Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


«Закон - как паутина: шмель проскочит, а муха увязнет». Олег Наумов и Борис Надеждин говорят о совершенствовании законодательства и соблюдении законности в программе «Диалог» телеканала «ОРЕН-ТВ».
опубликовано: 22-09-2012

Олег Наумов:  Взял я недавно в руки книгу русских пословиц и поговорок, собранных Владимиром Далем. Решил почитать, что народ говорил когда-то о суде и законности в России. Вот послушайте:

Что мне законы, коли судьи знакомы.

Прав тот, у кого больше прав.

Не всякий прут по закону гнут.

Закон - как паутина: шмель проскочит, а муха увязнет.

К сожалению, в этом смысле в нашей стране ничего не изменилось. Эти поговорки остаются актуальными и сегодня. Каждый день мы видим и слышим, как право действует избирательно, причем не только в регионах, но и в государственном, так сказать,  масштабе. Хотите примеры? Пожалуйста. Помните нашумевшее дело главы Следственного комитета Бастрыкина, который угрожал журналисту расправой? Где он сейчас? Думаете, под следствием? Ничего подобного, на своем рабочем месте, трудится, как ни в чем не бывало. Недавно Общество защиты прав потребителей решило изгнать торговцев из Храма, так их тут же обвинили в клевете. А вот совсем свежий пример, когда неугодного депутата Гудкова лишили мандата без суда и следствия, простым голосованием. При этом в зале спокойно сидят его коллеги, которым можно предъявить такие же обвинения, как Гудкову.

Начнем ч того, что весной мы обсуждали с вами историю, когда глава Следственного комитета Бастрыкин увез журналиста в лес и угрожал расправой. Сейчас происходит что-то вокруг этого конфликта?

 

Борис Надеждин: История закончилась также странно, как и началась. Закончилась тем, что шеф «Новой газеты» встретился с Бастрыкиным и  вроде бы, как они сочли инцидент исчерпанным. Лес на поверку оказался какой-то лесополосой, в общем замяли. Вопрос исчерпан.

 

Олег Наумов: Новый порядок выборов губернаторов - то немногое, что оппозиция смогла выбить у действующей власти. В октябре – выборы в ряде регионов. Как они пройдут, и удастся ли хоть кому-то из кандидатов пройти все эти фильтры? 

 

Борис Надеждин:Зарегистрироваться просто так нельзя - нужно собрать подписи депутатов. До 10%, а это сотни людей, и большинство из них, увы, члены «Единой России». Соответственно, большинство серьезных конкурентов действующих губернаторов либо с этой задачей не справились и в ряде регионов просто подписи завернули. Либо в тех регионах, где риски поражения действующих губернаторов весьма велики, например, в Рязани, где у Ковалева очень низкий рейтинг и был очень серьезный конкурент Морозов, действовали по-другому. В результате Морозова нейтрализовали очень изящно, а именно отправляют его в Совет Федерации, и он снял свою кандидатуру. К сожалению ситуация такова, что реальной конкуренции в тех пяти регионах, где будут выборы, я, например, не вижу. Да был вариант у Ковалева проиграть, теперь видимо его нет. И в Брянске у Денина, вроде бы не очень хорошие позиции, но не такие, чтобы всерьез думать, что он проиграет выборы. Что касается Митина в Новгороде, Кожемяки в Амурской области и Савченко в Белгороде, то они с огромным отрывом реально опережают конкурентов, там даже особо напрягаться не надо: они выиграют выборы честно.

 

Олег Наумов: Вы знаете, вырисовывается такая совершенно сюрреалистическая картина, когда в той же Рязанской области, для того чтобы создать видимость конкуренции единороссы дают голоса своих депутатов различным партиям.

 

Борис Надеждин: Это так. Причем там доходит до совершенно анекдотических ситуаций, когда зарегистрированы кандидатами и стали конкурентами действующих губернаторов представители партий совсем слабых. Например «Правое дело» и «Патриоты России» зарегистрировали своих кандидатов в нескольких регионах. А как раз наиболее серьезные конкуренты, например справедливороссы или коммунисты не зарегистрированы.

 

Булат Калмантаев, политолог: Если посмотреть на заметные фигуры на политическом пространстве Оренбургской области, такой быстрой и заметной политической личности, за которую народ проголосовал бы в достаточном количестве, реального соперника действующему губернатору пока незаметно. Но до выборов по новому законодательству еще есть ряд лет, и думаю, что за это время вполне могут появиться политические лидеры.  Сегодня какие-то движения в этом направлении начались, уже в партиях ведутся какие-то подготовительные работы, для того, чтобы участвовать в выборах главы региона, и это особенно заметно в партии «СР».  ЛДПР тоже постарается составить компанию претендентам.

 

Олег Наумов: В Госдуме говорят, что уже осенью может быть внесен в парламент закон об обязательных прямых выборах мэров. Сейчас в ряде городов, в том числе и Оренбурге, мэр выбирается депутатами из числа депутатов и имеет чисто формальные полномочия, а сити-менеджер назначается по конкурсу. Такая система вызывает протесты со стороны оппозиции, а также приводит к конфликтам между функционерами.  Сейчас вносится законопроект, по которому вернемся опять к прямым выборам мэра. Откуда такая чехарда в законодательстве?

 

Борис Надеждин: На самом деле в областных городах была тенденция на сити-менеджеров и собственно об этом идет речь. Почему начальство качает то туда, то сюда, толком не знаю. Может быть как-то высчитывают, что если раньше легче было контролировать на выборах мэра депутатов, представителей «Единой России» и сажать в кресло сити-менеджера, назначенного фактически партией, то сейчас со снижением рейтинга «Единой России» до уровня  30-35%  уже устанавливать контроль над депутатами сложнее. Но потенциала партии хватает, чтобы в условиях многопартийности выбрать мэра на выборах один тур.  Что касается вопроса: что лучше - прямые выборы мэров или избрание по советской модели, когда городской совет утверждал председателя исполкома, а сейчас это сити-менеджер - на это универсального ответа нет. Но в нашей конкретной ситуации, я считаю, что лучше прямые выборы. Потому что, во-первых, тогда градоначальник отвечает перед людьми, а не перед партией. В нашей конкретной ситуации они увеличивают ответственность и уменьшают влияние различных партийных структур на работу градоначальника.

 

Олег Наумов: Госдума, уходя на летние каникулы, приняла ряд жестких законов. Например, о митингах. Как вы считаете, сейчас они работают или это просто такая страшилка на всякий случай? 

 

Борис Надеждин: Госдума совершенно выродилась. К сожалению, говорю так, потому что это все-таки парламент огромной страны - Российской Федерации. И в смысле того как она сама с собой расправляется: депутаты заняты в основном поиском друг у друга ООО и зарубежной недвижимости. И в смысле того, что законы политического звучания, которые она принимает, выглядят как полное мракобесие. Например, ужесточаются процедуры, связанные с массовыми акциями. Т.е. все меньше и меньше мест, где можно проводить массовые митинги. Все больше и больше ограничений и т.д. Я считаю, что этим не решить проблему, потому что я хорошо помню 90-е годы, когда тоже митинговали. Существует 100 законов, по которым нельзя перекрывать, например, Транссиб – и Уголовный кодекс, и закон о транспорте. Но все равно перекрывали, хоть ты тресни. И бороться с народным недовольством путем ограничений на выход на массовые мероприятия, на мой взгляд, бессмысленно. Потому что, чем больше ограничений вы вводите, тем больше энергетики и злости у тех, кто хочет выйти.

 

Булат Калмантаев: Я думаю, что протестная волна, которая захлестнула было город Москву и отдельные островки, схлынет без всяких законов, спешно принятых, многие из которых не являются обдуманными.  Они не особенно повлияли на снижение количества и напряженности протестного движения. Протестное движение само по себе пошло на убыль, и лето жаркое было, и наверно еще не время, и может быть нет столь сильного повода, который вывел бы людей на улицы.

 

Олег Наумов: Еще один закон вызвал неоднозначную реакцию в обществе - о клевете. Этот закон уже пытаются использовать в борьбе против неугодных. Например, обвинили в клевете  Общество защиты прав потребителей, когда оно попыталось запретить торговлю в  храме Христа Спасителя. Его для этого принимали?

 

Борис Надеждин: При некоторой деградации судебной системы и парламентаризма ситуация начинает выглядеть как анекдот. Все прекрасно знают, что в церковных храмах продают какую-то утварь. Скажем, я пришел в церковь, дал двадцать рублей и купил какую-то свечку. На мой взгляд, тут нет ничего зазорного: ну торгуют и торгуют. Проблема заключается в том, что это никак не оформляется в отличие от всей другой торговли. Вам в любом ларьке, что бы вы там не купили, хоть чупа чупс за десять рублей вам все равно чек пробьют. И налоги заплатят. А в церкви почему-то не так. И общество защиты прав потребителей занялось вопросом: что собственно происходит? И там было совершенно фантастическое решение судьи Хамовнического суда, который объявил, что это не торговля. Это бесплатный обмен дарами. Церковь дарит вам свечку, а вы церкви дарите двадцать рублей. Я думаю, что сейчас все продающие пиво и сигареты должны объявить, что это не торговля, а бесплатный обмен дарами.

 

Олег Наумов: И тоже не платить налоги.

 

Борис Надеждин: И тоже не платить налоги. Ну, бред. Но это все идет с одной стороны в русле какого-то мракобесия, с другой стороны попыткой привлечь критиков этого мракобесия за клевету. Я с уважением отношусь к религии, церкви, сам человек православный, но, на мой взгляд, зачем дурака то включать. Если вы торгуете, то торгуйте, как положено.

 

Олег Наумов: Еще один закон, который вступает в силу с 1 ноября этого года, касается ограничений в интернете. Как вы считаете, кто это будет решать, что ограничивать. Как вообще это будет происходить?

 

Борис Надеждин: Интернет, он изначально так устроен, что вы не в состоянии ничего контролировать. А если вы будете пытаться контролировать, то пострадают десятки миллионов ни в чем не виноватых людей. Простой пример. Вышел этот гнусный американский фильм про аллаха. Я считаю, что это провокация. При всей проблеме экстремизма все-таки издеваться над чужой верой, я считаю, это не правильно. Этот фильм вызвал волну протестов. Теперь что происходит: есть компания YouTube, которая по месту нахождения - калифорнийская. Сотни миллионов людей размещают там свои частные ролики. Я сам этим пользуюсь когда мне нужно, например, снимок с дня рождения детей выслать в Ташкент, где у меня родственники. Теперь что получается: из-за того, что какие-то там идиоты разместили этот ролик, по этому закону российские власти имеют право запретить YouTube, потому что у него на серверах лежит этот ролик. Возможно, его как-то надо наказать, оштрафовать там, не знаю. Интернет это такая среда, где любые ограничения и запреты невозможно сделать точечно, так чтобы пострадал только виновник. Пострадают все. Как, например, представьте себе, что по дороге несется пьяный сумасшедший водитель, и вы говорите: раз он всех давит, давайте мы дорогу закроем. Пострадают тысячи людей, которые вполне законно по ней ездят. Логика этого закона увы такова: пьяный водитель поехал - дорогу закроем. Бред.

 

Олег Наумов: Геннадий Гудков лишен депутатства решением его коллег по Госдуме. Как это соотносится с Конституцией РФ?

 

Борис Надеждин: На мой взгляд, это никак не соотносится. Это, во-первых, не конституционно. В чем здесь хитрость? В том, что допустим: депутат Гудков что-то натворил. Только одна инстанция может признать человека виновным в нарушении закона - это суд. Если бы процедура была связана с судом, то возражений бы не было. И вообще такая практика была: лишались неприкосновенности депутаты, по которым возбуждались уголовные дела. Но здесь же другая ситуация. Парламент исключил из своего состава депутата без процедуры. Реальным основанием была ксерокопия какой-то бумажки, такую бумажку с помощью фотошопа можно изготовить в отношении кого угодно и идите разбирайтесь. Но дело даже не в этом. Дело в том, что такие действия подрывают саму почву существования парламента. Парламент - это орган представительной власти, и в него люди попадают не просто так. За каждым депутатом стоит определенный избиратель, который за него голосовал. И если мы процедуру будем делать так, что одна партия «Единая Россия», фактически контролирующая парламент может исключать депутатов из Думы: ну, давайте тогда всех исключим, останется одна «Единая Россия».  Поэтому, на мой взгляд, эта процедура не конституционна. С другой стороны это политически очень вредно и опасно: создан прецедент изгнания депутата из одной фракции голосами другой фракции. Следующий раз всю «Единую Россию» выгонят из Думы, когда она потеряет большинство. В следующей Думе у нее точно не будет большинства. Соберутся коммунисты, справедливороссы и повыгоняют всех единороссов. Ну, и далеко мы уйдем?

 

Олег Наумов:  Почему исполнительная власть действует так грубо, прямолинейно, исключительно с позиции силы и к чему это приведет? 

 

Борис Надеждин: Я думаю, что в основе этого лежит убеждение Путина и руководства администрации, что их реально поддерживает общество. У них же картина мира выглядит так: да, есть несколько сот тысяч московских белоленточников, сетевых хомячков, которые бузят, а вся страна их, власть, поддерживает. Вот вам Света из Иванова, вот вам Уралвагонзавод, вот вам результаты голосования под 90% в Чечне, Дагестане, Удмуртии. Ноя бы особо не обольщался, потому что накануне распада СССР такие же результаты были у КПСС. В Москве были митинги, а провинция голосовала за КПСС. Но что толку?

 

Олег Наумов: Если взять современный опыт: тот же Мубарак в Египте набирал 85%.

 

Борис Надеждин: Большинство диктаторов, которых изгоняли, накануне своего изгнания получали тоже 90% голосов. И что? Надо просто ясно понимать, что выборы в условиях отсутствия реальной конкуренции, административного давления не представляют реальной картины голосования общества. Я считаю, что запас прочности у сегодняшней власти достаточно велик, но не бесконечен. Если продолжать делать то количество ошибок, которые они делают, я бы даже назвал это глупостью: продолжать закручивать гайки в тех сферах, которые наиболее раздражают людей. Это приближает неконтролируемую ситуацию. Я при всех обстоятельствах считаю, что революция, бунт - это очень плохо для страны. Гораздо лучше смена власти мирным путем по итогам чистых выборов. Но для этого необходимо минимальное доверие и общества к начальству, и, между прочим, доверие между властью и оппозицией. Грубо говоря, власть должна понимать, что если они теряют власть, то оппозиция их не загрызет насмерть. Они как-то смогут существовать, потеряв власть. Но, к сожалению, если вы очень долго наезжаете на оппозицию и делаете людям все хуже и хуже, вероятность какого-то мирного исхода уменьшается. Я считаю это стратегической ошибкой.

 

Олег Наумов: Территория свободы в России постоянно сжимается. С 1 ноября начнет действовать еще одна запретительная мера: закон о «черных списках» веб-сайтов. В рамках этого закона операторы связи должны будут блокировать доступ к запрещенным материалам.  Министр связи утверждает, что если суд признает созданный в США скандальный фильм «Невинность мусульман» экстремистским материалом, то либо YouTube блокирует ролик, либо российские власти блокируют весь YouTube. Все эти запретительные и карательные меры вынуждают молодежь либо выходить на улицы с акциями протеста, либо уезжать из страны. Мы всегда ждем от действующей власти разумности и стремления к сбережению людей, защите их прав и свобод. Ждем справедливых и мудрых законов, и уж, по крайней мере, соблюдения законов нынешних, пусть и не во всем совершенных.  А это невозможно без диалога с обществом, компромиссов, совместного поиска оптимального пути развития. Запретить и изгнать - тупиковый путь для всех, в том числе и для власти. И чем быстрее это поймут во властных коридорах, тем лучше. 

 

«ОРЕН-ТВ»

22 сентября 2012 г.