Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Выборы показали, что в стране есть запрос на мощную либеральную политическую партию. Олег Наумов и директор Института политического и военного анализа Александр Шаравин в программе «Диалог» телеканала «Орен-ТВ».
опубликовано: 17-03-2012

Олег Наумов: Несмотря на то, что Россия уже давно считается цивилизованной европейской страной, понять ее иностранцу бывает порой очень сложно.  Например, чисто российское изобретение – «старый Новый год» - с трудом переводится на другие языки. Теперь поводов для непонимания станет еще больше - в нашей стране появился «старый новый президент». 7 мая 2012 года в Кремле пройдет инаугурация президента России Владимира Путина. Он победил в первом туре, набрав более 63% голосов избирателей. Празднуя эту победу, вновь избранный президент даже прослезился.  Но к этим слезам радости не могло не примешаться горькое послевкусие от волны общественных протестов, скандалов, связанных с нарушениями в ходе выборов. «Восшествие на престол» оказалось не столь триумфальным, как ожидалось, И хотя после 4 марта протестное движение несколько ослабло, опросы показывают, что недоверие к результатам выборов в народе из года в год только растет. Похоже, по всему, что такие настроения в обществе не сулят Владимиру Путину безоблачного существования в Кремле даже на ближайшие годы. Да к тому же многомиллиардные обещания, щедро розданные до выборов, придется как-то выполнять.

И так, прошли выборы президента. Даже оппоненты Путина сходятся на том, что он набрал больше чуть больше 50%, то есть победил в первом туре. И все-таки приписали -  до10%. Зачем?

 

Александр Шаравин: Для меня самого это большой вопрос, потому что, занимаясь приписками, (я не говорю, что это лично Путин занимался), власть наносит удар в первую очередь себе, причем такой удар, от которого оправиться сложно. Ведь значительная часть населения однозначно оценивает, что результаты нечестные, следовательно, ты - победитель, остаешься с клеймом человека, который допустил эти нечестности. Никакой эйфории не должно быть у победившей стороны, а у проигравшей никакого горя не должно быть. В принципе, главное, что в России вновь появилась политическая жизнь.

 

Валерий Сазыкин, депутат Законодательного собрания области, партия «Справедливая Россия»: Уверен, что ни Путин, ни кремлевская администрация не давали команды во что бы то ни стало фальсифицировать выборы. Контрольные цифры, скорее всего, были спущены, что надо набрать, к примеру, 60%, а уже чиновники на местах сами себя подстраховывали, они же понимают, что могут быть оргвыводы. И здесь уже и административный ресурс беспардонный, и фальсификации. Такие факты и в нашей практике есть. Отсюда следует, что руководствовались они не командой сверху, а желанием выглядеть не хуже, чем в других регионах.

 

Олег Наумов: В своей предвыборной кампании Владимир Путин сделал акцент на газетные статьи, в которых щедро раздавал обещания. Народ читал и радовался: будут увеличиваться пенсии и зарплаты, создаваться новые рабочие места, создаваться условия для развития малого бизнеса. Экономисты подсчитали, что для реализации всех этих обещаний нужны средства в размере пяти годовых бюджетов.

А верит ли сам народ в то, что те обещания, которые они слышали от кандидата в президенты, действительно будут выполнены? Опросы показывают, что мало кто верит.

 

Александр Шаравин:  Мы в значительной мере зависим от конъюнктур цен на углеводороды, в значительной мере зависим вообще от мировой экономики, мы уже давно не изолированное государство, мы не можем жить отдельно. И если вдруг будет рушиться в очередной раз весь мировой экономический порядок, то нам в стороне уже никак не остаться. Больше того, той огромной подушки безопасности, которая была накоплена перед предыдущим мировым кризисом, уже нет. И естественно, нам придется корректировать все планы, в том числе, может быть и в сфере обороны, безопасности, в социальной сфере.  

 

Андрей Рейзлер, депутат Законодательного собрания Оренбургской области, ЛДПР: Первые, кому подняли зарплату - это военнослужащие и милиционеры.

Этот тот слой граждан, на которых опирается власть. То есть те, кто их защищает. И у меня вызывает большие сомнения, что дойдет очередь до других слоев населения.

На сегодняшний день эти обещания, они ведь лягут на плечи регионов. А за счет чего мы их будем выполнять? У нас нет никаких резервов, никаких ресурсов.

Ладно, еще в Оренбургской области хоть что-то: добыча нефти, добыча газа, металлы, мы что-то имеем. В других областях ситуация намного хуже. Поэтому для того, чтобы выполнить эти обещания, Путину необходимо дать какие-то свободы и преференции регионам. Этого делать он тоже не будет.

 

Олег Наумов: Какой, на ваш взгляд, будет внешняя политика страны при президенте Путине? Посмотрите, президент США не сразу поздравил Путина с избранием. Официальная версия объяснения такой задержки -  загруженность рабочего графика обоих, но слухи о грядущем охлаждении отношений уже поползли. 

 

Александр Шаравин: Я думаю, что отношения может как-то и поменяются, какие-то акценты будут другие, но в целом никакого охлаждения уже не будет. Мне кажется, что пик охлаждения мы уже прошли в период конфронтации по поводу ПРО в Европе. Какой-то компромисс должен быть найден. Подготовлен целый ряд принципиальных решений в отношениях Россия - НАТО, Россия - США, и эти решения оценены очень высоко. И я думаю, что если акцент будет сделан именно на этих решениях, а не на проблеме ПРО, тогда можно сказать, что ничего не поменялось. Пороть горячку, думаю, не склонен никто, тем более Владимир Путин, который десять раз отмерит, прежде чем что-то сделает. Иногда даже он очень сильно медлит, прежде чем принять решение, когда оно уже назрело и перезрело. Я думаю, что никаких резких шагов он делать не будет, причем, о первых шагах нам будет абсолютно ясно уже в мае, когда должен состояться саммит Россия - НАТО в Чикаго. Как он себя там поведет и поедет ли вообще - это нам покажет, какая будет внешняя политика в ближайшее время, как проявит себя Россия на внешнеполитической арене, и что, собственно, сам президент будет делать.

 

Олег Наумов: Каким будет новое правительство? Надолго ли Дмитрий Медведев удержится на посту премьера?

 

Александр Шаравин:  Мало кто предполагал лет 10 назад, что Дмитрий Анатольевич выйдет сначала на вторые роли в государстве, а потом и на первые, точно также не стоит гадать, сколько он продержится на посту премьера. Если он его займет, я не исключаю вариант, что он будет на нем долго.  Опять же, мы находимся под влиянием мировых процессов, и кто знает, не ждет ли нас очередной экономический кризис. А сможет ли из кризиса выводить правительство и всю нашу страну Дмитрий Анатольевич - это большой вопрос. Не понадобится ли здесь другой человек с другими качествами, с другими знаниями. Потому что все-таки Дмитрий Анатольевич не экономист, не управленец такого уровня, который требуется в критический момент, поэтому насколько долго пробудет он во главе правительства, зависит от ситуации? Я в принципе, не сомневаюсь, что он во главе правительства будет. Некоторые говорят, что его Путин выкинет. Я думаю, что это не в правилах Путина, избавляться от своих ближайших соратников, наоборот, он их держит максимально с собой, даже когда к ним есть серьезные претензии. А уж к Дмитрию Анатольевичу претензий как раз не так уж много, он показал свою преданность, причем, в самый критический момент, поэтому не в интересах Путина менять человека, который в случае каких-то проблем с президентом становится автоматически президентом.

 

Олег Наумов: И все-таки, Медведев будет техническим премьером, как это было раньше при президенте Путине, или они будут равновеликими фигурами, как это было при президенте Медведеве, то есть, сохранится тандем?

 

Александр Шаравин: Я думаю, что не будет Медведев самостоятельным премьером, по той причине, что при Путине все премьеры были техническими кроме Касьянова. После того, как Касьянов ушел в отставку, все премьеры были техническими, и решения все основные принимались в Кремле, а не в Белом доме. Точно так же будет и сейчас, и никакого основания для пересмотра соотношения сил нет.

 

Олег Наумов: Действующий президент Медведев говорит о необходимости созыва Конституционного Собрания, а избранный президент Путин он способен на проведение политической реформы в стране?

 

Александр Шаравин:  Во-первых, я думаю, что решение об изменении политической системы не принимал единолично Д.А. Медведев, это обоюдное решение с привлечением людей из самого ближнего круга, следовательно, идея с Конституционным собранием не была единолично идеей Д.А. Медведева. Другой вопрос, можно быть горячим сторонником этой идеи, а можно быть человеком, равнодушным к этому. От того, каково будет отношение президента к этой идее и зависит ее реализация. То есть это может быть действительно реальным поворотом в развитии нашей страны, а может просто галочкой в очередном ряду административных мероприятий. Поэтому, посмотрим, каковы будут первые шаги нового президента на своем посту, начиная от внешней политики и заканчивая тем, как он сформирует правительство. После этого нам ясно будет насколько реальна идея созыва Конституционного собрания и насколько оно будет эффективно.

 

Андрей Рейзлер, депутат Законодательного собрания Оренбургской области, ЛДПР: Наша партия и я лично, мы считаем, что эти обещания будут выполнены. Потому что закон о выборах губернаторов уже рассмотрен в первом чтении в Госдуме, и думаю, в ближайшие месяц-полтора он будет принят. Что касается политических партий - здесь тоже все будет выполнено, и я думаю, что им, власти, это будет даже выгодно. Дело в том, что он практически обрушит политическую систему, которая сформировалась. Если у нас будет сформировано 30, 40, 50 или 100 партий, народу будет еще сложнее разобраться, кто есть кто.

 

Олег Наумов: После выборов в Госдуму родилось целое движение - гражданское движение за честные выборы. Но вот прошли очередные выборы, президентские, и что дальше? Что будет делать дальше это движение протеста?

 

Александр Шаравин:  Я внимательно за этим движением наблюдаю, и в отличие от многих пессимистов, которые утверждают, что движение это умерло, что оно не имеет никакого смысла, я наоборот считаю, что оно приобрело новое значение. Дело в том, что среди людей, которые выступают на митингах, среди тех, кто занимается этой работой, появились новые лица. Причем, молодые. Например, в Москве это несколько  сотен молодых людей, может, чуть постарше, которые стали депутатами муниципальных собраний. Это здорово. Это совершенно независимые люди нового поколения, самостоятельные. Есть студенты, предприниматели, которые совершенно не собираются заглядывать в рот власти, а собираются быть гражданами. И это очень важно. И еще важно, что люди, занимавшиеся наблюдением на выборах, не пошли в отчаянии горевать, а они продолжают свою борьбу и пытаются привлечь к ответственности нарушителей.  А во-вторых, мне кажется, что сейчас от голых протестов нужно переходить к новой стратегии, которая выражалась бы в том, чтобы влиять на эту новую власть, требуя исполнения предвыборных обещаний.

 

Олег Наумов: На выборах Михаил Прохоров получил третий результат и теперь говорит о создании партии. Но многие голосовали за него, только как за меньшее зло при отсутствии кандидатов от движения протеста. Способен ли Прохоров создать такую партию, ведь в глазах многих Прохоров – это очередной кремлевский проект?

 

Александр Шаравин: Я считаю, что реальный результат Прохорова был намного больше, чем объявленный официально. И меня это очень обрадовало. Потому что некоторые злорадствующие деятели утверждают, что у нас либерализм и демократия  себя полностью исчерпали и дискредитировали, я думаю, что они просто выдают желаемое за действительное. На самом деле те голоса, которые получил Прохоров официально и неофициально в некоторых крупных городах, этот результат говорит о том, что эти города не отказались ни от либерализма, ни от демократии, а известно, что Россия идет за этими крупными городами. Если сегодня это произошло в Москве и Питере, то завтра это будет и в провинции. Если же говорить о Прохорове, как о лидере политической партии, для меня тут вопросов гораздо больше, потому что он все-таки человек очень неопытный в политике, и иногда слишком прямолинейно подходит к решению сложных задач. Дело в том, что он считает, что партия - это как крупное предприятие, где отдал команду, и все как один повернулись и пошли. А в партии все равны. И ее лидер, и рядовой член. И если это понимание отсутствует, то трудно будет вести какой-то диалог. Можно будет построить что-то и называть это партией, например, то, что есть у Жириновского, я не считаю эту структуру партией. Это просто коммерческий проект, эффективный и много лет действующий, но к партии это не имеет отношения. Если Прохоров будет строить что-то подобное, не знаю, кого это привлечет. Если же он хочет строить реальную партию, с широким спектром политических взглядов, где не будет одного лидера, замечательно. Но насколько у него это получится - не знаю. Дело в том, что партийное строительство, и вообще партийная жизнь - это такая сложная штука, как и бизнес. И если ты никогда этим не занимался, то трудно ожидать, что сразу тебя будет преследовать успех, и ты сразу достигнешь каких-то вершин.

 

Николай Степанов, член президиума регионального отделения общественного движения СПС в Оренбургской области: На Прохорова обращают внимание по той причине, что он достиг высоких результатов на президентских выборах. И это оценивается по-разному. На мой взгляд, это в большей мере не поддержка Прохорова его электоратом, а скорее, здесь голоса тех людей, которые голосовали или протестно или просто не нашли вообще за кого голосовать, потому что другие кандидатуры были достаточно известные и уже давно набившие оскомину. Я как представитель общественной организации СПС, скорее поддержу партию народной свободы. Почему? Потому что это все-таки партия, которая создается с низов.

 

Олег Наумов: Какими вы видите перспективы других политических партий, которые сейчас очевидно будут созданы после принятия соответствующих законов, например,  партии народной свободы?

 

Александр Шаравин: В Минюсте говорят, что в ближайшее время, если произойдут соответствующие изменения в законодательстве, они ждут заявки  о создании партий примерно от 50 оргкомитетов. Это конечно здорово, и я на самом деле в этом ничего страшного не вижу, хотя некоторые политики, в том числе и либерально-демократического толка считают, что это катастрофа, развал, хаос, и что в этом хаосе останется опять одна «Единая Россия». Я лично этого хаоса не боюсь, потому что любой хаос достаточно быстро структурируется именно за счет самоорганизации. И мелкие структуры, если им будет позволено формировать коалиции, блоки, они сами по себе будут развиваться. И я не исключаю, что на этом новом поле появятся совсем другие центры, а не те, которые есть сегодня. Что касается тех, кто уже заявил о себе, допустим, «ПАРНАС», я считаю, что у этой партии есть достаточно большие перспективы, потому что там немало людей известных и авторитетных не только на самом верху, но и в регионах, прежде всего. Это относится и некоторым другим партиям, к тому же «Яблоку». Но эти партии так долго были «в приемной», были не допущены к политическому столу, что появилась некоторая усталость у избирателей по отношению к ним. Поэтому они сами на себя должны по-новому посмотреть, себя как-то обновить, потому что это долгое ожидание иногда вызывает апатию. И чтобы преодолеть эту апатию,  нужно проделать им над собой большую работу.

 

Олег Наумов: После избрания старого нового президента страны, ключевым становится вопрос: каким будет его отношение к протестному движению. Поймет ли он, что страна изменилась, поймет ли, что его прежняя политика  в виде стабильности, властной вертикали, суверенной демократии, не работает, и надо искать новые формы взаимодействия с обществом? О его готовности к компромиссу с оппозицией можно будет судить только по конкретным делам. Например, будет ли реализована новая система выборов губернаторов, будут ли доведены до конца расследования фальсификаций в ходе выборов, будут ли обеспечены равные условия для политических партий. Очевидно, что после выборов должна меняться стратегия и у протестного движения. Главным становится обеспечение давления на власть и контроль над властью в выполнении обещанного во время выборной кампании. Реализовать  такой контроль способна только мощная политическая партия. Выборы показали, что в стране есть условия для ее создания: число людей прогрессивных либеральных взглядов растет, их уже сейчас больше четверти.

 

«Орен-ТВ»

17 марта 2012г.