Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Конституции Российской Федерации – 20 лет. Выдержала ли она испытание временем? Об основном законе говорят автор и ведущий программы «Диалог» Олег Наумов и известный политик, заведующий кафедрой права МФТИ Борис Надеждин.
опубликовано: 14-12-2013

 

 

 

Олег Наумов:   20 лет назад была принята новая, ныне действующая Конституция Российской Федерации. Она пришла на смену отжившей советской Конституции РСФСР после победы президента Ельцина в противостоянии с Верховным Советом. Тогда, в декабре 93-го, нужно было укрепить президентскую власть,  поэтому в ней изначально были заложены внутренние противоречия. С одной стороны, в Конституции признается, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а их защита - обязанность государства. Признается, что высшим непосредственным выражением власти народа являются  свободные выборы, что существует разделение и независимость трех ветвей власти. С другой стороны, в Конституции заложена гипертрофированная роль исполнительной президентской власти. И теперь, вместо того, чтобы постепенно делать основной закон более сбалансированным,  изменения буквы и духа Конституции происходят в сторону еще большего укрепления президентской власти.  Президентский срок увеличен с 4 до 6 лет, свободные  выборы депутатов Государственной Думы и губернаторов не обеспечены.

 

Борис Надеждин: Я так скажу. Наша Конституция очень хорошая. Есть там нюансы, связанные с тем, как она была принята. Но насчет испытания временем, я своим студентам говорю, знаете, что мне обидно: вот пройдет сто или двести лет. Уверен, наша страна будет жить, существовать, развиваться. И вот будущие преподаватели права будут говорить: а давайте посмотрим, какие первые поправки были внесены в Конституцию США и в Конституцию РФ. Конституция США: первая поправка – билль о правах. А первая поправка Конституции РФ – увеличение срока полномочий президента и ГД. Это некрасиво. Второй момент. Многие законы, принятые в нулевые годы, они, на мой взгляд, противоречат Конституции. Дело в том, что Конституция, например, предусматривает разделение властей. Разделение властей означает, что у нас должен быть независимый парламент: ГД, СФ. Но мы же видим, что получилось: в ГД, надеюсь, последний созыв, реальный контроль администрации президента через партию «ЕР», а что касается наших членов СФ – это вообще отдельная смешная история. Нет больше в Европе парламентов, где бы, внимание, вдумайтесь, члена СФ назначал бы губернатор, назначенный президентом. Вот такая история была с 2004 года. Сейчас, правда, вернулись к выборам губернаторов, что хорошо, но, тем не менее, было так. Мне кажется, что разделение властей тут близко не стояло. Вопрос в другом конституция нормальная, я бы даже сказал по многим позициям лучше, чем Конституция многих европейских стран, не говоря уж про американскую, которая совсем старая. Но вопрос в том, что власть в основном в последние годы эту Конституцию немножко корректировала: в правоприменительной практике, в законодательстве и т.д. И в этом смысле первые 20 лет нашей Конституции привели к тому, что не она определяла смысл законов и смысл действий госорганов, а наоборот, типа, здесь читать, здесь не читать, здесь мы рыбу заворачивали. Но это дело временное. Конституции 20 лет. Для человека это большой срок. Для государства очень маленький. Мы очень молодое государство. Я говорю не про Россию, страну, которой 1000 лет, я говорю про страну, РФ. Мы очень молодая страна. И нам предстоит еще очень много сделать, чтобы научиться хотя бы использовать потенциал этой Конституции.

 

Олег Наумов:   Возможно, мы еще не умеем использовать потенциал нового закона в полной мере, но, все же с каждым годом растет число тех, кто осознает ее роль в жизни страны. Так, в 2002 году 40% населения считали, что  этот документ не имеет большого значения, сейчас так думают лишь 21% опрошенных.  Остальные понимают: основной закон призван поддерживать порядок в деятельности государства,  (31% ), гарантировать гражданские права и свободы (30% ). В меньшинстве, как и прежде, те, кто считает Конституцию средством, с помощью которого Президент держит в повиновении Думу (8%).

Власть действует в своей логике жесткой централизации, и теперь хотят объединить  Верховного суда с Арбитражным, уже в ГД законопроект рассматривается.

 

Борис Надеждин: Да, несмотря на протест судов. Но Верховный суд не протестует, потому что понимает, что он главный будет, а Высший арбитражный выдал гневное заключение. Во-первых, в Питер не хочется ехать, всем хорошо на подмосковных дачах. Я их понимаю по-человечески. Дело в другом. Дело в том, что, к сожалению, такие эпохальные изменения, а это ведь эпохальное изменение, ведь это же надо Конституцию менять.

 

Олег Наумов: Причем, многие эксперты говорят о том, что именно Высший арбитражный суд многое сделал по продвижению либерализации судопроизводства.

 

Борис Надеждин:  Сделал, конечно. Я занимался этим профессионально, там еще масса чего придется переворачивать, потому что система арбитражных судов – это не только высший арбитражный суд, там же создана четырехуровневая система. Там есть окружные суды, апелляционные и т.д.

Что с ними теперь делать? Это касается не только Высшего арбитражного суда, это целая судебная система. Не очень понятно, как это будет делаться. К сожалению, у нас поправки Конституции, что в части продления до 6 лет срока полномочий президента, что эта история с судами, делаются под конкретную ситуацию, даже я бы сказал, под конкретного человека. В случае с продлением – под В.В., в случае с судами – под Д.А. вот это не есть хорошо. Я бы такие радикальные реформы все-таки делал  абстрагируясь от таких сиюминутных задач, интересов и т.д. Все-таки это дело серьезное. Более того, там возможны чисто технологические проблемы с судами. Переселить Конституционный суд в Санкт-Петербург не так страшно, потому что Конституционный суд не рассматривает миллионы дел, а судебная система общей юрисдикции рассматривает несколько миллионов дел. И Верховный суд часто действует как суд первой инстанции по некоторым составам. Ну уж точно как второй, по серьезным преступлениям. Это же все тысячи судеб. И вот эта операция – перенос в Санкт-Петербург,  во имя чего это делается, я не понимаю.

 

Олег Наумов: Вы упомянули Совет федерации, что этот орган непонятно, зачем сейчас существует и для чего он нам нужен. В этой же логике действует и власть. В 90-е годы, когда создавался СФ, были сильные региональные элиты. Было с кем договариваться, надо было все это как-то соединять, чтобы вырабатывалась нормальная государственная политика. СФ именно и призван был это делать. Сейчас, когда все поменялось, действительно, зачем он нужен, этот СФ?

 

Борис Надеждин: Я отвечу так. СФ точно нужен, потому что по Конституции это и есть часть парламента, представляющая регионы России. мы живем в федеративном государстве. У нас не унитарная страна, и формально, и по сути своей. Очень разные регионы, разные национальности и т.д. Он нужен, конечно, и самое хорошее решение, чтобы СФ состоял из людей, избранных народом соответствующего региона: республики, края области. Это хорошая вещь. И это надо делать и вот в этом бы вопросе надо поменять Конституцию, потому что там написано, что он не выбирается, а формируется и т.д. Вот с этого бы начать. Вот если бы первая поправка была бы такая: вернем выборы представителей регионов, я бы аплодировал. Но в том виде, как он сейчас существует, он конечно бессмысленный. Но это не означает, что его не должно быть, просто он должен нормально формироваться и реально представлять регионы страны. Но есть еще один интересный вопрос. Я зацеплюсь за вашу фразу, что в 90-е годы регионы были сильные. Нет, было по-другому. Регионы были не сильные. Центральная власть была очень слабая. Напомню, в 90-е годы рейтинг Ельцина – 2-3%, цена на нефть – 8 долларов. В этих условиях у федерального центра не было ресурсов: ни политических, ни экономических, никаких. А Путину удалось очень сильно централизовать страну, полностью подавить бунт региональных элит. Всех построить. Почему? а потому что у него было действительно огромное доверие населения. Вся эта вертикаль и однопартийность построены на том, что действительно 80% людей все нулевые доверяли Путину. И плюс за сто долларов цена на нефть упрощает работу сильно, я вам скажу, по сравнению с тем, что было в 90-е годы. Но в чем история заключается? Дело в том, что – все, тренд пошел в другую сторону. Путин, при всем том, что он реально сделал много полезного и хорошего, я оцениваю его деятельность не в черно-белом цвете, он, по крайней мере, укрепил государственную машину, все стали платить федеральные налоги. Когда в 90-е годы я работал в правительстве, Якутия, Татарстан не платили вообще налогов. И Газпром, кстати, тоже не платил. Но сейчас тренд пошел, он развернулся. Сейчас страна перецентрализована. Федеральное правительство сконцентрировало слишком много власти. В ущерб регионам. Простая цифра: у нас федеральные деньги 13 триллионов бюджета, 4 триллионов   – пенсионный фонд. Всего 17. Региональные деньги, все бюджеты всех регионов – 5 трлн. Местные бюджеты – вообще 2 трлн. Меньше 10% консолидированного расширенного бюджета. Это ненормальная ситуация. У нас большая часть городов – банкроты. У них долги масштаба их бюджетов, а бюджеты на 50-60% дотационные от региона, который сам уже  полубанкрот. Вот эта система перецентрализована. И поскольку сейчас реальный рейтинг доверия Путину, хочешь-не хочешь, при всем уважении к его заслугам уже не 80, а дай бог, 45-50, и поскольку экономическая ситуация становится все хуже и хуже, (потому что когда денег много, их неэффективно расходуют на всякие проекты, чудовищные расходы на силовиков, какие-то невероятные для европейской страны), возможность маневра у федеральной власти намного меньше. И сейчас мы увидим обратный процесс. Задача заключается в том, чтобы он пошел не в сценарий 91-го года, а чтобы он пошел через формирование сильных институтов, предусмотренных Конституцией. Должен быть реальный парламент, представляющий народ нормальным образом, должны быть сильные региональные парламенты, которые не так голосуют, что когда у них деньги забирают в федеральный бюджет, они это поддерживают. Удивительная история. Должны быть ответственные губернаторы, выбранные народом. И тогда страна сохранится в условиях реального падения авторитета центральной власти, который неизбежен. И никаким телевизором вы это не исправите. У коммунистов тоже был телевизор. И еще был неслабый КГБ. И чего?

 

Олег Наумов:   Россия долго жила без Основного Закона. Зато в двадцатом веке Конституции менялись часто, всего их было шесть - почти у каждого правителя своя. А как относятся к изменениям Конституции граждане сегодня? Мнения разделились: 45% считает, что Конституцию можно существенно менять и дополнять, а 43% утверждают, что Конституция не должна меняться постоянно, и изменения и дополнения в нее можно вносить лишь в редких, исключительных случаях.

 

Олег Наумов: Президент Путин долгое время говорил, что не надо трогать действующую Конституцию, и вдруг на встрече в преддверии 20-летия Конституции, впервые начал обсуждать публично возможность внесения существенных изменений в Основной Закон. Это сразу подхватили и стали говорить, что вот сейчас будем готовить новую Конституцию.

 

Борис Надеждин:  Виктор Степанович Черномырдин  - автор массы бессмертных афоризмов, в том числе он говорил: «У кого чешется, чешите в другом месте». Конституция закладывает базовые основы государственности. Она неплохая. Я сам какой-то косметический ремонт в ней сделал бы, например, про выборы в СФ, про более четкое разделение полномочий центра и регионов, но не дай бог сейчас затеять процесс пересмотра чего-то, то есть по сути дела создания нового государства. С чего вдруг? Давайте по этой поживем. И всякий раз, когда я слышу о существенных изменениях в Конституции, я всегда говорю: для кого это делается, фамилию назовите? Назовите фамилию человека, которому это надо. И сразу все становится на свои места. Поэтому я против любых серьезных изменений Конституции.

 

Олег Наумов: Я вам назову фамилию человека, в честь которого могут быть внесены серьезные изменения в Конституцию, и именем которого они будут сделаны.

 

Борис Надеждин: Один раз мы это уже проходили. Кризис 93-го года, завершившийся стрельбой по парламенту, был связан с тем, что Верховный совет и съезд народных депутатов каждую неделю меняли Конституцию. Доменялись. Танки в Москве, кровь… надо нам это? Зачем?

 

Олег Наумов: Члены Общероссийского народного фронта, лидером которого является президент В.В. Путин, говорят о необходимости существенных изменений Конституции.  Среди предлагаемых изменений Конституции идея о прописывании государственнообразующей роли русского народа в России и отказа на запрет государственной идеологии. Это кардинально меняет суть государства…

 

Борис Надеждин: Можно я скажу. Чего уж мелочиться. Давайте сразу:  самодержавие, православие, народность и царь-батюшка. Давайте сразу, давайте не будем мелочиться.

 

 

Олег Наумов: Я так понимаю, что на вопрос: надо ли менять Конституцию, у вас ответ резко отрицательный?

 

Борис Надеждин:  Да, резко отрицательный. Дело в том, что мне самому много в ней не нравится. Я бы более внятно написал там про права бюджетные регионов  и местного самоуправления. Я бы в Конституции ввел прямые инструменты парламентского контроля, прямые ограничения на бесконечные расширения полномочий президента, то, что сейчас происходит ползучим образом, у нас президент уже назначает председателя Счетной палаты, и председателя Конституционного суда, чего в Конституции нет близко. Но тут я наступаю на горло собственной песне. Да, мне не нравится. Но то, что не нравится моим политическим оппонентам, а именно наличие в России демократии, федерализма и т.д, то есть, если вы начнете процесс, так, кирпичик поправить, то тут же прибежит куча желающих дом вообще разнести, поэтому лучше не трогать без большой нужды.

 

Олег Наумов: Так на ваш взгляд, не тронут? Или нас ждут годы, когда и эта Конституция будет пересмотрена?

 

Борис Надеждин: Если уж хочется запустить процесс самоуничтожения государства российского, современного, начните менять Конституцию в этом духе. Попробуйте убить федерализм, разделить на губернии, русский народ как-то особо обозначить, попробуйте, займитесь.

 

Олег Наумов: Государственную идеологию ввести….

 

Борис Надеждин: Да, единомыслие. Хотите обрушить государство, займитесь этим. Если вам делать больше нечего.

 

Олег Наумов:   Конечно, нельзя допустить такие изменения Конституции, как возврат государственной идеологии или разрушение федерализма. Конституция нуждается в изменениях прямо противоположного плана. На мой взгляд, необходимы поправки по усилению роли парламента: введение парламентских расследований, парламентского контроля над расходованием бюджетных средств, дачи согласия на назначение ключевых министров, а также постановки вопроса об отставке ключевых министров. Для успешного развития гражданского общества необходимы поправки, обеспечивающие конституционные гарантии некоммерческим и правозащитным организациям. И, наконец, необходимы изменения в главу «Избирательная система». Выборы должны проводиться не по каким-то подзаконным актам, а исходя из Конституции. Ввести прямые выборы членов Совета Федерации, губернаторов. Конституционно  закрепить выборы по одномандатным округам в Госдуму и порядок формирования и деятельности политических партий. Борис Надеждин говорил сегодня, как стыдно будет через 20 лет, что первой поправкой в Конституцию было увеличение срока пребывания у власти президента. Мне кажется, что стыдно должно быть уже сегодня. И если уж править Конституцию,  то не для себя и не под себя, а в интересах успешного развития всей страны.

 

«ОРЕН-ТВ»

14 декабря 2013 г.