Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Олег Наумов в программе «Утро в Оренбурге» радио «Эхо Москвы». Ведущие: Максим Курников и Анастасия Хижнякова-Лынник.
опубликовано: 28-01-2013

Максим Курников: Сегодня утром у нас гость. Честно говоря, когда мы встретились на одном мероприятии с Олегом Георгиевичем Наумовым и договорились об эфире, я тогда не знал, что произойдет в субботу на конференции «СР». Но может быть тем интереснее.

Анастасия Хижнякова-Лынник: Это такая тема и, по-моему, кто-то знал, что там произойдет.

Максим Курников: Может кто-то и знал, но в любом случае давай представим нашего гостя еще раз.

Анастасия Хижнякова-Лынник: Автор и ведущий программы «Диалог» и депутат Госдумы 3-го созыва Олег Наумов у нас в гостях. Доброе утро.

Олег Наумов: Доброе утро.

Максим Курников: Я напомню от партии СПС.

Олег Наумов: Да был Союз правых сил, от которого я избирался депутатом.

Максим Курников: Да, а потом вы как раз участвовали в выборах в Госдуму, я помню, вы были четвертым в списке от «СР».

Олег Наумов: Ну, в списке я был просто для поддержки, а на самом деле, я занимался здесь выборами, и руководил избирательным штабом.

Максим Курников: Скажите, а тогда было понятно, что такой конфликт, который сейчас есть в партии, произойдет?

Олег Наумов: Ну а как вы думаете, раз я приехал в Оренбургскую область заниматься избирательной кампанией «СР», хотя к партии не имею никакого отношения. Конечно, конфликт был заложен изначально. Дело в том, что у нас в стране еще нет особой  политической культуры, поэтому мы говорим о конфликте. На самом деле, когда Фролов приходил в партию, когда эта партия развивала бурную активность, речь шла о том, чтобы создать в партии конкуренцию, чтобы много было лидеров, от этого партия только выиграет. Усилия самых разных людей дадут такую синергию и партия будет набирать все больше голосов. И на последних выборах в Госдуму так и случилось, когда все выступали дружной единой командой и добились 17% голосов. Но после выборов все закончилось. Я уехал, они остались вдвоем, и, к сожалению не смогли…

Анастасия Хижнякова-Лынник: Началась драка за трон.

Олег Наумов: Не то чтобы драка за трон, но все время какие-то нелады, тут же постоянно какие-то люди со стороны говорят, а вот он то-то сказал, а другой это…

Максим Курников: Т.е. их натравливали друг на друга?

Олег Наумов: Я думаю, всегда есть люди, которые не заинтересованы в том, чтобы в партии было единства. И, к сожалению, такой печальный результат мы сегодня имеем, когда два лидера между собой разругались, и сама организация теперь настолько ослабла. Чтобы там ни было, и кто бы не победил, но сама организация серьезно ослаблена, а это только на руку партии власти.

Максим Курников: Ваш приезд сюда совпал с конференцией случайно, потому что вы приехали, может быть, на 10-летие ОРЕН-ТВ, к которому вы имеете непосредственное отношение, или вы и этими вопросами, решением ситуации в «СР» сейчас тоже занимаетесь?

Олег Наумов: Нет, я этими вопросами не занимался. Дело в том, что к партии я не имею никакого отношения. Я имею отношение к депутату Госдумы Сергею Петрову, который сам тоже, кстати, в партии не состоит. И конфликт, который здесь возник, уже не может быть разрешен в наших условиях нормально, с пользой для партии. Потому что один человек уже считает, что он председатель и соответственно себя ведет. Другой считает, что его незаслуженно обидели, и каждый по своему, наверное, прав, но в итоге проиграла партия. Не у кого не хватило мужества, личного авторитета, чтобы заявить, если сейчас такая ситуация, я уйду, но пусть развивается партия.

Анастасия Хижнякова-Лынник: Честно говоря, это больше похоже на силы со стороны, посмотрели, что грызутся между собой, а потом решили, а давайте ка мы воспользуемся ситуацией.

Олег Наумов: Что такое Оренбургская область и региональная организация «СР» в ней. Это же часть всей страны. У нас и наверху та же самая ситуация, в той же «СР». На выборы шли оппозиционерами, сейчас уже голосуют так, как и «ЕР», что по антимагницкому закону, что по нынешней системе, о том чтобы выборы губернаторов кое-где не проводить. И партия власти, и коммунисты и ЛДПР и «СР» - все голосуют заодно. Вот так они свое единство показывают. А в это время избавляются от тех, кто действительно оппозиционен: от Гудковых, Пономарева. Либо ставят им ультиматумы.  И это все происходит наверху.  То же самое происходит и внизу.

Анастасия Хижнякова-Лынник:  А «СР» на областном уровне действительно была оппозиционной? Потому что вот они не вышли на последний марш миллионов и не поддержали его.

Максим Курников: Но при этом до этого всегда это делали и, по крайней мере, в ЗС они не проголосовали в поддержку обращения в поддержку антимагнитского закона.

 Олег Наумов: В какой-то мере оппозиционность, конечно, остается, но по ключевым, принципиальным вопросам в Госдуме уже нет оппозиционных сил.

Максим Курников: Нет, мы как раз спрашиваем,  по ЗС. Можно ли сказать, что здесь практика по ЗС была по настоящему, оппозиционной.

Олег Наумов: Она была по настоящему, оппозиционной, но сейчас меняется. Почему мы так говорим? Да, раскол то ведь происходит и в ЗС, они  уже не будут выступать единой командой. Поэтому сложно сказать, кто там будет оппозиционен, а кто будет поддерживать те или иные решения власти.

Максим Курников: Какой-то прогноз сделаете: чем история закончится или как она будет продолжаться.

Олег Наумов: Как говорил один философ, у них любая революция заканчивается качучей, т.е. ничем. От этого проиграет сама организация, она будет ослабленной, от этого проиграет и сам Владимир Фролов, поскольку опираться на ослабленную организацию в борьбе за любое место, депутатское или губернаторское будет очень сложно. А восстановить все – это надо годы и годы.

Анастасия Хижнякова-Лынник:  Такое ощущение, что действительно идет подготовка к губернаторским выборам. Я просто хотела спросить, что Фролова называли кандидатом в губернаторы, если бы у нас были выборы.

Олег Наумов: Вы знаете, можно и так говорить, но вы попробуйте еще добраться до кандидатов, учитывая какое количество необходимо собрать подписей депутатов разных уровней, чтобы выдвинуться. Просто, на сегодняшний день, это нереально. Даже коммунисты, думаю, не смогут никого выставить, а допустить такое, чтобы все партии, которые представлены в Госдуме, или ЗС, чтобы они объединились и единого кандидата выставили, думаю что нереально. В одной партии раскол и не могут ни до чего договориться, а уж  допустить, чтобы три партии объединились и выставили одного кандидата …

Анастасия Хижнякова-Лынник:  А если бы Катасонов остался в оренбургской области, а не ушел в Госдуму, было бы возможно такое объединение и единый кандидат.

Максим Курников: Или может быть наоборот, его уход в Госдуму в этом смысле поможет?

Олег Наумов: На самом деле речь и шла о том, чтобы провести праймериз, и у кого больше рейтинг, его выдвинуть от всей оппозиции. Но заранее  договориться, что эти правила будут приемлемы для всех и будут ими соблюдаться. Сейчас об этом сложно судить, для избирателей, что такое все эти кандидаты, эти партии? Это все одна и та же команда, которая фактически голосует за власть.

Максим Курников: Так или иначе, когда вы говорите, что вот на выборы шли под оппозиционными лозунгами знаменами, а сейчас голосуют так как голосуют, а вы когда участвовали в избирательной кампании «СР» этого не понимали, что так и будет?

Олег Наумов: Я понимал, что такое «СР», как и ЛДПР, но другого выхода не было.

Максим Курников: Почему бойкот выборов, в конце концов.

Олег Наумов: Ну что такое бойкот выборов? Вы знаете, что люди у нас все равно придут и, так или иначе, проголосуют. У нас еще у многих до сих пор советский менталитет, что на выборы надо прийти и проголосовать. И бойкот, вы же видите, ничего не дал. Да можно было сделать и так, что самим устраниться. А можно было сделать по-другому: сделать ставку на какую-то из оппозиционных партий, чтобы была  реальная конкуренция на выборах, что в значительной степени и произошло. Вот сейчас те же есть претензии со стороны Парнаса, что мы, мол, поддержали «СР», а теперь такая ситуация, но ведь все-таки поддержали, и о том, что поддержали, не жалеют.

 Максим Курников: Я думаю, что многие жалеют, что поддержали «СР». Я, например, знаю, что многие известные медийные персоны на федеральном уровне говорили, что жалеют, что за кого-то голосовали, а они теперь голосуют вместе с «Единой Россией».

Олег Наумов: Я с этим совершенно не спорю, и жалеют не только медийные персоны. Но это не было напрасно, потому что на выборах была реальная конкуренция. И власть в поддержку своей партии вынуждена была  использовать административный ресурс, что потом и вылилось в разные демонстрации о том, что выборы украли, и что они были несправедливы. Если бы только занимались бойкотом, то это бы все не вскрылось. И в этом смысле хороший позитивный итог этих выборов, что мы поддержали одну из оппозиционных партий, и получилась конкуренция.

Максим Курников: Я понял, смотрите, вот вы говорите, что итог этих выборов – это протест. А итог протеста? Годового протеста, год прошел с тех пор, и?

Анастасия Хижнякова-Лынник:  Такое впечатление, что вот все высунулись и теперь видно, кому надо дать по башке.

Максим Курников: Может быть, у вас другое мнение?

Олег Наумов: У меня другое мнение, потому что у нас в стране ничего не происходит быстро. Как говорят,  в России надо жить долго, чтобы все увидеть, чтобы все понять и изменить. Точно также и здесь ничего не бывает в одночасье. Постепенно нарастает независимый слой населения. Это очень важно, чтобы в стране была какая-то часть общества, которая бы не зависела от власти. У нас она очень узкая, так называемый средний класс.

Максим Курников: За счет чего она может увеличиваться. Потому что  тот же средний класс во многом материально зависит от власти, хотя бы, потому что большая часть собственности в стране принадлежит государству, и даже не важно кем ты работаешь, ты так или иначе, хотя бы один рубль из ста ты получаешь из государственных структур, а большинство людей половину своих доходов получают из госструктур.

Анастасия Хижнякова-Лынник:  Может быть, вы крупный бизнес имеете ввиду?

Олег Наумов: Как раз я не имею в виду никаких крупных бизнесменов, они то, уж точно с властью. Проблема как в том и заключается, что власть сращивается с крупным бизнесом, через них получает деньги, отсюда коррупция. Это как раз не приемлемо для развития. Но средний класс, по крайней мере, в Москве, Петербурге, ряде других крупных городов все-таки растет. И там есть ниша для независимого среднего класса. И они с протестом выходят, все остальные просто не пойдут. Мы недавно делали программу об уровне жизни, среднем классе, его доле в обществе. Получается так, скажем учителя, которые, кстати, сидят во всех избирательных комиссиях, и понятно, что там они прикрывают,  к кому себя относят? По положению они себя относят к среднему классу, но по бюджету никаким средним классом не являются. Точно также и нынешний протест, не в том смысле, что люди богатые, с достатком вышли. Они себя по положению относят к среднему классу, по ответственности перед страной, высшее образование у всех и стремление сделать страну лучше. Их уже достало это вранье, приписки на выборах, стремление любым способом удержать власть.

Максим Курников: Давайте вспомним, что вы все таки были депутатом Госдумы третьего созыва от СПС. Все таки насколько сейчас если бы были выборы и была правая партия, сколько бы вы получили в Оренбурге? По честному.

Олег Наумов: Да я думаю, сейчас 5% барьер, мы бы его не преодолели. Потому что, во-первых, Россия сама по себе страна достаточно левая. Во-вторых, в стране настолько дискредитировали все либеральные идеи, в том числе те, кто сейчас у власти, что у народа, думаю какое то к этому отторжение. А средний класс. Как мы говорили, растет медленно, и в основном в столицах, Москва, Санкт-Петербург, в городах миллионниках. В Оренбурге этого особенно не наблюдается. Поэтому такой результат будет.

Максим Курников: Как давно вы не состоите ни в какой партии, или вы до сих пор в «Правом деле».

Олег Наумов:  Я вышел сразу ж,е как только был конфликт с Прохоровым. С Прохоровым еще работал какое-то время.

Максим Курников: Вот почему я спрашиваю: есть ли сейчас какая-то партия, в которую бы вы вступили. Сейчас же много их. Вы ничего не создаете?

Олег Наумов: Остатки СПС вышли всей командой. Союз правых сил сейчас существует в виде общественного движения, я пока там и остаюсь. Партии мы не создаем. Все равно мы больше тяготеем к Кудрину. Но Кудрин сам человек близкий к Путину, без него не решает, и поэтому такая ситуация остается очень странная. Но на самом рано или поздно, конечно, придется выбирать. У нас сейчас период структуризации партий. Из тех, которые существуют, мне конечно, ближе всего ПАРНАС, Республиканская партия, как она сейчас зарегистрирована. Потому что там многие из лидеров, с которыми я хорошо знаком, и которые придерживаются именно либеральных взглядов.

Максим Курников: Не могу не спросить насколько большие шаги вперед, или куда еще, сделала Госдума за эти созывы, когда вы уже не депутат Госдумы. Т.е. вы сейчас гордо говорите, что вы были депутатом Госдумы, или у вас эта Госдума уже не так радует, как предыдущие?

Олег Наумов: Сейчас, иногда хочется забыть, что я был депутатом Госдумы, потому что отношение у народа к Госдуме стало настолько отрицательным, по рейтингам знаете, доверяют Госдуме максимум 20% населения. И последние законопроекты, которые поддержала Госдума, говорят о том, что она  полностью стала служанкой исполнительной власти. У нас по Конституции есть разделение властей: исполнительная, законодательная, судебная. На самом деле реально ничего этого нет. И все законопроекты, которые потом обретают силу законов в Госдуме, исходят из Администрации президента, правительства, а депутаты их добросовестно штампуют. Причем, это, депутаты не только «Единой России», но и представители всех трех других партий.

Максим Курников: Слушаю вас, в том числе такие ваши оценки, а вам не кажется, что после таких оценок вывод один, что никакого взаимодействия с властью быть не должно? Никаких контактов, никаких попыток поучаствовать в тех процессах, которые власть считает легитимными, но вы не считаете легитимными, т.е. прямая дорога к конфронтации уже более жесткой, не политической. Я вас слушаю, и из ваших слов делаю такой вывод.

Олег Наумов: Я по профессии историк, поэтому прекрасно знаю, к чему это ведет. Так вот все конфликты, которые у нас в стране были, которые приводили к жесткой конфронтации с властью, заканчивались для нашей страны очень плохо. Поэтому, например, для меня главная задача не допустить именно такого конфликта. Взаимоотношения с властью должны носить конструктивный характер. Необходимо подвигать власть на то, чтобы она делала реальные шаги к демократии. И даже власть это прекрасно понимает. Даже эта власть. Достаточно стотысячных митингов, чтобы начались какие-то действия в сторону демократизации. Да они теперь превратились в ни что, обессмыслены, но …

Максим Курников: По-моему происходит закручивание гаек, система стала еще более жесткой.

Олег Наумов: Да, сейчас она стала более жесткой, когда приспособились, убедились, что могут этим управлять. Но если теперь 13 января вышло достаточно много людей, опять наша власть чешет репу, что же с этим делать. А если завтра выйдет миллион, то совсем другая ситуация будет в стране.

Максим Курников: Я уже кажется, здесь на радиостанции рассказывал, как ровно за месяц как здесь случились выборы в декабре 2011года, мы разговаривали с Алексеем Навальным и он сказал мне ровно эту фразу: если 50-100 тысяч в Москве выйдут на улицы, мы завтра проснемся в другой стране. Он не верит, что через месяц выйдет 100 тысяч человек, в итоге вышло 100 тысяч. Ну и что?

Анастасия Хижнякова-Лынник:  Нет, он прав мы проснулись в другой стране.

Олег Наумов: Мы проснулись в другой стране, мы сейчас живем в другой стране. Вы что не видите, как растет в стране протест? Как все больше появляется независимых людей. Когда того же Медведева в Петербурге или того же Путина (у него самого, кстати, спрашивали, как вы к этому относитесь) просто напросто отвергают – идет кортеж а все автомобили вокруг гудят. Они все это видят, и все это знают. Вы говорите, что они никак не реагируют. Они реагируют. Все накапливается как снежный ком. Потом вдруг оказывается, что мы не ожидали, что произойдут такие перемены, а они накапливаются постепенно. Вот была последняя программа памяти Владимира Высоцкого, когда Норштейн сказал о Путине – все это вырезали. Но все это разошлось по сети, об этом говорили. А для остальной части населения закрывают. Все большее число людей это раздражает. И это постепенно неизбежно приведет к каким-то качественным изменениям. У власти будет только один выход меняться, либо сметут. Сейчас в основном выходят люди либеральных настроений, их достал обман, что исполнительная власть подмяла под себя все остальные виды власти, что нет никакого контроля. Вопрос заключается в том, что если только в стране будет ухудшение экономического положения, упадет та же самая цена на нефть, к протесту, который мы сейчас видим, добавится социальный.

Максим Курников: И этот социальный протест вас сметет вместе с властью. Вы это понимаете?

Олег Наумов: А причем тут мы, и кто это такие мы. Мы это часть того же самого народа.

Максим Курников: Та часть народа, которая недовольна и пытается законными, легитимными путями так или иначе эту власть поменять. Заставить ее измениться. Но вы ближе к власти, чем те, кто сейчас довольны, но станут недовольными, как только чуть поменяется экономическая конъюнктура.

Олег Наумов: Мне кажется, что у нас все время происходит такое заблуждение о том, что одни должны уйти, другие прийти. Мы выступаем за то, чтобы были самые разные силы, была конкуренция. Посмотрите, я приезжаю в Оренбург,  с очень многими людьми я знаком и из бизнеса и из политики. И картина примерно такой представляется: вот сейчас уйдет «Единая Россия», как партия власти, придем другая сила, и все перейдут в эту партию. Вместо  того чтобы создавать конкурентное поле из самых разных партий. Вот в чем наша задача. Не в том, чтобы сохранить себя, и встать вместо «Единой России» на ее место. Это бессмысленно, а надо создать такую конкурентную систему, при которой самые разные политические партии, люди выступают с разных позиций, и не боятся потерять свою власть и влияние.

Максим Курников: Система, выстроенная Путиным, давайте его как символ возьмем, мы понимает, что это не Путин, ее выстраивает, а он только символ этой системы. Так вот система Путина стала крепче за этот год или слабее?

Олег Наумов: Система Путина стала слабее, вы же это видите. Когда власть пускается во все тяжкие, тогда очевидно, что она слабее. Когда власть, чтобы поддержать свое реноме на внутреннем рынке, среди населения, начинает говорить: вот посмотрите какие у нас враги: Америка, еще кто-то. Значит понятно, что они уже не в состоянии решать проблемы внутренние, и пытаются искать внешних врагов.

Максим Курников: Давайте теперь вернемся на местный уровень, тем более, что есть одна федеральная тема, которая относится к местному уровню. Это та система выборов, которую вновь предложил Владимир Путин, система одномандатников. Скажите, пожалуйста, для чего, зачем и почему? И кому это выгодно.

Олег Наумов: Пока у власти находится Путин и вся его команда очень сложно отвечать на вопрос: любое преобразование они используют в собственных целях. Проблема не в том, есть у нас одномандатные округа, или их нет, проблема в том, что выборы, избирательная кампания, должны быть честными и справедливыми, но не являются таковыми. Дальше можно согласить  с тем, что нет никаких одномандатных округов,  мы и так добьемся того, что будут представлены разные интересы разных слоев общества. Но пока остается эта команда, во главе  с идеологами Сурковым и Володиным, которые говорят о суверенной демократии, наших особенностях, ничего не произойдет. Чтобы там не менялось по форме. Потому, что они введут одномандатные выборы и используя административный ресурс проведут всех своих кандидатов. Почему им сейчас это  стало выгодно? Потому что под «Единой Россией» власть зашаталась, все меньше тех, кто хочет за нее голосовать. Рейтинги низкие. Значит, думает власть,  мы сделаем следующее – вернем одномандатные округа, там с помощью денег и властного ресурса проведем своих кандидатов и получим опять большинство в Госдуме.

Максим Курников: Есть другое мнение, политический аналитик Евгений Минченко, который был гостем медиафорума, и, кстати говоря, гостем программы «Эхо недели» на ОРЕН-ТВ, он говорит о том, что власть чувствует какой то кадровый голод и им хочется опереться на каких то людей, которые придут из регионов, понятно своих, но которые так или иначе пройдут школу выборов. Насколько вам эта оценка кажется верной или не верной.

Олег Наумов: Эту оценку обычно дают те, кто вместе с властью работают – опереться на регионы, то на питерских, то еще на кого-то. Это довольно странно, если мы говорим о настоящей демократии, то, причем здесь на кого опереться? И что это за власть, что должна опираться? Это народ должен избирать депутатов. Тех, кто более достоин, тех, кого знают. А не власть. Ну, давайте с Уралмашзавода наберем половину Госдумы и будем опираться на регионы.

Максим Курников: А почему вам не нравятся люди труда? Почему они не должны быть представлены в Госдуме?

Олег Наумов: А кто сказал, что не нравятся люди труда?

Максим Курников: Ну, вы так с иронией говорите об Уралмашзаводе.

Олег Наумов: Да, когда с Уралмашзавода приедут учить Москву, я говорю с иронией, а когда Уралмашзавод нормально работает и выставляет своих кандидатов и имеет представительство, так я только за это. За то, что все должны быть представлены. А не те кто оттеснял с помощью регионов московскую тусовку, против которой выступает нынешняя власть, потому что лишилась в ней всякой опоры.

Максим Курников: Я, честно говоря, только сейчас открыл твиттер и увидел, что нам на тему Фролова-Митина пишут. Например: короче, Фролов – троянский конь. Имея в виду, видимо, что это была такая спецоперация, насколько это вам кажется верным, неважно кто их них сейчас будет Фролов или Митин троянским конем.

Олег Наумов: Да это гораздо проще, всегда у нас взаимоотношения между людьми сложные.  Я уже говорил, что во время избирательной кампании пытался сделать так, чтобы все работали на одно дело, объединились. Это тогда удалось. Но, к сожалению… 

Максим Курников: Т.е. каких-то конспирологических теорий вы рекомендуете не искать?

Олег Наумов: Да у нас, поскольку власть в значительной части ФСБ-шная, она и ищет везде конспирологические теории. На самом деле ничего такого нет. Я, знаете, предваряя какие-то ваши дальнейшие вопросы, хотел  сказать о том, что меня поразило в последнее время в наибольшей степени. На форуме в Давосе были представлены три варианта сценариев развития, и большинство экспертов, в том числе и Медведев, сошлись на том, что главные проблемы через что мы должны пройти это неэффективное управление и коррупция. От этого зависит все остальное. Так вот в одной из провинций люди себе построили мост. Уже дотерпелись, до того что вынуждены были просто сами построить

Анастасия Хижнякова-Лынник:  Да вот и бабушка пошла себе сама крышу ремонтировать.

Максим Курников: Или волонтерские организации создаются

Олег Наумов: Сама по себе инициатива нормальная, но власть ничего не делает там, где должна делать. Но меня поразило все-таки, другое - масштаб. Слово коррупция, когда говорят вообще, уже как то приелось. А вот посмотрите масштаб: небольшой мост встал местным жителям в 300 тысяч. Оказалось, что, власть каждый год обещала и готовила смету, и там на один только проект предполагалось затратить 1 миллион 300 тысяч, а сам мост должен был строить 14 миллионов. Вы представляете масштаб расхищений со стороны, тех, кто этими вопросами ведает.

Анастасия Хижнякова-Лынник:  Мы это себе хорошо представляем, у нас есть рубрика о госзакупках.

Максим Курников: Я все понимаю, не понимаю только одного. Если за всеми кто все это делает, нет правды, как получается, что они так долго остаются безнаказанными? Ну не может же быть, что все им верят и готовы выполнять все, что они говорят.

Олег Наумов: Дело в том, что у нас сама по себе структура власти такая:  для нынешней исполнительной власти очень важно, чтобы все эти чиновники были, так или иначе замазаны. Потому что свободный независимый человек, с какой стати будет проявлять лояльность к власти по любому поводу? А эти будут проявлять лояльность. В обмен на лояльность им дают возможность использовать свое служебное место, как кормление в 16,17 веках. Так они это и делают. И в этом нерушимость данной связки. Если только сегодня Путин и наши судебные органы возьмутся реально за борьбу с коррупцией…

Максим Курников: Ну, так взялись.

Олег Наумов: Да есть отдельные показательные примеры, это даже больше борьба не с коррупционерами, а борьба между кланами. Кто в чем-то заинтересован, одна группа решила наказать другую. И как бы происходит борьба с коррупцией. На самом деле эта борьба, во-первых с коррупционерами и она ничего не дает потому что не меняется суть. И, во-вторых, важно, чтобы борьба с коррупцией начиналась с самого верха. Иначе ничего не изменится.

Максим Курников: Вы в начале эфира сказали, что имеете к «СР» очень далекое отношение, практически никакого. А вот к депутату Госдумы Сергею Петрову, имеете некоторое отношение. Скажите, он один из тех депутатов, который проголосовал против той самой поправки того самого закона. Это будет ему чего-то стоить?

Олег Наумов: Ну, очевидно будет стоить. Но уже невозможно голосовать по- другому. Тогда зачем сидеть в этой Думе, для любого честного человека. Ведь не случайно демонстранты вышли на это шествие против подлецов. И, между прочим, в самой Госдуме, и среди депутатов фракции «Единой России» очень многие за глаза говорят, что вынуждены так голосовать в данной ситуации.

Анастасия Хижнякова-Лынник:   Как и на местном мне кажется.