Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Высокое предназначение журналистов: помочь людям увидеть, услышать, разобраться. К 200-летию со дня рождения родоначальника российской журналистики Андрея Краевского в эфире программы «Диалог» телеканала «Орен-ТВ» разговор о судьбах журналистики ведут Олег Наумов и председатель Союза журналистов России Всеволод Богданов.
опубликовано: 16-05-2010

Олег Наумов:  Для того, чтобы каждый гражданин имел возможность быть в курсе всех событий, существуют газеты, радио, телевидение, Интернет. А для того, чтобы граждане могли узнать разные точки зрения об этих событиях, и сделать для себя какой-то выбор, существуют журналисты. И хотя исторический опыт развития журналистики не так уж велик: в нашей стране она зародилась лишь в восемнадцатом веке,  нам известно множество имен тех, кто способствовал развитию свободы слова в России. В этом году исполнилось 200 лет со дня рождения одного из родоначальников российской журналистики и философа Андрея Александровича Краевского. В молодости вместе с Пушкиным он редактировал «Современник», а потом и сам стал крупнейшим журналистом. 30 лет, целую эпоху, издавал знаменитый российский журнал «Отечественные записки», в котором печатались Белинский, Лермонтов, Герцен, Грановский, Достоевский. Одновременно Краевский вел «Литературную Газету»,  «Санкт-Петербургские Ведомости». В 1863 году он основал первую русскую ежедневную газету \"Голос\" в Санкт-Петербурге. И даже успел основать первое русское телеграфное агентство.

Краевского называют одним из основоположников журналистики. Какие принципы работы, заложенные Краевским, сохраняются в профессии и сегодня? В чем его актуальность?

 

Всеволод Богданов: Это, прежде всего, попытка создать платформу, базу возможностей. Когда журналист выполняет не заказ власти, когда он выполняет не заказ олигарха или бизнесмена,  а он пытается помочь обществу разобраться  в различных ситуациях в стране и в обществе и с самим собой. Это очень важно. Люди, которые в любой стране занимались журналистикой, и создавали мощные структуры: газеты, телеканалы, они, прежде всего, исходили из этих идеалов – создание возможностей.

 

Олег Наумов: Краевским был философом. Насколько философия и журналистика нужны друг другу, ведь журналист имеет дело с быстротекущим временем, а философ – с вечностью?

 

Всеволод Богданов: Философия обогащает жизнь, и в то же время жизнь текущая обогащает философию. И все, что переварено обществом через журналистику, оно дает какие-то выводы и резоны философии. И когда этого не происходит, когда журналисты заменяются информатикой, и говорят, теперь этого достаточно, мы вам сказали, какая цена вопроса и на этом остановимся. Это все драматично очень, даже трагично для общества.

 

Олег Наумов: Сохранить независимость СМИ от власти или олигархов практически невозможно. Как при этом оставаться «гласом народным»?

 

Всеволод Богданов: Сегодня, как никогда, актуальны люди, которые бы создали основу, почву, базу, чтобы была экономическая независимость, чтобы был страх потерять доверие общества, у читателя, зрителя. Вот такие люди в СМИ нужны. Сегодня они в дефиците.

 

Олег Наумов: В наше время уровень доверия граждан к общественным институтам невысок.  Политическим партиям, например, доверяет лишь 28% опрошенных, правительству - 26%, профсоюзам - 25%. На этом фоне средства массовой информации конечно выделяются. Сегодня деятельность СМИ одобряет 57% граждан. Такой относительно высокий уровень доверия еще только у президента, да у армии (55).

А на ваш взгляд, доверие к журналисту – от чего оно зависит?

 

Всеволод Богданов: Оно зависит, как не странно в каком-то смысле от совпадения мыслей, нравственных концепций личности, которая пользуется медийным пространством. Когда человек находит отклик в размышлениях, и в том, как журналист исследовал, расследовал ситуацию. Журналистское расследование – это основа, оно должно быть очень добросовестным, искренним, оно должно задеть за живое того, тех, кто тебя слушает или читает. Почему имели успех известинская школа и много других наших публицистов, в очень суровое тяжелое время. Им все доверяли. Толпы людей стояли у витрин, где газеты вывешивались и читали. Я сам помню, 80-й год, я еду в газету, у нас 8-ми миллионный тираж был, и смотришь в окно, читает кто-нибудь твой материал или нет. Это был интерес искренний, это не то, что политинформация. Иначе чем объяснить, почему надо было человеку остановиться и читать твой материал. Значит, в этом материале было то, что перекликалось с его сутью. Я думаю, что сегодня для журналиста выбор жесткий и тяжелый: или идти зарабатывать на пиаре, на заказном материале, или остаться самим собой, остаться человеком, который не утратил доверия слушателя, читателя.

 

Татьяна Юлаева, редактор отдела газеты \"Оренбургская неделя\": Чтобы завоевать доверие читателей, нужно стараться писать правду. Говорят, правд много, а истина одна, но, по крайней мере, журналист должен сам верить в то, что он пишет. И не лукавить, хотя бы перед самим собой, тогда он не будет лукавить перед читателями.

 

Олег Наумов: Нынешний закон о печати – насколько он совершенен, на ваш взгляд? Какие изменения вы хотели бы в него внести?

 

Всеволод Богданов: Я думаю, что закон о печати не должен претерпевать изменений, думаю, не в нем дело. В США есть поправка к Конституции, она звучит: «пресса свободна» и это работает. Другая проблема – это правовое и экономическое устройство медийного рынка.  Оно должно быть, таким образом, устроено, чтобы было выгодно там заниматься. Пришел добросовестный бизнесмен, создал настоящее дело, и он зарабатывает не на пиаре, не на  рекламе, а на том, что его газету хотят читать, покупать, вот как в Германии происходит. Поэтому устройство медийного рынка – это очень важная задача. Важнее, чем закон. Это и некие льготы, и налаживание государственной структуры, которая каким-то образом опекала, защищала бы этот медийный рынок. И, наконец, очень важный вопрос – социальный статус журналиста. Мы уже много лет выдаем международную карточку журналиста. У нее высочайшая популярность. Вот в Москве, например, карточку имеют 24 тысячи журналистов. С этой карточкой они проходят свободно в любой парламент, в любой музей мира бесплатно, им оказывают содействие полицейские. Везде, кроме России, к сожалению. Есть более глубокие примеры. Что такое журналист в нашем обществе – ответить на этот вопрос очень важно.

 

Олег Наумов: Но у нас до сих пор еще проблема – защита не только прав, но и жизни журналиста.

 

Всеволод Богданов: Более 300 убитых журналистов. При этом очень мало расследовано, несмотря на высочайшие заверения президентов, премьеров, министров, генеральных прокуроров. Фраза «беру под личный контроль» не разу не увенчалась результатом. Это правда.

 

Раиса Кравченко, генеральный директор телекомпании \"РИАД\": Когда будет позиционирование в законе СМИ как бизнеса, отношение к нему как к бизнесу, и определенные ограничения по этому бизнесу, тогда, мне кажется, и наступит определенного рода  конкуренция, появится возможность выживаемости СМИ. Потому что органы государственной власти будут обязаны всем СМИ отдавать свои средства, для того чтобы себя позиционировать  тем или иным образом. И возникнет масса других проблем, например, ответственности владельцев этого СМИ. У нас сейчас владелец и учредитель СМИ не являются одним и тем же лицом. Учредитель очень часто не отвечает за действия СМИ. И очень часто не несет никакой ответственности. Это должно быть устранено. Обязательно.

 

Олег Наумов: Одну и ту же информацию можно подать по-разному.  Возможна ли и нужна ли в журналистике   информация без интерпретации?

 

Всеволод Богданов: Я думаю, что наверно, когда есть выпуски новостей, все, что происходит в мире политики, экономики, что происходит с курсом валют, например, тогда наверно информация в чистом виде должна быть. Она должна быть объективной,  и в этом плане, когда Си Эн Эн появилась, она показала классный урок. Другое дело, что вообще в журналистике, особенно в  российской традиционно кроме факта, кроме расследования этого факта обязательно должна быть аналитика, обязательно должны быть эмоции, должно быть богатство жизни, вкус, цвет, запах, если хотите. Мы должны помогать людям жить ярче, не отнимать у них это восприятие мира. Смысл журнализма, как такой части общественного сознания, как искусство, наука, помочь человеку увидеть услышать и сделать свой выбор.

 

Раиса Кравченко, генеральный директор телекомпании \"РИАД\": Когда-то в газетах во времена Пушкина писали, что вальс – это танец людей развращенных. Это был первый танец, где дама непосредственно обращалась к кавалеру, а он держал ее за талию. Гете сказал, что если моя невеста будет танцевать вальс, я никогда на ней не женюсь. Если бы эти взгляды не менялись, и если бы кто-то не посмотрел на это по-другому.

 

Ирина Зацепмна, заместитель декана электронных СМИ факультета журналистики ОГУ:  В любом случае, когда ты подаешь какую-то информацию, даже если ты говоришь чистые факты, ты все равно ее интерпретируешь по-своему. Взглядом, тембром речи.

 

Олег Наумов: Нравственная самоцензура – фильтр ненадежный. Как гарантировать ответственность журналиста за напечатанное или сказанное им слово?

 

Всеволод Богданов:  Я думаю, что все это взаимосвязано. Во-первых, когда есть положение социального статуса, которым журналист будет дорожить. В  некоторых странах карточку ты получаешь, каждый год тебе ее продляют, если ты 20 лет ни разу не нарушил этику, тебе оставляют ее на всю жизнь. Это какие-то льготы дает человеку в стране и в обществе. Но есть другое. Если журналист боится потерять себя в обществе как личность, он никогда не позволит переступить этическую грань профессии, заняться пропагандой, заказными материалами. Это все очень высокое ощущение не то что ответственности, а престижа своей профессии, личности. Ты позволяешь нации разговаривать на самые важные темы, тебе доверили, и ты не можешь переступить вот эти грани ответственности, этики.

 

 

Олег Наумов: Но если все-таки переступил, должно ли журналистское сообщество как-то на это реагировать?

 

Всеволод Богданов: У нас есть несколько структур, которые великолепно себя проявили, и мы пытаемся помогать, чтобы это было и в регионах. Это бюро жалоб на прессу, называется большое жюри, где состоят самые авторитетные деятели общества. Есть общественная коллегия по разбору жалоб на прессу. Две структуры. Вот здесь в Домжуре проходят эти заседания. Очень интересно быть на этих заседаниях, они идут целый день. Вот самые известные: мэр Москвы Лужков против Доренко. И мэр победил в этих слушаниях, он доказал, что то что делал тогда Доренко – это не журналистика. Или предположим,  судьи Краснодарского края против «Новой газеты». Это вообще была щекотливая ситуация: мы поддерживаем эту газету, считаем ее очень современной. Но судьи доказали, что факты извращены, была допущена ошибка. И здесь же главный редактор Муратов нашел мужество и признал ошибки, и газета напечатала опровержение. Таких случаев много, не всегда приходят к такому полному согласию, но журналистское сообщество может выразить свое отношение.

 

Татьяна Юлаева, редактор отдела газеты \"Оренбургская неделя\": Но еще есть самоцензура и не только у журналиста, но и у издания, в котором он работает. Потому что издание проповедует какие-то принципы. Нельзя же сравнить газету «Жизнь» и другую какую-то газету, более солидную. То, что можно одному изданию, и читатель покупает, он понимает, какую информацию он проглатывает, то не в коем случае нельзя какому-то другому изданию, например, газете «Коммерсант». Потому что человек привыкает. Есть солидные издания, в том числе и на Западе, которые никогда не позволят себе разместить непроверенную информацию. А есть такие издания, которые делают это с огромным удовольствием.

 

Олег Наумов: Может ли существовать свободная журналистика в стране с управляемой демократией?

 

Всеволод Богданов:  У меня есть своя точка зрения. Если ты журналист, а я тоже всю жизнь был журналистом, то никакой режим тебя не сломает, и ты останешься верен профессии. Очень много зависит от личности. То, что мы сегодня имеем много примеров, когда человек отступается от принципов – это тоже драма, это тоже трагедия. Иное дело, что когда есть хороший закон, есть правовое и экономическое обустройство рынка, есть положение о статусе журналиста, то работать, конечно, легче, и это лучше для всех. Это лучше для хозяев, которые издают газеты или финансируют телеканалы, это лучше для власти, это лучше для общества и это лучше для личности. Поэтому, то, что философы вспомнили о 200-летии нашего замечательного прародителя – это очень хороший нравственный и полезный урок для всех.

 

Олег Наумов: Сегодня журналистика стала мощной идеологической силой. Она создает и низвергает президентов, влияет на формирование общественного сознания, на развитие экономики. Многие журналисты, понимая эту ответственность, свою профессию воспринимают как высокое предназначение: помочь человеку увидеть, услышать, разобраться. Андрей Александрович Краевский именно так и ставил вопрос: надо доверять собственному народу, не надо с ним сюсюкать, не надо его оболванивать, а наоборот, надо дать возможность самому понять и разобраться во всем, что происходит вокруг. Философия научила журналистику думать, а журналисты должны научить каждого гражданина общества осмысливать факты и делать выводы. Секретариат Союза журналистов России объявил об учреждении ежегодной журналистской премии имени Краевского – «За честный бизнес в журналистике». Надеюсь, что эта премия поможет развитию в нашей стране свободной прессы и независимой, честной и умной журналистики.

 

«Орен-ТВ»

16 мая 2010 г.