Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Какой из прогнозов правительства: пессимистический или оптимистический - станет реальностью? Олег Наумов и депутат Государственной Думы Валерий Зубов в программе «Диалог телеканала «ОРЕН-ТВ».
опубликовано: 29-03-2013

Олег Наумов: Всю последнюю неделю финансовую систему Европы лихорадит.

Причиной волнений стало маленькое островное государство Кипр. Оказавшись перед угрозой дефолта, одна из главных оффшорных зон мира заморозила счета в своих банках и намерена все крупные депозиты обложить данью. У российских фирм и граждан на острове хранятся самые большие деньги, около 20 миллиардов евро. Теперь все вклады свыше 100 тысяч евро подстригут на 20-30%. Вы скажете, что это не наши проблемы, мы таких денег не имеем ни на Кипре, ни еще где-то. Так-то так, но по признанию Дмитрия Медведева, на острове есть и государственные деньги, т.е. наши с вами. Теперь значительную часть из них конфискуют. Кроме того, в 2011 году Россия предоставила Кипру заем в 2,5 миллиарда евро и вот теперь требуют его реструктуризации, т.е. фактического сокращения. В который раз мы попадаем на деньги из-за того, что правительство распоряжается деньгами страны, мягко говоря, неэффективно. Ну, кто же знал, кто же мог такое предвидеть - скажете вы. Но вот вам образец политического предвидения и экономического расчета: на этой неделе премьер-министр Дмитрий Медведев утвердил прогноз долгосрочного социально-экономического развития, аж до 2030 года.

Многие уже назвали действия властей Кипра « узаконенным воровством».  К каким негативным последствиям для экономики России и Евросоюза это может привести?

 

Валерий Зубов: У меня есть большие сомнения, что на нас с вами это впрямую отразится, хотя косвенно заденет. Рядовые граждане у нас не держат там вкладов, это не наш банк. Те, кто держат там вклады, они переживут эту ситуацию, точно так же как пережили вкладчики исландских банков. Это же история повторяется, в Исландии один в один ситуация была. Они пережили. Нас должен интересовать вопрос действительно наших денег. А наши деньги - это деньги тех госструктур, о которых упомянул премьер-министр. Теперь премьер-министр обязан нас проинформировать о том, какие это государственные структуры и на какую сумму бюджетных денег мы подзалетели. Мы ждем. Точно также хотелось бы знать, почему все-таки несмотря на обеспокоенность явную неприемлемость кредита в 2,5 млрд долларов, правительство его дало. Зачем это было сделано и  что теперь будет с этим кредитом? Вот это наши деньги. И об этом должна быть наша забота. Вообще эта история должна нас научить одной простой вещи: как только исполнительная власть подмяла под себя все институты власти: парламент, судебную, то мы получаем убытки. И самый главный вывод из Кипрской истории - каждый должен заниматься своим делом. Парламент должен по-настоящему утверждать бюджет, а не просто фиксировать согласие с тем, что предложило правительство. Парламент должен внимательно изучать результаты Счетной палаты, что там происходит с нашими деньгами. Парламент должен контролировать такие вопросы, как работа госкорпораций, потому что там бюджетные деньги, наши деньги. Вот это главный вывод, который мы должны сделать. Власть у нас организована таким образом, что общество теряет деньги.

 

Виктор Сытежев, президент торгово-промышленной палаты Оренбургской области: Если это решение по Кипру об изъятии денег с депозитов состоится, то это подорвет веру и  всего мирового сообщества и россиян в частности в банковскую систему. Уж если в Европе так поступают, то в России тем более, исходя из революционной ситуации, необходимости, всегда могут это дело сделать. Поэтому это опасный ход с точки зрения самих основ банковской системы. Я думаю, что прецедент этот будет неприятен для всей Европы. Что помешает завтра в Германии это сделать то же самое при каких-то обстоятельствах?

 

Денис Минаков, экономист: Если оценивать чисто экономические аспекты - влияние будет. Оно будет не настолько велико, насколько нам его рисуют. А рисуют потому что эти капиталы нужно, так или иначе, защитить. Есть определенные люди, которые пострадают, люди влиятельные, и государство, как инструмент выступает в их защиту. А что касается экономики России - эти деньги сегодня не в России, не факт, что они в Россию бы вернулись или работали на экономику нашей страны. Поэтому то, что кто-то от этих неработающих на нашу страну денег заберет себе кусок, нашей стране будет ни холодно, ни жарко.

 

Олег Наумов:  На днях премьер подписал план социально-экономического развития России до 2030 года, в котором есть три сценария: консервативный, инновационный и целевой. Какой из них, на ваш взгляд,  наиболее реальный?

 

Валерий Зубов: Все нереально. Во-первых, история учит, что далее, чем на 10 лет ни у кого не удается заглядывать. Во-вторых, все действия правительства по крайне мере для меня, демонстрируют, что они не понимают, что происходит в стране. Какие реально проблемы накапливаются, какие уже зашли за критическую черту. Правительство не понимает самую важную вещь: когда идет дискуссия, какими должны быть темпы экономического роста, и премьер говорит, что надо ставить амбициозные задачи 5% роста, а экономисты говорят, что это нереально, нам бы на 3% удержаться, то этот вопрос поставлен неверно. Нам вообще не надо ни за какие проценты бороться. Нам сейчас надо любой ценой реструктурировать экономику. И будет ли это сопровождаться падением экономического роста - это не принципиально. При любом ремонте, при любом обновлении производства происходит снижение объемов производства.

 

Олег Наумов: Перед выборами Владимир Путин  обещал и повышение зарплат бюджетникам, и увеличение пенсий. Как известно, больше половины нашего бюджета - деньги от продажи энергоносителей. И для того, чтобы всякий раз нервно не поглядывать на нефтяные котировки, нужна диверсификация экономики, необходимо вкладывать средства в развитие конкурентных отраслей промышленности, эффективного сельского хозяйства. И тут уж не до социальных обязательств. Готовы ли мы потуже затянуть пояса ради светлого будущего? Как вы думаете, что люди ответят на вопрос, если им предложат затянуть пояса с тем, чтобы потом стал возможен прорыв?

 

Валерий Зубов: Я думаю, что общий ответ, будет примерно следующий: с какого рожна мы должны затягивать свой пояс, когда у нас растет количество миллиардеров, их состояние, все эти состояния выводятся за рубеж. Когда государство признается, что оно теряет деньги на каком-то Кипре, дает займы Кипру, треть бюджета складировано за рубежом. Почему вы требуете от нас каких-то жертв, когда мы еле концы с концами сводит, когда нет прироста реального жилья, когда фактически остановился прирост реальных зарплат в стране. Вы предлагаете нам еще туже затянуть пояса в чью пользу? В пользу той небольшой группы олигархов? В пользу той коррупционной бюрократии, которая нас всех по рукам и ногам связала. Я думаю, что примерно так ответят, хотя и другими словами.

 

Олег Наумов:  Вот относительно реструктуризации, диверсификации экономики, сейчас некоторые говорят, что Россия уже опоздала, на рынок вышли новые страны со своими товарами, и мы, пока думаем и живем на этой нефтяной игле, уже опоздали. И не в состоянии предложить ничего существенного, современного на мировой рынок. Так ли это?

 

Валерий Зубов: Нет, вот эта посылка тоже не верная. Если у правительства ошибки от непонимания ситуации и неспособности совершать действительно смелые экономические шаги, то у пессимистов, сто стороны экономистов, переоценка моментов, когда какая-то страна безнадежно отстает. Такого нет в истории. Мы можем посмотреть пример Сингапура, который в 60-е вообще ничего из себя не представлял. И, тем не менее, добился того, что вошел в число лидирующих стран по технологическому развитию, не говоря о росте уровня жизни. Я не сторонник пессимистичной оценки нашего будущего. Я просто констатирую, что все шансы всегда есть. Всегда и у всех. Вопрос пользуемся ли мы ими - пока нет.

 

Денис Минаков, экономист: Сегодня на мировом рынке присутствуют не только инновационные товары, но в подавляющем большинстве товары, апробированные временем и со знанием потребителя. Я говорю не только о промышленных предприятиях, но и о простых людях. Поэтому вот на этом рынке традиционных товаров или услуг Россия может предлагать вполне конкурентоспособные продукты. И даже на инновационном рынке куда, казалось бы, мы не успеваем, Россия могла бы совершенно спокойно догонять, предлагая товар по более низкой стоимости или с более высокими потребительскими характеристиками. Кроме того, та же нефтяная игла - это до определенной степени плохо, но ведь это и способ России в этом сегменте также производить товары, вполне востребованные на мировом рынке. То есть заниматься переработкой той же нефти, формировать пул нефтепродуктов, и уже нефтепродукты, продукты нефтехимии поставлять на мировой рынок, где они будут востребованы еще  очень долгое время

.

Олег Наумов:  Многие экономисты говорят о необходимости сокращения присутствия государства в экономике. В тоже время, Роснефть приобретает ТН-ВР и становится еще одной монополией с огромным влиянием государства.

 

Валерий Зубов: Ну, это как раз из той серии, что если хотим загнать экономику окончательно в угол, то вот этим путем и надо двигаться. Ни одна из госкомпаний не выполняет ту инвестиционную декларацию, которая была заявлена при их формировании. Ни одна из них не отчитывается за бюджетные деньги, которые получила. Ни одна не отчитывается, а каков же продукт вашей госкорпорации: Ростехнологии, Нанотехнологии, ВЭБ. Вы способствуете реальному развитию, переходу на новые технологии в стране или вы просто осваиваете бюджетные деньги? А что касается Роснефти, это откровенный вычурный жест нашего правительства, точнее его беспомощности. Ну, захотели люди вне правительства получить крупную компанию и сделали. Несмотря на то, что правительство мучается с монополиями с утра до вечера.  Ну, зачем писать программу до 2030 годы, когда у вас программа приватизации не выполняется в разы. Когда вы заявляете, что надо приватизировать для того, чтобы получить дополнительные доходы: единоразовый от приватизации и от улучшения качественной работы предприятия и получения налогов постоянно. Оно поощряет, оно санкционирует национализацию. Ведь то, что с Роснефтью происходит, это национализация, которая в разы перекрывает планы правительства по приватизации. Поэтому вы уж либо пишите программы до 2030 года, что более подходяще для научных институтов, либо занимайтесь делом. Но правительство избрало первый путь. Отсюда все проблемы.

 

Виктор Сытежев, президент торгово-промышленной палаты Оренбургской области: Сам по себе факт - есть государство в экономике или нет - это еще ни о чем не говорит. Как оно там есть, каким образом? Если бы государство активно выступало и проводило бы активную политику в наших госкорпорациях – это одна ситуация, а если номинальное присутствие - другая ситуация. Мы сегодня имеем множество госкорпораций, где эффективность близкая к нулю, однако оклады топ-менеджеров исчисляются миллионами рублей в месяц. То есть мы сами создали такую ситуацию, чтобы топ-менеджер не работал. Поэтому не форма собственности влияет на эффективность компании, а те стимулы, те механизмы, при помощи которых она управляется. И в то же время мы имеем частные компании, тоже неэффективно работающие, особенно которые монопольно на рынке присутствуют. Вообще присутствие государства в экономике не всегда плохо. Особенно в добывающих или инфраструктурных областях. Поэтому сам факт еще ни о чем не говорит.

 

Олег Наумов: Президент представил кандидатуру Эльвиры Набиулиной для назначения на должность председателя российского Центробанка. Как вы считаете, какие-то изменения будут в политике Центробанка на ближайшее время?

 

Валерий Зубов: Лично Набиулина - квалифицированный экономист, и я бы сказал, что это положительное назначение. Но не надо строить иллюзий, что у нас Центробанк - независимый институт. Ту установку, которую дают в администрации президента, та и будет выполнена. Хотя Набиулина могла бы в силу своих особенностей характера, в силу своей профессиональной подготовки проводить независимую политику. Но ЦБ не является независимым органом в системе управления экономикой страны.

 

Олег Наумов:  Россия теперь в ВТО. За время ее присутствия там, можно ли подвести какие-то предварительные итоги?

 

Валерий Зубов: Пока трудно подводить итоги. Потому что никто никогда не выписывал те цели, которые мы стремимся достигнуть со вступлением в ВТО. Была задача - вступить, а какие цели мы хотели бы достичь, об этом разговора не было. Поэтому очень трудно оценить насколько эффективно это вступление, за исключением одного, той официальной общей статистики, которая в целом характеризует экономику страны. Совпадение ли это, следствие ли это,  должен быть очень детальный анализ, но ситуация такова: формально после вступления в ВТО все наши показатели стали падать. У нас стали замедляться темпы роста экономики в целом. У нас в первом квартале падение промышленного производства. У нас неожиданно в начале года дефицит бюджета, чего за последние 12 лет не происходило.  Поэтому не знаю: в силу ли вступления в ВТО, либо это совпадение, но, по крайней мере, точно ясно - пока ВТО ни в чем нам не помогает.

 

Олег Наумов: Вы много занимаетесь экономикой нашей страны,  и сейчас готовится ваша книга  «Сибирский вызов». Как вы считаете, возможно на примере одного региона показать, как Россия должна решать все свои проблемы, и прежде всего экономические?

 

Валерий Зубов:  Мы взяли географически Сибирь т.е. Зауралье, включая Дальний Восток и анализируем ситуацию, и формулируем свои предложения, что делать. Это фактически принципиально новая программа развития страны на примере Сибири. Значение Сибири для развития российской экономики просто критическое. Если с теми подходами, которые есть сейчас вывести из кризисного состояния невозможно, значит надо менять подходы. Мы предлагаем три основные  направления экономической политики.  Первое. Надо оставить в покое идею о том, что государство является источником развития нашей экономики. Государство настолько коррумпировано и неквалифицированно сегодня, что связывать с ним надежды не следует.Кипрская проблема - это штрих, подтверждающий, насколько неэффективно государство может влиять на экономические процессы. Поэтому ставку надо делать на частный бизнес. Второй тезис: надо поменять друзей. Надо прекратить заигрывать с развивающимися странами и надо входить в серьезную основательную дружбу, по убеждениям, а не по сиюминутной ситуации, с развитыми странами. Надо прекратить думать, что мы какая-то особая страна. Мы обычные нормальные европейцы, только Европа протянулась до Владивостока. Мы должны кооперироваться с теми странами, которые, если мы друзья с ними, если у нас хорошие отношения с ними, доверительные, дадут нам современные технологии. И вот это источник преодоления кризисной ситуации по существу: новые технологии и на их базе новый рост эффективности. И третье, это, конечно, надо дать полномочия регионам. Надо, чтобы они нормально конкурировали между собой за привлечение частных инвестиций, включая зарубежные. Вот всего лишь три меры, которые мы предлагаем. Мы понимаем, какие у нас богатые возможности на примере Сибири, но это пример для всей страны. Вот этой своей работой мы постараемся убедить читателей и не простых читателей.

 

Олег Наумов: Некоторые экономисты считают, что России необходим прорыв. Не просто постепенное развитие экономики, а именно прорыв. Как вы считаете, он возможен?

 

Валерий Зубов: Возможен. Но не при этом правительстве.

 

Олег Наумов: Прогноз долгосрочного социально-экономического развития до 2030 года, утвержденный правительством подготовлен на основе трех сценариев долгосрочного развития - консервативном, инновационном и целевом. По самому оптимистичному из них ВВП будет расти ежегодно по 5,5%, приток инвестиций в 8%, а доля России вмировой экономике вырастет с 3,8% до 5,3%. Это был бы настоящий прорыв. Но как достичь его? Люди не хотят затягивать пояса ради новых рывков. Сколько раз уже в нашей истории экономические прорывы осуществлялись за счет обнищания масс, при этом власть имущие и толстосумы только богатели. Между тем примеры других стран показывают, что экономический рост возможен без ограбления народа. Южная Корея в короткие сроки добилась гигантского скачка в экономике и при этом высочайшего в Азии уровня жизни населения. Рецепт прост: искоренение коррупции и казнокрадства, конкуренция во всех сферах, равные возможности для всех. А пока у нас власть мирится с запредельной коррупцией, с неэффективными тратами средств из бюджета, не допускает конкуренции, и действует по принципу «друзьям - все, а остальным - закон», не видать нам ни экономического прорыва, ни улучшения уровня жизни граждан.

 

«ОРЕН-ТВ»

30 марта 2013 г.