Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Последние трагические события – взрывы в московском метро, должны заставить власть всерьез задуматься о реформировании правоохранительных органов. Олег Наумов и директор Института политического и военного анализа Александр Шаравин в эфире программы «Диалог» телеканала «ОРЕН-ТВ».
опубликовано: 11-04-2010

Почему мы оказались не готовы к новой волне террора? Возможно ли эффективное противостояние терроризму при нынешней коррумпированности силовых структур? Могут ли простые жители городов содействовать предотвращению терактов?

 

Олег Наумов: С 29 марта 2010 года Россия живет под страхом террора и в ожидании новых атак. Тогда,  две недели назад, террористки-смертницы, взорвав себя в вагонах московского метро, унесли с собой жизни сорока ни в чем не повинных людей. Потом были взрывы в Кизляре, и снова гибли люди.  Теперь уже ни для кого не секрет, что этот всплеск терактов застал нас врасплох. Взрывов в Москве не было шесть лет, за это время мы успокоились и расслабились. Трагические события последних недель вернули нас в террористическую реальность. Сегодня очевидно, что источником террора по-прежнему является Северный Кавказ. В последние годы многое сделано для восстановления Чечни, экономического и социального развития  Дагестана, Ингушетии. Образован отдельный федеральный округ на Северном Кавказе. Социальная опора бандформирований постепенно сужается. В последнее время были проведены успешные операции на Северном Кавказе по ликвидации главарей боевиков, и взрывы в московской подземке многие рассматривают как ответный удар.

Жителям столицы стало казаться, что весь этот ужас в прошлом. И вдруг сначала в московском метро в результате взрыва погибают люди, потом целая серия терактов в других регионах. Что произошло?

 

Александр Шаравин: Есть несколько версий. Одна из наиболее распространенных заключается в том, что терроризму приходит конец, он на последнем издыхании, чтобы привлечь к себе внимание он и пошел на такие ужасные теракты. На самом деле причин, мне кажется, много, здесь может быть и смена руководителей террористического подполья, что за собой может повлечь смену тактики и стратегии действий. В общем-то, они никогда не отказывались от терактов, другое дело, что они ограничивались этими актами на Северном Кавказе. Там никогда террористическая война не прекращалась. Но наше психологическое восприятие устроено таким образом, что когда это происходит на Кавказе, то кажется, что это не у нас дома, хотя мы забываем, что это наша страна и это наши граждане.

 

Олег Наумов: После террористической атаки на башни-близнецы 11 сентября 2001 года американцы сумели создать очень эффективную систему безопасности, которая практически не дает сбоев. Нам создать такую систему пока не удается. Россияне критически оценивают возможности спецслужб в борьбе с терроризмом. Лишь половина опрошенных уверены в способности властей защитить население от новых терактов.  37%, россиян полагают, что руководство страны не в состоянии обезопасить своих граждан.

Почему нам не удается создать эффективную систему безопасности, как в Америке?

 

Александр Шаравин:  Во-первых, у американцев более благоприятные условия. Они от исламского мира, где распространен исламский фундаментализм, который является идейной базой для террора, удалены. Два океана надежно защищают США, и все-таки людей, летящих на самолетах и приплывающих на кораблях легче проверять. У нас зачастую террористами выступают не какие-то залетные экстремисты, а наши сограждане, с которыми бороться достаточно сложно. У человека наш российский паспорт, он гражданин нашей страны, и трудно увидеть в нем врага. Но и второе – это американцы после 11 сентября 2001 года коренным образом изменили всю систему безопасности. Все 16 ведомств США, занимающиеся разведкой, выстроены теперь в единую стройную структуру, которую возглавляет директор по разведке, и он координирует их действия. И обмен информацией протекает теперь принципиально иначе. У нас таких изменение не произошло. Зачастую и спецслужбы и правоохранительные органы действуют разобщено.

 

Олег Наумов: Секретарь Совета Безопасности Патрушев увидел «грузинский» след, а некоторые антипутинцы - след ФСБ. Получается, что политики используют даже эту трагедию для достижения каких-то своих целей?

 

Александр Шаравин: Это всегда было, есть и будет, к сожалению, на крови многие пытаются заработать политический авторитет. Что касается подозрений наших спецслужб в самоорганизации этих подрывов, это всегда кажется за гранью человеческого сознания и понимания. Это примерно то же самое, когда мы обвиняем американцев во взрыве башен-близнецов в Нью-Йорке. Я никогда в это не верил, не верю и более того, ни разу не услышал достоверных подтверждений этого. Пока их нет, я даже не хочу думать на эту тему, и не рекомендую просто обсуждать, потому что подобные рассуждения играют на руку боевикам.

 

Олег Наумов: Кто же на самом деле стоит за взрывами в метро?

 

Александр Шаравин: Я думаю, что наиболее справедлива официальная версия о том, что организатором являются лидеры северокавказского подполья. Сегодня уже не имеют какой-то одной национальности, потому что лозунги уже сменились. Сегодня уже не идет речь об отделении Чечни, Дагестана, Ингушетии, речь идет о создании мощных фундаменталистских образований, которые бы опирались на фундаменталистский ислам. Когда убивают лидеров банд подполья, они пытаются нанести ответный удар тоже в наше сердце. Поэтому эти взрывы в Москве и произошли.

 

Олег Наумов: Сейчас уже известно, что исполнителями взрывов в московском метро стали террористки-смертницы, уроженки Дагестана, молодые женщины в возрасте 18 и 28 лет. Наверняка они прошли серьезную психологическую обработку перед тем, как решиться на то, чтобы лишить себя жизни. Какие методы используются для подготовки смертниц? Как нужно изменить сознание молодой девушки, чтобы она в 17-18 лет была готова идти на смерть?

 

Александр Шаравин: На самом деле, привлечение смертников в терроре – это никакое не открытие, это уже было достаточно давно. Правда, раньше для этих целей использовали мужчин. Сейчас женщин используют даже чаще, чем мужчин. Хотя если рассматривать последние теракты, все вместе, не только в Москве, но и на Кавказе, там мужчины- смертники были. Мужчин соблазняют тем, что они сразу попадают в рай, что они становятся моджахедами, гибнут за веру, за правое дело. Но вообще сами же исламисты над этим смеются. И все авторитетные проповедники ислама говорят, что самоубийцы ни в коем случае ни в какой рай не попадают. Тем более тот самоубийца, который с собой несет смерть ни в чем не повинным людям.

 

Татьяна Тевелева, психотерапевт: Безусловно, для того, чтобы послать человека на смерть и смерть других людей, на них оказывается психологическое давление. Выбираются жертвы, выбираются люди-изгои, часто это женщины – изгои, которые потеряли своих мужей, братьев в войне. И они психологически надломлены, опозорены и не принимаются ни в своем обществе, нигде они не принимаются. И это очень легкая добыча для политиканов, которые используют таких людей в своих целях. Известно, что готовятся такие люди в парах, или в сообществах, часто используются знакомые люди, связи, и фактически выбранные на смерть, они не могут, как бы подкачать, изменить свой настрой, изменить свое решение.

 

Олег Наумов: Возможно ли эффективное противостояние терроризму при нынешней коррумпированности силовых структур?

 

 Александр Шаравин: Безусловно, коррупция ослабляет все наши правоохранительные органы и спецслужбы. Ведь если милиционер взятки берет, он без особой задней мысли, привыкнув совершать вот эти мелкие преступления, может, к примеру, сопроводить машину с террористами к их цели. Он может об этом даже не подумать, что он везет людей с бомбами, но нам-то от этого не легче.

Мне кажется, сегодня ситуация такова, что нам нужно менять всю систему национальной безопасности. Если мы прочитаем нашу стратегию национальной безопасности, там все написано правильно. Там приоритеты: личность, общество и государство. А когда мы посмотрим, как действуют системы безопасности, то все наоборот. Личность где-то на третьем плане, общество где-то рядом, а в  основном государство защищаем.

 

Олег Наумов: Некоторые политики постоянно твердят о том, что исламский терроризм подпитывается социальной нестабильностью на Северном Кавказе. И что достаточно обеспечить жителей этих республик жильем, работой, гарантировать экономический рост в регионе, как с терроризмом будет покончено. Конечно, все эти вопросы необходимо решать, но проблему исламского экстремизма решить не так просто. 

 

Александр Шаравин: Конечно, решение социальных проблем не означает решения проблем по борьбе с террором. Понятно, что нужна демократизация, вовлечение рядовых граждан в политическую жизнь, реальная конкуренция. Не клановость, которая сегодня на Кавказе процветает, а дорога талантам, дорога реальным авторитетам. Не случайно люди достаточно талантливые и авторитетные иногда оказываются среди банд-формирований. Потому что где-то они подверглись насилию, где-то их родственники были незаконно арестованы или убиты. Все это в такой тесный клубок переплетается, и понятно, что только экономическими, социальными мерами, без серьезных политических изменений нам проблему террора на Кавказе не решить.

 

Владимир Фролов, депутат Законодательного Собрания Оренбургской области: Я думаю, в первую очередь нужно решать вопросы политическим путем. Да, тяжело правительству входить сегодня в определенные отношения с лидерами оппозиции, но наверно, жизнь людей дороже. Десять лет только войны ничего не дали и не дадут. Потому что это не только сепаратизм, это новое течение – создание исламского государства, поэтому здесь нужны другие меры. Нужно восстановить определенный диалог с лидерами религиозных конфессий, - это в первую очередь. В том числе, начать диалог с теми, кто находится на позициях ваххабизма. Используя религиозных деятелей, используя их влияние на молодежь, нужно создавать сегодня другую обстановку.


Олег Наумов: В связи с терактами в Москве и Кизляре, органы внутренних дел, в том числе и оренбургский гарнизон, переведены на усиленный режим несения службы. Руководством УВД по Оренбургской области внесены коррективы в деятельность милиционеров по охране общественного порядка и безопасности граждан нашей области.

 

Сергей Борзенко, врио начальника УВД по Оренбургской области:

Значительно усилены наряды патрулирования на улицах городов области, которые приближены к местам массового пребывания граждан. Ежедневно более 2000 сотрудников милиции выходят на дежурство, это практически в два раза больше чем численность милиционеров в обычные дни. Основная работа направлена на досмотр подозрительных лиц на улицах, досмотр автотранспорта, проверки паспортно-визового режима граждан, прибывших с других государств и регионов особенно с Северо-Кавказского региона. Проводятся отработка домов, гаражей, автостоянок, бесхозных объектов. Осуществляются проверки владельцев оружия и мест хранения оружия и взрывчатых веществ.

 

Олег Наумов: Сейчас принимаются меры для усиления безопасности в регионах. Почему всегда это происходит постфактум?

 

Александр Шаравин: Я сам себе этот вопрос много лет задаю, еще лет 15 назад, когда была первая чеченская война, мы всерьез рассуждали на тему степеней готовности к террористическим актам, для того, чтобы общество как-то мобилизовать, настроить его конкретные шаги по противоборству этому террору. Но для этого есть отечественный и зарубежный опыт. У военных есть степени боевой готовности. В той же Америке есть степени готовности,  в Израиле тоже. Во многих странах. Чтобы было человеку ясно, как ему действовать. Чтобы не после взрывов укреплять правоохранительные органы и повышать готовность, а до того. Получили спецслужбы какую-то информацию, что боевики пробрались в город, не надо этого бояться, не надо бояться паники, давайте предупредим людей, чтобы они были особо внимательны в таких-то направлениях.

 

Олег Наумов: А в состоянии ли милиция и службы безопасности самостоятельно справиться с угрозой и предупредить новые теракты? Они утверждают, что без нашей помощи им не обойтись.

 

Сергей Борзенко, врио начальника УВД по Оренбургской области: Несмотря на усиленную работу правоохранительных органов, нам необходима помощь граждан. Только совместными усилиями можно противостоять угрозе терроризма. Я прошу быть граждан более бдительными и сообщать в милицию обо всех подозрительных лицах, помещениях и предметах, оставленных в местах массового скопления людей, а это рынки, общественный транспорт и т.д.

 

Олег Наумов: Однако каждый второй опрошенный россиянин считает, что обеспечение безопасности и борьба с терроризмом - дело власти, а не населения. Сторонников активной позиции тоже немало. 42% россиян уверены в том, что без помощи простых граждан, без их каждодневной бдительности, искоренить терроризм невозможно. А вы как считаете, что могут простые жители городов сделать для предотвращения терактов?

 

Александр Шаравин: Их противодействие играет огромную роль. Давайте вспомним, когда были первые взрывы в Москве – эти дежурства в подъездах, особая внимательность сограждан, организация народных дружин – все это сыграло большую роль. Выявлено было немало людей, которые имели какие-то преступные планы. И такой опыт есть в том же Израиле. Там уже детей воспитывают в школе, говорят, если увидите сумку, стоящую отдельно, отойдите от нее подальше, проинформируйте полицейского, охранника, еще кого-то. То есть ребенок уже с детства знает, что от сумки может происходить опасность. У нас иногда взрослые дяди едут и на это не реагируют. Хуже того, иногда и милиционеры относятся к этому спустя рукава. И конечно это ослабляет всю систему нашей безопасности.

 

 

Владимир Фролов, депутат Законодательного Собрания Оренбургской области: Терроризм – это общая беда и власть как мы видим, сама справиться не может и не сможет, здесь вопрос конечно в обществе, готово ли оно сегодня консолидироваться. Для того, чтобы как то поддерживать друг друга и сохранять стремление к самообороне, самоорганизации, нужно объединение людей.

 

Олег Наумов: Президент Медведев в день взрывов заявил, что подавление террора будет продолжаться без колебаний, жестко и до конца. Когда нам следует ждать перемен в этой борьбе, когда она станет действительно эффективной?

 

Александр Шаравин:  Я не думаю, что победа над террором –  скорое дело.

К сожалению, это нового качества война, когда уже не армии будут решать между собой исход войны в целом, а группы террористов, опирающиеся на какие-то слои населения могут коренным образом изменить всю ситуацию. И мы с вами это наблюдаем уже не первое десятилетие. Ирак, Афганистан, наш северный Кавказ, - быстро эти проблемы не решаются. Там целый клубок политических проблем и экономика, и социальная жизнь людей, поэтому борьба такая непростая.

 

Олег Наумов: Борьба с террором в любом обществе и при любом государственном устройстве остается одной из самых сложных задач. Но нельзя не признать, что ситуация с террористическими актами в России – очевидный провал Федеральной службы безопасности и МВД. Хочется думать, что хотя бы последние трагические события заставит власть всерьез задуматься о реформировании правоохранительных органов. Ведь в нынешнем виде они не в состоянии эффективно бороться с терроризмом, а часто сами представляет угрозу для граждан. Есть же опыт других стран, где с терроризмом удается вести борьбу гораздо эффективнее, чем у нас. Мы не можем допустить, чтобы эта ситуация подломила и ослабила страну, вернула в Россию тоталитаризм, ограничила наши гражданские права и свободы. Мы не можем допустить, чтобы враги демократии использовали человеческие трагедии как повод для установления своих порядков. Очень важно, чтобы борьба в терроризмом шла в рамках стратегии национальной безопасности, где приоритеты записаны правильно: на первом месте личность, потом общество и только на третьем месте государство. И, прежде всего надо научиться защищать человека, гражданина, личность.

 

«ОРЕН-ТВ»

11 апреля 2010 г.