Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


В послании Федеральному Собранию президент РФ признает низкую эффективность госаппарата и высокий уровень коррупции, а кто же в этом виноват? Олег Наумов и депутат Государственной Думы Сергей Петров в программе «Диалог» телеканала ОРЕН-ТВ.
опубликовано: 15-12-2012

Олег Наумов: 12 декабря Президент Владимир Путин обратился с традиционным посланием к Федеральному Собранию. Это послание для него стало девятым, и первым после избрания на третий президентский срок. Политологи ожидали, что в день Конституции, президент предложит некоторые преобразования в основной закон страны, в частности хотя бы  прямые выборы членов Совета Федерации. Проснувшийся средний класс надеялся, что Владимир Путин предложит реальные шаги, по обеспечению гражданских прав и свобод. И граждане в целом тоже ясно обозначили главные для себя проблемы: рост цен, ЖКХ, коррупция, падение уровня здравоохранения и образования. И очевидно, предполагали, что для решения этих главных проблем будут намечены конкретные шаги в конкретные сроки. Но президент страны предпочел говорить о вещах глобальных, о том, что ближайшие годы должны стать переломными для всего мира, вступающего «в эпоху радикальных изменений и потрясений», о том, как нашей стране в этих условиях развиваться. И основное время в послании уделил демографической проблеме и смещению нравственных ориентиров.

 

Сергей Петров: В целом послание отражает хорошую тактику президента В. В. Путина, умение правильно озвучивать цели и совершенно недостаточно говорит о достижении этих целей. Огромное количество людей в это не верит даже в зале, это видно даже по аплодисментам: впереди сидит, наиболее прикормленная часть отчаянно хлопает, сзади того энтузиазма, как было даже 5 лет назад. Основные вопросы: стагнирующая экономика, чуть затронуты, без указания, что с этим делать. Села вымирают, люди живут, даже при этой цене на нефть все хуже и хуже, если брать относительно того, что они должны были получить при двух триллионах свалившихся на нас долларов. Ситуация с коррупцией постоянно ухудшается, небольшие улучшения связаны, как правило, с погрешностями в статистике. Все эти вещи озвучены, но очень поверхностно, а некоторые просто нечестно, как например, с демографией.

 

Олег Наумов: Те немногие конкретные меры по оздоровлению экономики и решению социальных проблем, которые обозначил президент в послании, поручено выполнять правительству. Между тем только 26% россиян полагают, что нынешнее правительство действует эффективно, а 69% считают  правительство не слишком эффективным или совершенно неэффективным. Так сможет ли нынешнее правительство, эффективность которого так низко оценивают граждане, выполнить задачи, поставленные в послании президентом?

 

Булат Калмантаев, экономист: Мне представляется, что правительство, нынешнее правительство, возглавляемое бывшим президентом, оно представляет собой сплачивающуюся и прогрессирующую в управленческом мастерстве команду. Они совершенствуют работу, и главное заключается в том, что они понимают эти задачи. Мне кажется, что тот кадровый состав, молодой, может еще неопытный, который есть в правительстве, но это специалисты, понимающие трансформации, которые происходят не только в России, но и в мире. А справится, не справится правительство, ситуация меняется, политика меняется, отношение меняется. Посмотрим.

 

Олег Наумов: Многие ожидали, что президент в послании поставит какие-то реальные цели в политической реформе в стране. Он ведь перед посланием  говорил о том, что, наверно, необходимо внести изменения в Конституцию и выбирать членов Совета Федерации прямым голосованием населения и т.д. Да, президент  упомянул о том, что выборы по одномандатным округам Госдумы, можно  обсудить. Да, он сказал о том, что блоки партийные на выборах, можно по этому поводу подискутировать. Но единственное, что он реально предложил - депутаты Госдумы и члены Совета Федерации в региональных законодательных собраниях будут иметь право законодательной инициативы. И это все?

 

Сергей Петров: Надо понимать язык, так скажем, полуавторитарной демократии. Да, скорее всего, одномандатные округа мы дадим, блоки, скорее всего, не дадим, то есть, как японцы. Они говорят: если мы говорим, «мы изучим этот вопрос», это значит твердое «нет», просто у них не принято говорить нет. Мы должны знать такой язык. Так и здесь. Это язык политической авторитарной системы, он очень сложный. Давайте посмотрим самое главное. Мы за расширение политической конкуренции, мы за демократию, дальше следует «но». И вот это «но» говорит о том, что давайте сделаем табу на всякого рода сепаратистские устремления, Россия – целостное государство. Уже дальше следует вопрос: а кто будет определять что, посягают на целостность государства прямо или косвенно? Фактически, нам предлагают освещать Конституцию, очень бережное к ней отношение, ни в коем случае, ни один пункт не нарушить. Но давно Конституцию попирают по всем статьям. У нас написано, что это Федеральное государство, а по существу, унитарное. У нас написано гарантированные права и свободы, а по существу, оказывается, что чьи-то права и свободы  стоят выше и решает это опять администрация . Если собралось так много людей на митинг, это социально значимое событие для города, для страны, никто не может этому мешать. Эти вопросы, безусловно, остаются в тренде продолжения строительства.  

 

Сергей Химич, депутат Законодательного Собрания Оренбургской области, фракция ЛДПР:

Лично я услышал только одно: хотят вернуться к одномандатным округам на выборах в Госдуму. Это шаг назад. Это то, от чего мы ушли. Это то, чего не стоит делать хотя бы по причине того, что давайте посмотрим статистику, аналитику за те времена, когда депутаты Государственной Думы избирались по одномандатным округам. Походили в основном либо люди крупного и среднего бизнеса, либо люди правящей элиты. Там не было третьих вариантов. После того, как пошли партийные списки, после этого начали проходить рабочие лошадки. Что касается политической конкуренции, да ее не существует по сути. Везде, где можно прикрыть ворота для оппозиционных сил, там и прикрывают. И открывают дорогу «Единой России». Какая конкуренция может после этого быть? Последний пример: принятие бюджета 2013 года во втором чтении. Ни одна поправка оппозиции не была принята. Ни одна. Это вам о чем-нибудь говорит? Какая конкуренция после этого может быть?

 

Олег Наумов: Много времени в послании президент уделил власти. Он говорил очень подробно о том, что власть должна быть прозрачной, чтобы общество могло и имело возможности контролировать эту власть. Но мало что сказано о том, что как же будет создана система, при которой общественность через свои институты будет эту власть и контролировать.

 

Сергей Петров: Вы правильно заметили, это бросается в глаза. Проблемы, порожденные данной политической системой,  в рамках этой политической системы решены быть не могут. Вертикаль уже показала свои предельные возможности. Это банкротство бюрократической системы управления, притом второе в последние годы, потому что примерно те же причины вызвали крах социалистической системы управления Советским Союзом. В нее входит не только   полное отсутствие контроля за властью. В нее входит негативная селекция людей, которые все время выдвигаются на руководящие посты по принципу личной преданности и все более и более по принципу цинизма, кто может более беззастенчиво предать, продать, пойти сказать на черное белое, лишь бы  выказывал убежденность: ну я же за целостность страны. А то он при этом себе карман набивает, ну издержки, «щепки», так называемые, летят. Я думаю, ситуация очень серьезная и люди, которые сохраняют ответственность, должны, конечно, как-то объединяться и оказывать давление.

 

Сергей Химич, депутат Законодательного Собрания Оренбургской области, фракция ЛДПР: Сейчас создаются комиссии по противодействию коррупции, контролю за тем, за этим, но кто в эти комиссии входит, давайте разберемся. Я вам докладываю, что с нашей стороны, со стороны оппозиции, то есть тех сил, которые так или иначе могут спорить или предлагать что-то ныне действующей власти, туда, в более или менее серьезные комиссии никто не входит. Пожалуйста. Инвестиционный совет, тот совет, который предоставляет льготу   отдельным категориям налогоплательщиков, ТНК и т.д, то есть крупным ребятам, которым правительство готово предоставить льготу 4%, которые выливаются потом в миллиарды, туда никто не входит от оппозиции, нас туда не пускают. Все места заняты. Вот вам контроль, вот вам механизм. Механизмы есть, но они не подчиняются ни обществу, ни оппозиции. Они подчиняются  либо правящей элите, либо действующей власти.

Олег Наумов: Владимир Путин говорит о том, что в стране низкая эффективность государственного аппарата и высокий уровень коррупции.  Это после 12 лет пребывания у власти. Аппарат стал еще менее эффективным, коррупция усилилась. Какие же выводы из этого сделаны?

 

Сергей Петров: Вообще, более просвещенная публика ждала ответа, а почему же до этого такая неэффективность была выстроена и она удерживалась.

С 99-го года Владимир Путин несет ответственность за все, что происходит в стране и за назначения тех людей, которых мы сегодня подозреваем в коррупции. Оправдания в послании я услышал такие: мы тут были заняты другими вещами, мы, например, повышали пенсии или повысили рождаемость. Пенсии действительно повышены, но вместо кропотливой работы по улучшению бизнес-климата можно наобещать таких вещей, дать очень много денег, которые завтра загоняют экономику в еще большие проблемы, ничего не обеспечивая. А если капитал уходит из страны, если бизнес-климат ухудшается, то раздача тех денег, которые случайно нам достались - это говорит о том, что можно продержаться еще год-два, я руководитель вообще-то несильный, только грозно выгляжу, не знаю, что делать, но вы там как-то продержитесь еще. Может быть, кривая вывезет. Ничего больше я не услышал, каких-то серьезных вещей. Ведь каждая из этих проблем колоссальной важности и сложности. И чтобы ее решить, нужна очень большая воля и сбор людей другого формата. В первую очередь, честных, которые не лгут, не скрывают проблемы, во-вторых, профессиональных, в третьих, не лично преданных, а преданных делу.

 

Олег Наумов: Президент достаточно правильно говорил о том, что из страны бегут капиталы. Что в стране бизнес-климат достаточно негативный для того, чтобы здесь вкладывать деньги и предлагает каким-то образом бизнес-климат улучшать. Только вопрос как. Конкретные меры он предлагает по другому поводу. Что у нас оффшорная экономика и с оффшорами надо решительно бороться.

 

Сергей Петров: Давайте посмотрим, почему у нас оффшорная экономика, и почему у нас даже госкомпании в оффшорах. Потому что там легко решить любые сделки по объединению, продаже частей бизнеса, по аудиту, по возможности спорить с международными компаниями. Международное законодательство очень понятное, ясное, и на него нельзя влиять. Как только это мы все также сделаем у себя, климат улучшится, оффшоры перестанут быть актуальными.   

 

Булат Калмантаев, экономист:

Опыт вращения денег таков, что они, деньги, любят, где выгодно. Не где тише и спокойнее, а где выгоднее. Поэтому, какие бы мы не сооружали барьеры, без движения капитала, денег за границу, внутри границ, при таком функционировании капитал будет неэффективным. Попытки отгородиться от всех мировых процессов барьерами, законами, стенами, как мы знаем, ни к чему хорошему не приводят. Такой тотальный запрет на вывоз капитала за пределы России, мне кажется, способен принести только вред. Мне кажется, надо создавать условия, когда капиталу выгодно вертеться, работать в самой России.

 

Олег Наумов: Говоря о системе налогообложения в стране, президент сказал о том, что необходимо оставить плоскую шкалу налога, 13%, не трогать ее, иначе будут большие проблемы. Это единственное, что способен сделать президент, или можно было бы сейчас, в конкретной  нашей ситуации  сделать так, чтобы налоговая нагрузка на бизнес была бы уменьшена, и бизнес больше вкладывал в свою страну?

 

Сергей Петров: Вообще, это надо было делать в кризис: уменьшить налоги и  создавать больше рабочих мест, растить более здоровую экономику. Тогда те деньги, которые были даны крупным компаниям, банкам на спасение, пошли бы на создание налоговых каникул, произошла бы санация экономики. Собственно, как сделали в Америке. Они не стали помогать крупным корпорациям. Были какие-то явления, но не в массовом порядке, как у нас. Потому что здесь большие риски помогать только друзьям, помогать неэффективному менеджменту, взвинчивать цены монополиям, которых сейчас развелось столько, и мы даже не знаем, почему у нас на бензин цены больше, чем в Америке, и цены на газ уже скоро будут больше. Почему у нас в целом монопольные цены на все, что можно, и как может быть тогда конкурентная экономика. Здесь везде я вижу одну и ту же причину. Желание как-то сгладить противоречия, найти  между группами влияния какой-то консенсус временный - но нет долгосрочной стратегической линии.   

 

Олег Наумов: В послании прозвучали две конкретные цифры, о которых можно рассуждать предметно. 25 миллионов рабочих мест и удвоение строительства дорог в течение десяти лет. Причем средства на это предполагается взять в Резервном фонде, который сейчас значительно увеличился, поэтому есть что тратить. Но при нынешнем уровне коррупции можно ли говорить, что эти проблемы действительно можно решить?

 

Сергей Петров: Вы правы, коррупция съедает все благие начинания. Мы начинаем что-то решать, и видим, как решения тонут в коррупционных интересах. В этом смысле какого-то комплексного решения я тоже не услышал. Я считаю, что внимание на мелочах оно как раз отвлекает нас от понимания понимания, что в рамках этой системы решения нет. Я бы предложил,   ничего регулирующего дополнительно не принимать. Потому что все это идет на пользу коррупционной системе. Она только разбухает. Какой-то кошмар! Все обложили. А мы только   пытаемся коррупцию купировать методами постоянных ограничений и увеличения штрафов, но милиция не ловит, не  умеет, соответственно, коррупционер доволен. Наркоман может все что угодно купить, больной  умирает без лекарств.

 

Булат Калмантаев, экономист: Если в самом деле  создавать условия для эффективного функционирования капитала внутри России, на внутреннем рынке, если привлекать инвестиции со стороны, если не замораживать какими-то условиями промышленный капитал в банках, то тогда наверное намеченные в послании ориентиры выполнимы. Но есть у нас тотальная беда – не помешает ли в этом коррупция? Но все-таки один из пафосных моментов послания, из-за которого хочется верить президенту, заключается в том, что борьба с коррупцией навсегда и надолго.

 

Олег Наумов: Одновременно Путин предлагает принять налог на роскошь. Но всегда ведь какая проблема - что понимать под роскошью?  У пенсионерки в Москве, если она когда-то получала квартиру в центре города, квартира эта может попасть под предмет роскоши. И с нее будут брать огромный налог. Разве это будет справедливо?

 

Сергей Петров: Где-то надо поступиться чем-то. Поступиться либо интересами бабушки в центре, и сказать, продавай тогда свою квартиру и покупай что-то, или под этим оправданием разрешить сотни и тысячи особняков вороватой нашей бюрократии легализовать их,  и не платить с них никакого налога. Если проблема бабушек уменьшается, а проблема особняков растет, в какой-то момент надо идти на это. Я здесь согласен с Путиным, это надо делать. Таких много явлений, вообще налоговая область очень сложная. И начинать ее надо с грамотности населения, с федеративности нашего государства. Ведь все налоги сегодня забирают, например, с Оренбургской области в центр, а потом дадут или не дадут трансферты. Вместо того, чтобы как в федеративном государстве должно быть: все что здесь зарабатываем остается в области, и даем немножко в центр на содержание МИД и Минобороны, сколько сами федерации решат. В унитарном государстве один царь все собирает и дает в зависимости от лояльности губернаторов и местных партийных элит. Вот это надо преодолевать.

 

Олег Наумов: Мы живем здесь и сейчас. Исходя из этого, прослушав послание, нет ли у вас ощущения, что между посланием и действительностью, в которой мы живем, большой разрыв?

 

Сергей Петров: Первое условие изменений - это честное признание проблем, где мы есть. Если мы их завуалируем, неправильно определим свое место здесь и сейчас, то все наши действия, которые будут в таком послании указаны, будут неверными. Потому что стандарт нуля, где мы находимся, будет неправильно определен. Эта ложь будет множить много маленьких ложных решений, которые приведут, в конце концов, к большой проблеме. Чем чаще люди говорят правду, тем здоровее общество.

 

Олег Наумов: В послании президента Федеральному Собранию сказано, что «Российское общество сегодня испытывает явный дефицит духовных скреп  - милосердия, сочувствия, сострадания друг другу, поддержки и взаимопомощи». Наверное, это так. Но давайте посмотрим, насколько духовна сама власть. Одно из поручений президента правительству - полностью решить проблему расселения граждан из аварийного жилья. Это действительно важная и нужная мера. Но посмотрим шире на жилищный вопрос, который, по мнению булгаковского Воланда сильно испортил, как раз те самые нравы. Совсем недавно принят закон о том, что бремя капитального ремонта квартир ложится на граждан. А ведь передавая квартиры в собственность 20 лет назад, государство было обязано сделать капитальный ремонт всем, так как платили за него все. Теперь в каких-то квартирах ремонт сделан, а остальные миллионы будут расплачиваться сами. Какая же тут справедливость и милосердие? Между тем, деньги, как выяснилось в Резервном фонде, накоплены огромные, почему бы не потратить их на капитальный ремонт и выполнить обязательства государства перед своими гражданами. Вот это было бы не рассуждение о духовности и нравственности, а самое конкретное высоконравственное дело.

 

ОРЕН-ТВ.

 

15 декабря 2012 г.