Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Возможен ли военный конфликтс НАТО? Что надо сделать для ослабления напряженности с США, и удастся ли вернуться к сотрудничеству? Олег Наумов и директор Института политического и военного анализа Александр Шаравин в программе «Диалог» телеканала ОРЕН-ТВ.
опубликовано: 04-10-2014

Олег Наумов: Внешнеполитическая ситуация вокруг России складывается в последние месяцы не лучшим образом. Кроме  экономических санкций Евросоюза, усиливается напряженность в отношениях  со странами НАТО, и  в особенности с США. Однако президент США Барак Обама в телевизионном интервью каналу CBS возможность войны исключил: «Я не думаю, что будет военная конфронтация между Россией и НАТО» - сказал он. Как случилось, что мы дошли до такой грани, что обсуждаем возможность войны? История отношений России и НАТО очень противоречива. Одно время в 90-е годы даже говорили о возможности вступления России в НАТО, и даже в начале двухтысячных Президент Путин не исключал этого. Но процесс расширения НАТО на восток всегда настороженно воспринимался российской стороной, и вступления в североатлантический блок так и не случилось. И все же Россия активно участвовала в программе двустороннего сотрудничества с НАТО «Партнерство ради мира»,  а в 1997 году был подписан Основополагающий акт о взаимных отношениях, в котором говорится, что Россия и НАТО не рассматривают друг друга как противников. За эти годы отношения между нашими странами то обострялись, то перезагружались, но такой как сегодня конфронтации не было, пожалуй, со времен холодной войны. Неужели дело долшло до угрозы военного конфликта?

 

Александр Шаравин: Ну конечно дошло, потому что у  нас в СМИ серьезно обсуждается вопрос: когда произойдет военный конфликт между НАТО и Россией, причем и с нашей стороны многие журналисты и эксперты об этом говорят, и на западе об этом говорят.  Я, конечно, думаю, что такого конфликта не будет, и для этого есть все основания. Во-первых, никакого другого конфликта между нами и НАТО, между нами и США не может быть, как ядерного. А что такое ядерный конфликт? Это конец всему живому на земле. Барак Обама конечно в здравом уме, и он понимает, что ни на какую военную конфронтацию мы не пойдем. И с нашей стороны я думаю, руководители разум не потеряли и ни на какую конфронтацию с НАТО не собираются идти. Другой вопрос, насколько это вообще логично, довести до такого состояния наши отношения?

Олег Наумов:  Российские СМИ преуспели в создании образа врага, поэтому угроза военного противостояния с НАТО и США уже не кажется такой безумной. Насколько реальными представляются  гражданам России риски военного конфликта?

Булат Калмантаев, политолог: Представляется мне, что наступление зимы, которая охлаждает горячие головы, и все-таки мировое общественное мнение, складывающееся вокруг конфликта, наверно, все-таки хватит разума для того, чтобы не превратилось в войну. Хотя эскалация напряженности будет продолжаться.

Олег Наумов: У нас с НАТО были ведь отношения разные, в том числе и отношения достаточно тесного сотрудничества, а в 90-е годы даже поговаривали о возможности вступления России в НАТО. Почему мы пришли к жизни такой?

Александр Шаравин: На самом деле, в наших отношениях были и взлеты, и падения. Я сам в начале 90-х всерьез думал о том, что может быть России следует вступить в НАТО, но рассуждал так: а куда спешить? Все равно мы для НАТО гораздо важнее, чем НАТО для России, но оказалось, что время меняется очень быстро, и уже в конце 90-х мы вынуждены были даже прекратить сотрудничество с НАТО, после агрессии НАТО против Югославии.  Потом в другую сторону маятник качнулся, и мы очень быстро начали укреплять свои отношения с НАТО, дошло до того, что у нас постоянно действующие структуры были, мы проводили совместные учения, мы проводили всевозможные исследования. Были и падения. Вот допустим после войны в Грузии, тоже никаких контактов, прежде всего в военной сфере полтора года не было. Однако уже в 2009 году мы эти отношения восстановили, а в 20011 году министр обороны награждал высокопоставленных чиновников НАТО государственными наградами России.

Олег Наумов: В чем причина такого резкого обострения  отношений с НАТО именно сейчас?

Александр Шаравин: Я думаю, что причин много, на самом деле. Некоторые из реальных причин мы долго игнорировали. К примеру, мы выступали против расширения границ НАТО, к нам не прислушивались. Мы говорили, что нам не нравится, что в Европе разворачивается противоракетная оборона, потому что по крайней мере нас не убедили в том, что она не направлена против нас. Ну и, в конце концов, третье обстоятельство – это разность подходов в оценке событий на Украине. Мы считаем, что то, что произошло в Киеве – это незаконный переворот, когда власть Януковича была свергнута, они утверждают, что Янукович сам убежал и бросил свой пост, поэтому никакого особенного переворота не было, что это волеизлияние масс, и что прошли выборы и теперь там легитимная власть, законная. Тут есть разные точки зрения,  и оценивать наши действия они всегда будут по-другому. Но те противоречия, которые существуют, они все равно не коренные, они не такие, чтобы к полной конфронтации привести и к какой-то войне.

Олег Наумов: Одним из камней преткновения отношений с НАТО, действительно всегда был вопрос о расширении НАТО на восток. И Россия выступала против этого, причем в России было единство по этому поводу: и правые, и левые, и консерваторы, и либералы – все говорили, что это вещь недопустимая. Почему же все-таки США и другие страны НАТО пошли на расширение на восток?

Александр Шаравин: Во-первых, было ли обещание Горбачеву не расширять НАТО на восток? Было. Но логика у них такая: это было обещано лидеру СССР. А после того, как Советского Союза не стало, то и обещания не стало, потому что это другая страна, другие отношения, и следовательно, то, что было когда-то обещано, не имеет уже никакого смысла далее. Мы же тоже такую логику по отношению к Украине исповедуем. Вот мы обещали,  к примеру, целостность Украины соблюдать когда-то, когда выводили ядерное оружие. Но это  был один режим на Украине. После этого ситуация поменялась, в Киеве оказался, по нашему мнению, нелегитимный режим,  , так было короткий промежуток времени, поэтому посчитали, что все прежние обещания не имеют силы. Логика есть, но насколько она основательна – другой вопрос. А вот если говорить вообще о расширении НАТО, то всегда надо рассматривать Основополагающий акт, который был подписан в 1997 году между Россией и НАТО. Так вот по нему, первый пункт гласит, что мы не являемся противниками, и там же сказано, что мы с этого момента начинаем партнерские отношения и будем их развивать на серьезной основе на дальнейшие годы.

Олег Наумов: Получается так, что хотя НАТО и расширилось на восток, но это расширение было номинальным: ни инфраструктура НАТО,  ни войска, они не подошли к нашим границам? И теперь не подойдут, вы так считаете?

Александр Шаравин: Ну, можно ли считать крупными войсковыми соединениями вооруженные силы Эстонии, Латвии, Литвы. Речь идет о нескольких тысячах человек. И даже если принять во внимание народное ополчение, которое в этих странах есть – это все равно будет по одной дивизии. Конечно, это не какие-то суперсоединения, в этих странах, по сути, нет авиации, по сути нет флота, нет тяжелых вооружений. Поэтому можно говорить о серьезных вооруженных силах, если туда придут войска других стран НАТО. Но этого нет и быть не может в  принципе. И даже несмотря на то, что были предложения создать достаточно крупные силы быстрого реагирования в НАТО, и их разместить у границ России – это предложение тоже не прошло. Собственно, силы будут созданы, но совсем не той величины, которой требовали радикалы, и опять же эти силы будут на ротационной основе и не у наших границ.

Олег Наумов: Вот вы сказали, что НАТО по-прежнему придерживается Основополагающего акта, и Россия не признается противником. А со стороны России возможно ли, что она изменит свою военную доктрину в отношении НАТО?

Александр Шаравин: Совсем недавно президент России поставил задачу к декабрю разработать новую военную доктрину, и сразу же много таких радикальных предложений стало звучать, ну например, четко указать в военной доктрине, что США и НАТО являются основными нашими противниками и против них надо готовить свою армию и флот. Другое предложение было, что нужно предусмотреть в нашей военной доктрине возможность превентивного ядерного удара. Вот допустим, они размещают какие-то базы у наших территорий, а мы говорим, ребята, за это получите ядерной дубиной – т.о. мы сами себя тогда загоняем в какие-то узкие рамки, лишаем себя маневра в международных отношениях,   и в военной сфере тоже. А вдруг они что-то сделают, и нам что, действительно ввязываться в войну? Второе. Превентивный ядерный удар – у нас такого никогда, даже во времена Советского союза не было. Ну и третье. Объявить США и НАТО нашим главным противником – это значит с нашей стороны расторгнуть в одностороннем порядке вот этот Основополагающий акт Россия-НАТО. А нам это нужно? Это действительно назрело? Ну, я не думаю, что нам следует выступать инициаторами гонки вооружений, конфронтации. По крайней мере, наш президент говорил, что мы не собираемся это делать. Нужно исходить из объективных предпосылок. Во-первых, США и Россия – очень похожие страны. Они большие по населению, большие по территории, у нас много разных национальностей, которые, как в плавильном котле перерабатываются, образуя крупные нации. Мы схожую идеологию имеем.

мы просто обречены на сотрудничество, потому что вы посмотрите, это единственная великая держава, с которой мы не воевали, и второе – мы в двух мировых войнах были союзниками.

Олег Наумов: Одной из причин присоединения Крыма и Севастополя в свое время называлось то, что там наша военно-морская база, а при движении Украины в НАТО мы ее лишимся, более того, там могут оказаться базы НАТО. Насколько это утверждение правомерно?

Александр Шаравин: Конечно, здесь есть некие основания для таких суждений. С одной стороны, было ли опасение, что Украина может двинуться в сторону НАТО? Было. Но для того, чтобы Украине стать членом НАТО, нужно было отменить статус внеблоковый на законодательном уровне, во-вторых, нужно было расторгнуть межгосударственный договор, который существует у нас о базе в Севастополе, а он на долгие годы предусматривает присутствие нашего флота в Украине. И в третьих, для них надо было решиться на серьезную конфронтацию с Россией, чего раньше не было. И было бы невозможно, потому что Украина  от нас очень сильно зависела экономически. Больше того, я не думаю, что всерьез кто-то бы сумел при той прежней ситуации взять Украину в НАТО, потому что у нее не решен пограничный вопрос с Россией. Граница России и Украины не демаркирована, а страны с нерешенными пограничными вопросами в НАТО вообще-то не принимаются. На уровне уставных документов. Сейчас ситуация такая, что говорят, что мы может быть примем Украину в НАТО, потому что вопрос настолько изменился, ситуация настолько поменялась, что мы можем политически принять решение, и несмотря ни на какие препятствия, которые были раньше, все-таки Украину принять в НАТО. Я не думаю, что это произойдет в ближайшие годы.

Олег Наумов: Конфликт России и НАТО невозможно себе представить – ведь у каждой стороны ядерное оружие. В этих условиях, возможно ли сделать так, чтобы политика ядерного разоружения  все же была продолжена?

Александр Шаравин: Я думаю, что пока этот вопрос пока не очень актуален, потому что звучат голоса о том, чтобы расторгнуть некоторые прежние договоренности, допустим, договор  о ракетах средней и меньшей дальности. Я не думаю, что речь должна идти о расторжении подобных договоров, и я не думаю, что нужно пересматривать какие-то прежние договоренности о СНВ. Я думаю, что через год-два, три, может быть, гадать трудно сейчас, когда обстановка нормализуется, а она нормализуется обязательно, для этого есть некоторые объективные причины, в этом случае может быть пойдет речь о дальнейших ядерных разоружениях и сокращении ядерного вооружения.

Олег Наумов: Что надо сделать для ослабления конфронтации с НАТО,  и возможен ли возврат к сотрудничеству?

Александр Шаравин: Больше всего сближают общие угрозы. А у нас таких общих угроз, общих проблем в сфере безопасности очень много. И некоторые появляются новые, которых не было раньше. Да, раньше мы говорили об угрозе распространения оружия массового уничтожения, об угрозе распространения ядерных технологий, мы говорили о трансграничной наркомафии, которая несет угрозу для всех нас. И мы во всех этих сферах сотрудничали. Мы сотрудничали в сфере безопасности воздушного пространства, ведь не сотрудничать здесь просто нельзя. Но сегодня появились новые угрозы, то же самое исламское государство. Мы же понимаем, что это и не государство, и не исламское, это террористическая организация, которая имеет далеко идущие планы и объявляет врагами сегодня всех, весь цивилизованный мир, а мы в этом ряду. Как Обама для них враг, так и наш президент Путин для них враг. И они говорят, что мы со всеми разберемся. Могут ли американцы в одиночку решить эту задачу? Я думаю, что нет.

Олег Наумов:  Безумцев, способных разжечь пожар войны, по-прежнему хватает. И если европейские политики и пропагандисты ведут себя достаточно сдержанно, то об Америке этого не скажешь. Ну, а у некоторых наших лже-патриотов вообще помутился разум. Как иначе объяснить заявление телеведущего Дмитрия Киселева, что  «Россия – единственная страна в мире, которая реально способна превратить США в радиоактивный пепел». А что при этом будет с Россией? К счастью, не эти люди определяют вектор развития внешнеполитических отношений. Президент США Обама в том же интервью утверждает, что кризис на Украине возможно разрешить политическим путем. Генсек НАТО Расмуссен заявил, что Основополагающий акт Россия-НАТО 1997 года остается в силе.  Президент России Владимир Путин предлагает ряд конкретных шагов по разрешению конфликта вокруг Украины. Дело остается занемногим – наполнить эти заявления и предложения реальными действиями по мирному урегулированию.

ОРЕН-ТВ

 

4 октября 2014г.