Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Как родителям воспитывать своих детей, и как должно измениться общество, чтобы вырастить психически здоровое поколение? Олег Наумов и кандидат медицинских наук, детский психиатр Елена Вроно в программе «Диалог» телеканала «ОРЕН-ТВ».
опубликовано: 01-06-2013

Олег Наумов: Первого июня ежегодно отмечается Международный день защиты детей. Он был учрежден еще в ноябре 1949 года в Париже. Все советские годы этот день отмечался под лозунгом «За детство счастливое наше, спасибо, родная страна!»  За годы существования новой России мы узнали, что детство в нашей стране не такое уж безоблачное. Недавно в Интернет был выложен видеоролик, снятый в одном из детских домов в Амурской области. На нем старшие воспитанницы лупят ремнем младших, укладывая их спать. Это видео наделало много шума и вызвало к жизни новую волну разговоров об истоках и причинах детской жестокости. Подобные истории все чаще появляются в средствах массовой информации, причем зачастую снимают и выкладывают для всеобщего обозрения жуткие кадры сами подростки. На этих видеороликах подростки избивают младших, тех, кто слабее, издеваются над ними.Мне могут возразить: проблема жестокости несовершеннолетних существовала всегда. Еще тридцать лет назад режиссер Ролан Быков снял фильм «Чучело» о том, как дети травят свою одноклассницу. Выход этого фильма на экраны тогда был шоком. Сейчас, с появлением социальных сетей в Интернете, жестокие сцены, снятые самими участниками избиений,  становятся привычным явлением. Но глядя на всё это, мы в который раз задаём вопрос: откуда берётся эта бессмысленная злоба на окружающий мир? Старшие дети бьют младших в детском доме. Казалось бы, все они должны быть связаны одной бедой сиротства.  Откуда такая жестокость друг к другу?

 

Елена Вроно: Мне не кажется, что это специальная жестокость, которая царит именно в таком учреждении, как детский дом. Жестокость вообще детям свойственна вне зависимости от того, в детском доме они пребывают, в интернате, в кадетском корпусе, или в многодетной семье. Дети вообще жестоки. И это иллюзия, которой тешат себя взрослые, что детство это золотая пора, когда все ангелоподобны, и никакого зла совсем никто не ведает. Дети в принципе жестоки. В особенности они жестоки, когда детская группа предоставлена себе. Детский дом он в самой большой мере предлагает детям такие обстоятельства.

 

Олег Наумов: Да, подростки часто бывают жестокими: и по отношению друг к другу, и по отношению к родителям. Еще в середине 80-х вышел нашумевший фильм «Чучело» - именно об этом. Так может, детская жестокость - это нормально, детская болезнь, типа ветрянки?

 

Елена Вроно: Нет, это искушение преследовать того, кто отличается от тебя. Это ксенофобия на самом деле. Вот что это такое. Страх перед другим, страх перед иным, страх перед непохожим на тебя, оборачивается, в первую очередь, агрессией. Вот я это вижу так. А дальше это уже как снежный ком. Потому что более сильный прибегает к агрессии, более слабый, показывая свой страх, провоцирует эскалации этой агрессии. Это закон человеческого взаимодействия. Так происходит и со взрослыми. А дети, все-таки, отличаются от взрослых тем,  что они еще не вполне созрели. Процессы торможения и возбуждения в головном мозге пока еще не очень хорошо сбалансированы. Есть взрослые, которые до седых волос доживают и эти процессы у них так и не оказываются сбалансированными. Такие взрослые чаще всего лечатся у психиатров, или оказываются в поле зрения правоохранительных органов, потому что они не в состоянии остановить себя, когда возбуждены. Но подростки, в особенности, все устроены именно так. Потому что еще и психологическая зрелость не достигнута, и социализация еще не полностью есть такая, как требуется взрослому человеку.

 

Олег Наумов: Дети не только проявляют агрессия по отношению друг к другу, но и снимают это, выкладывают видео в интернет. А это-то зачем?

 

Елена Вроно: Теперь ведь есть такая возможность, и если ты этого не делаешь, ты не соответствуешь группе. Это  то, что называется групповой конформизм, это одна из главных черт подростковой психики. Стремление соответствовать группе. При этом в Интернет может выкладываться все что угодно. Разные есть группы. Есть, выкладывающие в Интернет сцены насилия, своего над кем-то. Или, например, заснятые сцены насилия вообще, просто попавшиеся на глаза. А есть такая детская субкультура - дети и подростки, которые наносят себе повреждения. Они не хотят покончить с собой, но наносят себе совершенно реальные повреждения: режут руку, прижигают сигаретами. И свои шрамы, свои раны выкладывают в Интернет и вокруг этого идут разного рода философствование  и мудрствование. Группа требует, мода.

 

Олег Наумов: Причины детской жестокости кроются, прежде всего,  в воспитании. Ответственность за те безнравственные и бесчеловечные поступки, которые подчас совершают дети, в большей степени лежит именно на родителях. По результатам соцопросов, такой позиции придерживаются 64% респондентов. Впрочем, влияние Интернета и самого общества, также нельзя сбрасывать со счетов. 24% считают, что причины детской жестокости кроются в сущности современного общества, которое подает им соответствующий пример. 12% респондентов возлагают вину за нравы современных школьников на Интернет, который в наши дни доступен им с самого раннего возраста. Девушек, избивавших маленьких детей в детском доме, конечно, накажут.  Но чью вину еще вы видите в этой истории?  Насколько виноваты в этом конкретные воспитатели, среда, в которой росли эти дети?

 

Елена Вроно: Как это ни грустно, приходится говорить про систему. Детский дом -это наиболее питательная среда для возникновения эпизодов детской и подростковой жестокости. Еще раз повторяю: любой детский коллектив - это питательная среда для детской жестокости. Но детский дом, это та структура, в которой у детей совсем нет тыла, совсем нет опоры. И поэтому, конечно, смешно говорить, легко сказать, кто виноват и совершенно невозможно сказать, что делать. На мой взгляд, что делать - совершенно понятно. Нужно делать все для того, чтобы детских домов было, как можно меньше. Ребенок должен жить в семье, в какой угодно. Даже если эта семья в целом, не вписывается в общепринятые рамки - вот это безусловно. Если в этой семье его не истязают, и не подвергают насилию,  а  такое тоже бывает, все остальное лучше, чтобы было в семье, чем в самом замечательном казенном доме.

 

Олег Наумов: Вы знаете, легко сказать закрыть детские дома, я сам лично только за это, чтобы их не было вообще. Но что делать?

 

Елена Вроно: В семьи раздать. А если в России недостаточно семей, которые готовы детей забрать, отдавать на зарубежное усыновление. Любой ценой стремиться к тому, чтобы дети оказались в семьях. Есть ведь такие переходные варианты: семейные детские дома. Детские деревни, например, где маму и папу нанимают за деньги и дети в большом количестве, как в многодетной семье разного возраста в этих семьях живут. Вот здесь под Москвой такая деревня. Это тоже способ. Поддерживать изо всех сил людей, которые готовы брать детей. Поддерживать деньгами. И не контролировать так унизительно: требовать с них чек за каждую порцию йогурта, которую они купили и не проверять, кто этот йогурт съел приемный ребенок или твой родной. А происходит ровно так. Люди должны знать, что они делают очень благородное дело. А подтвердить никаким образом, кроме как облегчить их жизнь, т.е. чуть-чуть помочь им деньгами государство не может. А должно именно так действовать. Для тех, кто усыновляет детей есть очень много трудностей и проблем. И надо им помогать изо всех сил. А это не делается. Сама процедура усыновления такая сложная, такая трудоемкая, что очень многие люди не решаются. Но никакого другого способа нет. Ребенок должен быть выведен из детского дома и альтернативно устроен. Идеально, если это семья. Семья может проживать в России, может проживать где угодно. Это не имеет никакого значения.

 

Олег Наумов: Маленькие дети часто бывают жестокими неосознанно.  Двух-, трехлетнее чадо, тащит кошку за хвост, ну, по сути, фактически издевается над ней. В каком возрасте и когда, родители должны это уже увидеть, как-то с ребенком работать, воспитывать его?

 

Елена Вроно: Вы знаете,  маленький ребенок, конечно, он не очень умеет сочувствовать. Он не вполне может понимать, что кошке больно. А тянет ее за хвост для того, чтобы понять, как это устроено.

 

Олег Наумов:  Т.е. это надо ему объяснять?

 

Елена Вроно: Нужно, безусловно, с ним об этом разговаривать, и, безусловно, пресекать. Разрешать нельзя ни в коем случае. Правда рассчитывать на моментальную обратную связь не приходится. Ты объясняешь, а он все равно кошку за хвост дергает и еще тебе достается, потому что ты не даешь ему это делать. Но, все равно, с упорством и с настойчивостью нужно продолжать ему объяснять. И, безусловно, не давать ему таскать кошку за хвост.

 

Олег Наумов: Объяснять можно по-разному. Можно объяснять так: ты ее не трогай, а то она тебя оцарапает. Это одно объяснение. А другое объяснение, когда человек понимает, что он приносит другому существу какой-то вред и этого нельзя делать.

 

Елена Вроно: Мы не можем с вами  организоваться таким образом, чтобы за раз, воспитать и заставить воспарить духовно тех людей, которые имеют маленьких детей. Поэтому каждый из родителей устраивает свои объяснения в рамках той системы ценностей, в которой он живет, и в которой его вырастили его родители. Возможно, для него самым мощным аргументом является неотвратимость наказания. И тогда он говорит ребенку: ты сейчас дернешь ее за хвост, а она как размахнется и как тебя оцарапает, так что тебе будет ужасно больно. И с точки зрения этого родителя это аргументировано. Более того, многие отважные родители ждут, когда кошка и действительно расцарапает ребенка очень сильно, чтобы сказать вот видишь: будь в следующий раз осторожен. А другие родители иначе устроены, они будут вести разговоры в том ключе, о котором вам мечтается. Но для этого сам родитель должен жить в той системе ценностей, о которой вы сейчас говорили. А так не бывает, это утопия.

 

Олег Наумов: И все же, когда в какой момент родители должны насторожиться, увидеть это, и предпринять что-то, чтобы ребенок не был жестоким?

 

Елена Вроно: Если не удается добиться, чтобы ребенок прекратил мучить   домашних животных. Если его невозможно переключить, если вы замечаете, что  он получает от этого удовольствие. Не ждите, не бойтесь,  идите к специалисту. Поскольку такая жестокость в отношении домашних животных может быть одним из первых признаков начинающегося психического расстройства. Это нужно иметь в виду. Я совсем не хочу сказать, что все дети дергающие кошку за хвост обязательно являются душевнобольными, это не так. Но если мы замечаем, что ребенок получает от этого удовольствие, и главное, что его невозможно переключить, ему невозможно предложить что-то другое. Нужно не бояться и идти к специалисту, без всякого страха и ужаса отправляться на консультацию.

 

Олег Наумов: Что может сделать общество, чтобы новое поколение росло психически здоровым?

 

Елена Вроно: Общество в целом вообще ничего сделать не может. Очень важен тот алгоритм, который предполагает малые дела. Если каждый на своем месте будет думать о том жесток ли ребенок, и не оставлять без внимания чужую жестокость, мне кажется, это уже будет очень много. Но довольно трудно об этом рассуждать, когда общество социально расслоенное и очень сильно пьющее. Это фактор, который делает людей плохо себя контролирующими. И этот фактор, конечно, способствует распространению жестокости в обществе.

 

Олег Наумов:  На мой взгляд, самые незащищенные от агрессиии жестокости - это воспитанники детских домов и интернатов. Именно в таких закрытых детских учреждениях процветают насилие, издевательство над теми, кто младше, слабее. На сегодняшний день в России насчитывается 650 тысяч детей-сирот. По мнению фонда «Новая Евразия», около 70% выпускников детских домов и интернатов нуждаются в пожизненном сопровождении. Что это значит? Это значит, что каждый год в общество вливаются тысячи незрелых мальчиков и девочек, которые не могут принимать решения, не отвечают за свои поступки, не знают, как правильно жить без указки сверху. Детский омбудсмен Павел Астахов выступил с идеей о разработке целевой программы «Россия без сирот». Основная задача этой программы - устройство всех детей в семьи. Павел Астахов уверен, что в ближайшие несколько лет необходимость в детских домах отпадет, поскольку всех детей удастся устроить в приемные семьи. Очевидно, что в стране действительно назрела необходимость изменить всю позорную систему детских домов. Весь вопрос в том, как это сделать. Лозунг «раздадим всех детей по семьям» вряд ли поможет, тем более, что иностранное усыновление фактически под запретом. Наши соотечественники будут брать на воспитание детей-сирот,  только если изменится вся система поддержки семьи и детей в стране, если люди будут уверены, что смогут обеспечить достойное будущее этим детям. Только в этом случае оптимистичный прогноз Астахова оправдается. Однако вряд ли в стране за такое короткое время смогут произойти такие глобальные перемены.

 

1 июня 2013 г.

 

«ОРЕН-ТВ»