Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


По уровню жизни достижения России по-прежнему невелики: 59-ое место из 110 стран, между Румынией и Монголией. Олег Наумов и генеральный директор Всероссийского центра уровня жизни Вячеслав Бобков в программе «Диалог» телеканала «Орен-ТВ».
опубликовано: 26-01-2013

Олег Наумов: В середине прошлого века экономика СССР была второй в мире. При этом уровень жизни населения был крайне низким, настолько низким, что с другими странами его боялись сравнивать.  По общему валовому продукту и сегодня Россия выглядит неплохо:  в первой десятке экономик мира. А что же с уровнем жизни простого, отдельно взятого человека? А вот по уровню жизни достижения по-прежнему невелики: 59-ое место из 110 стран, между Румынией и Монголией. Но это средняя цифра, а она, как известно, так же точна, как средняя температура по больнице. Российские регионы настолько отличаются по уровню жизни, что одни живут как европейцы - со всеми вытекающими последствиями, а другие - как африканские страны. К числу наиболее богатых регионов эксперты отнесли Москву, Санкт-Петербург, Тюменскую область, Татарстан. По уровню жизни их можно сопоставить с такими странами Европы, как Мальта и Чехия. Беднейшие регионы - такие, как, например, Тыва или Ингушетия, имеют уровень жизни, сопоставимый с Таджикистаном или Гватемалой. Кроме того, Россия лидирует по степени расслоения доходов. Разрыв между богатыми и бедными в 5-10 раз больше, чем в развитых странах.

Какие регионы у нас в стране на сегодняшний день самые бедные, какие самые богатые, и каково место Оренбургской области в этом реестре?

 

Вячеслав Бобков: Оренбургская область находится в Приволжском федеральном округе. Есть пятерка мощных в экономическом плане регионов – это Татарстан, Самара, Пермский край, Нижегородская область, и конечно у них уровень жизни повыше в среднем. А Оренбургская область занимает пятое-шестое место в Приволжском округе. Но есть такой пример, выходящий за рамки материальных доходов, того, как живут люди. Если взять такой международный индикатор, как индекс человеческого потенциала, куда входит уровень образованности, здравоохранение и продолжительность жизни населения, то Оренбургская область находится на втором месте. На первом Татарстан. Это как бы в плюс говорит.

Но, с другой стороны, мы говорим о негативе. Валовой региональный продукт на душу населения в Оренбургской области второй вслед за Татарстаном, т.е. ресурсов в области производится много. А по показателям покупательной способности доходов населения область на  6 месте.

 

Олег Наумов: Потребляется, выходит меньше.

 

Вячеслав Бобков: Да, получается, что ресурсы как-то нерационально перераспределяются. Существует ведь большая система перераспределения между регионами. Татарстан больше себе оставляет, Башкортостан тоже. Оренбург, наверное, больше работает на Россию. Так получается, что в Оренбурге, судя по величине валового продукта, базовые показатели должны быть выше, возможности такие есть. Нельзя отрывать производство в регионе от уровня жизни.

 

Олег Наумов: А вот как выглядит Оренбургская область на фоне всей России. По индексу развития человеческого потенциала – 12 место среди регионов страны. На том же 12 месте наша область и по  валовому региональному продукту на душу населения, то есть по тому, что мы реально производим.  А вот по среднедушевому денежному доходу - на 61-м месте. Эти цифры только подчеркивают несправедливое распределение средств между регионами страны.

 

Вячеслав Бобков: Хочу сказать, что надо уметь пользоваться такой информацией и более глубоко изучать происходящие процессы. Те индикаторы, по которым оценивается деятельность губернаторов, они очень неточно это отражают.

 

Олег Наумов: Мне кажется, это прямая задача региональной власти, особенно той ее части, которая занимается социальными вопросами.

 

Вячеслав Бобков: Конечно, они должны быть заинтересованы знать, как люди живут. Причем надо уходить от примитивного инструментария, когда мы берем только зарплату, или душевой доход, этого мало. А жилищный вопрос? У нас огромная дифференциация по жилью.

 

Олег Наумов: Очень важный момент, потому что многие считают: что такое уровень жизни – это доходы. А ведь сюда входит гораздо большее число показателей.

 

Вячеслав Бобков: Уровень жизни – это потребление. Источником потребления, конечно, является имущество, т.е. доходы и в целом материальное обеспечение. Часть потребления у нас до сих пор сохранилась бесплатной, но эта часть все больше и больше сжимается. В 2005 году отменили многочисленные льготы. Которые были через денежные выплаты. Постепенно сжимается вот эта часть и образование все больше становится платным, здравоохранение все больше становится платным. Постепенно доходы, которыми люди располагают и другое имущество являются источником всего их потребления. На это учатся и здоровье свое содержат. Поэтому материальные доходы, жилищная обеспеченность и другое имущество в виде собственности, является источниками всего их потребления, которые позволяют жить. Но потребление-то само направлено на удовлетворение всех потребностей: материальных благ, социальных услуг, духовных благ. Поэтому уровень жизни включает в себя потребление во всех его аспектах. Поэтому его надо глубоко изучать, чтобы понимать, как люди живут.

 

Олег Наумов: Институт социологии РАН регулярно  отслеживает  уровень жизни россиян по доходам. По данным этих исследований, людей за чертой бедности в России - 16%. Россиян, балансирующих на грани бедности и малообеспеченных –  43%. Получается, что бедняков у нас больше половины - 59%. Людей, которые уже отошли от черты бедности, и их доход позволяет им удовлетворить самые насущные потребности – 33% , а по-настоящему благополучных россиян, которых везде в мире называют «средним классом»  всего 6-8%.  Причем часто сами же граждане оценивают свой уровень жизни более оптимистично. Вы знаете, проводился такой опрос прямо на улице: вы себя к кому относите к богатым, бедным, среднему классу. И большинство отнесло себя к среднему классу. А вообще что такое средний класс? Как определить?

 

Вячеслав Бобков: Хотим мы или не хотим, люди даже без специальной подготовки, отвечая на этот вопрос, взвешивают комплекс факторов. И в данном случае, я думаю, что значительная часть этих людей, которые отвечали на вопрос
что о
тносятся  к среднему классу,  на самом деле к нему не относятся. Причина в том, что есть несколько критериев среднего класса. Один из них материальная обеспеченность. Наиболее понимаемый критерий. Сколько у вас денег в переводе на доходы, имущество, и это по сравнению с какими-то стандартами. Это позволяет относить к тому или иному слою, в том числе к среднему слою. Другой критерий, это положение населения на рынке труда. Это вот профессионально-квалификационный уровень. Вы учитель, вы врач, вы по сути своей должны быть средним классом.  Третий критерий это самооценка. Это штука достаточно сложная. Например,  очень высокий субъективный показатель по детской бедности. Потому что когда родителю задают этот вопрос, он считает не только текущие потребности, но и может ли он на эти доходы выучить своего ребенка, он у него еще маленький, но может ли потом выучить? Может ли он обеспечить его жильем? Он думает: он воспроизведет бедного человека, или он воспроизведет другого человека. Чаще всего видят, да, концы с концами мы сводим, мы формально не бедные по доходам. Но с точки зрения воспроизводства будущей жизни своих детей они бедные. Существуют три критерия: материальный, профессионально-образовательный и личностный. И часто эти оценки не совпадают. В целом, если все эти три оценки брать, что этот слой очень узкий в нашей стране, не больше 10% в среднем. А в регионах еще меньше.

 

Галина Шешукова, социолог: Среднестатистические данные не соответствуют реальному положению вещей. А вот когда люди сами оценивают уровень своей бедности, то, на мой взгляд, это наиболее объективные данные. Поэтому проблема бедности все-таки остается крайне важной для нашей власти. Причем, особенное значение имеет бедность в селах. Это связано с безработицей, это связано с тем, что значительная часть молодежи из сел уезжает, а те, кто остаются, уровень доходов в связи с безработицей крайне низкий. И вот что любопытно, это определенный парадокс: несмотря на это уровень удовлетворенности жизнью в селах выше, чем в городах. Я так понимаю, что уровень потребностей и соответственно притязаний жителей городов все-таки выше, чем в селах.

 

 

Олег Наумов: И все-таки у основной массы населения, уровень жизни за прошедший 2012 год  улучшился?

 

Вячеслав Бобков: Да нет. Сейчас идут процессы после 2008 года, когда вот эти 10,11,12, это еще только идет восстановление, которое было обусловлено кризисом,  нас затронул позже в 2009 году, а Европу и Америку еще  в 2008. Т.е. пока идет процесс восстановления того уровня, который мы достигли в докризисный период. Поэтому мы еще только восстанавливаемся от тех потерь, которые были понесены в финансово-экономический кризис.

 

Галина Шешукова, социолог: Наши респонденты отвечали на вопрос, насколько вы удовлетворены собственной жизнью. В течение этого года. И у нас такие цифры: удовлетворены собственной жизнью 42% в январе, 48% в феврале, 55% в июне. То есть получается, что уровень удовлетворенности жизнью растет. Соответственно, если мы соотнесем с уровнем материального положения, мы видим, что незначительно, но снижается число бедных. Возникает вопрос: в связи с чем все это происходило в первую половину прошлого года. На мой взгляд, это происходило за счет очень активной социальной политики, которую проводил В. Путин накануне выборов президента РФ, соответственно подключая к этому органы региональной власти. Речь идет о повышении зарплат бюджетникам и даже просто обещания такого повышения. По-прежнему регулярно повышается уровень пенсий, зарплат у работников правоохранительных органов, в армии и т.д. Вот это все вместе сказалось на оценке уровня  удовлетворенности населением собственной жизнью.

 

Олег Наумов: На сегодняшний день разница между самой обездоленной частью населения 10% и самыми богатыми доходит до 30 раз. Наверное, нигде уже в мире такого нет. Какая сейчас тенденция, вы ее прослеживаете, все-таки уменьшается разница между самыми бедными и самыми богатыми или нет?

 

Вячеслав Бобков: Вы затронули очень острую проблему, и, пожалуй, самую больную, которая у нас недооценивается. В отношении которой, есть такая непоследовательная позиция, в том числе у руководства. Все 20 лет реформ, которые начались с 1992-го года, сопровождаются ростом экономического неравенства. Если посмотреть на бедность, она в 90-х годах резко скакнула, потому что был общий обвал. Система коренным образом изменилась. Все старое и неприспособленное к этим условиям разрушалось, умирало. Поэтому общие возможности в обеспечении людей упали. А в 2000-х годах у нас начался экономический рост, бедность начала сокращаться, потому что ресурсы увеличились и даже если делить по одним правилам, но больший пирог, то вы понимаете, что достается всем больше. Уровень жизни стал расти во всех слоях населения. Но при этом неравенство продолжало расти. И сегодня оно продолжает расти. Это очень важный вопрос: нам не удалось преодолеть рост неравенства. Это значит, строго говоря, что страна работает на богатых. Политика работает на богатых, а не на основную массу населения.

 

Галина Шешукова, социолог: Настроения, связанные с противостоянием большого числа бедных и тем, что бедные наблюдают уровень жизни богатых – это то, что может лечь в основу социального напряжения, приведет  к росту протестных настроений, и поэтому естественны попытки власти показать, что она пытается сократить этот разрыв, а он у нас, пожалуй, один из самых больших из окружающих нас стран. Это введение так называемого налога на роскошь, это попытки преследования тех, кто как-то нарушает законы, от этого наживается и получает богатство. И это направлено не только против предпринимателей, олигархов, но и против чиновников. Я думаю, что вот эта вся борьба с коррупцией, которая сейчас очень активно позиционируются властью, она тоже направлена на то, чтобы доказать населению  – богатым не дадим богатеть незаконно. Будем преследовать. И это всячески приветствуется населением.

 

Олег Наумов: На сегодняшний день как Россия выглядит в мире по всем этим показателям: развитию человеческого потенциала, в целом по уровню жизни. Есть самые разные системы рейтинговых подсчетов. Где место России?

 

Вячеслав Бобков: Нельзя так сравнивать, у каждой страны своя история, свои возможности. Мы перешли от Советского Союза, от одной системы обеспечения качества и уровня жизни, к другой капиталистической, стандартной. И в этой стандартной надо пройти много чего. Уже 20 лет видите, как хапают, разворовывают, еще не воспитан средний класс, среднего слоя нет. В том числе это стихийно происходит, бессознательно, поэтому мы еще не достигли тех показателей, которые имеют развитые европейские страны, Америка. Вот взять тот же прожиточный минимум. У нас сейчас методика подсчета прожиточного минимума, такая же, как в Америке. Они тоже считают только продовольственную корзину. Вот мы копируем некоторые вещи, тогда как условия у нас совершенно другие. Мы копируем, но они берут 30% расходов на питание. Во-первых, там другая продовольственная корзина по своей начинке, по количеству входящих туда элементов. При этом они умножают ее не на два, а на три. И получается, что у них бедными считается тот, кто имеет долю расходов на питание ниже 30% в доходах. У нас такую долю в расходах на питание имеет примерно наш средний слой. Наши средние, это их бедные. Поэтому понятно, что у нас еще много чего надо делать, чтобы изменить эту ситуацию, по сравнению не только с собственным уровнем, который мы там улучшаем или ухудшаем, а по сравнению с теми стандартами, которые сложились сегодня в развитых странах.

 

Олег Наумов: Уровень жизни граждан как-то зависит от политической системы, политического строя в стране?

 

Вячеслав Бобков: Сегодня принято законодательство, которое хотим мы или не хотим, вольно или не вольно, в совокупности работает на рост дифференциации населения, на рост экономического неравенства, это значит, что система работает на интересы наиболее обеспеченных групп населения. Это результат политической системы? Да, это результат политической системы.

Олигархия – этот термин был введен в свое время классиками марксизма, он сохраняет жизнь свою. Его понятие и сущность его не изменилась – это когда власть сращивается с крупным бизнесом. Вот это  сращивание власти с крупным бизнесом делает политику ориентированной на интересы крупного бизнеса, а власть, она использует это тоже в своих интересах. В результате они живут немножко по-другому, чем вся основная масса населения.

 

Олег Наумов:  У нас в России есть в определенном смысле уникальное явление, то, чего нет в других развитых странах - работающая бедность. В Западной Европе человек, имеющий легальный заработок, никогда не попадет в бедные. Есть еще одно отличие: в Европе ответственность за состояние бедности возлагают на самого человека, потому что причины его бедности – либо пьянство, либо наркомания или длительная безработица.  А в  России причины бедности - это низкая оплата труда, невыплата зарплат, болезнь, инвалидность, недостаточность государственных пособий. Число бедных не уменьшается, а разница в доходах, по сравнению с богатыми, растет. Почему это происходит? Произвол монополий, коррупция, отсутствие реальной модернизации промышленности приводит к тому, что  производительность труда в России в разы отстает от среднеевропейского уровня. Как результат - недопустимо низкая заработная плата даже в ведущих сферах экономики. А в депрессивных регионах люди вообще лишены возможности зарабатывать. Россия продолжает получать экспортные доходы, в основном от продажи сырья. Эти нефтегазовые деньги служат основным наполнением бюджета и источником обогащения олигархов  и чиновников.  При этом власть предпринимает неуклюжие и неэффективные попытки борьбы со сверхдоходами  введением налога на роскошь или декларированием расходов для чиновников. И вы все еще сомневаетесь, что уровень вашей жизни зависит от политической системы страны?

ОРЕН-ТВ

26 января 2013 г.