Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Убийство Бориса Немцова потрясло демократическую оппозицию. Приведет ли это к ее объединению? Каково будущее России в условиях санкций и внутренней конфронтации? Олег Наумов и депутат Государственной Думы Валерий Зубов в программе «Диалог» телеканала ОРЕН-ТВ.
опубликовано: 04-04-2015

Олег Наумов: На следующей неделе исполнится 40 дней со дня гибели лидера оппозиции Бориса Немцова. Первые версии причин этого дерзкого преступления, совершенного прямо у стен Кремля, появились буквально на следующий день. Однако прошло уже больше месяца,  но следствие так и не смогло ответить на главные вопросы: кто заказчик и за что убили.

 В числе версий, выдвинутых следствием, были названы и антиисламские высказывания Бориса Немцова, и его позиция по Украине, искали причины гибели и в его личной жизни. Сторонники Немцова с самого начала утверждали, что убийство носит политический характер. А провластные СМИ отмечали, что Борис Немцов никакой опасности для власти не представлял и в политике давно уже ничего не значил. Однако смерть Немцова проявила масштаб его личности. Десятки тысяч граждан вышли на марш памяти. На Большой Москворецкий мост до сих пор несут  цветы. Недавно этот своеобразный мемориал был разгромлен националистами, но в течение дня был восстановлен москвичами.  Говорят, что убийство Немцова было невыгодно власти только лишь потому, что подозрение сразу падает именно на власть. Получается, что оппозиционеры погибают только лишь для того, чтобы доставить ей неприятности?

 

Валерий Зубов: Я не стал бы в такой упрощенной форме смотреть на ситуацию. Да, рассуждают в таком ключе, но думаю, здесь более широкий повод для разговора. Вопрос действительно стоит так: либо государство контролирует вопросы безопасности, отвечает и может обеспечить нашу безопасность, либо это уже полностью, ну если не полностью, то в значительной части в руках отдельных каких-то групп, когда, например, в день шествия, он получился день памяти Немцова, в Красноярске такое же, но небольшое шествие происходит. Навстречу выходят, они теперь удобно называют себя «антимайдан», бессмысленная для нас совершенно категория, ну называют и называют. И вот они выходят навстречу, и там происходит стычка. Что милиция? Она ничего не делает. По «болотному делу» до сих пор еще людей привлекают. Уже прошло сколько времени. А там ничего нет. И  последствий никаких не будет наблюдаться, потому что никого не арестовали. Вот это смещение центра принятия силовых решений, решений о том, кого мы убьем, кого не убьем, список составим- не составим, я думаю, что Кремль не контролирует. И вот это опасно. Что он и вмешаться в ситуацию не может – вот это опасно. Поэтому, кому это выгодно – я думаю, всем это невыгодно. Это невыгодно никому, в том числе и Кремлю. Очевидно.

Олег Наумов: Убийство Бориса Немцова потрясло демократическую оппозицию.  Как вы считаете, не приведет ли это к ее объединению и просто сопротивлению власти?

 

Валерий Зубов: Вы знаете, у демократов всегда была эта изумительная слабость – неумение договариваться. Вот если вы возьмете коммунистов, то они даже не рассуждают, они говорят, да, это решение партии и мы его исполняем.  Так традиционно. Налицо феноменальное объединение. Точно также если вы возьмете партию ЛДПР. Тоже все едино. По другому принципу, но едино. Демократы, в силу наверно каких-то объективных причин, пусть ученые разбираются, но мой личный опыт показывает, что вот эта неспособность ради общего дела пересесть из одного кресла в другое – это серьезная болезнь демократии в России. В мире тоже это есть в некоторой мере.  Это, с одной стороны, показатель нетоталитарных устремлений, но с другой стороны, показатель, что очень часто, среди демократов много талантливых людей, и они свой интерес ставят все-таки выше общественного интереса. Это большой недостаток. Я не думаю, что это послужит поводом для объединения. Наверно надо еще какой-то отрезок пройти. Хотя сигнал дан точный: пока вы вот так себя ведете, вы слабы, и с вами можно делать что угодно. Можно не пустить в парламент, а можно просто стукнуть.  Насмерть.

 

Татьяна Денисова, журналист: Пройдет не очень много времени, все, что происходит вокруг его имени пойдет на спад, и потом будут вспоминать только всуе. У нас, к сожалению, нет таких лидеров, очень ярких, харизматичных, которые не давали бы покоя. Приведу пример другого порядка, оппозиции  - коммунистической, резко патриотической. Генерал Рохлин. Ведь оппозиционные силы, коммунистические  никак это не объединило. В политике, к сожалению, все клеточки заняты очень большими амбициями, которые не позволяют из клеточек сделать единое поле. То же самое происходит и в либеральной оппозиции.

 

Олег Наумов: Убийство Немцова потрясло и правящую элиту. Как вы считаете,  не приведет ли это к ее расколу?

 

Валерий Зубов: Я думаю, что раскол налицо. Я сомневаюсь, что тем, кто носит погоны, понравилось такое развитие событий. Как бы мы не относились к спецслужбам, к МВД, это на второй план теперь отошло. Я подозреваю, что люди сильно настроены против спецслужб, против полиции. В этот момент встанут на их сторону, в этой ситуации, потому что их поставили в глупое положение. Их унизили. Просто обнажилось то, что они не до конца власть на своем участке работы. И с моей стороны, объективная трещина наверно там есть. Но если брать накладывающийся ряд событий: вот триумфальный 13-й год, вот трагедия с Немцовым, вот вам цены в магазине, если весь ряд. Я вижу по действиям правительства, что они начинают осознавать. Какая-то часть правительства. Кстати, хуже всех ведет себя социальный блок. Он всех запутал, замордовал с пенсионной системой, он разрушил формулу добровольных накоплений, что самое главное для сохранения устойчивости в стране. Это социальный блок все сделал. Но там тоже начинается понимание, что кризис, в который мы вошли, это нечто более серьезное, чем 2008-2009 годы, и наверно более серьезно, чем 1998. Ну если обсуждается вопрос репатриации капиталов, и 10-15 лет назад, даже не обсуждался вопрос  о том, что не меньше 13% должны заплатить хотя бы подоходный, а теперь, да вообще бы вернули, бог с ним, никаких процентов не надо. Это показывает, что осознание ситуации к части (оно всегда сначала к части приходит, потом к большинству), я абсолютно убежден, что сейчас есть раскол и между силовыми блоками и в целом в системе управления, и внутри правительства.

 

Владислав Шаповаленко, полномочный представитель Президента РФ в Оренбуржье 1991- 2000 годах: У нас элита – это президент Путин и его ближайшее окружение, вот и вся элита. А им что, ну умер Немцов, умрет еще кто-то, я умру, а они-то остаются живы. Все у них в руках, а кто недоволен, ну и  пусть будет недоволен. Поэтому никакой оппозиции у нас нет правда у нас сегодня, к сожалению,  и не дают особо голову поднять.  Голову поднимешь, сразу окажешься на задворках. Если раньше у нас было выражение: не может быть беспартийный выше майора, или штурвал самолета должен быть только в руках коммуниста. Сегодня приблизительно то же самое. Только вместо коммунистов «ЕР».

 

Татьяна Денисова, журналист: Давайте говорить честно, правящая элита, мы берем очень тонкий слой российского олигархата, но Немцов никакого отношения к этому олигархату не имеет. И я не думаю, что они льют слезы в связи с его смертью. Вот как раз по этому поводу большое сожаление у российской интеллигенции. А совсем не у правящей элиты. А интеллигенция в правящую элиту не входит. Это две большие разницы. Даже если и у тех, и у других свет в конце тоннеля светит одним цветом.

 

Олег Наумов: Ровно через месяц после убийства Бориса Немцова на Большом Москворецком мосту в очередной раз попытались ликвидировать  так называемый народный мемориал. Люди в штатском приехали на место трагедии в два часа ночи и убрали все цветы, свечи и портреты. Но наутро весь мост снова был буквально завален цветами. Сейчас активисты собирают подписи за увековечивание памяти убитого оппозиционера, а на месте расстрела хотят установить табличку или памятный камень. Между тем, по данным опроса «Левада-центра», большинство россиян не верят, что узнают правду об убийстве Бориса Немцова,». 44% опрошенных полагают, что заказчиков преступления никогда не найдут, и лишь 8% верят в профессионализм и объективность следователей.

 

Татьяна Денисова, журналист: Не верю. Не помню ни одного случая, чтобы в Российской Федерации, когда-либо, были осуждены совершенно точно причастные, а уж не осуждены совершенно точно те, кто был в этом заинтересован. Ни одно резонансное политическое убийство на сегодняшний день – ни одного заказчика не названо.

 

Олег Наумов: Как вы считаете, будет ли раскрыто убийство Немцова? В том смысле, что найдут не только исполнителей, организаторов, но и заказчиков этого преступления?

 

Валерий Зубов: С заказчиком, скорее всего, все понятно. Но пока суд не решил, нельзя обвинять человека. Я тоже человек демократических убеждений, и я верю в эту догму, что невиновен, пока нет решения суда. Но заказчик, мне кажется, обозначился, и моя версия, я не специалист, но я имею право на суждение, что все-таки это кто-то захотел выслужиться. Просто выслужиться таким действием.

 

Олег Наумов: Зачем же в этом смысле делать это так демонстративно, у стен Кремля?

 

Валерий Зубов: Я бы сказал, что это сделано показушно глупо. И когда говорят, что там профессионалы – в этом есть некоторые сомнения. А вот то, что они смогли это так бравадно сделать – это мы возвращаемся к первому вопросу, кому это выгодно. Это вообще потеря доверия к государству. Хотя мы знаем случаи, когда в публичном месте в Швеции происходит убийство премьер-министра Улофа Пальме. Но это страна, в которой никогда ничего не происходило, не совершалось, это было действительно сверх ЧП. В данном случае, моя версия, что достаточно очевидно, кто заказал, и что исполнители были непрофессиональны.

 

Олег Наумов: Запад осудил убийство Бориса Немцова и назвал его политическим, и в этом смысле возросло негативное отношение к российской власти. В этой связи приедут ли к нам на празднование 70-летия Победы западные лидеры?

 

Валерий Зубов: Эти лидеры Запада очень сильно зависимы от общественного мнения. А общественное мнение сегодня действительно негативно настроено по отношению к нам. С прискорбием это надо констатировать. По статистике, только одна страна, у которой отношение к нам позитивное, в районе 40% - это Болгария. Все остальные страны, несмотря на поведение руководителей, например, Венгрии, были заигрывания с Австрией и даже с Турцией, хотя это не Европа, но они кандидаты в ЕС – везде показывают в районе 5%. Вот так.  И каждый политик, который что-то делает по отношению к России, он думает, что 95% вот так настроены, а 5% - вот так. Я думаю, что массово не приедут лидеры в этой ситуации именно по этой причине. Не по своим личным убеждениям, а по тому, как настроено население, то есть избиратели в России сегодня. К сожалению.

 

Олег Наумов:  Для меня гибель Бориса Немцова стала большим потрясением, потому что я был лично с ним знаком, работал вместе с ним над разными демократическими проектами, наши взгляды по принципиальным вопросам всегда совпадали. И если возникали споры по отдельным проблемам, то он   был открыт для дискуссии. Борис, безусловно, заслуживал уважение своей принципиальной позицией и смелостью, с которой он ее высказывал.

 

Борис Немцов: (из программы «Диалог» от 07.12.2013)

Я бы не мешал украинцам, двигался бы в сторону Европы, попытался бы договориться с украинцами на счет газотранспортного консорциума, прекратил бы трубопроводные аферы, заморозил бы цены на газ внутри страны, заморозил бы цены на коммунальные услуги внутри страны, вот чтобы бы я сделал. И сделал бы, кстати, вы удивитесь.

 

Олег Наумов:  Борис был искренним и открытым человеком.  В книге «Исповедь бунтаря» он рассказывает о своей жизни без прикрас.

 

Борис Немцов: (изпрограммы «Диалог» от 16.09.2007)

Я не святой. И, конечно же, в своей жизни совершал много ошибок и грешил, но книга названа «Исповедь…», потому что в ней написана все правда. Я там не пытался приукрасить обстановку или представить себя в супер выгодном свете, нет. Может, сейчас это считается немодным или даже неполиткорректным, когда люди открыто и искренне высказывают свою позицию, в том числе и политическую, но мне представляется, что дефицит правды и лицемерие, вранье, цинизм захлестнули Россию, также, как захлестнула Россию жестокость. И я хотел написать книгу откровенную.

 

Олег Наумов: Власти авторитарные держатся довольно долго и уходят чаще всего с кровью. В этом отношении каково будущее России?

 

Валерий Зубов: по-разному бывает. Бывает очень долго, бывает и не очень долго. Я думаю, что пример Венесуэлы нам очень показателен сейчас. Такая блистательная карьера Уго Чавеса, а теперь там его преемник, его карьера, а он тоже, как диктатор, пытается выступать, она приближается  к очень быстрому концу.  До окончания первого срока. Поэтому по-разному бывает. Зимбабве уже 30-35 лет страна просто в руинах, но он продолжает быть, даже проиграв последние выборы. Так вот бывает, но нам все-таки пример не Зимбабве и не Венесуэла. Так, назидательный урок тем, кто пытается сегодня некоторые элементы регулирования усилить. В экономике. Вот для них пример – Венесуэла, посмотрите, что нас впереди ждет, когда эти прокурорские проверки за ценами идут, когда проект закона о торговой надбавке сейчас будет обсуждаться, это продовольственное эмбарго, которое мы ввели по импортозамещению. Для нас должно быть ориентиром то, что написано в Конституции. Конституция создавалась в такое время, когда были написаны очень правильные слова, отражавшие настроение людей, которые просто устали от бессмысленной работы. Устали от пустых прилавков, ни комфортного жилья, ничего  - все это было написано людьми, которые хотели построить страну на европейский лад. И страна в этом отношении двинулась. И самое главное усилие произошло, самая тяжелая работа уже сделана. И сейчас нам надо продолжать работу в этом направлении. В Конституции твердо сказано: президент – не глава исполнительной власти, а гарант Конституции. То есть тех принципов, которые заложены в Конституции. Ее легко прочитать, Конституция маленькая, вот ей  им и надо следовать. Решающую роль во всех процессах всегда играла экономика. Можно прощать самые разные действия руководителя, если в результате его действий, на фоне его действий, происходит улучшение вашего жизненного уровня. Люди не такие уж придирчивые, они многое могут простить, гораздо сложнее, когда с экономикой трудно. Я надеюсь, что мы все-таки не в тоталитарное государство идем, и у нас есть возможность что-то изменить, и надо менять в лучшую сторону.

 

Олег Наумов: Это хорошие, оптимистические слова, однако Конституция 1936 года, сталинская, написанная Бухариным, тоже была прекрасная Конституция, правда, ее никто не соблюдал. У нас же проблема в этом.

 

Валерий Зубов: Да, у нас в этом проблема. Раз есть проблема, над ней надо и работать. Надо для начала не стесняться спорить, не бояться других точек зрения, а когда вы считаете, что ради оперативного решения вопросов можно не обсуждать, то вы получаете очень плохое оперативно принятое решение. Надо потратить некоторое время, для того, чтобы поспорить в сегодняшних условиях, а что стоит за этими словами, написанными в Конституции? Сейчас надо уточнить смыслы. А что мы вкладываем в эти слова? Надо по смыслам поспорить, ничего страшного в этом нет, более того, сегодня это главное лекарство для нахождения хороших решений.

 

Олег Наумов: Валерий Зубов утверждает, что обсуждение является главным лекарством нахождения хороших решений. Согласен, но где оно, это место для спора и обсуждений? Госдума – уже давно не место для дискуссий. А мнение оппозиции не просто игнорируется, но и может стать поводом для обвинений в непатриотичности и работе на Запад. На круглом столе, посвященном 15-летию пребывания Владимира Путина у власти, экс-министр финансов Алексей Кудрин подтвердил отсутствие диалога: «Нам сказано: мы заплатим экономическую цену за политические устремления». Вот и весь разговор. На коллегии ФСБ президент России прямо заявил:

«Западные спецслужбы используют общественные неправительственные организации для дискредитации власти». После таких установок, любой человек, критикующий власть, находится в опасности. Самое страшное, что мы к этому уже привыкли и не видим в этом ненормальности, мол, «убили, посадили – а нечего было критиковать». Говорят, что если лягушку бросить в кипяток, она из него выскочит, а если воду подогревать постепенно, она этого не почувствует. Так и с демократией, кажется, мы и не заметили, как она сварилась.

 

ОРЕН-ТВ.

 

4 апреля 2015 г.