Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Почему не реализуется предложение Алексея Кудрина о смене модели роста экономики, и дадут ли оппозиции избраться в Думу. О прямой линии президента РФ в программе «Диалог» говорят Олег Наумов и директор Совета по национальной стратегии Валерий Хомяков.
опубликовано: 25-04-2015

Олег Наумов:   Главным внутриполитическим событием прошлой недели можно с уверенностью назвать уже тринадцатую по счету прямую линию разговора Президента с гражданами России. У нас в стране почему-то такие прямые линии преподносятся как проявление истинной демократии: президент интересуется жизнью простого народа, он готов выслушивать их проблемы, помогать. И многие граждане спешат воспользоваться такой возможностью: в этом году телемарафон с Президентом длился 4 часа, на прямую линию поступило более трех миллионов вопросов.  Россияне, наблюдавшие этот акт прямой демократии по телевизору, увидели образ президента, который уверен в своем контроле над ситуацией, и знает, как справляться с проблемами в экономике. Но правильно ли в такой огромной стране замыкать решение всех вопросов  на одном человеке? Действующая в стране Конституция утверждает парламентско-президентскую республику, в которой Государственной Думе и Совету Федерации отведена важная роль законодательной ветви власти. Парламент должен представлять интересы народа, ведь именно народ по Конституции и есть источник власти. Конституции предусматривает и непосредственное проявление воли народа через референдум.  Но, ни разу с 1993 года в стране референдум не проводился.

 

Валерий Хомяков: Я как-то не припомню, что президент США, где тоже демократия, такие прямые линии по 4 часа устраивал. Там есть обращения к нации. Не припомню, что это делают западные лидеры, там тоже такого нет. В основном это удел таких достаточно длительных прямых общений, этим балуются лидеры азиатских государств. Премьер министр Индии это устраивает, незабвенный Уго Чавес, который вел свою передачу на телевидении Венесуэлы. Поэтому это не совсем европейская традиция. Демократия – это не только прямые общения руководителей государства со своими гражданами – это, прежде всего, честные выборы, конкурентные выборы, политическая конкуренция, свобода СМИ и т.д. Поэтому то, что мы видели, это некая попытка тех, кто занимается пиаром Путина, подать его как человека открытого, как человека, который властвует в нашей стране.

 

Олег Наумов:    Владимир Путин за 4 часа эфира успел ответить на 74 вопроса из тех трех миллионов, которые поступили на прямую линию, Некоторые дозвонившиеся даже получили конкретную помощь: например, 15-летней Соне с диагнозом ДЦП местные власти доставили так необходимый ей для лечения тренажер еще до того, как закончилась прямая линия. Возникает вопрос: почему, чтобы получить, что тебе полагается по закону, нужно дозвониться до самого президента?

 

Андрей Рейзлер, депутат Законодательного Собрания Оренбургской области: К сожалению, на сегодняшний день так выстроилась наша система государственной власти, что на местах многие вопросы не решаются. И люди вынуждены обращаться к высшему должностному лицу. Здесь сама власть в этом виновата. Начиная с муниципалитетов, когда им выдали большое количество полномочий, но у них нет вообще денежных средств, чтобы решать эти вопросы. Это же большая проблема на сегодняшний день.  99% вопросов должны решаться на местах, здесь.

 

Владимир Новиков, депутат Законодательного Собрания Оренбургской области: С одной стороны, это тревожная тенденция, что такой огромный вал и то, что это империя в ту вертикаль власти, которая сегодня выстраивается, жесткая, а с другой стороны, это меркантильность наших людей, которые хоть что-то отщипнуть во время вот этих прямых линий, пользуясь возможностями лично президента.  

 

Олег Наумов: Имеет ли Владимир Путин реальное представление о ситуации в стране?

 

Валерий Хомяков: Вот было вступительное слово В. Путина, где он отметил, да, у нас был кризис, но мы преодолеваем это кризисное явление, которое было в конце прошлого года и в начале этого. Назвал цифру 11% инфляция. Я думаю, что в реальности она больше, по крайней мере, на продукты питания уж точно не 11%. Это я знаю по себе, поскольку хожу в магазин, вижу, как цены растут на некоторые товары. А с другой стороны, вот эти вопли отчаяния, просьбы, которые шли и в звонках, и в бегущей строке, что было очень любопытно наблюдать. Путин говорит, что все нормально, мы выходим из кризиса, а с другой стороны, когда читаешь весь этот набор просьб, обращений, пожеланий, возникает ощущение, что это две разных страны. Одна страна, которую видит В. Путин из окна своего первого корпуса, где он находится, в Кремле, а другая – это то, что видят обычные граждане. Вот эти две страны, они долго не могут быть. Что-то должно исчезнуть.

 

Андрей Рейзлер, депутат Законодательного Собрания Оренбургской области: Даже если мы посмотрим руководство нашей областью, мне кажется, что и они до конца не владеют той ситуацией, которая есть в области. Что у нас идет обнищание населения, какие цены в магазинах, насколько они выросли, что в связи с тем, что вырос курс доллара, мы в два раза стали беднее, и соответственно, люди не могут взять ни кредиты, ни ипотеку, ни купить квартиру. В сельском хозяйстве у нас растут цены на ГСМ, на удобрения, на все .

 

Владимир Новиков, депутат Законодательного Собрания Оренбургской области: Игра на публику - это ситуация вот с тем космодромом, вроде он не знал, сколько месяцев там зарплата не выплачивается. Я просто не верю в это дело. Тем более, что ситуация в сельском хозяйстве, ситуация в производстве, с электричками – все это он знает. Другой вопрос, что этот вал, настолько огромен   негативен, что конечно же, хотелось бы позитива. И на это акцент делается сегодня. И в самом отношении президента: да, боремся, да, работаем, мы вкладываем, но извините, ситуация такая внешняя, внутренняя, вот это нам не удается. Но знаете, это как говорится в пользу бедных.  

 

Олег Наумов: На нынешней прямой линии произошла ставшая уже традиционной полемика с бывшим министром финансов Алексеем Кудриным. Он заявил  о необходимости смены модели роста экономики.

 

Валерий Хомяков: Я думаю, что Алексей Кудрин конечно прав, он неплохой экономист, великолепный финансист, но вместе с тем, и Кудрин об этом говорил, что необходима еще смена системы управления. Руководить всем из Москвы – совершенно бесполезное дело, в этом еще советская власть убедилась - надо больше дать полномочий местным властям. Именно там малый бизнес развивается, и от того, насколько местная и региональная власть способна холить и лелеять вот это очень важное экономическое направление во всех странах. В Китае 60% ВВП за счет малого и среднего бизнеса, у нас 12. У меня давно уже сложилось ощущение, что экономические темы, В. Путин, начинает скучать, когда ему про экономику говорят. Ну, он действительно не экономист, хотя, конечно, мог бы сформировать более внятную и предсказуемую экономическую команду.

 

Андрей Рейзлер, депутат Законодательного Собрания Оренбургской области: Роста экономики не будет, потому что та коррупция, которая сегодня разъедает полностью все наше общество – она не даст возможности двигаться вперед. Потому, что какие могут быть инвестиции туда, где предприниматель может думать, что у него заберут предприятие завтра, что к нему придут пожарные, налоговая и т.д. Подъема предпринимательской способности по развитию малого бизнеса, среднего бизнеса, чтобы люди могли зарабатывать спокойно, жить хорошо, у меня создается такое впечатление, что это невыгодно государству, наверное, чтобы люди были независимые, богатые.   

 

Олег Наумов: Владимир Путин на прямой линии заявил, что худшие опасения экономического спада в результате западных санкций и падения цен на нефть не осуществились, и экономика может оживиться раньше, чем ожидалось. Есть ли основания для такого оптимизма?

 

Валерий Хомяков: Да временная сейчас стабилизация наступила, я не думаю, что она будет постоянной и надолго. Оснований для этого мало. Во-первых, сейчас та проблема, которая решается с Ираном шестеркой, если снимут эмбарго, значит иранская нефть, а Иран – это серьезный поставщик нефти на мировой рынок, конечно, эта нефть пойдет. Больше нефти - цена меньше, цена меньше – доллар выше. Доллар выше – цены выше. Импортозамещения пока особого не предвидится. Так, отдельные фрагменты. Ну и конечно санкций никто отменять не будет. Владимир Путин почему-то не сказал, откуда санкции взялись.

 

Олег Наумов:  Он как раз подчеркивал, что эти санкции введены не в связи с событиями на Украине, а хотят остановить наше развитие, и поэтому эти санкции надолго….

 

Валерий Хомяков: Санкции бы отменили, если бы завтра В. Путин сказал, все, господа украинцы, вот вам ваша граница, закрывайте ее, чтобы ни один отпускник на БТР или на танке туда не поехал в российской форме. Я думаю, через полмесяца или месяц, по крайней мере, секторальные санкции, которые действительно больно ударили по нашей экономике, я думаю, что к середине лета могли быть отменены. Евросоюз, который сам от этого страдает, не так сильно как мы, но, тем не менее, отдельные сектора экономики страдают.  

 

Владимир Новиков, депутат Законодательного Собрания Оренбургской области: Результаты прошедшего года показывают, что оптимизма не внушают. Мы снова поддерживаем банковскую систему, банкиры богатеют, а простых людей заставляют затягивать пояски. Ну, извините, о какой уверенности можно говорить, когда те же банкиры и государственные чиновники, такие, как Чубайс, Якунин, Миллер получают миллионы в день, а людей, которые получают 5-6 тысяч в месяц, им говорят, затяните, потерпите и т.д. В течение двух лет. Поэтому оптимизма нет. Сейчас есть такой шанс у нас, закрываются предприятия в Оренбургской области, так давайте их обеспечим заказами, сейчас как раз нефтяной и газовый сектор, когда ввели эмбарго и  определенные запчасти не поступают в этот сектор. Ну, давайте мы будем это производить. Эти вентили, краны, задвижки, какие-то трубы. Пожалуйста, вот возможность заработать, сократить безработицу, и чтобы поступили денежные средства.  

 

Олег Наумов:  «Для создания экономической политики нужна голова, но если мы хотим доверия людей, нам нужно иметь и сердце». Что он имел в виду? Как вы расшифруете это высказывание? Не то ли, что нам пока еще рано продлевать пенсионный возраст?

 

Валерий Хомяков: Перед этим, может быть умышленно вбрасывались слухи о том, что надо бы поднять пенсионный возраст. И тут добрый царь говорит, нет, пока рано. «Сегодня на пенсию, а завтра в деревянный макинтош и поехал» - вот буквально его фраза. Я думаю, что это его игра, что вот бояре такие плохие, а царь хороший. Поэтому я с боярами буду разбираться. Это обычная логика любого властителя, который пытается списать на свое окружение  все те ошибки и те невзгоды, которые его подданные вынуждены переносить. Мы имеем ту же стратегию, которая отнюдь не нова, еще Макиавелли об этом писал.

 

Олег Наумов: Путин попросил понимания у россиян в то время, когда цены растут, экономика сокращается, а безработица увеличивается. Но вы заметили, что во всех дальнейших ответах сквозит, что президент  в этих проблемах не виноват, но только он может их решить?

 

Валерий Хомяков: Да, это обычная логика. Мы живем в этой парадигме уже 15 лет. Что приносит успех с точки зрения популярности Путина и его рейтинга внутри страны. Все давным-давно поняли, у кого реальная власть. Забыли такое слово, как федерализм, никто о нем не вспоминает, хотя он четко прописан в нашей Конституции 1993 года. Вот эта логика, но давайте представим себе, если бы он, когда исчез на почти две недели, и вдруг бы он сейчас до сих пор бы не появился, какие разборки были бы в правящей элите и к чему они могли бы привести. Вот эта опасность не только той системы, в которой мы живем, но главное, ее демонтажа дальнейшего. Разбирать эту систему надо будет очень аккуратно, иначе мы можем получить очень кровавые последствия.

 

Олег Наумов:  Тон разговора о международных делах  на сей раз был благоразумно-примирительным. Президент Путин говорил о том, что российские войска на Украине не воюют, а войны у юго-западной границы России не будет.

 

Валерий Хомяков: Я согласен с вами, Олег Георгиевич, что он попытался подать себя как некий миротворец, видимо его уже несколько утомило то отношение к нему, которое сейчас очень четко проявляется. В джи -8 нас уже нет, джи – 20 не собирают пока, на празднование 70-летия Победы даже батька Лукашенко отказался приезжать под видом того, что он сам там главнокомандующий, у себя в Белоруссии будет принимать парад. Это конечно для него некий дискомфорт. И у него желание каким-то образом выйти отсюда. Он понимает, что сделать это непросто. С другой стороны, он хочет сохранить лицо перед нашей российской элитой, которая в ладоши хлопает, что Крым наш. Он хочет, чтобы с ним поговорил Обама. Обама по его разумению решает вся и все, в том числе и политику Евросоюза относительно России. Что отнюдь не так. Да, европейцы к американцам прислушиваются, но это не означает, что они берут под козырек все пожелания Вашингтона, но, тем не менее, Путин хочет, чтобы Обама с ним встретился и снял вопрос, в том числе и с санкциями. Я думаю, что этого не произойдет, потому что все-таки ключ от решения наших проблем взаимоотношений с Западом, он находится не в Брюсселе и не в Вашингтоне, он находится в Кремле. Запад не верит Путину. Доверие утрачено, и это главное во взаимоотношениях между лидерами государств.

 

Олег Наумов: Сейчас Запад в переговорах с Ираном все-таки подходит к соглашению по ядерной программе, по ее сокращению.  Это очень здорово, все-таки мир будет более предсказуемым. И одновременно Россия в лице нашего президента говорит о том, что мы расконсервируем поставки Ирану ракет С-300.  Вроде бы происходит одновременно: налаживаются взаимоотношения с Ираном, и  мы налаживаем взаимоотношения. Почему же так возмущаются ведущие страны мира?

 

Валерий Хомяков: С одной стороны, юридическое право на это у нас есть, насколько мне известно. С-300 – зенитно-ракетный комплекс, он не входит в ту или иную позицию, которая была под санкциями относительно Ирана. Но с другой стороны, в свое время была наша добрая воля. Будучи президентом, Медведев в 2008 году сказал, С-300 мы поставлять не будем по тем контрактам, которые у нас есть, поскольку хотя оно является оборонительным оружием, что совершенно верно, но любое оборонительное оружие всегда может стать и наступательным. Мало ли самолеты сбивают с помощью таких комплексов, поэтому здесь есть двойные стандарты. То есть одной рукой мы говорим, хорошо, что Иран разоружается, а другой рукой достаем из кармана вот этот старый контракт, где мы должны поставить около десятка этих комплексов, и говорим, вот Иран, мы вам дадим. Как можно доверять, если вроде бы договорились по Ирану, что Иран разоружается, не будет вооружаться, в течение 10 лет он сокращает количество циклотронов, где обогащением урана занимаются, и будет исключительно мирный атом. А с другой стороны, отдача туда С-300 вызывает напряжение не только на Западе.

 

Олег Наумов:  Отвечая на вопрос о том, может ли оппозиция на равных условиях бороться за места в парламенте на предстоящих выборах, сказал, что присутствие оппозиции в парламенте – это было бы положительно. Речь идет об оппозиции несистемной. При нынешней системе выборов это возможно только тогда, когда позволят избраться. Так что, позволят оппозиции избраться?

 

Валерий Хомяков: Многое будет зависеть от того, насколько тот процесс, который сейчас идет достаточно активно, процесс создания единой демократической оппозиции на базе РПР-Парнас, партии Прогресса и другие менее значимые политические структуры, вот насколько этот процесс пройдет быстро, эффективно и безболезненно. Второе, было бы хорошо, если бы часть представителей несистемной оппозиции поучаствовала в региональных выборах этого года. Это хорошая школа. Но наше законодательство, в частности, по губернаторским выборам, устроено дичайшим образом. Человек уходит в отставку, его переназначают, и он является главным кандидатом от Кремля. Это ноу-хау такое, оно полностью нивелирует и уничтожает те принципы выборности, которые существуют во всем мире, и ради чего было объявлено, что у нас будут выборы. Но придумали вот эту технологию, поэтому выборы представляют собой штамповку принятых в Кремле решений, а мы, избиратели нужны для оформления вот этого. Что касается думских выборов, конечно же, было бы верным, если бы Владимир Владимирович действительно захотел, чтобы оппозиция несистемная оказалась бы в Госдуме, и вышел бы с инициативой разрешить создание блоков партийных, разрешить снизить этот порог по сбору подписей, с тем, чтобы дать больше возможностей оппозиционным кандидатам и партиям принять участие в выборах. Поэтому если хочется, пожелания - это одно, тогда сделай, дай возможность, но так часто бывает, когда слова одни, а дела другие.

 

Олег Наумов: Путин сказал, что он видит Россию процветающей страной, а ее граждан – счастливыми и уверенными в завтрашнем дне. А мы увидим?

 

Валерий Хомяков: Мне поздно быть пессимистом, мне уже много лет, я надеюсь, что это будет. И мне представляется, что это будет значительно раньше, чем считают некоторые деятели в Кремле. Не исключаю, что все это произойдет достаточно быстро, но без В. Путина.

 

Олег Наумов:   Президент РФ Владимир Владимирович Путин сказал в прямой линии, что он видит Россию процветающей страной, а ее граждан – счастливыми и уверенными в завтрашнем дне. Есть к чему стремиться. Есть и ориентир – Северная Корея, там  граждане давно счастливы и уверены в завтрашнем дне, а страну свою считают самой процветающей в мире. Но если бы к этому добавить тезис о свободных гражданах в свободной стране, тогда картина меняется. Свободные граждане могут спросить с власти за ее просчеты, и переизбрать на свободных выборах, тем самым обеспечить сменяемость власти, конкуренцию, и быстрое преодоление накопившихся ошибок и просчетов. Это и есть демократия. Пока этого нет, мы будем ждать новой прямой линии с президентом, чтобы в следующем году, если повезет, с его помощью починить прохудившуюся крышу или получить нужное лекарство.

 

ОРЕН-ТВ

25 апреля 2015 г.