Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Кто больше дискредитирует парламент: сами депутаты, верховная власть или несистемная оппозиция своими разоблачениями? Олег Наумов и Виктор Похмелкин в программе «Диалог» телеканала «ОРЕН-ТВ».
опубликовано: 20-04-2013

 

 

Олег Наумов:   За прошедший месяц Государственная дума не однажды становилась главным героем новостных колонок. Но не принятие новых законов будоражили общество, а главным образом скандалы. То Иван Иванович поссорится с Иваном Никофировичем, вернее, депутат Андрей Исаев с журналистом Павлом Гусевым; то незадекларированное имущество у парламентариев отыщется. Все эти истории серьезно подпортили имидж законодательной власти в глазах народа. Парламентаризм в России приживается с большим трудом. Говорят, что все дело в традиции. Мол, нет у нас такой традиции, у нас все принято уповать на царя-надежу. Между тем в этом году исполняется уже 20 лет, как у нас в стране полноценный парламент -Государственная Дума и Совет Федерации. Плюс Законодательные Собрания в субъектах Федерации. Казалось бы, за 20 лет понимание роли парламента, как представительства всех граждан, уровень доверия к нему должны были серьезно укрепиться. Однако это не так. Наоборот, в последние десять лет уровень доверия упал до критической отметки, так что многие стали рассуждать: а нужен ли нам парламент вообще. Почему так происходит?

Вам, как бывшему парламентарию, четыре срока проработавшему в Государственной Думе не обидно, что сейчас, по сути, происходит дискредитация нашего парламента?

 

Виктор Похмелкин: Конечно, очень обидно. И даже не столько за себя, и за собственные воспоминания, в нашей Думе тоже всякое бывало, а за то, что важнейший институт государства и общества не пользуется доверием и уважением. Вместе с ним теряется огромный пласт политической культуры в нашей стране. Отношение к депутату в лучшем случае, как к болтуну,  а в худшем, как к матерому коррупционеру, социальному эгоисту довольно стойко укоренилось в сознании наших граждан. И исправлять это будет очень тяжело. А исправлять придется, потому что без парламента, без парламентаризма современное государство не то что существовать не может, но и поддерживать жизнь своих граждан не способно.

 

Олег Наумов: По данным опроса общественного мнения в марте, Государственной Думе доверяет только 31% граждан, а Совету Федерации еще меньше - 30%. Президенту и правительству доверяют больше. При нынешней непростой экономической и социальной ситуации в стране, они мол, что-то, да делают. К тому же у них все рычаги управления, финансы. А что зависит от парламента? Возможно, это уже не просто недоверие, а признание никчемности этого института власти?

 

Татьяна Денисова, политолог: У  нас население не поддерживает реформу образования, у  нас население не поддерживает реформу здравоохранения, у нас население вообще не поддерживает 70% из того, что делает наш парламент. Парламент может сказать: мы лучше, чем население знаем, как надо строить дальше страну. Ну, вот если бы они это говорили перед тем, как их выбирают, я думаю, что ни одного из них не было бы в парламенте.

 

Олег Наумов: Вы знаете, когда разоблачением конкретных депутатов занимается оппозиция - это можно понять и это совершенно справедливо,  должны работать люди с чистыми руками в парламенте страны. Но у многих создается впечатление, что сама верховная власть, исполнительная власть, президент, правительство, очень много делают для дискредитации парламента, как такового. Вы с этим согласны?

 

Виктор Похмелкин: Безусловно. Собственно говоря, это как бы неотъемлемая часть политики нынешнего руководства страны. Не нужен самостоятельный независимый парламент, не нужно место для дискуссий. Нужен орган, который будет штамповать те решения и инициативы, которые сформированы в Кремле и в Белом доме. Поэтому подбирается депутатский корпус, поэтому контролируются политические партии. Другое дело, что и перерождение парламента тоже бьет по верховной власти. Хотя косвенно, бумерангом, но все-таки тоже бьет. И в этом смысле надо выбирать между этими двумя крайностями. Отсюда сейчас попытки каких-то реформ: число партий увеличить, и одномандатников снова ввести. Но все-таки отказаться от тотального контроля за Госдумой и Советом Федерации, пока президент не хочет. И все манипуляции его окружения за то, чтобы в новых условиях все-таки этот контроль сохранить. При таком подходе парламентаризм не возродится. И все эти скандалы с депутатами, помимо прочего, выполняют еще одну важную роль, они отводят удар от исполнительной власти. Например, несколько лет назад были опубликованы декларации членов правительства и администрации президента, и там был опубликован годовой доход супруги одного очень видного деятеля в 625 миллионов рублей. При этом она возглавляет юридическую фирму. Я сам возглавлял юридическую фирму, и сейчас являюсь адвокатом, и понимаю, что ни один юрист, ни один адвокат, каким бы преуспевающим он ни был, 625 миллионов своей деятельностью заработать не может. Причем, речь идет не о человеке, который бы пользовался наибольшей известностью в этой сфере. Понятно, что это в лучшем случае за счет инсайдерской информации, в худшем - от коррупционных сделок. Это прошло незамеченным, а скандалы с депутатами раздуваются, им сразу придается широкая огласка, а основная путинская гвардия находится в большей безопасности.

 

Олег Наумов: После декабрьских выборов пошла широкая волна протеста, власть была вынуждена пойти на какие-то шаги по реформированию нашей политической системы. Здесь и возможность образования партий, здесь и предполагаемое в будущем возможность создания избирательных блоков, здесь и переход на избрание по одномандатным округам депутатского корпуса. Понятно, что из этого оппозиция могла бы извлечь для себя какую-то пользу, при определенной системе честных выборов. Но как будет вести себя власть? Она ведь, на мой взгляд, и из этой системы извлечет для себя максимальную прибыль, и все останется так, как есть: у них будет большинство в парламенте.

 

Виктор Похмелкин: Сначала два слова об оппозиции. Знаете, оппозиция это зеркало власти. Жесткий тоталитарный, авторитарный режим рождает непримиримую, честную, смелую, принципиальную оппозицию. Там надо быть героем, чтобы быть оппозиционером. Поэтому мы помним имена главных героев советского времени: диссидентов. Это были очень мужественные люди. А вот такой режим коррумпированный, полуавторитарный, где все построено не столько на силе, сколько на обмане и на коррупции. Тут и оппозиция, увы, под стать этой власти. Она раздробленная, она недоговороспособная. Поэтому мы видим, что они друг друга стоят. А формироваться третьей силе в условиях монопольного правления единой бюрократии очень сложно. С другой стороны, конечно, сейчас все эти нововведения используются властью для того, чтобы удержать свои позиции. Когда одномандатники были не нужны, потому что «Единая Россия» и так себя прекрасно чувствовала и спокойно по спискам получала конституционное большинство, одномандатники были для них помехой, роскошью, потому что за ними все же реальные живые избиратели.  А сейчас, понятно, что «Единая Россия» не то что конституционного, но, скорее всего, и простого большинства не получит по спискам. Следовательно, это большинство надо добирать за счет одномандатников. А в одномандатных округах все большее значение имеют ресурсы: финансовые, информационные, административные. У кого их больше всего? Конечно, у партии власти. Более того, там же можно идти человеку и не от «Единой России», который сразу же, получив мандат,  войдет в эту фракцию. Так будет происходить и происходит в регионах, где существуют одномандатные округа. То же самое с партиями. Их сейчас и специально создают искусственные, и просто не мешают, но чем больше, тем лучше. Понятно, что большинство этих партий получат немного на выборах, если вообще получат. А все, что не доходит до 5 %, как известно, по нашему законодательству уходит лидеру. А лидером пока считается партия власти. Да, собственно говоря, остальные партии недалеко ушли. Если посмотреть на другие партии, ЛДПР и «Справедливую Россию», на принципиальные вопросы, которые рассматриваются. Так они по этим принципиальным вопросам едины. Вот был антидетский закон, когда запретили американским гражданам усыновлять российских детей. Людоедский закон, правильно его так назвали. Но ведь по нему голосовали дружно все фракции. Жестко, Следовательно, это все как бы единое. Поэтому власти не так страшно: пусть Жириновский эти голоса получит.  Когда нужно - как надо, так и проголосует.  Но сказав все это, я все-таки считаю, что все эти процессы означают, что система под напором обстоятельств, среднего класса, который в стране, несмотря не на что все-таки формируется, этот режим начал потихонечку расшатываться и потрескивать. И вот приходится выискивать какие-то варианты для того, чтобы удержаться. Я думаю, что не нынешняя оппозиция, а оппозиция, которая сформируется, может быть на завтра, она, безусловно, всеми этими брешами воспользуется.

 

Олег Наумов: Последнее время, все чаще говорят о том, что возможен досрочный роспуск Государственной Думы. Как вы считаете, власть может на это решиться?

 

Виктор Похмелкин: Мы же с вами знаем, что по нашему законодательству, по Конституции распустить Думу невозможно. Она может только сама себя распустить, т.е. либо дважды выразив недоверие правительству, либо трижды не утвердив председателя правительства. Но совершенно очевидно, что нынешняя Дума на собственное самоубийство никогда не пойдет, даже получив приказ. А возможно ли, что такой приказ отдаст власть? Ведь народу то не объяснишь, что это игры, значит что-то у вас ребята там не ладно, если вы распускаете Думу, а Дума не может утвердить правительство, или отправляет его в отставку, выражает ему недоверие. Т.е. многие люди в стране ведь это всерьез воспримут. Надо ли это власти: показывать, что они потеряли контроль над ситуацией? Власть на это не пойдет никогда. Для нее это самое страшное. Это все равно, что оказаться голым на виду у миллионов людей. Контроль за всеми государственными институтами - это самое важное для Путина. И может быть даже не сам контроль, сколько видимость этого контроля. Внешнее ощущение его со стороны других граждан. И вот на это, конечно, ни Путин, ни его окружение никогда не пойдут. Поэтому все разговоры о роспуске Думы - это либо дилетантство, непонимание ситуации и политической системы, в которой мы находимся, либо это чаяния людей, которые пытаются выдать желаемое за действительное.

 

Олег Наумов: Ряд политологов, в частности, Лилия Шевцова, в последнее время выступают с такими идеями, что необходимо изменить нашу Конституцию, перейти от президентской республики к парламентской и за счет этого мы разрешим много вопросов, даже такой лозунг они выдвинули: долой самодержавие. Как вы считаете простая смена Конституции в состоянии изменить суть власти?

 

Виктор Похмелкин: Вы правы - все наоборот. Сначала власть, по сути, должна меняться, а потом, как оформление всего этого должна поменяться Конституция. Т.е. тут все наоборот. А ставить форму впереди содержания, мне кажется, не очень корректно. Но я, в отличие от Лилии Шевцовой, думаю, что нам лучше перейти не к парламентской, а к полноценной президентской республике, которой сегодня тоже нет. Как в США, где президент одновременно является и главой исполнительной власти. Там администрация президента это и есть правительство. Нам этот лишний орган не нужен. Учитывая все-таки, что значимость первого лица для России, это традиция, от этого никуда не денешься, это вековые традиции самодержавия и последующих периодов. И сила государства, и его единство, и какие-то надежды связываются с институтом, во главе которого один человек. Парламентская республика, как раз, тем и хороша, что от этого фетиша отказывается, Там правительства могут меняться и ничего страшного не происходит. В идеале бы хорошо, но я боюсь, что все-таки Россия, учитывая масштабы и исторические традиции, до этого пока не дотягивает. Следовательно если выбирать модели, то американскую. Или хотя бы французскую. Где все же президент избирается всенародно и руководит основными направлениями жизни государства и общества. И одновременно при этом, и это очень важно, несет всю полноту ответственности за исполнительную власть.

 

Олег Наумов: Но если продолжать сравнение с США, там Конгресс - это очень серьезный орган, который может быть более важен, чем президентская власть.

 

Виктор Похмелкин: Кстати из этого вытекает еще две вещи. Президент не может в США распустить ни Конгресс в целом, ни отдельную палату. Это не входит в его полномочия. И, второе. У президента есть право вето на законопроекты, но у него нет права законодательной инициативы. А во Франции, где модель немного другая: там президент, и есть правительство, но оно назначается по итогам парламентских выборов, и президент выбирается. Это интересно, уникально. Так вот, там президенту запрещено заходить на территорию парламента. Я помню, как российские дипломаты рассказывали историю: президентом был Ширак и к нему приезжал президент США. И он должен был выступать в Национальном Собрании Франции. Ширак довел его до здания Национального Собрания, пожелал успеха, и все дальше не моя территория, на которую мне ступать нельзя. Понятно, что это чисто символическая вещи, но она очень показательна для властей. Парламент настолько независим, что президенту запрещено переступать его порог. Вот, какие-то такие вещи можно было бы внедрять, и я думаю, что это, по крайней мере, ориентировало бы наших людей на то, что парламент не должен быть правой или левой рукой президента. Это все-таки самостоятельная ветвь власти. В США там своя конструкция, но вы совершенно правы, там так сделано, что Конгресс обладает не то что не меньшими, а большими полномочиями, чем глава государства.

 

Татьяна Денисова, политолог: У нас президент на все имеет право. А на что имеет право парламент? Ни на что. Никогда в жизни. Ни одну процедуру, которая прописана, они никогда ее не смогут провести. Никогда. Потому что решения не принимаются на Охотном ряду, решения не принимаются в СФ, они принимаются в совершенно других местах. И что в этом случае нам даст новая Конституция? Если бы Конституция меняла политиков… мы пока не переболеем, вся страна, и у нас не вырастет поколение самодостаточных государственных людей, которым будет стыдно что-то делать по чужой указке. Странно, когда члены партии власти говорят: ну что я сделаю, у нас партийная дисциплина. Когда партийная дисциплина не сочетается с достоинством человека - это не государственный деятель, это не политик.

 

Олег Наумов: Как вы считаете, когда-то у нас появится эффективный и по-настоящему уважаемый народом парламент?

Виктор Похмелкин: Вы знаете, период, который мы переживаем, он был неизбежен. Так называемой стабилизации, определенных откатов, некоторого переосмысления принципов радикальной демократии. Он просто немного затянулся. Но, то, что он тоже конечен, я в этом ни секунды не сомневаюсь. Я думаю, что такая страна, как Россия, с такой великой историей, безусловно, заслуживает и великого будущего. А это возможно только на путях нормальной полноценной демократии, обеспечения прав и свобод человека, в общем, всех тех принципов, которые записаны в нашей Конституции. Поэтому, я убежден, что если не наше поколение, то следующее, конечно же, вернут страну на путь единственно возможного прогрессивного развития.

 

Олег Наумов: Мне и моему сегодняшнему собеседнику Виктору Похмелкину, депутатам Государственной Думы  прошлых созывов, прискорбно смотреть на то, как вырождается российский парламент. Причина этого вырождения - стремление верховной власти к монополии. Все остальные ветви власти - и законодательная, и судебная - оказываются в подчинении. Да, такая система вертикали привычна для нас, россиян. Но принесет ли она процветание? На этот вопрос уже получены вполне определенные ответы в других странах. История уже не раз доказала, что успеха добиваются те страны, где исполнительная власть поставлена под жесткий контроль парламента, представляющего интересы и народа в целом, и отдельных его групп, и отдельных территорий. Как добиться того, чтобы парламент в России стал действенным институтом власти, пользующимся доверием народа?  Для начала перечитать Конституцию и вернуть парламенту ту власть, которой он обладает по закону. Разделить ветви власти и сделать их независимыми. Ну и конечно не обойтись без честных и справедливых выборов.

 

«ОРЕН-ТВ»

20 апреля 2013 г.