Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Как регионам расплатиться с огромными долгами? Каковы особенности состояния экономики Оренбургской области в сравнении с другими регионами? Олег Наумов и профессором МГУ Наталья Зубаревич в программе «Диалог» телеканала ОРЕН-ТВ.
опубликовано: 23-05-2015

Олег Наумов: Три года назад, 7 мая 2012 года, в день вступления в должность,  Владимир Путин подписал серию указов, получивших в обществе название «майских». Предвыборные обещания надо выполнять, а обещано было много, и  прежде всего, существенное улучшение жизни обычных людей.  Вся тяжесть в исполнении майских указов легла на регионы. Причем президент неоднократно подчеркивал, что за их неисполнение грозит публичная политическая персональная ответственность. Конечно, губернаторы стали выкручиваться исходя из возможностей регионов и фантазии советников.  В результате майские указы в значительной степени выполнялись, но дефицит консолидированных бюджетов регионов медленно но неуклонно рос. В 2013 году он составил 642 миллиарда, а в 2014 году превысил 2 триллиона. Чтобы покрыть этот дефицит, регионы брали кредиты, и в конце концов оказались в «долговой яме». А с падением цен на нефть и снижением курса рубля стали падать производство и торговля, а значит сокращаться налогооблагаемая база. На совещании 7 мая 2015 года Федеральный центр, наконец, внял мольбам регионов, и окончательные сроки исполнения майских указов были перенесены на 2020 год.

 

Наталья Зубаревич: Те масштабы повышения, которые были запланированы на 2012, 13, 14 годы, в основном были достигнуты, потому что губернаторы отчитывались. Это был один из важнейших критериев оценки их деятельности. Именно поэтому в ноябре, декабре резко росли заимствования регионов, чтобы выполнить и отчитаться. Следствием выполнения этих указов стало не только повышение зарплаты, но и огромный рост долгов регионов и дефицитов бюджетов. Потому что решение было принято на федеральном уровне, а выполнять его пришлось в основном за счет субъектов федерации, что привело к разбалансировке. Впервые за все годы правления после Ельцина. К сильнейшей разбалансировке субъектов РФ.

Олег Наумов:  Для того, чтобы выполнить майские указы, не имея финансового обеспечения, регионы пошли по пути сокращения школ и больниц, учителей и врачей. Маленькие больницы закрывались, а сельские жители оставались без доступной медицинской помощи. Нагрузка на оставшихся врачей и учителей, и без того немаленькая, увеличивалась. Но стали ли они богаче? Выполняя этот указ, повышая зарплаты учителям, врачам, получалось так, что одновременно сокращают число учителей и врачей, больниц и школ, и за счет этого повышают зарплаты остальным. Ну, разве это путь?

 

Наталья Зубаревич: Это было одно из направлений: руками регионов оптимизировать сеть. Не надо питать иллюзий. Минфин давно добивался оптимизации, потому что сеть, оставшаяся с советского времени, воспринималась, как избыточная. В условиях сокращения сельского населения, сокращения численности населения в малых городах и поселках. Действительно, это проблема. Вопрос в том,  как ее решать. Из-под палки, когда у вас летят бюджеты, или осознанно, понимая, что надо сохранить территориальную доступность услуг. Указы привели к тому, что ускоренная рубка сети становилась как в командной экономике массовым явлением, и доступность для населения и школ, и больниц ухудшилась весьма существенно. Но в разных регионах по-разному.

 

Олег Наумов:Федеральный бюджет и консолидированный бюджет регионов  – соотношение между ними, оно ведь менялось? К чему мы сейчас пришли?

 

Наталья Зубаревич: Там есть одна хитрость большая. Кто-то говорит: доходы бюджетов субъектов федерации консолидированных – это 38-39%, доходы федералов – это 60-61%. Но это считается вместе с пошлинами, которые идут на федеральный уровень. Если брать только налоги, без пошлин, то было 50 на 50, и 50 на 50 осталось. Благодаря трансфертам, по расходам диспропорция сглаживается, потому что федеральный бюджет перечислял все последние 3-4 года 1,7 -1,6 триллиона рублей трансферта в субъекты на расходы. Поэтому тут немножко лукавые цифры. Если вы скажете, все равно давайте выравнивать, я задам вам встречный вопрос: а за счет чего будем выравнивать? На федеральный уровень идут два крупных налога: НДПИ – налог на добычу полезных ископаемых. Если его частично спустить на регионы, Оренбургская область выиграет, потому что она нефтегазодобывающая. Но более всего выиграют два субъекта федерации: ХМАО и ЯНАО, и так, скажем прямо, небедные субъекты. Второе – это НДС – налог на добавленную стоимость. Его больше всего собирают в Москве, в Московской области и Санкт-Петербурге. Начнем спускать вниз - выигрывают те же самые, мягко говоря, небедные регионы. Поэтому в стране, которая живет на нефтяную ренту и в которой очень много всего сконцентрировано в федеральных городах и их агломерациях, простым перераспределением собираемых налогов проблемы не решаются. Это ловушка. И нам с ней жить.

 

Олег Наумов:Раньше существовали понятия «регион-донор» и «регион дотационный». Понятно, что это достаточно условные понятия, Например, регионы, имеющие на своей территории сырьевые ресурсы, всегда были богаче. Существуют ли такие различия сегодня или различается только глубина долговой ямы?

 

Наталья Зубаревич: То, что вы в первой части сказали, это так называемая обеспеченность бюджетная.  Ее измеряют подушевым доходом консолидированного бюджета. То есть на одного жителя. И здесь картинка за последние 15 лет несколько поменялась. Те, кто были богаты, они были в начале 2000-х более богаты относительно других регионов. Их у нас семь субъектов: три нефтегазовых округа, Москва, Питер и Сахалин, который стал богатым благодаря соглашению о разделе продукции.  А вот остальное все по сравнению с началом 2000-х выровнялось, потому что нефтегазовую ренту перераспределяли в виде трансфертов, и соответственно, те, кто был совсем слаб, им помогли. А некоторым помогли так хорошо, что например, у Чечни и Ингушетии душевые доходы бюджета выше среднероссийских.

 

Олег Наумов:В связи с этим, как выглядит наша область по сравнению с другими субъектами?

 

Наталья Зубаревич: Серединочка. А там нет различий, там различия на 10-15%, не в разы, как это характерно для богатых нефтегазовых регионов.

Теперь про доноры – не доноры. Все субъекты федерации получают деньги из федерального бюджета. Хотя бы на то, что называется исполнение федеральных полномочий, соответственно, главное разделение делается по так называемой дотации на выравнивание. Она рассчитывается по формуле, главное в формуле – это валовой региональный продукт, и эта дотация дается тем, у кого душевой ВРП ниже среднероссийского уровня. Каждый год 11-12-13 субъектов эту дотацию не получают. Их условно называют донорами. Пока у региона был НДПИ, вы знаете, что Оренбургская область тоже была в начале 2000-х годик-другой донором. Потом НДПИ весь скачали на федеральный уровень, и вы теперь живете с очень существенной дотационностью. В среднем по России в 14-ом году она была 18%, у вас 19%.

 

 

Олег Наумов:Оренбургская область по сравнению с другими областями тоже имеет достаточно существенный долг на сегодняшний день?

 

Наталья Зубаревич: Он у вас очень любопытный. Во-первых, я скажу, что долг на 1 апреля 2015 года составлял 31 миллиард рублей при всех доходах порядка 90 миллиардов рублей. Мы считаем объем долга не ко всем, а к своим собственным доходам. Это свои налоговые и неналоговые доходы без трансфертов. Трансферты дают федералы. И вот в таком раскладе среднероссийская долговая нагрузка – 33-34%, у вас 42. Но я бы не расстраивалась очень сильно, потому что у нас два десятка регионов уже имеют уровень долговой нагрузки свыше 75 -80, а чемпионы – 110 - 120% к их собственным доходам. Поэтому у вас существенно, но не смертельно.

 

 

Денис Минаков, главный редактор  журнала «финансово-экономический бюллетень»: Реальные цифры таковы: общая сумма долга Оренбургской области  27 млрд. - из них 14 миллиардов  это сумма долга по государственным ценным бумагам, то есть по областным облигациям, госгарантии составляют всего 1,8 миллиардов рублей. То есть их доля в общей структуре долга составляет меньше 10%. И еще 2 миллиарда приходится на обслуживание собственно долга. При этом указано, что максимально возможная сумма долга в 2015 году составляет 47 миллиардов, то есть у нас 55% от максимально возможной суммы долга. Поэтому структура долга на сегодняшний день не вызывает никаких опасений.

 

Олег Наумов:Экономика страны в кризисе на сегодняшний день. Но все-таки и кризис переживают разные регионы по-разному. Главные проблемы Оренбургской области в чем состоят, на ваш взгляд?

 

Наталья Зубаревич: Давайте я начну с общего: какой у нас кризис? Он очень странный, не похож ни на один предыдущий, потому что 2009 год все помнят – это фантастический обвал, и потом довольно быстро экономика начала выбираться. Этот кризис иной и по темпам, и по факторам, и по географии. По темпам после сильного спада в декабре и начавшегося спада в реальном секторе в этом квартале – все замедляется. Но я должна напомнить, что стагнация началась в 2013 году. В 2014-м ее просто ускорили все известные нам внешние события, прежде всего, падение цены на нефть. И сейчас из фазы кризисного спада, мы выходим на некое плато, это плато стагнации на более низком уровне. И очень мало понятно, за счет каких ресурсов из этой стагнации можно будет выйти в рост. Институциональные правила те же, инвестиции падают, и вот я оглядываюсь и думаю, а где тот драйвер, который нас поднимет, и не вижу. Теперь про Оренбургскую область: в реальном секторе – плохо, в жизни людей – как у всех, и может, даже чуть получше. Вот самый короткий диагноз. Что происходит. Первое, и самое для меня кажущееся опасным: третий год подряд в Оренбургской области устойчиво сокращаются инвестиции темпами, существенно худшими, чем в РФ. Теперь второе направление – промышленность. Если мы возьмем первый квартал: российская промышленность -  0,5%, а Оренбургская область - 8%. А если мы возьмем обрабатывающую промышленность, то извините, у вас минус 30%. Это самые высокие темпы спада не только в Приволжском округе, но и во всей РФ.Социалка, сейчас вся страна сокращает покупательскую активность, но вы сокращаете эту активность в два раза медленнее. Безработица у вас среднероссийская. И сильных темпов роста нет. Доходы населения в 2014 году у всех россиян они упали на полпроцента, в основном за счет декабря, когда все обвалилось, а у вас выросли на 3 с чем-то.

 

 

Денис Минаков, главный редактор  журнала «Финансово-экономический бюллетень»: Цифры статистики от реального положения дел существуют абсолютно обособленно. Поэтому ориентироваться на статистические данные не совсем корректно. У нас бывают годы, когда та же обрабатывающая промышленность показывает бурный 50%-ный рост. И казалось бы, тоже надо задаться вопросом, а с чего вдруг 50%. Просто настолько низкая база была до этого, что любое увеличение объема радиаторов или какого-то концентрата уже можно говорить о том, что как мы выросли. А на самом деле просто в предыдущем году было плохо, в этом году стало лучше. Вот это чуть лучше или просто лучше – дает такой бешеный рост. Так же чуть хуже или просто хуже дает такое бешеное падение.

 

Олег Наумов:ЖКХ для муниципальных бюджетов всегда было черной дырой. Какова ситуация в Оренбургской области, и возможно ли решить его проблемы без ликвидации коррупции?

 

Наталья Зубаревич: Ответ на второй вопрос – нет. И одновременно да. Знаете, как его можно решить? Переложив все коррупционные издержки на население. С бюджета. И этот процесс потихонечку происходит. Как в 14-м году Оренбургская область оптимизировала свои расходы? Могу сказать, что тут вы отличались от суммы регионов РФ. Вы категорически в 2014-м году порубили расходы на нацэкономику. Что такое нацэкономика? Поддержка отраслей промышленности, с/х, транспорт, дорожное строительство, то, что мы называем инфраструктурой – минус 12%. В среднем по России был плюс один. Вы резко порубили расходы на ЖКХ – минус 11%, в среднем по России ноль. Доля расходов на ЖКХ в Оренбургской области всего лишь 6% консолидированного бюджета. В целом мне политика понятна. Это сокращение не социалки, а то, что рубится, когда исчезают деньги. Если взять социалку – мощный рост расходов на соцзащиту - плюс 18%. Если учесть, что вся Россия сделала плюс 8, у меня диагноз только один, видимо, это как-то связано с политическими процессами.

 

Олег Наумов: Выборы губернатора.

 

Наталья Зубаревич: Ответ понятен. Могу сказать, что вы сугубо не оригинальны. Когда я вижу такой рост на соцзащиту, это выплаты пособий населению,  я сразу спрашиваю, а когда в последний раз были выборы? То есть позвольте сказать, что ваш бюджет в 2014 году не инвестировал особо в экономику, рубил издержки ЖКХ, очень заботился о соцзащите населения и что-то вкладывал в здравоохранение.

 

 Денис Минаков, главный редактор  журнала «Финансово-экономический бюллетень»:В этом году другие выборы, хоть они и масштабом поменьше – муниципальные, но они также будут проходить по всей области, в этом контексте хуже не будет. Если же говорить  просто в общеэкономических смыслах, я думаю, что все сферы бюджетной сферы почувствуют определенные трудности,  в силу того, что исполнение бюджета намного более затруднено, чем в прошлом году. Понятно, что совсем защищенные статьи трогать не будут, зарплаты, пособия, пенсии, а вот какие-то дополнительные затраты, в виде строительства новых зданий и сооружений социальной сферы, тут наверно власть наша поприжмется. Но сказать, что оренбуржцы на себе это резко почувствуют, я думаю, что такого не произойдет.

 

Олег Наумов:По Конституции у нас Федерация. На деле – вертикаль власти. Возможна ли децентрализация в экономической сфере? Насколько она допустима?

 

Наталья Зубаревич: Пункт первый. С точки зрения налогов, непросто. Одна цифра. Если взять все-все доходы, налоговые, которые получает федеральный бюджет: 28% дают ХМАО, 16-17% - Москва, 10% - Ямал и еще 5% - Санкт-Петербург. На 4 субъекта – почти 60% всех поступлений. Вы понимаете, какая задачка для децентрализации. Как только вы начинаете налоги децентрализовать, те, которые у нас есть, выигрывают вот эти 4 самых богатых. А вот что точно надо делать – это две базовые вещи. Пункт первый. Выполнять бюджетный кодекс, в котором написано, что вышестоящий уровень власти не имеет права передавать дополнительные расходные полномочия вниз без обеспечения финансовыми ресурсами. И пункт второй. Мы страна с нефтяной экономикой. И это означает, что еще долгое время нефтяная рента будет играть большую роль. И она правильно стягивается наверх, потому что иначе бы ее имели два-три супербогатых региона. А вот дальше вопрос: вы как ее распределяете? Формульное распределение, то есть когда можно посчитать, сколько ты получишь – это только четверть всех денег, которые идут из федерального бюджета в регионы. Все остальное – три четверти – очень бывает непонятно. Поэтому прозрачность распределения, снижающий уровень лоббизма  возможности тех, кто стоит ближе к раздаче получить свое – вот это еще более важная задача. Потому что без честных правил игры выигрывать будут всегда те, кто ближе к телу.

 

Олег Наумов:  «Майские указы» Путина о повышении зарплат в бюджетной сфере подрывают финансовую стабильность регионов. Оказавшись в бюджетном кризисе, регионы за 3 года не только наращивали свои долги и дефицит бюджета, но и сокращали не социальные расходы, особенно на ЖКХ, с 16 %  до 10%, затем на экономику. А в 2014 году пришла очередь и социальных расходов. Их рост практически остановился, а по многим регионам произошло серьезное снижение. В условиях кризиса у федерального бюджета нет дополнительных средств для помощи регионам. Наоборот, доля трансфертов в доходах регионов сократилась с 23% до 18 % в 2014 году. Причем, по мнению Натальи Зубаревич, имеющаяся федеральная помощь регионам не нацелена на смягчение бюджетного кризиса, а отражает геополитические интересы российских властей. В расчете на одного жителя трансферты максимальны для республик Кавказа и новообретенного Крыма. А как выживать обычным российским регионам, таким как Оренбургская область – ответа пока нет.

 

ОРЕН-ТВ

23 мая 2015 г.