, что без структурных реформ наша страна обречена на стагнацию и отставание. И чтобы быстрее пройти электоральный цикл, и дать новой власти свободу рук в проведении структурных реформ, экс-министр финансов предложил провести досрочные президентские выборы. Это предложение вызвало бурные споры и на самом форуме, и после его окончания.

Булат Калмантаев, политолог: Предложение уважаемого Кудрина, бывшего министра финансов, а ныне декана изящных искусств, что каким-то образом досрочные выборы президента или же повторный приход нынешнего президента следующий раз во власть и структурные реформы в России, никаким образом не связаны. И это Алексею Кудрину, бывшему министру финансов, одному из идеологов нынешнего хода экономического хода, экономического состояния, должно быть известно как никому другому, очень хорошо. Структурные реформы, их скорость и содержание, никоим образом не зависят от одного лица, даже если это первое лицо с громадным и заслуженным рейтингом, коим является В.В. Путин.

 

Олег Наумов: Ведущие экономисты на форуме говорили о том, что структурные реформы экономики при нынешней власти невозможны. И в связи с этим Алексей Кудрин предложил перенести президентские выборы, их приблизить. Провести их сейчас, с тем, чтобы новая власть была способна провести структурные реформы. Как вы к этому относитесь? 

 

Андрей Нечаев: У нас действительно, на мой взгляд, глубоко порочная система управления. Это вертикаль власти, так называемая, построенная в значительной степени по принципу личной преданности, лояльности, удобства, комфорта высших начальников, а не по принципу профессионализма и эффективности работы.  Вся эта система работает очень неэффективно, почему мы раз за разом наблюдаем, как президент едет и в ручном режиме решает проблемы, которые ну точно не масштаба президента – гаранта Конституции. В первую очередь. А он разбирает вопрос, почему в Пикалево или в каком-то другом городке не заплатили зарплату. Это абсурд.

Эта система была выстроена в последние 10 лет. В этом смысле, президент и может еще 2-3 высших руководителя, они для себя должны понять, что это тупиковая система и начать ее попытаться менять. В этом смысле мне кажется, что новые президентские выборы – они мало что дают. Или у вас есть политическая воля начать, у президента уникальный рейтинг, поэтому какая-то новая поддержка в виде выборов, думаю, что ему нужна в очень малой мере, для того, чтобы начать какие-то серьезные реформы. Дальше вопрос в том, что он должен публично признаться, что тот путь, который он выбрал – это путь в тупик, и дальше этот путь изменить. И выборы для этого нужны постольку-поскольку. Нужна политическая воля.

 

Кирилл Рогов, публицист: У нас есть несколько ключевых проблем. Одна из этих проблем состоит в том, что смещены политические балансы, что принимаются решения, которые потом очень трудно отменить, но которые не просчитываются  и которые не обсуждаются со всеми группами интересов, с разными частями общества, с бизнесом. Не обсуждаются их последствия. Вот мы сделали так, и все будет так. А потом все начинают расхлебывать, ба, так у нас теперь вот это, и вот это, и вот  это. Так может надо было посоветоваться сначала, прежде чем это делать.

Олег Наумов: Позиция Центробанка обсуждалась на этом форуме, за последние недели рубль обесценился почти на 10%. Да, это выгодно производителям, но это невыгодно потребителям. И в целом для экономики, разве это хорошо,  вот такие скачки?

 

Андрей Нечаев: Вообще, девальвация – это сложный процесс, в нем есть и много положительного, и много отрицательного. Это универсальный защитный зонтик для отечественного товаропроизводителя, который многократно дает для импортозамещения, чем какие-нибудь антисанкции.

Но есть, безусловно, и негативные факторы девальвации, в первую очередь та самая инфляция, которая бьет очень болезненно по населению, по потребительскому рынку, а с другой стороны, и по производителю тоже, потому что наша экономика уже достаточно интегрирована в мировую – та же пищевая промышленность, она в значительной степени сидит на импортном сырье, поэтому с точки зрения даже развития внутреннего производства у девальвации два момента. С одной стороны, она повышает конкурентоспособность, а с другой – повышает и издержки тоже в тех отраслях, которые зависят от импорта сильно, по комплектующим, по расходным материалам. И удорожает модернизацию. Поэтому это достаточно сложный процесс, который в черно-белых тонах не описывается.

 

Олег Наумов: В Бельгии, Франции, а затем и Австрии арестованы российские активы по запросу акционеров ЮКОСа. Со стороны российской власти реакция: платить мы все равно не будем, не признаем решения Гаагского суда, с другой стороны, нанимают адвокатов для пересмотра решения. Возможно ли, что Россия при нынешней власти будет выполнять решение этого суда?

 

Андрей Нечаев: Мы же уже провели этот натурный эксперимент, в кавычках, конечно. Причем не один раз. Наиболее яркий пример, история со швейцарской компанией «Нога» господина Нессина Гаона,  который несколько лет портил кровь российскому правительству, и арестовывались тогда и парусники, и наши самолеты вынуждены были из Ле Бурже ночью улетать, чтобы их не арестовали. Все один в один. И мы тоже не признавали решения, и мы тоже боролись в судах, но в итоге пришлось заплатить. Да, там нашли какую-то схему через переуступку, довели в итоге эту компанию до банкротства, и она стала податливее, но заплатить пришлось.

Поэтому я не исключаю, что эта история повторится, и в той или иной форме платить придется. И мне кажется, что было бы замечательно, если бы наши власти сделали бы для себя главный вывод, что с частной собственностью надо обращаться как-то деликатно и аккуратно, а у нас это происходит сплошь и рядом и на каждом уровне. Только бизнес себя как-то там проявил, стал активно развиваться, приходят чиновники или правоохранители или и те, и другие, и говорят, делиться надо.

 

Олег Наумов: Ходорковский назвал арест активов знаковым моментом для нашей страны. В том смысле, что это укрепляет права собственника, необходимое для развития страны.

 

Андрей Нечаев: Я очень надеюсь, что кроме безусловного чувства досады, злости и т.д., которые наша власть испытывает, что они все-таки сделают и позитивный вывод, что надо защищать собственность, надо, чтобы у нас были действительно реально независимые суды, а не басманное правосудие, которое уже превратилось в имя нарицательное в мире.

 

Олег Наумов: Пока, к сожалению, позитивного вывода власть не делает. Решение международного суда не выполняется. Рассуждают так: 50 миллиардов взыскать очень трудно, поскольку у России таких активов госсобственности за рубежом просто нет. А пока власть надеется на возможность смягчения позиции, компромисса с истцами. Но, по мнению Алексея Кудрина, сам факт, что ряд стран перешли к принудительному выполнению решения международного суда, которое является обязательным для России – уже негативный факт для нашего инвестиционного климата. Во всех кредитных соглашениях, эмиссионных выпусках акций и облигаций записывается, что для решения спорных вопросов выбирается международная юрисдикция. Надо понимать, что  глобализация экономики сопровождается глобализацией правоприменения, оно становится все более международным и универсальным. И эта тенденция будет нарастать - с каждым годом все большая часть нашей жизни будет ориентирована  именно на международное право. Кто же будет инвестировать в экономику страны, если мы не выполняем решения международного суда?

 

ОРЕН-ТВ.

 

27 июня 2015г.