Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Через 18 лет переговоров и согласований Россия вступает в ВТО. Олег Наумов и президент Торгово-промышленной палаты Оренбургской области Виктор Сытежев в программе «Диалог» телеканала «Орен-ТВ».
опубликовано: 25-11-2011

Олег Наумов: В ноябре Россия и Грузия подписали пакет соглашений, которые сняли последнее препятствие на пути России в ВТО. Путь этот был самым долгим за всю историю существования этой организации:   процесс вступления России в ВТО 18 лет начался назад. За это время много раз казалось, что еще чуть-чуть, и Россия станет полноправным членом международного торгового сообщества. Но каждый раз находилась какая-то причина, по которой вступление откладывалось. И вот, наконец, рабочая группа по присоединению России к ВТО объявила об окончательном согласовании условий членства Российской Федерации в организации. 16-17 декабря совет ВТО официально объявит о присоединении. Затем Госдума и Совет Федерации должны утвердить это соглашение. Присоединение \"обеспечит для РФ те же гарантии, что и для остальных 153 членов организации, позволит ей найти свое место в глобальной экономике и сделает ее более привлекательной для ведения бизнеса\", считает генеральный директор ВТО Паскаль Лами.

Какие причины экономические  или политические обусловили столь долгое вступление России в ВТО?

Виктор Сытежев, президент Торгово-промышленной палаты Оренбургской области: Насколько я понимаю, и те и другие причины присутствуют. Экономические причины однозначно присутствуют, потому что это соглашение о тарифах и торговле. А то, что политические присутствуют, я сужу по тому, что активизация разговоров об этом все время происходит накануне очередных крупных выборов, потом они затихают. Поэтому я думаю и то, и другое присутствует.

Алексей Портанский, директор Информационного бюро по присоединению России в ВТО: В первые годы, когда начались интенсивно переговоры, сразу после 2000-го, нам выставлялся  ряд  неприемлемых условий. На это ушло время, чтобы объяснить партнерам скажем по энерготарифам, почему мы не можем привести в соответствие цены внешние и внутренние. На это время ушло. Пришлось очень долго объяснять, почему мы хотим защитить финансовый сектор. Это внешние причины.

Но были и внутренние причины. К сожалению, линия нашего руководства на присоединение к ВТО, она не всегда была столь последовательной и настойчивой, какой она должна быть, если страна хочет обрести членство в ВТО.

Олег Наумов:  После 18 лет колебаний, сложных переговоров, выторговывания себе особых условий и уступок,  процесс присоединения России к ВТО вышел на финишную прямую.  Но хочет ли страна обрести членство в ВТО  - так до сих пор и неясно. И прежде всего потому, что нет однозначного ответа на главный вопрос: как скажется вступление в ВТО на экономике России? Эксперты и экономисты разделились на два лагеря, а народ  осторожничает:  больше половины опрошенных  считают, что ВТО загубит нашу экономику окончательно, и  лишь 17% предполагают, что ВТО даст новый импульс российскому производству.

Алексей Портанский:  Абсолютно лишены оснований страхи, заключающиеся в том, что кому-то надо спасаться, что в какой-то отрасли наступит чуть ли не коллапс. Такого быть не может, слава богу, условия присоединения – это математически выраженные данные. Исходя их них четко видно, что условия присоединения не ведут к каким-то катастрофическим изменениям. Наоборот. Они открывают возможности для российских экспортеров, новые возможности за рубежом, они постепенно усиливают конкуренцию на внутреннем рынке, что нам абсолютно необходимо, потому что без здоровой конкуренции невозможно развивать экономику

Евгений Корчевой, член рабочей группы по технологической модернизации сельского хозяйства при правительстве России: Здесь и без математических моделей понятно, что это сокращение рабочих мест в России, это отток капитала, это сокращение инвестиций, и как следствие, миграция населения из России. Самое главное, помимо того, что мы потеряем сегодня, мы теряем огромные возможности. Те отрасли, которые у нас не развиты, и которые мы могли бы развивать, и мы теряем возможность в будущем это получить. То есть в день вступления мы теряем в 10 -20 раз больше, чем та виртуальная  выгода, которая у нас может быть.

Олег Наумов: Не бывает такого, чтобы от вступления и от принятия каких-то правил выиграли все отрасли экономики. Вот все-таки для нашей страны, какие отрасли выиграют от вступления в ВТО, а какие проиграют?

Виктор Сытежев: Однозначно выиграют металлургия, черная и цветная, и некоторые сырьевые отрасли, потому что сегодня существуют некоторые ограничения по поставкам металла по поправке Джексона-Веника, еще есть некоторые ограничения по поставкам нашего сырья. Наверное, это ударит по бытовой технике, а впрочем, что ударит, у нас ее почти нет, отечественной бытовой техники. Но та, что производится, по ней будет определенный удар, снизятся еще импортные пошлины. И по легкой промышленности должно вроде бы ударить, но на самом деле, по сегодняшней ситуации, когда у нас 50% легкой промышленности поступает в виде контрафакта или с нарушением норм интеллектуального права, в частности из Китая, то можно прогнозировать, что легкая промышленности, но по этим оценкам, не пострадает. По теории пострадает, а на практике ничего не пострадает.

Денис Минаков, экономист: На мой взгляд, это достаточно серьезно отразится на российской экономике, есть достаточно много  плюсов, но есть и много минусов. Если разделять плюсы и минусы, то наверно выиграют от вступления в ВТО  первую очередь простые потребители, те, кто потребляет товары конечной цепочки, которые доходят до людей, а проиграют такие серьезные отрасли экономики, как сельское хозяйство, машиностроение. В общем, все те отрасли, где продукция российских производителей неконкурентоспособна на мировых рынках.

Алексей Портанский: Конкурентоспособность обретается в ходе конкуренции. Нельзя сначала стать, а потом вступать. Такого не бывает. Американцы тоже в свое время переживали очень тяжелые периоды, когда в 80-м году они открыли свой автомобильный рынок японцам. Главы автомобильных концернов считали правительство США заклятым своим врагом. Но постепенно это дало позитивный результат американской автомобильной промышленности.

Олег Наумов: Россия, вступая в ВТО, берет на себя конкретные обязательства: по тарифам, по помощи сельскому хозяйству и ряд других обязательств. Конечно, могут быть и поправки. Но вот эти обязательства, в чем суть их?

Виктор Сытежев: По сельскому хозяйству явной договоренности нет до сих пор, насколько мне известно. И самое удивительное, что у нас и понимания большого по этому поводу нет. По крайней мере, я в официальной прессе нигде не читал и не слышал о том, что  ВТО подразумевает три вида помощи сельскому хозяйству. Лично я нигде не слышал, чтобы наши большие чиновники говорили о том, что есть три разных вида помощи сельскому хозяйству, которые регламентируются нормами ВТО: так называемые зеленая, желтая и голубая корзины. А это очень серьезный нюанс. То есть нас пытаются ограничить в помощи сельскому хозяйству в прямых дотациях в растениеводческую и животноводческую продукцию. Причем, называются абсолютные цифры. В ВТО говорят, вот 16 миллиардов и все, больше нельзя, потом надо только снижать. Но помогать сельскому хозяйству можно по-разному. Вот, например, зеленая корзина – это вложения в инфраструктуру сельского хозяйства. Сюда можно до бесконечности деньги вкладывать: дороги, коммуникации всевозможные. Ну, вот на примере нашего зерна: тарифы на перевозку оренбургского зерна до южных портов  нивелируют все наши успехи по зерну, оно там неконкурентоспособно. Если мы тарифы будем дотировать, то зерно будет конкурентоспособно на внешних рынках.

Евгений Корчевой: Все, кто занимаются сельским хозяйством, знают, что сельским хозяйством  зависит от двух вещей. Первое – это объем государственной поддержки, субсидии, которые даются фермерам, и второе – это гарантии минимальных цен. И то и другое завязано на доход. Будут люди зарабатывать на селе, они будут там производить, жить, и соответственно появятся там и дороги, и интернет, и дети там появятся. А если у фермера нет дохода, то вы там стройте какие угодно дороги, по этим же дорогам они все в город и уедут. И собственно эти две вещи, регулирование цен и субсидии мы как раз сами себе и ограничили.

Алексей Портанский: Наверно. Но у нас-то таких субсидий никогда не было не по причине ВТО, и не будет их тоже не по причине ВТО, а по причине того, что мы беднее, что у нас в бюджете нет таких денег. Вот по какой причине у нас как раньше не было, так и в будущем  не будет объемной помощи селу, вступай мы в ВТО, не вступай.

Олег Наумов: Да, предполагается, что все страны ВТО так или иначе поддерживают собственное сельское хозяйство. Это в состоянии делать и мы. Наши обязательства заключаются в том, что мы должны ограничить уровень этой поддержки. Но насколько я знаю, этот уровень, который заложен при приеме в ВТО, он настолько высок, мы никогда его не достигнем, у нас не было никогда такой помощи сельскому хозяйству. То есть говорить о том, что нас в чем-то ограничивают, просто бессмысленно, потому что мы не помогаем своему сельскому хозяйству даже на четверть того, что разрешено ВТО.

Виктор Сытежев: Здесь тоже спорный вопрос, аналитики не сходятся в нем. Называют 16 миллиардов долларов на поддержку сельского хозяйства. Нельзя говорить в абсолютных цифрах для России и скажем для Японии. Можно говорить об уровне поддержки на гектар пашни, на голову крупного рогатого скота, на тонну мяса, например. А нас пытаются привязать к абсолютным цифрам. С учетом климатических особенностей надо говорить о другом уровне поддержки. И вы правильно говорите, что если перевести на тонну мяса или на гектар пашни, то у нас мизерна поддержка. А тем более, когда мы разложим все по этим корзинам, все будет нормально, мы договоримся с ними.

Вячеслав Васин, министр экономического развития, промышленной политики и торговли Оренбургской области: Сегодня наш регион полностью обеспечивает себя сельхоз продукцией, и если придет иностранный инвестор, а у него такая возможность будет, то те предприятия сельхоз переработки будут на нашей территории, в нашем регионе, потому что правила логистики не позволят иностранному инвестору открывать производство вне региона. Поэтому, на мой  взгляд, только позитивно отразится вступление в ВТО на экономике региона, тем более, мы этого процесса ждали 17, 5 лет. Сегодня более 100 ограничений действует для многих российских компаний и для тех товаров, которые эти компании производят. Ну и самое главное – будет возможность участвовать в разработке новых правил международной торговли и корректировать уже существующие. Что для российской экономики будет только позитивным.

 

Олег Наумов: На ваш взгляд, что означает вступление в ВТО для оренбургской экономики?

Виктор Сытежев: Я думаю, что ничего не значит. Потому что на оренбургскую экономику действуют сотни факторов. И вступление в ВТО – один из сотни этих факторов. И не самый существенный. Ну, «Уральская сталь» может быть, чуть по более выгодным ценам будет продавать свой металл и расширит географию продаж. И все. Может, завод хромовых соединений получит какие-то несущественные преференции по рынкам.

Денис Минаков: Нефтяной и газовой промышленности будет все равно, никакого влияния процесс вступления в ВТО на эти отрасли не окажет, проиграет машиностроение, продукция оренбургских машиностроительных заводов неконкурентоспособна на мировых рынках, а если и конкурентоспособна, то в очень малой части. Проиграет сельское хозяйство, все, что мы производим в этой области по сравнению с западноевропейскими странами, Бразилией, Австралией и с Канадой проигрывает как по объему, так и по качеству. Выиграет, скорее всего, металлургия.

Олег Наумов:  Многие простые люди рассуждают таким образом: вступим в ВТО, снизятся таможенные пошлины, товары будут дешевле. Значит,  возможностей у потребителей будет больше, можно будет больше покупать. А не это ли есть забота любого государства и любого правительства, чтобы благосостояние народа улучшалось?

Виктор Сытежев: Отчасти да. И по большому счету в близкой и среднесрочной  перспективе наши жители выиграют от снижения пошлин. Но в дальней перспективе, мы окончательно погубим свою промышленность. То есть от вступления в ВТО если Россия не сделает соответствующие шаги по таможенному и тарифному поддержке своих отраслей, то многие отрасли окончательно и бесповоротно упадут. Легкая промышленность, в частности, швейная, текстильная, трикотажная – ее почти не существует, но сейчас есть надежды на некоторое возрождение. И если не предпринимать мер защитного регулирования, то они умрут, конечно, не выдержат конкуренции. Вот здесь государству надо найти баланс между сиюминутными интересами граждан и долгосрочными перспективами России.

Олег Наумов: Я знаю многих предпринимателей Оренбурга, они страдают больше не оттого, вступим мы или не вступим в ВТО, а от того, как у нас в стране поддерживают малое предпринимательство. А вступление в ВТО, это мало что даст или прибавит. Наоборот, оно создает условия конкурентной борьбы для всех одинаковые.

Виктор Сытежев: Я тоже считаю, что вступление в ВТО опосредованно, в меньшей степени коснется наших внутренних проблем. А поддержка малого бизнеса, она в нашем государстве зигзагообразна: сегодня говорим одно, поддерживать, и завтра же принимаем решения, которые эту поддержку рушат. Эти два года мы прожили при повышенных налогах по ПСН, это сильно ударило по малому бизнесу, сегодня говорим о том, что со следующего года перейдем на патенты и отмену вмененного налога на доход. За это бились предприятия и организации, и лет восемь прожили при этом налоге, это был существенный шаг по поддержке бизнеса, сейчас отменяют этот  налог для многих видов деятельности.  По нашим оценкам, и по мнению многих предпринимателей, это опять ударит по малому бизнесу.

Олег Наумов: Есть ли какие-то возможности у торгово-промышленной палаты и других структур, чтобы объединяться и отстаивать свои интересы, которые, кстати, как раз и в интересах всех граждан страны.

Виктор Сытежев: Наверно, накануне выборов прозвучало, что отменяются штрафы за электроэнергию, и за присоединение к энергосетям для малого бизнеса, хорошо бы, этого давно ждали, но это вопрос с десятилетней бородой. Десять лет все наши организации: ТПП, «Деловая Россия» и другие об этом говорили на всех совещаниях, вообще просто нонсенс, когда берут плату за перебор или недобор. И надо было десять лет для того, чтобы это решение принять. У нас нет закона о лоббировании, во всех странах передовых есть, а у нас нет. Поэтому наше лоббирование сводится к тому, что удается мне найти общий язык  с нашей властью – получается, не удается, или я им не понравился, все, у меня нет формальных поводов с нашими идеями пробиться. Вот в чем дело. Это одно. И второе. В наших органах законодательной власти, в Госдуме прежде всего там же сегодня на самом деле сильнейшее лоббирование нефте-газового комплекса, монопольных структур. И поэтому эти наши увещевания о малом и среднем бизнесе, они тонут в этом мощном лоббировании этих мощных денежных мешков. За теми словами красивыми, которые есть сегодня, должны появиться какие-то реальные действия в виде воли руководителей, чтобы эта поддержка была реализована на самом деле.

Олег Наумов:  За 18 долгих лет согласований вступления России в ВТО, все плюсы и минусы для России обсуждены с большой тщательностью. В свое время Всемирный банк подсчитал, что положительный эффект составит 18 миллиардов долларов. Но российских экспертов больше интересовал не столько положительный эффект, сколько возможные  отрицательные последствия от того, что мы уступим по тем или иным параметрам. Глава российской делегации по вступлению в ВТО Максим Медведков утверждает, что все расчеты делались, исходя из самого плохого сценария.  Тщательно изучались риски как  в целом по экономике, так и по конкретным ее секторам, и по товарным группам, и по регионам.  Все эти исследования показали, что даже при самом худшем повороте событий  негативный эффект от принимаемых нами условий будет в пределах статистической погрешности. Но это теория, которая мало учитывает некоторые специфические особенности нашей страны, например, коррупционные аппетиты чиновников.  Скорее всего, на вопрос о том,  как повлияет вступление в ВТО на российскую экономику и на нашу жизнь, ответит только практика.  Как говорится, поживем – увидим.

«Орен-ТВ»

25 ноября 2011 г.