Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Решить экологические проблемы можно, только изменив господствующее в обществе экологическое сознание. Олег Наумов и эколог Алексей Яблоков в программе «Диалог» телеканала «Орен-ТВ».
опубликовано: 21-04-2012

Насколько наша страна вписывается в мировой контекст по созданию экологически чистых продуктов и товаров? Какие территории в России являются наиболее загрязненными? Сформирована ли в России система законов и институтов по охране окружающей среды?  

 

Олег Наумов: Древние мудрецы говорили «Познай себя, и ты познаешь весь мир!». Уже почти сто лет человечество бьется над решением проблемы экологического кризиса, но лишь недавно пришло понимание, что  решить экологические проблемы  можно, только  изменив господствующее в обществе экологическое сознание. Суть этого экологического сознания заключается в том, что во главу угла всегда ставились  интересы человека, и часто в ущерб интересам окружающей его природы. Изменить такое положение вещей будет непросто, ведь человек привык чувствовать себя царем природы,  привык воспринимать природу как свою служанку. Но в последние десятилетия в ведущих странах положение все же меняется. Политики, ученые и бизнесмены активно взялись за решение трудной задачи: как обеспечить жизнедеятельность человека, не нанося при этом ущерба природе. Принимается международное экологическое законодательство, создаются природоохранные институты, выращиваются экологически чистые продукты и производятся экологически чистые товары. И хотя при современном развитии экономики и производства это очень непросто, заботиться об экологической чистоте становится модной тенденцией. Насколько Россия вписывается в мировой контекст?

 

Алексей Яблоков: К сожалению, мы здесь не просто отстаем, мы в хвосте мирового развития. Наша страна попала в ловушку богатства природными ресурсами. Это так называемая голландская болезнь, проклятье природных ресурсов. У нас их так много, так много нефти, так много газа и так много леса, что не надо экономить, не надо ничего делать, нефтедоллары капают и ладно. С одной стороны, очень легко жить, зачем работать, все равно цена на нефть только поднимается,  бюджет наполняется, не дефицит, а профицит, все замечательно. На самом деле это бесперспективный путь. Мы знаем, что самые богатые нефтяные месторождения исчерпаны. Освоение новых месторождений или добыча нефти из старых становится все более затратным, но у нас впереди для этого пиршества еще 15-20 лет. Дальше начнется то же, что и  в других странах: нужно будет думать головой, но это будет очень трудно, потому что мы окажемся у разбитого корыта, то есть мы не учимся на ошибках других, это худший вариант. А ошибки других говорят о том, что нужно переходить к природосберегающим технологиям, не надо жалеть на очистные сооружения. Мы покупаем отработавшие технологии на западе, вроде производства ртутных лампочек. Да надо сберегать энергию. Ртутные лампы здорово сберегают энергию, но они опасны. Что с ними делать дальше, с ртутью? А мы купили производство ртутных ламп по дешевке, так мы оказываемся страной грязных технологий. В это время в других странах уже переходят на диоды, они понимают опасность ртутных ламп.

 

Олег Наумов: В подтверждение ваших слов могу привести пример Венеции. Италия. В черте города стоит крупнейший металлургический комбинат. Но там такие очистные сооружения, так за этим следят! И у нас в области  металлургический комбинат на десятки километров загрязнет округу.  Вот вам разное отношение.

 

Алексей Яблоков: Я вам скажу больше. Бизнесу выгодно меньше вложить,  больше  продать. И вот одно из направлений использования территории России - это мусоросжигательные заводы. На западе они тоже были популярны лет 15-20 назад, потом они поняли, что нельзя сделать мусоросжигательный завод чистым, и надо отказываться  от мусоросжигания и переходить к мусоропереработке. Так вот: три мусоросжигательных завода в Москве выбрасывают 175-178 граммов диоксина в год. Это в три раза больше, чем вся промышленность Германии выбрасывает диоксина за год.  Три мусоросжигательных завода в Москве и вся промышленность Германии. А эти мусоросжигательные заводы нам все время навязывают.  А давайте купим, в Свердловске сделаем, в Омске поставим. Я не знаю, там у вас сопротивляются еще или нет? Ради бога, не поддавайтесь на эту гнусную провокацию, не делайте мусоросжигательных заводов. Только мусоропереработка.

 

Петр Чашкин, начальник управления по охране окружающей среды и экологии Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области: В настоящее время областными программами уже предусмотрено строительство целого ряда природоохранных объектов: это и очистные сооружения, и полигоны ТБО. Но основной вопрос - это строительство мусороперерабатывающего завода. Сейчас областное правительство в том числе с различными инвесторами обсуждает идею строительства в Оренбурге, Орске и в ряде других городов возможно мусороперерабатывающего завода. И как только появится конкретный проект, который будет иметь конкретные источники финансирования, я думаю, это станет пунктом программы.

 

Олег Наумов: Мусор в нашей области сжигать не будут, а будут его перерабатывать. Это значит, что не будет дополнительных вредных выбросов в атмосферу. Возможно, настанет время, когда оренбуржцы будут дышать чистым воздухом. А что мы едим? Продукты могут называться экологически чистыми только при условии, что при их выращивании не использовались нитраты, пестициды и удобрения, а для изготовления - искусственные красители. Много вы видели таких продуктов в наших магазинах? Да и обращаем ли мы на это внимание?    Но главная беда все же загрязнение окружающей среды. Какие на ваш взгляд территории в России являются наиболее загрязненными?

 

Алексей Яблоков: Сейчас появилось очень много разных рейтингов. Готовясь к этой передаче,  я залез в интернет, посмотрел. Оказывается, в прошлом году по одному из рейтингов, достаточно обоснованному, Оренбург, Оренбургская область в целом попала в десятку самых худших территорий страны по экологии. Я действительно знаю ситуацию в стране. Очень трудно соединить многие вещи. Например, Южный Урал. Там, где были радиационные катастрофы, ПО «Маяк»  в Челябинской области, рядом с вами. По нагрузке радионуклеидов по реке Теча, село Муслюмово и т.д - это зона радиационной катастрофы. По старым загрязнениям Карабаш. Красноуфимск вроде замечательный городишко, но там склад моноцитов. Это бомба замедленного действия. Что с этими моноцитами делать, если они вырвутся, если они будут как-то неправильно использованы. А вообще, если говорить о выбросах, то самая большая грязь в стране -  это Норильск. Это может быть самая грязная точка на планете. Потому что в Норильске выбросов в воздух - 2 миллиона тонн. Это самый большой выброс из одного места в мире вообще. Выбросы в Норильске достигают Великих озер в Америке. Еще, Чапаевск, конечно. Это старое производство химического оружия в Самарской области. Это Дзержинск в  Нижегородской области, тоже связано со старым производством химического оружия. Новочебоксарск - тоже химическое оружие. Это все когда-то скажется. Если за критерий взять экологически зависимые заболеваемость и смертность, то это конечно Челябинская область, Свердловская, это Московская область, это Оренбургская область.  

 

Петр Чашкин, начальник управления по охране окружающей среды и экологии Министерства природных ресурсов, экологии и имущественных отношений Оренбургской области: Буквально недавно подготовлен проект постановления правительства Оренбургской области, который касается регулирования вредных выбросов в атмосферный воздух в период так называемых неблагоприятных условий. Допустим, штиль, когда концентрация вредных веществ в приземном слое атмосферы существенным образом увеличивается. Это постановление предусматривает порядок действий природоохранных органов и областных, и федеральных, и самое главное, предприятий области, которые позволят снизить риски жизни и здоровья граждан в период таких метеоусловий. Это актуально больше всего для городов восточного Оренбуржья, Орск,  Медногорск, Новотроицк

 

Олег Наумов: Во многих странах сформирована система законов и институтов по охране окружающей среды. Существуют целые экологические программы. А как в нашей стране с этим обстоит дело?

 

Алексей Яблоков: Сейчас все без исключения экологические законы ослаблены. Яркий пример - водный и лесной кодексы. Раньше по водному кодексу водоохранные зоны были больше 500 метров, у маленьких рек - 250. Сейчас они вдвое сократились. То же самое по лесному кодексу. Очень много позиций, которые были в старом лесном кодексе, просто убрали, их нет. Леса как охраняемой территории почти не существует. Возьмите охраняемые территории - сейчас на них пошел просто какой-то накат. Мы в свое время пережили хрущевские нападения на заповедники, когда заповедная система в России, лучшая в мире, была совершенно волюнтаристски разрушена. Хрущев говорил те же самые слова, что сейчас говорит Медведев: « от кого эти заповедники? От народа? Надо открыть заповедники для туризма, чтобы они приносили пользу людям». И вот во времена Хрущева заповедные земли были сокращены. И сейчас без сокращения площади,  но с угрозой для существования заповедников происходит то же самое в результате совершенно безрукой, неграмотной, безответственной политики, которую возглавляет нынешний уходящий президент. Они говорят: «Надо увеличить рекреационную привлекательность… да заповедники - это эталоны, заповедники должны быть нетронуты и навечно изъяты из хозяйственного оборота, для того, чтобы нам с вами, нашим детям было чем дышать. Так нет, давайте откроем, давайте застроим… ну и что? Разбитое корыто будет.

 

Олег Наумов: Экологи сейчас много говорят  о глобальном потеплении. Вместе с тем другие ученые говорят о том, что у нас не потепление, а наоборот, похолодание. А третьи говорят, да, потепление есть, но человек в этом не виноват. А вы как считаете?

 

Алексей Яблоков: Я биолог, эколог широкого профиля, но не климатолог. Но соглашаюсь с мнением комиссии ООН, в которую входит полторы тысячи климатологов, они выпускают каждый год данные по климату. Я вижу эти данные, их в интернете может посмотреть каждый. Площади снежного покрова отодвигаются к северу. Толщина снежного покрова уменьшается. Это же объективная данность. Пустыни растут,  температура растет. Потепление происходит однозначно, об этом споров нет, споры идут только о том, антропогенно оно или неантропогенно. Доказать очень трудно. Прямых доказательств не существует, только косвенные. Вся сумма косвенных доказательств говорит о том, что если без человека, то такого потепления бы не было. Я с этим согласен. И для меня убедительным является то, что никогда потепленнеепроисходило так быстро. Все процессы потепления или похолодания растягивались на десятки тысяч лет, и за это время природа успевала приспособиться. Кто-то куда-то откочевывал, какие-то виды в результате естественного отбора приобретали другие признаки. Жизнь сохранялась. Никогда на протяжении десятков лет температура не менялась на один градус. Никогда в истории Земли такого не было. И для меня это косвенное доказательство того, что влияет человек.

 

Олег Наумов: Как вы оцениваете на сегодняшний день  международное сотрудничество в деле охраны природы? Каково место в нем России?

 

Алексей Яблоков: Я считаю, что это сотрудничество очень важно и очень нужно. Без этого сотрудничества было бы гораздо хуже сегодня жить. Но оно абсолютно недостаточно. Киотский протокол показывает его сильные и слабые стороны. Да, в 1992 году в Рио-де-Жанейро на климатической конференции, понятно стало, что климат меняется, с этим надо было что-то делать, и возник Киотский протокол. Ученые подсчитали, политики согласились с ними, что надо сокращать выбросы углекислого газа. Подписали Киотский протокол. Механизм его плохой, он не действует. Человечество стало глобальной экологической силой, а управление нашей планетой, Землей  находится на очень низком уровне. С точки зрения управления, менеджмента. ООН - это бюрократическая говорильня, не больше. Но изменить ситуацию демократическим образом, не диктаторским - не получается. Потому что страны находятся на очень разном уровне развития - это объективная трудность управления биосферой Земли.  С моей точки зрения, точка невозврата пройдена. Сохраняя природу, мы все равно уже не выйдем на ту богатую биопродуктивную планету, которая была 100 лет назад. Вот вам конкретный пример. Изменяется климат, повышается уровень Мирового океана. Каждый год в среднем на 2-3 миллиметра. Это происходит потому, что вода расширяется. Нагревание океана на   0,6 градуса, которое объективно произошло, привело к тому, что океан потихонечку расширяется. Не потому, что тают льды. Тают, конечно, и прибавляют,  но сравнительная прибавка уровня подъема от таяния Гренландии или Антарктики значительно меньше, чем та прибавка, которая получается от теплового расширения воды. Так вот, несколько островных тихоокеанских государств, сейчас ставят вопрос: нам надо переселяться, уже на 30 см уровень поднялся за последнюю сотню лет, куда нам деваться? И страны не могут принять согласованные меры для того, чтобы спасти вот эти маленькие государства и народы.

 

Олег Наумов: В последние годы, благодаря объединенным усилиям международного сообщества, человечество все же смогло продвинуться в решении некоторых экологических проблем: сокращаются «озоновые дыры», разрабатываются возобновляемые источники энергии, начато производство экологически чистых продуктов, биотоплива, электромобилей, «умного» освещения  и автоматизации строений. Все это происходит потому, что в мире меняется экологическое сознание. И неудивительно, что изменение экологического сознания в первую очередь происходит в богатых, развитых странах, ведь решение экологических проблем невозможно без решения проблем социальных. А пока больше миллиарда жителей планеты живет впроголодь,  им не до рассуждений о том, насколько их продукты экологически чисты.

 

«Орен-ТВ»

21 апреля 2012 г.