Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Почему россияне вовремя не идут к врачам, теряя шанс на выздоровление? Олег Наумов и директор Института экономики здравоохранения Лариса Попович в программе «Диалог» телеканала «Орен-ТВ».
опубликовано: 29-03-2014

 

 

Олег Наумов:   Несмотря на очевидные успехи медицинской науки, существуют болезни, победить которые  мы пока не можем. Я имею в виду целую группу заболеваний, название которой многими воспринимается, как приговор: онкология. В прошлом году почти 300 тысяч россиян и более 7 миллионов людей в мире умерли от рака. Исследователи предсказывают: в развитых странах рак обгонит сердечные заболевания и станет наиболее частой причиной смерти. Конечно, и медицина не стоит на месте. Всем известно, что на ранних стадиях болезнь поддается лечению, и здесь главная проблема заключается в том, что нередко мы обращаем внимание на проблемы со здоровьем слишком поздно. Именно поэтому в нашей стране так много случаев поздней диагностики рака. Кроме того, по  данным всемирной организации здравоохранения, половину случаев заболевания раком можно предотвратить, если решить проблему ожирения, злоупотребления алкоголем и табаком.

И все-таки, насколько продвинулась современная мировая медицинская наука в лечении одного из самых страшных на сегодняшний день заболеваний - рака?

 

Лариса Попович: Продвинулась очень сильно. Сейчас в мире очень активно для некоторых видов онкологических заболеваний используются вакцины, которые предотвращают развитие этих серьезных недугов. Существуют очень эффективные лекарственные средства. Надо сказать, что онкология – это та зона, где быстрее всего возникают новые лекарства, новые технологии, новые способы оперативного вмешательства. Сейчас практически каждую неделю поступает информация о том, что возникли новые способы диагностики. Только вчера я читала о новом быстром тесте на онкологические заболевания, связанные с процессами прямой кишки, в желудочно-кишечном тракте, то есть, вообще-то говоря, это отрасль, которая переживает очень бурное развитие. К сожалению, Россия немножко в стороне находится от этого процесса, от имеющихся на сегодняшний день новых эффективных молекул, их около 40 сейчас в сфере онкологии, в России зарегистрировано около 10. Но надо сказать, что это максимальное количество инновационных молекул среди других нозологических форм. Вообще в России среди инновационных лекарств нашему населению доступно только 29%  от имеющегося потенциала. Наибольшая часть как раз в онкологии.

 

Олег Наумов: Оренбургская область как выглядит по сравнению с другими регионами России по онкологическим заболеваниям?

 

Лариса Попович: В Оренбургской области, прежде всего, нужно отметить, что обеспеченность врачами-онкологами в общем примерно такая же, как в среднем по России. При этом новых больных ежегодно выявляется значительно больше, чем в среднем по России. Плохо это или хорошо? С одной стороны, конечно, это может быть связано с более высоким уровнем заболеваемости, а с другой стороны, судя потому, что в Оренбургской области выявляется больных на 1-2 стадии заболевания больше, чем в России. Это говорит о том, что у вас хорошо поставлен процесс выявляемости, то есть ваши онкологи работают чуть-чуть лучше, чем в среднем по России. Хотя, к сожалению, я вынуждена это отметить, в Оренбургской области доступность лекарственной терапии ниже, чем во многих других регионах Российской Федерации.

 

 

 

Сергей Суходолец, главный внештатный онколог Оренбургской области: Все пациенты, которые нуждаются в проведении химиотерапевтического метода лечения, обеспечены химиопрепаратами на 100%, причем бесплатными, как на стационарном, так и на амбулаторном этапе своего лечения. Министерство здравоохранения и бюджет Оренбургской области согласно программе обеспечения необходимыми лекарственными средствами и по программе социально значимых болезней затратило   в 2013 году на приобретение препаратов для лечения онкобольных   377 миллионов рублей. Это составляет 33% от всего объема финансирования бесплатными лекарствами всех заболеваний. Плюс еще стационарное лечение на онкологических койках, где тоже препараты закупаются отдельно, и все пациенты бесплатно обеспечиваются этим видом медицинской помощи.

 

Олег Наумов: Одно из главных условий успешного лечения онкологических заболеваний – это ранняя диагностика. Как вы считаете, почему в России больные умирают от того, что болезнь обнаружена слишком поздно?

 

Лариса Попович: На самом деле, онкологическое заболевание – это страшное заболевание, потому что несет на себе такую стигму неизлечимости. Сейчас оно уже не является неизлечимым заболеванием,  бояться его не надо. Раннее выявление – это, прежде всего, не столько функция врача, сколько функция самого человека. Если он будет постоянно следить за состоянием своего организма и при первых признаках какого-то непорядка обращаться к врачу, мы увеличим долю выявляемости на первых стадиях. Ну и конечно, низкая доступность медицинской помощи. Человек должен всегда суметь попасть к врачу тогда, когда ему это нужно.

 

Олег Наумов:   С одной стороны, россияне знают про рак, но с другой — боятся его и не хотят идти к врачам, теряя время и шанс на выздоровление. Большинство приходит к врачам уже на 2–3 стадии болезни, очень многие доходят до медиков лишь на 4 стадии, когда вылечиться уже сложно. Сегодня мы задали прохожим два вопроса: Знаете ли вы о том, что рак хорошо лечится только на ранних стадиях?  Когда вы последний раз обследовались?

 

Сергей Суходолец, главный внештатный онколог Оренбургской области: Менталитет нашего населения остается таким, что люди считают это заболевание фатальным. И в общем-то какой-то страх перед выявлением этого процесса у людей есть.  Хотя мы не перестаем говорить, что диагноз рака – это не фатальный диагноз и не приговор. И действительно, на начальных этапах этого заболевания онкологический процесс очень хорошо лечится. Результативность лечения достигает 90-99% при некоторых нозологиях. Так что судите сами – чем раньше выявлен процесс, тем лучше результат лечения.

 

Олег Наумов: Мы часто виним своих граждан за то, что они пассивны, не заботятся о своем здоровье, не идут к врачу. А все ли делает система здравоохранения для того, чтобы люди ходили к врачам?

 

Лариса Попович: Справедливости ради надо сказать, что какие-то действия министерство здравоохранения, и тем более региональные органы здравоохранения, конечно же, проводят, та же, система электронной записи на прием к врачу в свое время и министерством здравоохранения, и региональными министерствами позиционировались как способ обеспечить равный и быстрый доступ к врачам. Проблема в том, что врачей реально не хватает. С другой стороны, министерство здравоохранения проводит на своем сайте рекламно-информационную кампанию. «Так здорово» - это называется, там на сайте есть такой раздел. На мой взгляд, этого недостаточно. Мне недавно привезли интересные буклеты из Сингапура, где министерство здравоохранения разговаривает со своим населением на понятном населению языке, не со ссылкой на нормативные акты, в которых сам черт ногу сломит, их даже специалисты не очень хорошо понимают, а простыми человеческими словами в картинках. Если вы пойдете туда-то, то вам там окажут то-то и то-то. Мы направили такое-то количество денег, чтоб закупить вот такие-то тест-системки, которые вы можете использовать там-то, там-то для того-то. Буквально в картиночках и в местах скопления населения: в метро, в магазинах, на остановках. Вот, пожалуйста, ближайший пункт, где вы можете протестироваться на то-то и то-то находится там-то. Понятно, что умение разговаривать со своим населением – это большое искусство. Кому, как не региональным органам власти, поняв население, пойти к нему навстречу и объяснить, что и как нужно делать.

 

Сергей Суходолец, главный внештатный онколог Оренбургской области: У нас есть специализированное медицинское издание «Здравствуйте плюс», где наши специалисты регулярно выступают с публикациями о профилактике, о лечении онкологических заболеваний, затем есть ряд телевизионных передач, где также эти вопросы освещаются – это программы «Здравствуйте». Затем в 2013 году был реализован интернет-проект «Поговорите с доктором». Нами реализуется проект «День открытых дверей». В феврале мы провели день открытых дверей по локализации рака кожи. Почему мы начали с рака кожи – потому что в структуре заболеваемости рак кожи в Оренбургской области стоит на первом месте. За эту субботу обратилось свыше 80 пациентов, причем у 30% был  поставлен диагноз онкологическое заболевание. Отрадно, что этот диагноз был поставлен на ранних этапах и естественно, я думаю, что лечение этих пациентов будет успешным.

 

Олег Наумов: Чиновники от медицины говорят, что в нашей стране уровень лечения онкологических заболеваний нисколько не хуже, чем на западе. Построены современные онкологические центры и в Москве, и в регионах. Почему же те, кто могут это позволить, стремятся уехать за границу? Почему не лечатся у нас?

 

Лариса Попович: Я сказала, что вообще в мире буквально каждую неделю появляются все новые и новые технологии, методы лечения. Но самое важное то, что они появляются не в одном месте, а в разных местах мира. Сейчас в глобальном мире вообще нет ни одной страны, в которой полностью, на самом высоком уровне может обеспечить все лечение. Куча американцев едут за хорошей операционной помощью, например, в Тайвань или в Израиль и т.д. Медицинский туризм возник, потому что люди ищут того, кто умеет делать это лучше. Я повторяю: у нас есть виды онкологических заболеваний, в которых наши врачи могут ничуть не хуже, а иногда даже лучше, чем это могут на Западе. Но наши врачи не умеют разговаривать с населением, это первое. Второе: не говорят честно, где мы не можем. У нас нет информационной прозрачности, и в этом я тоже виню министерство здравоохранения. Если бы был международный рейтинг, кстати, очень многие страны входят в международный рейтинг, в том числе на операционное вмешательство, на лечение онкологических заболеваний. Где, в какой стране конкретный вид онкологического заболевания, либо хирургического заболевания лечится лучше и сколько это стоит. Человек может выбрать, будет ли он бесплатно лечиться в своей стране, которая может быть, 3,4,5 место в рейтинге, либо он заплатит тысячи или десятки тысяч долларов, но поедет в страну, которая на 1 месте в рейтинге. У него есть такой выбор. В России нет этой информации. Но есть неизлечимые случаи, когда заболевание запущено, его нигде не вылечат, но деньги стребуют. Обеспечат хорошие условия, наверное, но не вылечат. Но несчастные родители в надежде на чудо готовы все продать и уехать. И это уже недобросовестная компания. Здесь нужно различать разные ситуации. Реальная необходимость лечения в другой стране, где эта технология развита, а в России нет и маркетинговая активность. Поэтому, конечно, прозрачность – вот что поможет в этой ситуации.

 

Сергей Суходолец, главный внештатный онколог Оренбургской области: За 2013 год пролечено на онкологических койках в области свыше 17,5 тысяч пациентов и все эти больные получили необходимое лечение согласно стандартам, которые утверждены у нас в области. Было проведено за 2013 год 5505 операций на всех койках. Это довольно много, причем из всего объема этого лечения 1700 случаев – это оказание высокотехнологичной медицинской помощи. Поверьте, это довольно внушительные цифры, это говорит о возможностях онкологической службы выполнять сложные медицинские манипуляции, это и расширенное оперативное вмешательство, это и лучевая терапия – это говорит об оснащенности достаточно тяжелым медицинским оборудованием. Я думаю, что лечение на достаточно высоком уровне налажено.

 

Олег Наумов: Дайте совет, что делать, если вам или вашим близким сказали – больной неизлечим?

 

Лариса Попович: Никогда не следует опираться на единственное мнение. Вообще в мире использует, так называемый «second opinion» - второе мнение. Обратитесь в другой центр, просите консилиум. Может быть, ошибка. Прежде всего, убедитесь в том, что этот страшный диагноз окончательный. В конце концов, есть возможность послать стекла и материалы на дополнительное обследование. Убедитесь в том, что приговор окончательный. Следующим этапом, если это так, постарайтесь сделать комфортными последние дни, если они действительно последние, не надо мучить его, возить неизвестно куда, если болезнь уже не имеет исхода или имеет единственный исход. У нас сейчас достаточно хорошо развивается служба паллиативной помощи. Проведите вместе с родным и близким, со своим знакомым эти последние дни, сделайте его уход достойным, потому что это судьба каждого из нас, и все мы уйдем, но нужно, чтобы мы уходили достойно, не надо суетиться. Если же это ошибка, если есть надежда – боритесь. Боритесь, используя все возможности в России. Используйте, пожалуйста, все возможности, которые дает государство.Ведь у нас государство выделяет деньги на лечение за рубежом, если в России нет возможности этого лечения. Об этом должны все знать, никто не должен становиться нищим из-за того, что заболел его родной, близкий. Пожалуйста, знайте о своих правах и используйте их.

 

Олег Наумов: Трагическая смерть адмирала Апанасенко, который покончил с собой из-за того, что не смогли вовремя обеспечить обезболивающими, заставила общество заговорить о том, насколько доступны онкологическим больным необходимые обезболивающие препараты, наркотики. Как сейчас обстоит дело с этим? Что-нибудь изменилось?

 

Лариса Попович: Мы разбирались в этой ситуации. Я, конечно же, возмущаюсь организацией выписки рецептов в этом медицинском учреждении. С другой стороны, существует выдуманные не минздравом, а федеральной службой по контролю за наркотиками безумно усложненные процедуры получения наркотических анальгетиков. Наши наркоманы не используют эти наркотические анальгетики для того, чтобы получать свой кайф. Они используют совершенно другие препараты. Поэтому, конечно, мы дошли до абсурда в сложности доступа наших больных к этим препаратам. Плохо, что нас всколыхнула только эта страшная смерть. Мы с вами должны помнить, что у нас только 10% населения, нуждающихся в обезболивании его реально получают. 10%  и мы об этом давно кричим, но только сейчас были услышаны. Мы сейчас очень серьезно включаем механизмы государственно-частного партнерства, потому что те, кто поставляет эти наркотические анальгетики, причем они очень дешевые, они готовы поставлять, их можно закупать, они не могут это делать, потому что в аптеках нужно устраивать совершенно безумные сейфы, решетки на окнах, опечатывать двери. В аптеке, в которой маленький оборот из-за 2-3 упаковок этих препаратов, они не могут найти такие деньги. Поэтому мы, конечно, сейчас подключаем различные механизмы, чтобы это обеспечить. Но, с другой стороны, сейчас министерство здравоохранения всерьез разговаривает с ФСКН об упрощении доступа.

 

Олег Наумов: Как вы относитесь к благотворительным марафонам, когда деньги собирают на лечение  кого-то из известных людей?

 

Лариса Попович: По-разному. Конечно, без благотворительности ни одна страна не обходиться. Мой глубокий поклон тем, кто, действительно беззаветно служит делу обеспечения необходимой помощи. Но очень хочется верить, что у всех этих фондов чистые руки, потому что иногда, вместо того, чтобы использовать правильно все возможности и просто проинформировать больных и помочь им, например, оформить ту же квоту выезда за рубеж,  фондам проще обратиться с телевизора, заработать деньги, куда-то их пустить. Очень неоднозначно отношусь. Наверное, фонды фондам рознь. Но, все-таки, мне кажется, что и здесь крайне важна прозрачность. Кто куда собирает, зачем и почему в этой ситуации не срабатывает государство. Почему оно позволяет так дискредитировать свой имидж в глазах населения. Поэтому, мне кажется, что здесь должна быть выстроена совершенно иная система. Мы с вами должны знать, на что есть деньги у государства, на что их нет и надо искать фонды. И тогда мы должны понимать, как эти фонды финансируются и куда идут эти деньги. Тогда, наверное, будет больше доверия.

 

Олег Наумов: Когда, при каких условиях мы сможем рак перевести в разряд излечимых болезней? Когда рак перестанет быть приговором?

 

Лариса Попович: Без того, чтобы население включилось в процесс отслеживания, ведения здорового образа жизни и ведения состояния своего здоровья мы, конечно, с этой проблемой не справимся, это раз. Второе: все, что касается лекарственного обеспечения в Российской Федерации, надлежит пересмотреть. Вообще, фокус внимания общества к проблемам здравоохранения должен быть более серьезно. Нам нужно понимать, что здравоохранение  - это такая отрасль, которая производит ресурсы, а не потребляет их. Вложение в здравоохранение – это не расходы, а инвестиции. И вложение в раннее выявление онкологических заболеваний означает продление активного периода жизни, восстановление трудового потенциала и в общем, совершенно иную ситуацию со здравоохранением в стране. Поэтому, много здесь надо делать, комплексно к этому подходить, начинать с себя, но и требовать от власти.

 

Олег Наумов:   Итак, что же в сохранении здоровья зависит исключительно от нас самих?  Согласно официальной статистике, 43 % раковых заболеваний можно предотвратить с помощью простых правил здорового поведения. Это полный отказ от курения и алкоголя, регулярное здоровое питание, вакцинация против вирусов и избегание длительного пребывания на солнце. К этому списку стоит прибавить совет избегать стрессов, и регулярно проходить медицинское обследование.  Сложные правила? У врачей существует такой термин «онкологическая настороженность».  Пусть этот термин будет и вашем арсенале. Относитесь к себе бережно, подумайте о своих близких.  Ведь когда начинается беда, люди вспоминают, что уже полгода болело, а они все надеялись, что «само пройдет» вместо того, чтобы просто прийти пораньше к врачу.

 

«ОРЕН-ТВ»

29 марта 2014г.