Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Главным в прошедшем политическом году стало зарождение массового протестного движения. Олег Наумов и один из лидеров протестного движения Алексей Навальный в программе «Диалог» телеканала «ОРЕН-ТВ».
опубликовано: 30-06-2012

Олег Наумов: Заканчивается очередной политический год в России. Настало время для  того, чтобы ответить на вопрос: каким он был, что было в нем главным, и какие последствия это будет иметь для страны в будущем? На мой взгляд, главным в прошедшем политическом году стало зарождение массового протестного движения. Началось оно после выборов в Госдуму, которые даже на фоне всех прежних, признававшихся независимыми экспертами несвободными и несправедливыми, отличались уровнем фальсификаций и приписок в пользу партии власти. После президентских выборов протестное движение только усилилось. Требование честных выборов постепенно вылилось в целый набор требований реформирования политической системы страны. Какова сегодня, на ваш взгляд, цель протестующих?

 

Алексей Навальный: Она во многом остается та же самая. Как вы правильно сказали, цель протестного движения – проведение честных выборов. Мы добились выполнения этого требования? Очевидный ответ - нет, не добились. И поэтому это требование не будет снято с повестки дня, и оно не должно быть снято с повестки дня. Это же были какие-то очень простые и конкретные вещи: мы требуем хотя бы наказания виновных, тех, кто участвовал в этих фальсификациях, причем они делали это совершенно открыто. И эти люди не то, что не были наказаны, они даже были награждены совсем недавно. Они получили государственные награды, причем сделано это было достаточно нарочито. Поэтому требование отмены результатов выборов там, где они были сфальсифицированы и требование привлечения к ответственности тех, кто участвовал в фальсификациях будут оставаться центральными темами протеста, тем более, что выборы в стране идут постоянно, и мы видим, что выборы по-прежнему происходят с существенными нарушениями. Это нарушения, как в ходе подсчета голосов, так и при формировании списка кандидатов.

 

Олег Наумов:  Алексей Навальный сегодня, безусловно, наиболее интересный лидер протестного движения, представитель нового поколения политиков. Его борьба с коррупцией эффективна и вызывает уважение и поддержку. Как и его смелость в отстаивании справедливости и своих политических принципов.

Эдуард Лимонов сказал, что вы не его герой, а чей вы герой?

 

Алексей Навальный: Я не стремлюсь быть каким-то героем, я делаю то, что считаю нужным. Если я считаю нужным расследовать коррупцию, я расследую коррупцию. И мне кажется, каждый человек должен сверяться со своей совестью и быть героем для самого себя. Вот и все.

 

Олег Наумов: Чего добилось движение протеста с декабря прошлого года?

 

Алексей Навальный: Много идет разговоров на тему того, что протестное движение не добилось ничего, но это совершенно не так. Если мы посмотрим на политическую реформу, которая конечно во многом декларирована, не выполнена даже на 30% того, что заявил Медведев, но, тем не менее, мы видим, что уже были существенные сдвиги. У нас сейчас есть выборы губернаторов. Конечно, сохраняются жульнические муниципальные, президентские фильтры. Но совсем недавно, как мы помним, губернаторы просто назначались, а высшие должностные лица, в том числе президент Медведев заявлял о том, что еще 100 лет мы будем губернаторов назначать. Тем не менее, один-единственный митинг 10 декабря привел к тому, что была затеяна политическая реформа. По иному формируются избирательные комиссии, новый порядок избрания губернаторов и т.д. Конечно, когда у власти прошел первый испуг, они  сделали все для того, чтобы дезавуировать эту политическую реформу. Они попытались это сделать. Но, тем не менее, факт остается фактом: в области реформирования политической системы страны протестное движение сделало гораздо больше, чем системная оппозиция, существующая в Госдуме, за десять лет до этого.

 

Олег Наумов: Можем мы так сказать, что одним из главных итогов стало то, что в стране поменялась атмосфера?

 

Алексей Навальный: Это совершенно точно. Помимо каких-то вещей формальных, мы увидели, что действительно изменилась атмосфера. Если раньше митинг на пять тысяч в Москве считался большим успехом, то сейчас у нас полностью изменилось даже представление о количестве недовольных, об их составе. Сейчас мероприятия, куда приходят меньше 50 тысяч человек, кажутся неуспешными. Действительно, изменилась атмосфера. Мы продемонстрировали власти, что нас много, что мы есть, что нас больше, чем этих пресловутых жуликов и воров, и мы продемонстрировали, что в стране есть огромная устойчивая группа людей, которые требуют перемен, и которые будут требовать их и дальше, и не остановятся.

 

Александр Митин, председатель Оренбургского отделения партии «Справедливая Россия»: По большому счету, если сегодня не найти диалога и не организовать разговора с оппозиционными партиями и с протестным движением, то это чревато последствиями. После Болотной площади сразу появились высказывания представителей власти о выборах губернаторов и о многопартийности, но как только страх прошел, выборы закончились, сразу включился ответный резонансный процесс со стороны власти. Да, выборы губернаторов будут, но они будут проводиться так, как мы вам скажем. И установили определенный фильтр муниципальный, можно сказать даже не фильтр, а режим. И это говорит о чем? О том, что в России зарождается определенный правительственный государственный режим. Сегодня из авторитарного наше государство превращается в режимно-тоталитарное.

 

Олег Наумов: Насколько эффективны конкретные акции движения протеста. Скажем, чем закончилось противостояние в Астрахани?

 

Алексей Навальный: В Астрахани ситуация действительно очень интересная, и в какой-то момент ситуация казалась совершенно безнадежной. Казалось бы, что город совершенно инертно настроенный. Все знают про чудовищную несправедливость, которая произошла с Шеиным. Все знают, что он был избран, все знают, что у него отняли победу, но мы видели только небольшую группу людей вокруг него, а вся Астрахань нам казалась абсолютно пассивной.  После того, как было привлечено внимание всей страны, и туда приехали  люди со всей страны, мы увидели, что на улицы Астрахани вышли тысячи людей, и там прошла крупнейшая манифестация. Это было совершенно непохоже на такой сонный замечательный южный российский город, но мы не можем быть радикальнее, чем Шеин. И если на какой-то момент стратегией было проведение уличных акций, то потом он принял решение идти в суды и больше фокусироваться на этом. Это было его решение, и сейчас оно привело к тому, что эти суды он проиграл. Это было достаточно очевидно, потому что решения принимают не судьи, а администрация. Но, тем не менее, я считаю, что это была правильная вещь, которая продемонстрировала людям, которые живут в небольших городах о том, что можно добиваться правды, можно привлекать внимание и поднимать людей, где казалось бы, сонное болото.

 

Олег Наумов: Действующая власть дает разнонаправленные сигналы: с одной стороны некоторые, пусть формальные уступки в избирательном законодательстве и законе о партиях, с другой – провокация 6 мая и обыски у лидеров оппозиции. Так есть ли сегодня у власти какое-то сложившееся отношение к движению протеста?

 

Алексей Навальный: Власть не определилась по отношению к протестному движению, она определилась сама с собой. А это означает простую вещь: эти конкретные люди, с конкретными фамилиями, они хотят оставаться у власти. В этом смысле они  определились. Они хотят быть лидерами России, царями-императорами, и безнаказанно и дальше расхищать сырьевые богатства. И в этом смысле они делают все, что угодно для того, чтобы защитить себя. Вот когда их испугали первый раз массовым протестом, они решили тактически устроить эту политическую реформу, а когда им показалось, что у них есть возможность устроить какие-то репрессии, они начали устраивать эти обыски. Они в этом смысле гибкие, и они на самом деле будут делать то, что мы им будем позволять делать. Если мы будем молчать, они закрутят гайки. Если мы будем на них давить, они будут уступать, потому что они просто хотят жить, они хотят сохранить свою свободу и свои капиталы, вот и все.

 

 Александр Митин, председатель Оренбургского отделения партии «Справедливая Россия»:  Обыски и все прочее – это специально запугать и показать населению страны, что власть сильна и сдаваться не собирается. На все высказывания и действия оппозиционных сил власть будет действовать самым резким способом. Статья 318-я УК не отменена, а наоборот, набирает обороты. И поэтому у нас сегодня не будет политического ГУЛАГа Советского союза, у нас будет Уголовный ГУЛАГ. 37 год уже витает, его ощущаешь повсеместно. Элементарно, те обыски, унижения, через которые прошли те люди, которых обыскивали, задерживали – это говорит о том, что власть мелкими шагами пробует, как будет относиться население. Население проглотило, стало быть, следующие шаги будут еще более резкими.

 

Олег Наумов: У вас проводили обыск, вы теперь ходите на допросы, чего добивается Следственный комитет?

 

Алексей Навальный: Следственный комитет ничего не добивается. Ему абсолютно все равно, этому Следственному комитету, он ждет, пока ему дадут какие-то политические указания. Ему дали политическое указание всех допросить и всех обыскать, устроить шухер на всю страну, они его устроили. Для них совершенно очевидно, что дело сфабриковано, что все это не стоит выеденного яйца, и не было никаких массовых беспорядков, а если и были там какие-то элементы массового хулиганства, они были спровоцированы самой властью, которая устроила давку. Но, к сожалению большому, у нас в стране все так устроено, что Следственный комитет – это просто инструмент в руках этих жуликов. Они без каких-либо правосудных решений или каких-то правовых механизмов просто делают, что им скажут. Завтра им скажут, арестовывайте всех, будут арестовывать. Скажут – отпускайте, будут отпускать. Им все равно, насколько это соотносится с Уголовным кодексом.

 

Олег Наумов: Последний инцидент с главой «Роснефти» Сечиным, в чем его суть и чем он закончился?

 

Алексей Навальный: Суть очень простая. Сечин, после того, как он уволился из правительства, стал руководителем компании «Роснефть». Компания «Роснефть» - крупнейшая российская нефтяная компания, и одна из самых коррумпированных и неэффективных компаний в стране, и я в течение уже многих месяцев и лет веду своеобразную войну с этой компанией, в том числе и за раскрытие определенных документов. Я как миноритарный акционер имею право на получение документов, которые должны быть обнародованы. И в этих документах нет никаких секретов. Эти документы просто свидетельствуют о том, что у «Роснефти» дела идут очень плохо и там очень много воруют. Естественно, «Роснефть» и Сечин в первую очередь категорически не хочет публиковать эти документы. Он хочет и дальше тихо продавать нашу нефть, которая принадлежит всем нам, через компанию, зарегистрированную в Швейцарии, и снимать жирные сливки с каждого нашего барреля. Поэтому когда на собрании акционеров ему начали задавать неудобные вопросы, в том числе и про меня, он  начал, для того, чтобы оправдать свою позицию, придумывать какие-то байки, что я работаю по заказу каких-то .конкурентов. Ну, я и сказал все, что я думаю по этому поводу.

 

Олег Наумов: Сейчас у вас такая бурная политическая деятельность, а работа по борьбе с коррупцией, она продолжается?

 

Алексей Навальный: Естественно, это было и остается основным нашим направлением, и сколько бы времени не занимала просто политическая активность или политическое представительство на каких-то оргкомитетах, расследование коррупции в госкомпаниях продолжается – на этом мы стояли, стоим, и будем стоять.

 

Олег Наумов: На этой неделе вы стали членом совета директоров «Аэрофлота». Александр Лебедев объяснил, что он рассчитывает, что вы как борец с коррупцией улучшите управление в кампании. Каким образом?

 

Алексей Навальный: Действительно, я был избран в Совет директоров «Аэрофлота», был избран голосами именно миноритарных акционеров, в первую очередь Лебедева и других миноритарных акционеров, потому что независимые консультационные компании международные, они признали меня независимым директором и призвали голосовать за меня, дали такую рекомендацию, разослали специальные письма. И многие крупные и мелкие инвестфонды, они просто голосовали именно по этой рекомендации. Повышение роли независимых директоров и их количество – это в любом случае позитивная вещь для компании. У меня есть достаточно ясное представление о необходимости реформы корпоративного управления в компании под государственным контролем. У меня есть программа «Шесть шагов», и я очень хорошо понимаю, что там нужно делать. «Аэрофлот» - это компания, 51% которой принадлежит государству, и, к сожалению, болеет всеми болезнями, которыми болеют все другие корпорации. Поэтому я думаю, что для меня и для других независимых директоров там есть, что делать и по направлению борьбы с коррупцией, и по направлению прозрачности, публикации документов. Если нам удастся что-то сделать, это позитивным образом скажется и на цене акций, и на выгоде акционеров именно миноритарных, и большого акционера – государства.

 

Олег Наумов: После упрощения законодательства о партиях, сейчас создается много новых партий, вы собираетесь участвовать в какой-то из них, или создавать свою партию?

 

Алексей Навальный: Пусть цветет сто цветов, или миллион, как говорил Мао Цзе Дун. Есть различные форматы политической борьбы, партийный – один из замечательных форматов. Но на нынешний момент в своей деятельности я вижу, что я буду более эффективен и полезен, занимаясь тем, чем я занимаюсь. Если я сейчас займусь партийными проектами, может, что-то получится, что-то не получится, но я буду меньше уделять внимания борьбе с коррупцией. Мне кажется, что это сейчас не та проблема, которой нужно уделять меньше внимания.

 

Олег Наумов: Но все-таки любая демократическая страна основана на том, что есть партийно-парламентская система. И от того, насколько эффективно она функционирует, зависит развитие страны. И если у нас не будет нормальных политических партий, конкурентной борьбы между ними, ничего остального не будет.

 

Алексей Навальный: От того, что у нас сейчас есть партии, это не означает, что у нас сейчас есть свободные выборы и возможность людей становиться кандидатами и парламентариями. Нужно бороться за изменение политической системы, оказывать давление на власть, чтобы она меняла партийную систему и давала людям возможность становиться депутатами. Мне кажется, то направление работы, которым я сейчас занимаюсь, оно с точки зрения давления на власть более эффективно. От того, что я буду сидеть не в этом кабинете, а в думском, и у меня будет депутатская неприкосновенность, эффективность моей деятельности от этого не увеличится.

 

Олег Наумов: У нас не принято так говорить, но по факту происходит именно так: политический год заканчивается. На ваш взгляд, что будет главным в следующем политическом году?

 

Алексей Навальный: В новом политическом году одной из ключевых вещей станет социально-экономическая ситуация, связанная с внешней конъюнктурой. Мы видим, что сегодня нефть уже ниже 90 долларов за баррель, а наш бюджет сформирован из расчета 120 долларов за баррель. Поэтому ситуация на международных финансовых рынках, ситуация в Европе, ситуация с ценами на энергоносители, она может привести, что  к политическому протесту, который мы сейчас видим на улицах Москвы, добавится экономическая составляющая. Это во многом видоизменит ситуацию. Никто пока не понимает как, но возможно, она серьезно изменится. Я думаю, что в будущем году нас ждет много  интересного, и ничего страшного не случится, а в конце мы обязательно победим.

Олег Наумов: Сегодня баррель нефти стоит 90 долларов, а совсем недавно долго держался в районе 120. За доллар дают уже не 29 рублей, а все 33. Вы скажете, что вам до этого нет дела, и пусть о цене доллара беспокоятся те, у кого их много. И будете не правы. Ведь если приток нефтяных денег в бюджет резко уменьшится, нечем будет платить надбавки к зарплатам и пенсиям, щедро обещанные во время выборов. Если рубль будет обесцениваться такими темпами, купить на него завтра можно будет значительно меньше продуктов и товаров, чем еще вчера. Так что следует согласиться с Алексеем Навальным, что в новом политическом году к политическому протесту может добавиться массовый социальный протест. Можно ли этого избежать? Безусловно, можно. Для этого надо, чтобы власть пошла на настоящие политические реформы, а не их профанацию, занялась реальной борьбой с коррупцией, эффективным использованием доходов нефтегазовой отрасли,  созданием условий для бизнеса, чтобы в российскую экономику пришли и собственно российские и иностранные инвестиции. Насколько готова к этому нынешняя власть? Сможет ли проснувшееся общество заставить власть действовать в его интересах? От этих непростых вопросов зависит будущее нашей страны.

 

«ОРЕН-ТВ»

30 июня 2012 г.