Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Уже очевидно, что сама власть реформироваться не способна, но она будет вынуждена уступить, если давление общества станет более мощным и повсеместным. Олег Наумов и Борис Надеждин в программе «Диалог» телеканала «ОРЕН-ТВ».
опубликовано: 23-06-2012

Олег Наумов:  Стоит признать, что реформа полиции не привела к ощутимым результатам. Несмотря на смену названия ведомства, число преступлений, совершаемых работниками правопорядка, не сокращается. Претензий к работе прокуратуры, судов, полиции по-прежнему много. Здесь и пытки с целью добиться признательных показаний, и «крышевание» бизнеса, рейдерские захваты, и коррупция. Мы хорошо знаем, что добиться в нашей стране правды в судах бывает трудно, и поэтому редко туда ходим. Мы уже почти привыкли к тому, что представители органов, призванных охранять законность и правопорядок, часто сами эти законы нарушают. Но скандал, разгоревшийся на этой неделе между главой Следственного комитета Александром Бастрыкиным и журналистом «Новой газеты» Сергеем Соколовым явно вышел  за рамки уже привычного беспредела власти и вызвал бурную реакцию общества. Впрочем, конфликт, так стремительно развивавшийся, так же быстро в результате взаимных извинений был исчерпан. Казалось бы, тема закрыта, но остались вопросы. Если Александр Бастрыкин действительно угрожал журналисту, то почему руководитель Следственного комитета не отстранен от должности и не начато расследование? А если журналист «Новой газеты» Сергей Соколов всю эту историю придумал, то почему не заведено дело о клевете? Безусловно, случай с руководителем Следственного комитета Бастрыкиным просто потрясает. Как это стало возможным?

 

Борис Надеждин:Тут надо разделять, что нам известно точно, а о чем мы можем догадываться. Точно известно, что на совещании в  Ингушетии он подверг разносу несчастных журналистов, велел выгнать  журналиста из «Новой газеты» - это известно точно. Это записано и записи выложены в Интернете. Есть еще совсем уж запредельная история, что он вывез в лес журналиста из «Новой газеты»  Соколова и ему угрожал физической расправой, про это мы знаем со слов журналиста, там записи не было. Но если все суммировать, очевидно, что разговор был, и вывоз был. По сути вопроса. Вообще говоря, в нормальной правовой ситуации должно было быть проведено служебное расследование. Потому что если кто-то обвиняет руководителя Следственного комитета в угрозе жизни журналиста в связи с его общественной деятельностью, вообще говоря, человек должен подать в отставку, должно быть служебное расследование, его руководителем учиненное. Его руководитель – президент страны. Должно быть так. Но видимо Бастрыкину соответствующее объяснение сделали в Кремле, в результате они пошли на мировую, пожали руки и дело замяли.

 

Олег Наумов:   Случай с Бастрыкиным – только верхушка айсберга. Представители правоохранительной системы нарушают закон не только в Москве. И везде граждане пытаются противостоять беззаконию. В Оренбургской области работает «Комитет против пыток». Его активисты добиваются возбуждения уголовных дел по фактам избиения граждан полицией. Так возбуждено дело против полицейских, в марте этого года избивших Сергея Иванова только потому, что у него не оказалось с собой паспорта. Дело возбуждено, но будут ли наказаны виновные? В десятках других случаев уголовные дела даже не возбуждены, а преступники продолжают носить полицейские погоны. В прессе  пишут, что есть случаи, когда следователи выбивают показания у подозреваемых, работники МВД, прокуратуры, следствия «крышуют» бизнес. Насколько противоправные действия сегодня распространены в органах правопорядка?

 

Борис Надеждин: Дело в том, что рыба тухнет с головы. Это давно и хорошо известно. Много чего есть в этой проблеме. Есть проблема банальной коррупции, когда сотрудник ГИБДД стоит, ты скорость превысил, дал ему 500 рублей – это тоже коррупция. Есть проблема более тяжелая и серьезная, когда отдельные руководители правоохранительных органов являются не просто бытовыми коррупционерами, а стоят во главе криминальных сообществ. Вспомним историю со станицей Кущевская, где руководство милиции прикрывало бандитов.

 

Олег Наумов: Или Московскую область, где прокуроры крышевали игорный бизнес…

 

Борис Надеждин: Но все равно, рыба тухнет с головы, и те сигналы, которые получает руководство регионального уровня, тоже кто-то заносит в МВД, это же целая история. И здесь конечно чисто политическая проблема. Должна быть воля у политического руководства страны вывести на чистую воду таких людей и главное, не подавать самим примера о лоббировании каких-то бизнес-интересов. Когда люди в регионах видят, что в Москве делают вот так, тут же начинают делать так же на своем уровне. И в этом наша проблема. Совершенно невозможно никаким способом убедить рядового милиционера, что нужно быть честным, если он знает, что в Москве генералы живут нечестно. 

 

Вячеслав Дюндин, руководитель Оренбургского отделения правозащитной организации «Комитет против пыток»: Правоохранительные структуры, лишены контроля со стороны общественности, и там неизбежно заводится вот эта плесень, желание в какой-то момент сжульничать. Сфальсифицировать дело вместо того, чтобы его раскрыть своим профессионализмом. Просто берут человека, пытают, человек, спасая свою жизнь и здоровье признается в несовершенном. И далее, сотрудник полиции, чувствует, что вот так можно не только «раскрывать» дела, но даже где-то свои интересы учесть, получить деньги. И это явление получает распространение не только в уголовном розыске, но и в других полицейских структурах.

 

 

Олег Наумов: Руководители «Новой газеты» после извинений Бастрыкина пошли на мировую. Объясняя, как это стало возможным, они утверждают, что в нашей стране законы не действуют, поэтому остаются только договоренности. Они правы?

 

Борис Надеждин: Мне это кажется неправильным. Я когда оказываюсь в каком-то конфликте, что с правоохранительными органами, что иногда и с журналистами – я всегда иду в суд. Здесь надо задействовать юридические инстанции, потому что по-другому никак. Понятно, что суды тоже где-то коррумпированы, где-то подвержены давлению местных властей, но другого пути нет. Если вы начинаете договариваться по понятиям, то вы оказываетесь на одной доске с бандитами, которые по понятиям часто тоже порядочные люди. Российское государство имеет шанс стать правовым и цивилизованным, только если государственные институты: суды, прокуратура, полиция будут действовать не по понятиям, а по закону. Заставить их можно одним путем – везде, где можно, идти  в суд и добиваться решения. Если вы десять раз сходите, девять проиграете, но если вы один раз выиграете, то это будет огромный шаг вперед.

 

Олег Наумов:  Безусловно, надо самим учиться жить по закону и требовать выполнения законов от власти. Кроме того, важно, чтобы в таких вопросах, как дело Бастрыкина, было ясно выраженное и публично озвученное общественное мнение, осуждающее очевидное самодурство или самоуправство чиновников. Есть ли оно? Какой реакции мы ждем и требуем от власти? Если все же журналист Сергей Соколов не напишет никакого заявления, так это все и затухнет?

 

Борис Надеждин: У органов полиции нет никаких причин затевать предварительное расследование, если нет заявления. Например, вам в ресторане набили морду, вы весь в соплях принципиально не идете в полицию, выходите на улицу и кричите: меня побили. Но если вы не дойдете до участка и не напишите заявления, ничего не будет. Есть другой вопрос. Есть подозрение, что Бастрыкин повел себя некорректно, это не уголовное расследование, это служебное расследование, оно отвечает на другие вопросы. Оно отвечает на вопросы, а был ли факт, как он это объяснит, может ли человек с такой репутацией руководить – это другая тема. Вот почему я говорю, что надо писать и президенту, и в полицию.

 

Олег Наумов: Почему руководитель Следственного комитета остается неуязвимым?

 

Борис Надеждин: Путин человек достаточно прагматичный, и я бы сказал, циничный. Он прекрасно понимает, что институты достаточно гнилые, он предпочитает править методом ручного управления, то есть ставить людей, которым он доверяет. В частности, своих знакомых, однокурсников, коллег по кооперативу «Озеро». В общем, это обычный российский путь руководства, когда ты пытаешься институт приватизировать, в том смысле что заставить его работать не на закон, не на государственные интересы, а просто поставить своего человека. Путину так удобнее. Долгое время ему удавалось это делать, потому что страна совершенно не сопротивлялась. Абсолютно любые действия не вызывали массовых протестов. Сейчас ситуация поменялась. Страна стала сопротивляться этому. Все-таки огромная часть общества прекрасно понимает, что страна должна управляться по закону, а институты важнейшие, такие, как суд, парламент, полиция, должны быть не частью какой-то системы, управляемой одним человеком, а должны работать, как институты. То есть не на свой интерес, не на интерес того, кто сидит хозяином в Кремле, а на интерес общества и государства.

 

Владимир Фролов,  депутат Законодательного Собрания Оренбургской области:

Фракция «Справедливая Россия» по данному вопросу  сделала соответствующие заявления в Госдуме, сейчас мы ждем ответа. Так же не может быть, когда заместитель главного редактора «Новой газеты» делает публичное заявление, оставляет подпись свою, уезжает тут же за пределы РФ, прекрасно понимая, что с этими заявлениями он оставаться здесь не может. Он боится за свою жизнь, за жизнь своих детей, он не хочет, чтобы на них распространялись репрессии. Ставится вопрос публично редактором газеты. И потом, буквально через сутки мы узнаем, что они договорились. Мы узнаем, это и у нас полное спокойствие. Генеральный прокурор молчит, президент молчит, все молчат. Как это так? Поэтому мое отношение очевидно – я  возмущен.

 

Олег Наумов:  Работа Следственного комитета России оказалась в фокусе общественного внимания еще по одному громкому делу. Его сотрудники провели обыски у лидеров оппозиции: Немцова, Навального, Удальцова, Яшина, Собчак, якобы связанные с беспорядками на митинге оппозиции 6 мая. Эти действия силового ведомства заставили говорить о его политической ангажированности и желании власти запугать оппозиционно настроенную часть общества. Какова юридическая оценка происходящего?

 

Борис Надеждин: Я тут могу дать оценку и политическую, и правовую, поскольку я являюсь одним из участников всех этих митингов, и юристом. Политическая оценка. Разумеется, хотели напугать лидеров оппозиции. Бессмысленная затея, на мой взгляд,   по меньшей мере в отношении таких людей, как Немцов, Навальный или Яшин, я их хорошо знаю, меньше знаю Ксению Собчак, может, ее можно напугать, но нельзя напугать Немцова, он только злее будет.

 

Олег Наумов: Наверное, хотели запугать и самих протестантов?

 

Борис Надеждин: Ну, ничего ж не получилось. Народу было – тьма, я там был на этом митинге. Понимаете, можно запугать 10 человек, можно 100, но нельзя запугать 100 тысяч человек. Как это сделать? Вы же ко всем не придете обыскивать.

Правовая оценка. Безусловно, это очень уязвимая с точки зрения права конструкция. Почему? Потому что, взять Ксению Собчак, непосильным трудом заработавшую сколько-то миллионов евро. Она не подозреваемая, а пока свидетель в деле о беспорядках 6-го числа. В рамках этого дела, во-первых, совершенно непонятно, почему обыск надо проводить, и уж совсем непонятно, почему нужно изымать деньги. Потому что если бы ее обвиняли в том, что она ограбила банк, если бы ее обвиняли в том, что она не платила налоги 150 лет, это одна история, но само дело, где она даже не подозреваемая, а свидетельница, юридически не требовало таких действий.  Совершенно не требовало.

 

Владимир Фролов,  депутат Законодательного Собрания Оренбургской области:

Вот эти обыски, которые там проводились по 11 часов, говорят о том, что власть сегодня любой ценой пытается сбить накал митинговой активности, сегодня она не видит инструментов влияния на оппозицию.  Поэтому я считаю, все что сегодня делают в отношении Навального, Удальцова, Яшина и других лидеров внесистемной оппозиции – это слабость власти, ибо ничего они сегодня сделать не могут и  идут только на устрашение, больше ничего.

 

Олег Наумов: Что может быть защитой от противоправных действий властей?

 

Борис Надеждин:Две вещи. Первое, это массовые митинги в поддержку пострадавших.  Просто у нас в Кремле тоже сидят не идиоты, а совершенно разумные и вменяемые люди, понимающие, что игра на обострение чревата все большими толпами на улице. И второе, правовые действия. Нужно ходить в суды, обжаловать решения, проходить всю процедуру. Ну а как иначе?

Вячеслав Дюндин, руководитель Оренбургского отделения правозащитной организации «Комитет против пыток»: Если брать  орган, с которым мы работаем – это Следственный комитет РФ, и конкретно следственное управление по Оренбургской области, то здесь мы замечаем полное игнорирование наших запросов, наших жалоб на то, что мы сталкиваемся с жестоким обращением полицейских. Я бы даже сказал, что сегодня мы нашли поддержку в суде, судьи удовлетворяют наши жалобы на действия, вернее, на бездействие следственного органа.   Мы уже три жалобы выиграли, и судьи своим решением фактически подтвердили, да, правозащитники правы, следственные органы осуществляют саботаж.  

Олег Наумов: Способна ли действующая власть соблюдать законы, и вести нормальный диалог с оппозицией?

 

Борис Надеждин: На мой взгляд, нынешняя власть уже очень много сделала для того, чтобы у оппозиции появилась возможность не только на митинги ходить. Ну я приведу пример: вернулись выборы губернаторов, да, со всякими дурацкими фильтрами, но таки вернулись. Упростили регистрацию партий. Раньше нельзя было создать партию, а теперь любой дурак, я не имею в виду никого конкретно, может создать себе партию, что и происходит. Это тоже власть отреагировала на запрос людей. Действительно отреагировала. И вопрос в том, что нельзя в 21-ом веке бесконечно находиться одним и тем же людям у власти. Особенно, когда ситуация в стране будет не блестящая. Все равно придется рано или поздно отдать власть по итогам честных выборов. Я в этом уверен. Вам нужно понять, что рано или поздно, в Кремле, в Белом доме будут другие люди. И вам нужно, чтобы эти люди не занялись местью вам за то, что вы с ними  делали все эти годы, чтобы они были в нормальном равноправном диалоге с вами. И этому наша власть учится. Я вас уверяю. Учится. Старается, как может. А чем больше мы будем и в суды ходить, и на митинги, и на выборах наблюдать, тем больше шансов, что этот общенародный консенсус по поводу того, что есть понятия, а есть право, он раньше сложится. И это очень хорошо.

 

Олег Наумов:  В последние месяцы давление общества на власть нарастает. От власти требуют соблюдения законов, прозрачности процедур, политических реформ, честных выборов. Уже очевидно, что сама власть реформироваться не способна, но она будет вынуждена уступить, если давление общества станет более мощным и повсеместным. Когда на защиту избитых полицейскими граждан выйдут не десятки активистов, а тысячи неравнодушных граждан. Когда каждый случай правового беспредела окажется на контроле всего общества и его невозможно будет замять. Но тогда простой посадкой преступников в погонах не обойтись, и, нынешний режим потеряет самое главное для себя – саму власть.

 

ОРЕН-ТВ

23 июня 2012 г.