Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Чем объяснить показательную жесткость силовиков по громким делам оппозиции? Состоится ли амнистия к 20-летию Конституции РФ? Имеет ли шансы на принятие концепция реформы МВД, предложенная Комитетом гражданских инициатив? Олег Наумов и известный юрист Борис Надеждин в программе «Диалог» телеканала «ОРЕН-ТВ».
опубликовано: 23-11-2013

 

Олег Наумов:   Два года назад в результате  реформы органов внутренних дел полиция получила новое европейское название, прошла   чистка личного состава, а общество получило дополнительные возможности контроля над работой органов правопорядка. Несмотря на это, методы работы правоохранительной системы  остаются в основном советскими. Главная претензия со стороны общества к  правоохранителям состоит в том, что они так и не стали независимыми, а по-прежнему обслуживают власть. Иначе как объяснить непомерную жестокость по отношению к представителям оппозиции? После опубликования открытого письма Надежды Толоконниковой, отбывающей наказание по делу Pussy Riot в мордовской колонии, весь мир ужаснулся тому, в каких условиях содержатся заключенные в наших колониях и лагерях. Вместе с тем органы охраны правопорядка проявляют удивительную лояльность к  приближенным  или к тем, кто может откупиться. В результате  - преступления регистрируются избирательно, а равенство всех перед законом не обеспечено. Не потому ли большинство граждан по-прежнему не доверяют органам правопорядка и не видят реальных перемен в работе полиции.

 

Борис Надеждин: Я думаю, что здесь вопрос, конечно, не в судебной системе, а в политическом руководстве страны. Потому что надо ясно понимать, что такие резонансные, с политическим подтекстом дела решаются, к сожалению, нашими судьями не в таком обычном отстраненном от всего влияния порядке, а по каким-то указаниям. В этом смысле было с одной стороны грустно, а с другой забавно наблюдать историю чудесного освобождения Навального, когда тот самый прокурор который требовал ему срока и судья который дал срок на следующий день изменили решение по поводу того что взять его под стражу и т.д. Увы, это политика. Она связана с тем, что наше руководство очень болезненно реагирует на всякие формы протестной активности, как в случае с «болотным» делом, с другой стороны, всячески пытаются подогреть в народе консервативные, часто ксенофобские настроения. И в этом смысле «проклятые гринписовцы», какие-то иностранцы пытались захватить самое дорогое, что у нас есть, а именно платформу Газпрома. Эта странная история привела к тому, что люди, которые на мой взгляд вообще не должны отвечать - повар, фотограф, реально находятся под стражей.

 

Олег Наумов: В связи с арестом иностранцев вновь активно заговорили  об условиях содержания в СИЗО. По словам юриста Гринпис, в СИЗО нет доступа к питьевой воде, они не могут получить необходимых медикаментов, в самих камерах содержания очень холодно. На Западе это считают пыткой. А у нас?

 

Борис Надеждин: Нам достаточно сложно сравнивать условия жизни не только тюремной. У нас и жилья поменьше, качество похуже и для людей, которые на свободе. Аналогично и  с системой исправительной. Конечно, там стандарты заложены в «славные» времена ГУЛАГа, когда логика была простая: раз ты сюда попал, значит виноват. Поэтому у нас условия и по перенаселенности, особенно следственных изоляторов, и просто условия жизни и быта заключенных сильно отличаются от того, к чему в Европе привыкли. С другой стороны, это как посмотреть. Где-то в Индии или в Африке еще хуже.

 

Олег Наумов: Да, смотря с чем сравнивать. Мы говорим о реформе мест содержания заключенных, всей исправительной системы, но голодовка Толоконниковой показала, что к условиям содержания по-прежнему много вопросов.

 

Борис Надеждин:  Если широко посмотреть на ситуацию, то конечно за последние 15-20 лет стало лучше. Во-первых, тюремное население резко сократилось, то есть значительная часть правонарушений сейчас не ведет к автоматическому аресту, введены залоги, домашние аресты. Поэтому в целом система стала менее населенной. С другой стороны, это очень инерционная система. Те люди, которые работают на зонах: руководители лагерей, исправительных колоний – они, как правило, в советское время сформировались, когда посыл был совершенно четкий: попал сюда, значит, плохой человек и давай получай по полной программе. И большинство людей, которые там находятся, у них нет ни сил, ни желания как-то протестовать, все как-то там более-менее устраиваются. Но Толоконникова –это особый случай. Это же политика. И Толоконникова проявила, я отвлекаюсь от самого дела Pussy Riot, правы они или не правы, просто она оказалась девушка жесткая и решила пойти напролом.

 

Олег Наумов: То есть  это единичный случай?

 

Борис Надеждин:  Это уникальный случай. Подавляющее большинство людей, которые там находятся, стараются быть лояльными начальству,  как-то договориться, чтобы получше прожить эту часть жизни, раз уж она так сложилась.

 

Тимур Рахматулин, инспектор по общественному расследованию Оренбургского отделения МРОО \"Комитет против пыток\":

Я как сотрудник общественной организации, которая занимается как раз проблематикой применения насилия со стороны государственных органов, в том числе и органов исполнения наказания.Мы занимаемся и нарушением прав лиц, которые являются осужденными или содержатся под стражей, и в начале этого года мы делали заявление, что от этих лиц количество обращений увеличивается. Трудно сказать, чем это обусловлено, но если раньше мы занимались в основном заявлениями на сотрудников полиции люди жаловались, то сейчас все больше заявлений со стороны лиц, которые отбывают наказание в виде лишения свободы

 

Олег Наумов: По Болотному делу арестованные ждут суда уже больше года. Президент страны считает правильным наказание за беспорядки, сравнивая их с погромами в Лондоне, где были десятки убитых, сотни сожженных машин и разгромленных магазинов. А у нас практически никто не пострадал. Какой на ваш взгляд должна быть реакция властей по подобным делам?

 

Борис Надеждин: Дело в том, что я там был 6 мая, конечно, там был такой инцидент, причем сложно сказать, кто первый начал, как он был спровоцирован, могу сказать, что в той мешанине были задействованы сотни людей, и похватали достаточно случайным образом: кого поймали – того поймали. Показания полицейских, которые год спустя как-то не очень уверенно рассказывают, то ли он в меня кидал асфальтом, то ли не кидал, на этом, конечно, строить обвинения невозможно. Я думаю, что здесь большую роль играет личное отношение Путина к событиям, потому что не секрет, что там некоторые участники пытались сорвать инаугурацию, потому что на следующий день президент должен был вступить в должность. Думаю, что у Путина есть личное отношение к этому: хотели испортить праздник, пусть теперь посидят.

 

Олег Наумов:  Давно замечено: в странах, где высокий уровень демократии и открытости – самый высокий уровень доверия к полиции. В соседней с нами Финляндии, полицейский самый уважаемый человек в обществе. Жесткость, с которой работает наша полиция, плохие условия содержания в СИЗО, исправительных учреждениях, продажность отдельных сотрудников -  вот главные причины низкого уровня доверия населения к правоохранительным органам. По данным опроса ВЦИОМ, 45%  не доверяет полиции. Власть, под давлением общества, все же пытается показать стремление к гуманности. Очень широко была разрекламирована амнистия по экономическим делам. Каковы ее итоги?

 

Борис Надеждин: История простая. Замах там был большой. Замах был на десятки тысяч людей. Но что дальше происходит. Смотрят люди, которые этим занимаются и черт, если так написать, придется Ходорковского выпускать, если так, то придется не трогать Навального, нет, на это мы пойти не можем. В результате количество тех, кто попал под амнистию, измеряется несколькими сотнями людей. Просто капля в море. В этом смысле замах был большой, но реально на свободу вышло мало людей, которые сидят по экономическим преступлениям. В то же время подавляющую часть сроков люди получили за составы, которые, на мой взгляд, вообще не уголовщина. То есть, хозяйственный спор или кто-то не вернул деньги – это гражданско-правовая ситуация. И в ней искать криминальный подтекст и сажать предпринимателя на 5 – 7 лет – это безумие. Пусть он заплатит штраф, ответит своим имуществом перед кредиторами, как-то так.

 

Алексей Хальзунов, начальник пресс-службы УФСИН по Оренбургской области: Итоги подводить еще рано, амнистия заканчивается 4 января 2014 года. На сегодняшний день освобождено 12 осужденных. 9 были приговорены судом к наказанию, не связанному с лишением свободы, находились на учете в уголовно-исполнительной инспекции, 3 человека были выпущены непосредственно из мест лишения свободы. Статьи какие были: 146 статья – это нарушение авторских прав, 159 часть1 – мошенничество в сфере кредитования и 159 часть 4 – мошенничество в предпринимательской деятельности.

 

Олег Наумов: Сегодня говорят об амнистии к 20-летию Конституции РФ, 12 декабря. От нее чего ожидать?

 

Борис Надеждин: Я надеюсь, что она будет более широкая по охвату, и она точно будет более широкой, потому что если амнистия предпринимателей касалась только экономических составов, то амнистия, задуманная к 20-тилетию Конституции, касается практически всех видов правонарушений, в том числе все неумышленные, все небольшие сроки, все, кто первый раз и т.д. Дальше начинается та же самая проблема.  Она заключается в том, что если вы делаете широкую амнистию,  попадает Толоконникова, потому что у нее, как известно, хулиганство, не самое тяжкое преступление. Бац, попадает условно Навальный, бац, попадают «болотные». И из-за этих ограничений она наверняка будет сжиматься. Хотя я считаю, что за какие-то хулиганские выходки конечно людей надо наказывать, но не чрезмерно. И тем более не допускать ситуации, когда люди годами сидят до суда. Уж вы суд быстрее проведите, пусть они получат свои штрафы или условные сроки или реальные. Но вот эта ситуация, когда люди год находятся под арестом неизвестно за что, она конечно неправильная.

 

Олег Наумов: Очень много претензий у общества к работе правоохранительных органов. Реформа 2011 года свелась к переименованию из милиции в полицию, формальной переаттестации, да повышению жалованья. Алексей Кудрин, глава Комитета гражданских инициатив, представил новую концепцию реформы МВД. Полицию предлагают разделить на федеральный, региональный и муниципальный уровни. Как вы оцениваете эти предложения?

 

Борис Надеждин: Надо понимать, что Кудриным движет в первую очередь желание резко сократить расходы на всю правоохранительную систему, и он прав  абсолютно - слишком много денег и слишком много мужчин  задействовано во всем этом. Приведу две цифры. Вот приоритеты: 13 триллионов федеральный бюджет. Самые большие затраты: 2,5 триллиона - армия, 2 триллиона  - правоохранительная система, включая полицию. Для справки: 0,6 триллиона - образование, 0,5 триллиона - здравоохранение. Несопоставимо. Если вы возьмете любую европейскую страну, там приоритеты обратные. На первом месте здравоохранение, образование и 4-5-6 уровень – это армия и полиция. У нас в стране отчетливо военно-полицейский бюджет, есть только одна страна, где больше полицейских на душу населения, чем у нас. Это Беларусь. У нас полицейских на душу населения в два раза больше, чем в Германии и в три раза больше, чем в Америке. Получается «не в коня корм». Огромные ресурсы, огромные машины силовиков, а радости мало. Пожалуй, что единственно хорошее в законе о полиции - это впервые очень точно и четко прописаны ключевые полномочия полицейского. Эти стандартные во всем мире формулы. Если вас задержали, вам должны объявить, за что вас задержали, в чем вы обвиняетесь, сообщить, что вы имеете право на адвоката, что вы имеете право не свидетельствовать против себя, сделать звонок, в общем, тут все у нас красиво. И степень произвола полицейского при задержании какого-то человека, типа, лицо мне твое не нравится, пойдем, посидишь в участке до выяснения личности, она уменьшилась. Это плюс. Но еще раз говорю: вопрос в приоритетах государства, если у вас слишком много мужчин занято тем, что что-то караулят – эта система становится неэффективной.

 

Олег Наумов:   Если уж говорить о том, сколько у нас мужчин занято во всей этой системе, надо к тем, кото перечислили, добавить еще многочисленных охранников в бизнес-структурах, школах и т.д.

 

Борис Надеждин:  У нас в стране 32 миллиона мужчин трудоспособного возраста, из которых 6 миллионов занято в силовых структурах, включая ЧОПы. Эта пропорция для Европы беспрецедентная. Кто-то из них мог бы пахать и сеять, кто-то работать на заводе, кто-то бизнесом заниматься, но все стремятся  надеть погоны, взять палку и караулить, к сожалению. Вопрос в правильном управлении и приоритетах государства. И если эти приоритеты поменяются, и государство поймет, что для того чтобы народ жил лучше и не хватался за арматуру, чуть что, надо не количество полицейских увеличивать, а может больше выделять на образование, на здравоохранение, строить лучше дороги - будет меньше разборок на дорогах и т.д. То есть, вообще говоря, правопорядок не определяется количеством полицейских. Он определяется зрелостью общества, готовностью людей к диалогу, и в конечном счете уровнем их образования и здоровья. И путь к решению этих проблем не в увеличении расходов на полицию, а в увеличении расходов на образование, здравоохранение, дороги, на нормальную человеческую жизнь.

 

 

Олег Наумов:   Возможно ли, сделать так, чтобы качество работы полиции выросло, а денег на всю правоохранительную систему мы стали тратить меньше? Глава Комитета гражданских инициатив Алексей Кудрин считает что можно. Разработчики новой концепции реформы говорят, что проблема  в сверхцентрализации управления, и предлагают разделить полицию на 3 автономных уровня: федеральный, региональный, муниципальный. Федеральная полиция займется расследованием тяжких дел и оргпреступностью, региональная - нетяжкими делами, а муниципальная – будет регистрировать правонарушения и проводить профилактику. Кроме того, предлагается создать федеральную службу по расследованию должностных преступлений (в том числе коррупционных), которая будет подчиняться Госдуме. Дополнительных денег на реформу не потребуется: новые службы можно создать на уже существующей материальной базе. Более того, за счет сокращения численности управленцев возможно сокращение расходов в целом.  Эта модернизация  позволила бы сделать полицию современной, высокопрофессиональной, добиться доверия граждан. Но подобная реформа идет вразрез с политикой власти на сверхцентрализацию, и поэтому перспектив на ее реализацию практически нет.

 

«ОРЕН-ТВ»

23 ноября 2013 г.