Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Страсбургский суд - последняя надежда на правосудие для российских граждан. Олег Наумов и известный юрист Виктор Похмелкин в программе «Диалог» телеканала «ОРЕН-ТВ».
опубликовано: 23-03-2013

Олег Наумов: Россия перестала быть притягательной страной, да и была, она таковой, надо честно признаться, очень не долго. И главная причина этого - отсутствие в стране законности. Поэтому в страну практически перестали идти инвесторы, наоборот, из страны страшным темпом утекают капиталы. Это напрямую затрагивает жизнь граждан, поскольку сокращаются рабочие места, сокращаются доходы, страна не вырабатывает конкурентной в мире продукции, и все больше зависит от добычи углеводородов. Но больше всего граждане сталкиваются с несоблюдением законности непосредственно в администрациях, полиции, судах.  Казалось бы, где как не в судах искать правду. Первый свод законов на Руси при Ярославе Мудром таки назывался - «Русская правда». И суд тогда был единственный - княжеский. Сегодня у нас огромная армия судей. Верховный суд, с выстроенной системой судов до каждого района. Арбитражный суд. Конституционный суд. Как будто все есть. А редко когда услышишь, что люди защищены от беззакония, и считают наше правосудие правым.

Конкретным примером может служить, наверное, такой процесс, который сейчас идет. Чиновников, депутатов лишают возможности иметь дома, счета за границей, аргументируя это тем, что это борьба с коррупцией. На ваш взгляд, это действительно борьба с коррупцией или это ее профанация?

 

Виктор Похмелкин: Думаю, что это, конечно, профанация, потому что с моей точки зрения самая главная объективная борьба с коррупцией лежит в политической плоскости. Хотим, чтобы люди меньше брали взятки и злоупотребляли служебным положением? Значит, нужна реальная политическая конкуренция. Нужна сильная оппозиция, причем такая оппозиция, которая в любой момент может прийти к власти, сменить власть, а власть, в свою очередь стать оппозицией. Как следствие всего этого независимые суды и правоохранительные органы, которые сориентированы не на собственную наживу и не на расправу с кем-либо, а на обеспечение прав и свобод граждан, с одной стороны, и безопасности государства, с другой. Это первое. И второй ключевой подход к коррупции: надо реально посмотреть, насколько много у людей полномочий и возможностей для того, чтобы совершать коррупционные действия и сделки. Ведь сколько мы говорим, что надо защитить бизнес и граждан от произвола, излишнего администрирования, барьеров, но ведь на практике, увы, мало что меняется. Государство и его чиновники опекают практически все сферы экономической и иной общественной жизни.   Отдельные разоблачения, они конечно, интерес к теме подогревают. Я против них ничего не имею, я их приветствую, без них тоже реальная борьба с коррупцией не возможна. Но это все внешняя сторона. И если ограничиться только этим, то, в конце концов, пена сойдет, а само течение не изменится.  Нынешняя власть и нынешний политический режим, я в этом глубоко убежден, он базируется на коррупции. Это та ткань, из которой он, собственно, состоит. Я думаю, что пока не сменим политический режим и не проведем глубокую реформу политической системы, включая все институты: парламент, президент, правительство, суд, правоохранительные органы, институты гражданского общества, политические партии - пока все это не будет существенно демократизировано, я думаю, ситуация ни с коррупцией, ни с обеспечением прав и свобод граждан не изменится в лучшую сторону.

 

Олег Наумов: Как раз по поводу обеспечения прав и свобод граждан. У нас граждане все равны, а тут получается, кто купил небольшой домик в Болгарии, или Испании и если он стал депутатом или чиновником, то он должен все это продать. Получается, что гражданин поражается в правах, т.е. опять какое-то нарушение нашей Конституции.

 

Виктор Похмелкин: Я думаю, что это, конечно, не правильный подход. Тут есть две вещи. Первое. Конечно все имущество кандидата в депутаты должно быть задекларировано. Я думаю это аксиома, и это существует во всем мире. И если депутат эти обязательства не выполнил, то должен нести за это ответственность. И второе. Все-таки мне кажется, что мы слишком далеко зашли в соединении власти и бизнеса, предпринимательства и политики. И когда сплошь и рядом на политические выборные должности идут люди занимающиеся бизнесом, то они идут туда, за редким исключением, не для того, чтобы что-то менять в политической жизни, не для того чтобы представлять интересы избирателя, а для того чтобы защищать свой бизнес. Все должно быть разделено. И в этом смысле какие-то защитные меры должны быть. Хотя при этом всегда надо помнить, что есть и права человека. В том числе и право собственности, и ограничивать это нельзя, но вот то, что надо как-то разделить власть и собственность, бизнес и политику необходимо, для меня это сомнений не вызывает. Собственно говоря, преуспевают те страны и в законодательстве, и в политике, где это, по крайней мере, реализовано.

 

Олег Наумов: Здесь даже с этической точки зрения как происходит: занимаются теми, кто за 100 тысяч купил домик в Болгарии, а в это время чиновник, здесь у нас в стране имеет на миллионы долларов загородный особняк и преспокойно живет. Может быть этим заняться, чтобы остановить коррупцию?

 

Виктор Похмелкин: Это видите, еще и борьба со всем иностранным. Т.е. страшен даже не объем наворованного, а где ты все свои активы размещаешь. То, что в Америке - это плохо. Конечно, на мой взгляд, вы правы, надо, прежде всего обращать внимание, как и сколько, получил человек, а не где он это разместил. Но тут другая проблема: выступает Железняк, вице спикер от «Единой России», который много говорит о патриотизме, о том, что надо прививать патриотические ценности, и одновременно выяснилось, что у него дети за границей. Он начал говорить про свои права, что детей не трогайте. Никто детей не трогает, это право каждого человека определять, где у него дети получат образование. Просто не надо лицемерить. Надо быть честным и последовательным. Если считаешь, что Америка или Европа даст лучшее образование, тогда нечего хаять и ругать, нечего правоцировать. Так и скажите, что давайте учиться у них.

 

Олег Наумов: Моральных авторитетов у нас, к сожалению, нет. Но ведь есть же Конституционный суд. Он должен стоять на страже Конституции и соблюдения законности. Я заглянул на сайт Конституционного суда. Какие вопросы они последнее время рассматривали - длинный перечень на несколько страниц с отказом в приеме жалоб. Вообще на сегодняшний день Конституционный суд хоть одно дело разобрал так, чтобы мы были уверены, что он стоит на страже Конституции. Вы знаете такие примеры?

 

Виктор Похмелкин: Нет. Если говорить не о каких-то мелочах, а о вопросах принципиальных, которые серьезно волнуют общество, нет, не знаю. И самый большой показатель, что Конституционный суд с периода, когда его начал возглавлять Зорькин, не принял ни одного решения, которое бы не устраивало президентскую и исполнительную власть. Ни одного. Т.е. по всем спорам, по всем конфликтам, по всем жалобам, принятым законам, инициированным властью, и защищаемых властью, Конституционный суд оказывался на стороне этой власти. Это просто физически невозможно. Хотя были при этом особые мнения отдельных судей, которые были не согласны, и они, на мой взгляд, были иногда более убедительны, Но большинство Конституционного суда четко сориентировано в сторону власти. И это ведь тоже ненормально: происходит сращивание, слияние всех ветвей власти пол единым президентским штандартом. Это показатель отсутствия разделения властей, а значит отсутствие и реальной законности и реального правосудия.

 

Олег Наумов: Все-таки почему Конституционный суд не в состоянии выполнить свои функции по соблюдению законности в стране. Зависит ли это оттого, что их перевезли в Петербург, дали каждому квартиру, повысили зарплату, дали другие возможности, и они теперь под государством. Или это от других причин зависит.

 

Виктор Похмелкин: Почему Дмитрий Медведев отказался от самостоятельного участия в политике и уступил свое место без всякой борьбы Владимиру Путину. Потому что его в свое время подобрали на должность президента по принципу лояльности к тому, кто его туда фактически определил. Его предшественнику, и, как оказалось потом преемнику.  То же самое с судьями Конституционного суда. То же самое с депутатами. Их всех подбирают исходя из принципа лояльности. Не важно какие у него профессиональные качества - это дело второе. Даже не страшно если у тебя их не будет. Сейчас, например, заместитель комитета по конституционному законодательству Думы, человек с физкультурным образованием. У него высшего юридического образования нет, а его  поставили замом председателя комитета по конституционному законодательству. Он лоялен, все нормально. И таких примеров можно было бы привести много. То же самое с членами Конституционного суда. Основная масса подобрана по этому принципу. Перед ними эти условия жестко поставлены. С одной стороны, с другой - они по-своему порядочные люди. Они, принимая присягу судей Конституционного суда, в уме держали, что должны всем этим руководствоваться. Дело даже не в прямых негативных последствиях, хотя отставка судей в руках президента. Но и дело в том, что ты как-то белой вороной становишься, ты выпадаешь из этого ряда. Хотя я все-таки очень признателен тем немногим судьям, которые и в этих условиях сохраняют самостоятельность, и особые мнения свои обнародуют, и как-то отдельную позицию занимают. Но это меньшинство. А большинство сформировано, и эта лояльность, сегодня, важнейший принцип подбора людей на все государственные должности. Поэтому мы никуда не можем двинуться.

 

Олег Наумов: Как на сегодняшний день назначаются судьи Конституционного суда? Нет ли необходимости изменить этот порядок назначений? Вообще от этого будет что-то зависеть или нет?

 

Виктор Похмелкин: Знаете, формально точно также как в США. Т.е. президент представляет кандидатуру, а верхняя палата утверждает. В США это Сенат, у нас Совет Федерации. Но дело даже не в том кто и как. Совет Федерации, сегодня, по сути, тоже ручной. Также как и Госдума, ни одного решения против воли президента. Даже тогда когда интересы региона на кону. Собственно говоря, если президент представил кандидатуру, считай, что ее уже утвердили. А президент раз за разом подбирает судей именно по принципу лояльности. А дальше, какие-то может быть собственные взгляды. Иногда бывают ситуации, когда и прямых то указаний нет, но просто сформировался инстинкт на всякий случай перестраховаться исходить из презумпции, что могут быть какие-то неприятности по отношению к государству, по отношению к верховной власти. И это уже в психологии. Я убежден, что судебную реформу нельзя ограничивать только кадровыми решениями, там нужны серьезные институциональные преобразования. Но без кадровых перестановок там тоже не обойтись.

 

Олег Наумов: Если у нас на сегодняшний день власть не в состоянии бороться с коррупцией, сама не может элементарно соблюдать законодательство, то может быть тогда заграница нам поможет. Акт Магницкого, другое какое-то давление на власть с тем, чтобы у нас в стране соблюдалась законность?

 

Виктор Похмелкин: Знаете классики определили, что ни экспорт революции, ни экспорт контрреволюции благо стране принести не могут. И в этом смысле, конечно, уповать на зарубежную помощь, тем более помощь бескорыстную, конечно не приходится. А уж если она корыстная, тогда надо знать, чем будем расплачиваться, какой ценой. И в этом смысле, я понимаю природу акта Магницкого, и, конечно, категорически против того ответа, который был сделан в нашей стране, но и юридический и моральный запрет на  финансовую помощь политической деятельности из-за рубежа я поддерживаю. Другое дело, что надо в России создавать условия для того, чтобы российские предприниматели, российские граждане могли спокойно, ничего не боясь финансировать любую политическую партию, любой политический проект. И это надо всячески приветствовать и поддерживать и поощрять. Вот этого не делается. Но апеллирование к загранице за финансовой, идеологической помощью, я думаю, что от этого ничего хорошего не будет. И, кроме того. Я опасаюсь, что на волне борьбы с этим поднимется вся наша националистическая,  шовинистическая, имперская накипь, те, кто только и ждут, чтобы найти внешнего врага и все внутренние проблемы списать на него. Я отнюдь не считаю американский образ жизни идеальным, но конечно смешно наблюдать, что Америка позиционируется у нас чуть ли не как самый главный враг на международной арене. И дело даже не в том, что это, в общем, не так, и что мы могли бы быть союзниками, а просто потому что надо быть поадекватнее. В конце концов, никакая Америка на нас нападать не собирается. Нам надо умерить свои амбиции, и всерьез сосредоточиться на своих проблемах, их очень много. И как бы там кому не хотелось, но не американцы виновны в наших бедах и недостатках.

 

Олег Наумов: Граждане, которые не могут найти правду в нашей стране могут обратиться в Страсбургский суд по правам человека. Насколько велики его возможности. Насколько гражданин может там, действительно найти правду?

 

Виктор Похмелкин: Вы знаете, что как любая судебная процедура и здесь она не простая. Она требует времени, усилий, определенных знаний, правовая помощь нужна обязательно. И далеко не всякое дело может быть принято к рассмотрению. И, тем не менее, на сегодня, на мой взгляд, это едва ли не единственная реальная гарантия защиты прав российских граждан перед несправедливым и неадекватным правосудием.

 

Олег Наумов: Причем это ведь не заграница. Мы часть этой системы.

 

Виктор Похмелкин: Конечно, мы вошли в Совет Европы, мы подписали все необходимые соглашения, мы признали юрисдикцию Европейского суда по правам человека. И в этом смысле, это даже составная часть нашей правовой системы. Она, к счастью, не зависит действительно от российского государства, и тем более от политического режима, который у нас тут сложился. Есть уже прецеденты, их не мало, по самым разным делам экономическим, социальным, политическим даже, вспомним решение по регистрации Республиканской партии. Европейский суд по правам человека принимает решения, которые наше государство обязано исполнять. Это некий ориентир, и исходя из этого наши суды, конечно, корректируют свою деятельность и принимаемые ими решения. Безусловно, это не касается основного массива дел, и в наших сегодняшних условиях, повторяю, это не панацея, но хотя бы небольшая гарантия для самых настойчивых, непримиримых, самых активных борцов за свои и чужие права.

 

Олег Наумов: Российская Федерация сегодня один из основных поставщиков работы для Европейского суда по правам человека.  Это говорит о качестве работы российского правосудия. Около 40 тысяч обращений наших граждан  ожидало своего рассмотрения на начало этого года. Не всегда они подготовлены юридически верно, на эти сложности обращал внимание Виктор Похмелкин,  и в результате было отклонено около 11 тысяч жалоб. Но остается огромный массив в 29 тысяч жалоб и число их растет. Одно из последних решений Страсбургского суда - пилотное постановление в отношении России по проблеме неисполнения или задержек в исполнении решений внутригосударственных судов. Реагируя на большое количество дел по этой теме, Европейский суд в рамках рассмотрения отдельного дела обращает внимание на системную проблему и побуждает Россию к решению многочисленных подобных дел на внутригосударственном уровне. Т.е мало того, что граждане страдают от несправедливых решений судов, даже те решения судов, которые выносятся в пользу гражданина, не исполняются. И это носит массовый характер. Способно ли российское государство решить системную проблему неисполнения решений собственных судов, к чему обязывает Страсбургский суд? Пока этот вопрос остается риторическим.

 

«ОРЕН-ТВ»

 

23 марта 2013 г.