Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Итоги Санкт-Петербургского международного экономического форума. Олег Наумов и директор по макроэкономическим исследованиям Высшей школы экономики Сергей Алексашенко в программе «Диалог» телеканала «ОРЕН-ТВ».
опубликовано: 29-06-2013

 

 

Олег Наумов: Санкт-Петербургский международный экономический форум, который журналисты окрестили Русским Давосом, стал на этой неделе главной темой обсуждения  в обществе. И это понятно, ведь проблемы в экономике страны напрямую отражаются на уровне жизни каждого из нас.

В Древнем Риме форумом называлась площадь, где проходили народные собрания. Смысл любого экономического форума – разговор, поиск новых решений. Мне представляется, что в этой дискуссии обе заинтересованные стороны – и власть, и бизнес – должны участвовать на равных. Но поскольку у нас теперь власть доминирует во всех областях жизни, дискуссии не получилось. Власть вещала, слушала  и слышала только саму себя. Более того, спорила сама с собой. Так, два министра финансов и экономики диаметрально разошлись в оценке текущей ситуации в экономике страны. А что же бизнес? Тихо лоббировал свои интересы, либо поддакивал власти, встречая аплодисментами все ее инициативы.

Петербургский экономический форум по названию конечно, международный, но рассматривает, прежде всего, внутренние российские проблемы. Оценка текущей экономической ситуации оказалась противоположной в выступлениях министра финансов Антона Силуанова и теперь уже бывшего министра экономики Андрея Белоусова. Как такое может быть? Кто оказался более объективным в оценках, на ваш взгляд?

 

Сергей Алексашенко: У них разная функционально разная задача, каждый отвечает за свое направление в правительстве. Это как смотреть на стакан с водой: для одного он наполовину пустой, для другого наполовину полный. Они говорят про один и тот же стакан, и оба хорошо понимают, что с экономикой что-то не в порядке. Нельзя сказать, что у них все хорошо, проблемы есть как у министра экономики, так и у министра финансов.

 

Олег Наумов: Теперь у нас новый министр экономики…

 

Сергей Алексашенко: И у него будут те же самые проблемы, они от этого не изменятся.

 

Олег Наумов: Есть ли у него какой-то новый взгляд на развитие экономики в стране?

 

Сергей Алексашенко: Это иллюзия, что приход нового человека на пост министра экономики может что-то поменять в российской экономической политике. Она зависит не от министра экономики. И даже не от премьер-министра. В российской экономической политике нет вопросов, на которые должны отвечать экономисты, есть вопросы, на которые должны отвечать политики. Это защита прав собственности, независимость суда, верховенство права, равенство всех перед законом. Политические вопросы – это фундамент для экономики. Потому что если нет защиты прав собственности, то бизнес не вкладывает деньги. Бизнес не вкладывает деньги – нет инвестиций. Нет инвестиций – нет роста экономики. Нет роста экономики – нет налоговых поступлений. Нет налоговых поступлений – проблемы у министра финансов. Проблемы у министра финансов – проблемы у президента, он недоволен тем, что в экономике что-то не в порядке. 

 

Олег Наумов: Главный политик нашей страны – президент объявил о том, что будет распечатан наш фонд национального благосостояния, и деньги будут вложены в развитие транспортной инфраструктуры. Давно об этом говорили, но проблема остается та же: не разворуют ли?

 

Сергей Алексашенко: Честно говоря, меня это решение не радует, потому что оно называется отступлением от того самого бюджетного правила, которое было введено полгода - год назад. В бюджете нет денег, поэтому вынуждены распечатывать кубышку. Президент объявил о том, что 450 млрд. из фонда национального благосостояния будут потрачены на 3 инвестиционных проекта. Всего в фонде национального благосостояния 2,8 триллиона рублей, из них 700 млрд уже были потрачены в кризис 2008-9 годов, их раздал Внешэкономбанк, и пока они никуда не вернулись. Если такими темпами пойдет дальше, то через 4 года в фонде национального благосостояния денег не останется. А проекты… Даже если абстрагироваться от того, что там воровство, от того, что дорога Москва-Казань никогда не окупится, от того, что центральная кольцевая дорога вокруг Москвы будет  строиться лет 8-10, то есть не быстро. То есть если абстрагироваться от всего, от эффекта этих денег, то все равно это не решает главную проблему, о которой я уже говорил: защита прав собственности. Обратите внимание, президент про это ничего не сказал.

 

Олег Наумов: С начала года курс доллара вырос почти на три рубля. Последнее время даже заговорили о еще большей девальвации рубля. На форуме все это дружно опровергали. Так что будет с рублем?

 

Сергей Алексашенко: Я не стал бы драматизировать ситуацию, потому что Центральный банк в последние годы 2,5-3 проводит политику, близкую к плавающему курсу рубля. Он дает курсу рубля свободно двигаться вверх-вниз. Если посмотреть на динамику колебаний курса рубля не к доллару, а к бивалютной корзине, потому что Центральный банк за ней следит, то за последние 3 года было 3-4 пика, разница между верхней и нижней точкой составляет примерно 10%. То есть, на протяжении 3 лет  курс рубля ходил вверх-вниз плюс-минус 5 % от центральной линии. Наше население относилось к этому спокойно, потому что рубль резко ослабевал в течение 2 недель, после этого резко укреплялся. И наоборот: сначала укреплялся, потом ослабевал. Пока то, что случилось на последние полтора месяца середины мая не выходит за пределы этих колебаний, которые мы видели последние 3 года. В среднесрочной перспективе не может быть прочной и надежной валюты у страны, экспорт которой зависит от конъюнктуры мировых цен. Россия, страна, у которой 85% экспорта – это сырье (нефть, газ, металлы, древесина, химия). Понятно, что цены на эти товары определяем не мы.   Спрос на эти товары определяется не российской экономикой, конкуренция на рынке большая, нарастить объем экспорта мы не можем. В таком неустойчивом состоянии, понятно что, если экономика не будет производить ничего другого, что будет укреплять ее потенциал, то рубль будет иметь тенденцию к ослабеванию.

 

Олег Наумов:  Неоднозначно было воспринято в обществе предложение, прозвучавшее на форуме:  выпустить на свободу тех, кто отбывает наказание за экономические преступления. По данным опросов по стране 33% россиян высказались за амнистию, при этом главными аргументами стали несовершенство судебной системы и большое количество несправедливо осужденных. 36% проголосовали против экономической амнистии, они сводят свою позицию к известному тезису \"вор должен сидеть в тюрьме\", а еще 31% опрошенных с ответом затруднились. Идею амнистии по экономическим преступлениям поддержал Владимир Путин. Госдуме поручено объявить о ней уже в начале июля. Будет ли она действительно широкой? Осмелятся ли выпустить главного экономического сидельца?

 

Сергей Алексашенко: Все вопросы, которые у вас возникают ко мне, все темы, которые мы обсуждаем по результатам форума, связаны с выступлением Путина. Это означает, что никаких других итогов у форума нет. Это означает, что все те бизнесмены, которые приехали в Петербург, наверно, хорошо провели время, но не более того. То есть, с точки зрения бизнеса, похоже, что форум не дал никаких результатов, а главным и единственным ньюсмейкером выступил российский президент, он всегда у нас является ньюсмейкером. Что касается экономической амнистии, то понять, настолько она будет широкой, пока невозможно, пока она не пройдет и не станет понятно, сколько человек под нее попали, а сколько находящихся под заключением по этим же статьям осталось в местах не столь отдаленных. Потому что статистики достоверной нет, звучат разные цифры:  140 тыс., потом 14 тыс. Когда количество заключенных за экономические преступления отличаются в 10 раз, сразу возникает недоверие к статистике. Я думаю, что амнистия не будет очень широкой, потому что там стоит важный содержательный фильтр – это компенсация возмещения ущерба. Очень часто экономические преступления в качестве обязательной добавки в приговоре, в обвинительном заключении, наличествует причинение ущерба. При этом зачастую непонятно, кому нанесен ущерб, нет никакого потерпевшего, который заявил о том, что ему нанесли ущерб, но, тем не менее, в материалах дела ущерб фигурирует. И понятно, что эти дела шиты белыми нитками, и многие люди не захотят признавать этот ущерб, тем более, не захотят его компенсировать. Если человек не соглашается с этим, то он останется в заключении. А если соглашается, то он берет на себя обязательство его компенсировать. И так плохо, и так плохо. Это является ответом на ваш вопрос о судьбе Михаила Ходорковского, который не попадет под эту амнистию, так же, как и Платон Лебедев, потому у него есть в материалах дела огромный ущерб нанесенный якобы государству, или вообще непонятно кому. Например, они с Лебедевым якобы похитили всю нефть компании Юкос, при том, что нефть продали и деньги за нее получили, куда нефть делась, никто не знает, где ее следы. Как можно похитить то, что уже продали. То, что, видимо, Ходорковский с Лебедевым попадают под ту оговорку, которую сделал В. Путин, что осужденные впервые, а у Ходорковского и Лебедева есть второй приговор. Это юристы, законодатели в Думе определят, Ходорковский с Лебедевым впервые осуждены или все-таки повторно. И третье, то, что никому никогда не угрожали преступлениями насильственного характера. Мы слушали несколько раз заявления В. Путина, что у Ходорковского руки по локоть в крови, и мы видели фильм на канале НТВ «Убийство в подарок», где эти слухи распространяются государственными каналами. Поэтому, к сожалению, следует признать, что моя оценка такова, что Ходорковский не сможет выйти на свободу по результатам амнистии.

 

Олег Наумов: Глава «Роснефти» Игорь Сечин объявил о контракте с Китаем по поставкам нефти на 270 миллиардов долларов. Насколько этот контракт выгоден для России, на ваш взгляд?

 

Сергей Алексашенко: Обсуждать, насколько выгоден этот контракт для России невозможно, потому что мы не знаем его условий. Никто в мире не подписывает таких колоссальных контрактов на 30 лет. Потому что рынок меняется, конъюнктура рынка меняется. С другой стороны, я понимаю Роснефть, у которой есть огромные долги из-за того, что она купила компанию ТНК-BP. Она вложила большие деньги в освоении восточно-сибирских месторождений, и есть имеющаяся труба до Китая, которую можно расширить. Сочетание этих 3 факторов приводит к тому, что неплохо было бы взять у китайцев аванс и расплатиться с долгами. А нефть из Восточной Сибири все равно нужно куда-то продавать, что мучиться, давайте ее оптом и продадим. Я не сомневаюсь в том, что за этот аванс и за то, что Роснефть продает оптом нефть на 30 лет вперед, китайцы получили хороший дисконт. Сколько он составляет, понять невозможно, потому что для этого нужно видеть условия контракта. Мне не нравится ситуация, в которой Россия становится сырьевым придатком Китая, и что мы этому должны еще радоваться, какой замечательный контракт, никто не знает какой он. Может быть, он действительно замечательный. Но зная китайцев, как переговорщиков, я с ними несколько раз вел переговоры, я понимаю, что эти люди просто так ничего не отдадут.

 

Олег Наумов: Президент РФ Владимир Путин поддержал предложение Минэкономразвития ограничить рост тарифов на услуги монополий уровнем инфляции. Многие эксперты считают, что решение верное, но трудновыполнимое. Ваше мнение?

 

Сергей Алексашенко: Мне кажется, все эксперты согласны с тем, что это задача правильная. Это политическое решение, под ним нет, безусловно, никаких экономических обоснований, потому что регулярное повышение цен на газ и на электроэнергию по темпам выше, чем инфляция, означает перераспределение денег из кармана населения, из кармана всей остальной экономики в пользу энергетиков и Газпрома. Это не самые действующие сектора в нашей экономике и, честно говоря, мне было непонятно, почему государство с таким маниакальным упорством повышало тарифы каждый год. Эксперты обращают внимание политиков на то, что 15% индексация цен на газ, 10% индексация цен на электроэнергию и дальше шлейфом все, что идет в экономике определяет примерно 30-40% инфляции России. То есть, из тех самых 7% инфляции, которая у нас есть сегодня, 2,3-3% - это влияние административного повышения цен. Если президент ставит задачу снижения темпов инфляции, то без ущемления интересов монополий, Газпрома в первую очередь, это сделать не получится. Я очень рад, что, наконец-то, решение принято.

 

Олег Наумов: На форуме Владимир Путин объявил об объединении  Верховного и Высшего арбитражного судов. Насколько это острая и важная проблема? Такой ли реформы судебной системы ждал бизнес?

 

Сергей Алексашенко: Я не стал бы назвать это судебной реформой, потому что никто не понимает, по каким принципам будет происходить объединение судов и зачем это делается. Если посмотреть на все публичные заявления несколько месяцев назад, то в пользу этой идеи мало кто выступал. Не очень понятно, кто для В. Путина разрабатывал эту концепцию, и с какими целями она реализуется. На сегодня существует 2 суда: Верховный суд и Высший арбитражный, которые идут каждый своим путем. Высший арбитражный суд медленно, постепенно вводит какие-то правила: принцип открытости, доступ к материалам дела через интернет и т.д. То есть, пытается неким образом повысить доверие к суду. И есть Верховный суд, который отличается басманным правосудием, приговором Pussy Riot, приговорами Ходорковскому, болотным делом и т.д., доверие к которому упало ниже плинтуса. В зависимости от того, какая из организаций возьмет вверх при этом слиянии, можно рисовать либо один сценарий, либо другой. Может быть, Высший арбитражный суд поглотит Верховный, тогда в гражданских делах ситуация начнет меняться, а может быть и наоборот, басманное правосудие станет вершить еще и в хозяйственных спорах.

 

Олег Наумов: Итоги экономического форума оказались в очередной раз предсказуемыми – власть по-прежнему не слышит бизнес и ждет от него только одобрения всех своих новаций, даже самых неожиданных и, мягко говоря, парадоксальных. Вдруг объявили о решении слить Высший арбитражный суд с Верховным. Бизнес и все общество действительно последнее десятилетие настаивают на необходимости судебной реформы. Но в чем должна быть ее суть? Уж точно не в простом объединении, а в том чтобы сделать третью власть подлинно самостоятельной и независимой. На форуме говорилось и о снижении базовых процентных ставок. Вряд ли это серьезно поможет делу. Новый глава Центробанка Эльвира Набиулина признает, что «нынешнее замедление роста носит структурный, институциональный характер. Поэтому нужно задействовать факторы, которые требуют серьезных структурных изменений, прежде всего улучшения инвестиционного климата, снижения издержек и административных барьеров для бизнеса, реформы судебной системы». Но для этого на Петербургском экономическом форуме не сделано практически ничего.

 

«ОРЕН-ТВ»

29 июня 2013 г.