Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Россия в рейтинге Всемирного банка о легкости ведения бизнеса поднялась на 20 позиций. Что мешает дальнейшему улучшению бизнес-климата в стране? Олег Наумов и депутат Государственной Думы Сергей Петров в программе «Диалог» телеканала «ОРЕН-ТВ».
опубликовано: 25-01-2014

 

 

Олег Наумов:   Всемирный банк уже много лет проводит одно очень интересное исследование, где сравнивает страны по легкости ведения бизнеса. Наша страна в этом рейтинге никогда не входила даже в первую сотню. Думаю, всем понятно, почему. Коррупция, невнятное налоговое законодательство, бюрократические препоны не способствуют улучшению бизнес-климата и притоку инвестиций. Но вот в последнем рейтинге Россия за год поднялась со 112-й на 92-ю строчку рейтинга, отвоевав сразу 20 позиций. Представители Всемирного банка отметили, что из 10 критериев, по которым они оценивают страны, Россия улучшила показатели по пяти. Одна из точек взлета – подключение к электросетям. Теперь провести во вновь образованное предприятие электричество можно значительно быстрее  и дешевле. Всемирный банк отметил прогресс России  и по таким показателям, как регистрация бизнеса и права собственности, налоговое администрирование. Но по времени получения разрешения на строительство, доступности кредитов, соблюдению контрактов, законодательству в сфере банкротства, положение пока  не улучшилось.  И все-таки 20 позиций  в рейтинге отвоевано,    отразилось ли это на ситуации в экономике?

 

Сергей Петров: Безусловно. Этот показатель включает в себя консолидированные данные по простоте открытия компании, подключения к энергосетям, получения разрешений. Здесь по опросам большинства участников рынка есть  определенный прогресс. Но надо сказать, что наиболее легкие фракции этого процесса всегда проще поменять, к примеру, у вас были какие-то странные правила: пройти вокруг горадминистрации  прежде чем зайти в нее – вот это убрали. Это хорошо. Но более сложные фракции убрать тяжелее. С ними проблема серьезная, здесь надо вмешиваться в институты, в умение защищать бизнес как таковой.

 

Александра Балтина, зав. кафедрой финансов ОГУ:  Очень большой вопрос о защите прав инвесторов, это касается не только крупных, но и мелких инвесторов. Если крупные инвесторы не могут защитить себя сами, крупные собственники, то о мелких и говорить не приходится. Следовательно, нужно заимствовать зарубежный опыт, который позволяет эффективно защищать права собственников и инвесторов. Рейтинги, они дают информацию к размышлению, в то же время, если они составлены грамотно, они показывают, в каком направлении нужно двигаться, и то, что мы поднялись на 20 позиций за один год – это очень хорошо, здорово просто. Следовательно, есть шансы для того, чтобы еще улучшить показатели делового климата в РФ и в то же время есть позиции, по которым предстоит колоссальная работа.

 

Олег Наумов: Путин в мае прошлого года озвучил цель подняться к 2018 году в рейтинге DoingBusiness до 20-го места.  Это реально?

 

Сергей Петров: Я начну с цитаты из Библии:  «Не всякий говорящий верит в царствие небесное». На мой взгляд, это абсолютно нереально. С учетом той ситуации, в которой мы находимся. И это даже не отношение самого Путина, а отношение людей к бизнесу. Вот у нас обычный спор в Думе по поводу бизнеса. Присутствует там этот статс-секретарь от силовиков, от МВД, который предлагает  какие-то сложные для бизнеса законы или поправки. Мы, естественно, возражаем такими аргументами: бизнес у нас и так уходит, закрывается, убегает. Ну и пусть убегает. А  как же мы будем без бизнеса? Ну и останемся одни с рабочим классом, будем продолжать жить. То есть, вы понимаете, как у них отделяется в головах бизнес от рабочего класса. Это я слышал и в Оренбурге, года два-три назад у нас была сессия. Преподаватели, деканы, зав.кафедрами выступают и тоже: бизнес - это такой канал по перекачке денег из бюджета в частные карманы.  Это общее заблуждение. Отношение к бизнесу очень сложное, и ожидать, что сейчас мы поднимемся на 20 место, не приходится. А что будут делать другие страны? Они в этот момент будут спать, что ли? Ведь это не только мы должны улучшить бизнес-климат все борются за инвестора, все борются за улучшение бизнес-климата. Никаких шансов я, пока, не вижу.

 

Денис Минаков, экономист: Сегодняшняя динамика и сегодняшние темпы улучшения условий для ведения бизнеса не позволяют говорить о том, что буквально через 4 года мы займем 20-е место. Соответственно, то, что было сделано в предыдущие годы, нужно делать в 2 раза быстрее  и в 2 раза больше.

 

Олег Наумов:  Как оценивают кризисную ситуацию в стране простые граждане? Как правило, реакция обывателей на проблемы в экономике запаздывает. Сначала бьют тревогу экономисты, затем политики, и только потом следует реакция простых людей. Так, в 2008 году менять модель поведения они начали только в ноябре, когда начались массовые увольнения. И сейчас по России 63% опрошенных сбережений не имеют и живут от получки до зарплаты.

 

Александра Балтина, зав. кафедрой финансов ОГУ:  Наши граждане поменяли модель потребительского поведения. Если раньше она была накопительная, то сейчас она стала исключительно потребительская. Потребляй, потребляй, потребляй. Жизнь взаймы стала нормальным условием приобретения новых товаров и, как известно, банки очень активно на этом настаивают. Живи сейчас – это тот лозунг, с которым банки идут в массы. Массы поддаются на эту уловку и не всегда рассчитывают возможности возврата этих средств.

 

Денис Минаков, экономист: Решить эту проблему поможет только планомерная долгосрочная программа по обучению финансовой грамотности населения. Это дело не одного дня и не двух, поэтому к 2018 году вряд ли кардинально позиция населения здесь изменится. Но учить его нужно.

 

Олег Наумов: Председатель правительства Дмитрий Медведев тоже говорит о том, что у нас улучшается ситуация с бизнесом. Совсем недавно заявил, что «в отношении автопрома совершенно очевидно, что апокалиптические прогнозы не сбылись, и наш автопром не только сумел преодолеть совсем кризисную часть своей жизни, но и реально встает на ноги». Вы разделяете этот оптимизм?

 

Сергей Петров: Что такое российский автопром? Надо бы об этом спросить премьер-министра, потому что на сегодня вы видите, что в основном увеличивают объемы продаж те сборочные предприятия в которых мы действительно посредством грамотной политике льгот заставляем все больше увеличивать локализацию. Т.е. производить все больше зап.частей, деталей здесь в России. Каждый год этот рынок растет довольно интенсивно, но собственно российский автопром уже просто не существует. В середине этого года последний российский актив – Автоваз переходит под контроль французского концерна Рено-Ниссан. На этом история российского автопрома заканчивается. Я думаю, что в этой фразе премьер-министра дань нашему патриотизму, который уже уходит, но уйдет только с поколением. Им нам надо иметь свой автопром, со своими доморощенными руководителями, плохими менеджерами, которым нужно, чтобы люди покупающие машины доплачивали деньги за их малую компетенцию и плохую образованность.

 

Олег Наумов: Но многие понимают под отечественным автопромом, что эти предприятия находятся на нашей территории, здесь рабочие мечта, здесь платятся налоги. Вот это и есть наш автопром. Именно так понимают.

 

Сергей Петров: Да есть такое понимание. Должен вам сказать, в век постиндустриальной экономики очень сильно смещается все, что производят на автопроме в департамент, где происходят постоянные улучшения компонентов того, что производят на какой-нибудь площадке. Если сегодня айфоны производят в Китае, то всего 25% стоимости достается китайцам, а 75% остается в Калифорнии тем, кто постоянно разрабатывает, улучшает, обновляет продукт. Так и с автопромом. Можно произвести сегодня машину купив лицензию у самого лучшего концерна, но через год-два мы уже не в рынке, а произвести новый автомобиль мы не способны, потому что нет вот этой всей поддержки. Поэтому для какого-то самоуспокоения это хорошо. А для реальности? А реальность очень важна для нас. Все наши действия по улучшению инвестиционного, экономического климата будут не верными, если мы будем неправильно определять свое местоположение.

 

Денис Минаков, экономист: Я не думаю, что то, где формируется основная добавочная стоимость, то, где принимаются инженерные решения, то, где формируются технологические решения можно отнести к достижениям российского автопрома. Все это не наше, все это западное. И не испытываю большого сожаления о том, что на российских площадках производятся западные автомобили. Опыт эксплуатации не только мой личный,  но и миллионов автовладельцев по всей стране доказал, что иностранный автомобиль на сегодняшний день все-таки лучше, чем российский. Давайте их научимся собирать, потом,  может быть, подтянем к этому уровню российский автопром.

 

Олег Наумов: В прошлом году, 31 декабря закончилось льготное автокредитование. Как раз за счет него получалось так, что приобретать отечественные автомобили, или собранные здесь выгоднее. Дворкович, вице-премьер, заявил о том что мы посмотрим какой будет ситуация и если что продолжим систему льготного автокредитования.  Как вы считаете - это надо нашему бизнесу или нет? 

 

Сергей Петров: С точки зрения побыстрее израсходовать все бюджетные деньги и начать реформы, я за всякие льготные автокредиты. Но на самом деле есть такое понятие: есть делать помощь непрофессионально, то это развращает, коррумпирует этих людей. Вы можете так помогать, что люди перестают работать. Как вот помогаем Кавказу, там просто перестали собирать налоги. 70% экономики в тени, а, Москва поможет. Это только вред. Если помогать с умом, сказав, сами вы заработаете столько и мы половину дадим, или есть еще более сложные формы, тогда это начитает работать. Но это требует постоянного такого же профессионального сопровождения. Льготное автокредитование в принципе позволяло датировать ставку по кредиту на определенную сумму на автомашины определенной стоимости. Это явно было рассчитано на поддержку нашего Автоваза. Мы Автовазу уже оказывали поддержку в процессе кризиса до 75 миллиардов рублей. Знаете, на эти деньги на Западе можно построить 6 автозаводов такого масштаба. Это все уходило на оплату слабого менеджмента. В той или иной степени для торгующих компаний это конечно хорошо, для рынка это хорошо, но в долгосрочном плане это все-таки коррумпирующая вещь. Она создает много распределительных функций. Хотя и небольшие суммы, на льготное автокредитование потратили порядка 12-15 миллиардов. Но сама по себе форма разных льгот развращает. Я всегда противник их. Они нужны только в очень профессиональном и небольшом объеме.

Олег Наумов: Главное спортивное событие этого года – олимпиада в Сочи. Она может сильно повлиять на развитие экономики в этом году. Как вы оцениваете Олимпиаду как бизнес-проект?

 

Сергей Петров: Бизнес-проектом должны были заниматься бизнес люди. Этим занимались люди из силового блока во главе с президентом и там заставили госкорпрации или олигархов вкладывать деньги, а как гарантии дали им гарантии ВЭБа, и скорее всего, все эти бизнес игрушки будут оплачены. Сочи не такой большой город, чтобы потом мог использовать все эти сооружения прибыльно. Гостиницы, возможно, будут окупаться. Спортивные сооружения, скорее всего, нет. Это опыт всех предыдущих олимпийских строек. Чем более масштабно и помпезно, тем менее рентабельно и прибыльно. Поэтому здесь я не вижу никакого бизнес эффекта, а скорее всего, будут потери. Видимо, это будут большие потери, но масштабы сейчас трудно оценить. Это скорее имиджевый проект. Проект для той части населения, которая готова видеть в красивых событиях какую-то для себя отдушину от того, что жизнь не становится лучше. Мы готовы на лишения, страдания, но чтобы выглядеть на международном уровне очень солидно. Это связано со старой нашей привычкой, ментальностью.  Важно, что у нас страна большая, мы можем грозить кому-то оружием, а то, что у нас полицейский может избивать, убивать, насиловать бутылкой, это издержки, это как-то потерпим, надо над этим работать. На Западе люди никогда на это не променяют. Зачем им такая мощь, когда оказываются рабами у себя в деревне, поселке, или своем полицейском околотке. Нет, они на это не пойдут. У нас это наследие такого рабского сознания: государство все, а человек ничто.

 

Олег Наумов: Сейчас проходит очередной экономический форум в Давосе, участники которого настроены уже с оптимизмом, и говорят, что Европа из кризиса выходит. В России, к сожалению, пока перспективы не очень радужные. Минэкономразвития России понизило прогноз экономического роста ВВП до 3,7 % , Международный валютный фонд  -  до 2% ВВП. Но может быть не стоит вообще говорить о каком-то росте в 2-4%, может быть это не так важно, как реформирование институтов в нашей стране?

 

Сергей Петров: Прогнозы и их серьезность можно видеть хотя бы по работе Минэкономразвития в прошлом году. Он их понижал каждый квартал, это может происходить и дальше. Почему понижение. Потому что это результат низких инвестиций в этом году, большого оттока капитала. Вот посмотрите на работу правительства: прекрасные, очень профессиональные ребята, а экономика падает. Это означает, что в целом остается лидерство такого силового, офицерского уровня, чтоб полный порядок был. А бизнес  - это всегда немножко хаос. А если приходят к власти люди из караульного помещения: должны быть закрыты двери, покрашены бордюры и т.д.

 

Олег Наумов: Может быть не хаос, но свобода?

 

Сергей Петров: Немножко даже хаос, бизнес требует этой логики. Весь вопрос не начищать все до последней пуговицы, а дать возможность ему жить и пробовать что-то новое. Ничего страшного, не надо этого бояться. Люди с идеологией тащить и не пущать, конечно, этого не понимают. И если мы им доверяем управление государством, то рядом даже либеральный блок правительства будет постоянно тормозить, несмотря на то, что принимает в общем-то разумные решения. Но в целом с такими силовиками, которые имеют все больший приоритет при обсуждении законов в Госдуме, я не вижу никакой возможности, чтобы мы росли. Сегодня Америка нашла возможность добывать более дешевые газ, нефть, начинает сама себя содержать, как энергодержава. Соответственно понизилась стоимость электроэнергии, у них дешевле чем в Москве подключиться. Соответственно там более рыночные институты, инфляция меньше, и, конечно, бизнес начинает возвращаться из Китая. Россия в этот момент продолжает тормозить. И будет тормозить дальше, видимо пока не будет сильного экономического краха. Только тогда та часть населения, которая является поддержкой этого тормоза обратит на это внимание. То что я сейчас говорю, в этом невозможно убедить людей. Послушайте, только бизнес производит прибавочный продукт. Его надо холить лелеять, давать возможность что угодно делать лишь бы он работал.  Сейчас премьер-министр, человек из поколения молодого и более понимающего предлагает как улучшающую меру – заморозку тарифов монополий. И он это выдает, как огромное достижение, и говорит, что дальше мы призовем общественные организации, сделаем такой общественный совет. Вот столько будет бюрократической суеты, вместо того чтобы посмотреть как в мире – там давно уже нет монополий. А мы будем все решать, как их ограничить.

 

Олег Наумов: Всем миром причем.

 

Сергей Петров: Да. Я много видел, как ограничивают – это невозможно сделать. Невозможно залезть в каждый их бухгалтерский документ. Они всегда вам объяснят, почему они должны поднять цену. Если сравнивать с развивающимися странами, Россия имеет очень образованное население, очень европейское население. Но это не бизнес население, бизнесом не занимались. Не было 70% людей, которые выросли в своем маленьком горном отельчике, где дочка видела как мама и налоги платит, с клиентами себя ведет, помогала ей в ресторане при отеле разносить еду. Нет этого, и поэтому мы с вами имеем то, что имеем. Но я уверен, что это можно преодолеть, но чуть позже. Нам потребуется время.

 

Олег Наумов:   Действительно, по сравнению со многими развивающимися странами Россия имеет серьезные конкурентные преимущества. Это и огромная сырьевая база, и образованное население, а значит высокий уровень квалификации работников. Но чтобы реализовать эти преимущества при нынешнем отношении к бизнесу - потребуется много времени. А в ближайшей перспективе задача, поставленная президентом, в рейтинге Всемирного банка подняться на 20-ю строку, вряд ли будет выполнена. Не знаю, какими аргументами руководствовался Владимир Владимирович, но для моих сомнений есть серьезные основания: сегодня рост ВВП измеряется одним-двумя процентами, многие эксперты вообще говорят о стагнации нашей экономики, рубль за последние месяцы обесценился более чем на 10%, приток инвестиций сокращается. Это при  том, что США и Европейский Союз выходят из кризиса и их экономическое положение существенно улучшается. Чтобы идти в ногу со временем, России необходимы институциональные реформы: преобразование   государственного управления, финансовой системы, прав собственности, социальной инфраструктуры.  Без этих реформ заниматься только ростом экономики – все равно, что пить боржоми при циррозе печени.

 

«ОРЕН-ТВ»

25 января 2014 г.