Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Все ли осознают, что «старые привычки и старые споры лишь возводят стены между нами и будущим». Олег Наумов и директор Института политического и военного анализа Александр Шаравин в программе «Диалог» телеканала «Орен-ТВ».
опубликовано: 04-10-2009

Олег Наумов: Главное международное событие,   которое мы сегодня обсудим - это встреча представителей двадцати ведущих государств мира в американском Питтсбурге. На саммите «большой двадцатки» осуждались вопросы, которые сейчас занимают мировое сообщество более всего:  он был посвящен усилиям крупнейших экономик мира по борьбе с мировым кризисом и обеспечению устойчивого развития мировой экономики в будущем. Саммит призвал министров финансов и глав центробанков стран-участниц договориться и разработать к концу 2010 года правила по  увеличению и улучшению качества банковского капитала. Для России эти договоренности имеют особое значение. Ведь наша экономика остается по-прежнему сырьевой и очень сильно зависит от ситуации на мировых рынках. Если, благодаря скоординированным действиям двадцатки, начнет подниматься мировая экономика, тогда и в России дела пойдут на лад.

Саммит двадцатки скоординировал свои действия на период кризиса. Многие считают, что теперь вместо восьмерки будет большая двадцатка. Так ли это?

 

Александр Шаравин: Безусловно, вес двадцатки значительно вырос, и можно в некотором плане говорить о создании мирового правительства, может быть не сегодня, а завтра, и я думаю, что главная причина в таком быстром росте влияния двадцатки - это, конечно, кризис. Не было бы кризиса, мы бы еще много лет говорили о том, что восьмерка должна передать часть полномочий более широкому кругу стран, и об этом раньше только говорилось, но ничего не делалось. И на этом фоне двадцатка берет на себя решение вопросов финансовых, экономических, а на восьмерку возлагаются в основном геополитические проблемы.

 

Владимир Киданов, председатель комитета по вопросам бюджетной, налоговой и финансовой политики ЗС Оренбургской области: Надо реально признать, это очень  хорошо, это очень красиво, это очень правильно, что Россия входит в число двадцати государств. Кризис мировой банковской и финансовой системы, который после этого перешел на Россию имеет определенные особенности. И в чистую монету принимать те рекомендации, которые приняли на двадцатке не очень правильно.

 

Олег Наумов: Кризис имеет всеобщий характер, но протекает в разных странах по-разному. Также по-разному реагирует на кризис и ведет себя население. В России, например, 59% семей уже приспособились к переменам, произошедшим в стране за время кризиса. 16% опрошенных предполагают, что приспособятся в будущем. И только 15% семей считают, что никогда не смогут приспособиться. И, безусловно, все надеются, что кризис закончится в ближайший год. При этом некоторые считают, что выбраться из кризиса нам поможет объединение усилий международного сообщества, другие убеждены, что России нужно рассчитывать только на себя.

Большая двадцатка учредила совет по финансовой стабильности. На ваш взгляд, чем он должен заниматься?

 

Александр Шаравин: Вопросы, которые будут решаться этим советом, давно назрели. По сути, ситуация сегодня такая, что кризис главным образом произошел по вине развитых стран. И раньше говорилось о том, что нужно иметь более прозрачную экономику, нужно осуществлять мониторинг финансовых и экономических систем государства, но ничего для этого не делалось. И сейчас, правда, это тоже больше разговоры, наш президент сказал, что неплохо бы, чтобы предложенные меры реализовывались, потому что пожелание делать экономики более открытыми и координировать их - хорошее пожелание, но главное, чтобы оно не осталось на бумаге. Я думаю, что этот совет будет выполнять какую-то координирующую роль, тогда можно будет говорить о реальных результатах работы двадцатки. Пока это в основном декларации.

 

Олег Наумов: Но ведь уже некоторые меры по борьбе с кризисом были приняты на этом саммите.

 

Александр Шаравин: В принципе, да. Я хочу сказать, что не без участия мировых лидеров, не без их влияния экономика в мире подает признаки оживления и выздоровления. Конечно, там несколько конкретных мер предусмотрено, например, обсуждался вопрос о контроле над бонусами крупных коммерческих, банковских структур, прежде всего имеющих государственное участие. И хотя там мнения расходились, но практически все единодушны в том, что структуры с государственным участием должны подвергаться большему контролю. Бонусы должны быть поставлены в прямую зависимость от экономических успехов структуры. И российское руководство эти предложения поддерживает. Серьезному обсуждению в перспективе будет подвергнута деятельность оффшорных зон. Вопрос об этом ставился, но конкретных решений пока нет, потому что стремление бизнеса в оффшоры естественно. Естественно идти туда, где налоги меньше. Другой вопрос, речь не о том, чтобы заставить всех иметь одинаковые налоги, а в том, чтобы сделать прозрачной экономическую деятельность в этих зонах.

 

Олег Наумов: Вопрос о выплате премий, или так называемых бонусов топ-менеджерам компаний и банков стал знаковым в условиях кризиса. Миллионные выплаты руководителям на фоне убыточности компаний выглядят просто кощунственными. Как рационально расходовать средства и при этом не лишать менеджеров стимула в развитии своих компаний и банков? В Европе нашли способ и предложили его мировому сообществу. Бонусы будут, но с отсроченной выплатой, только если через два года компания показывает  высокую доходность.

 

Владимир Киданов, председатель комитета по вопросам бюджетной, налоговой и финансовой политики ЗС Оренбургской области: Предложение, которое двадцатка выработала – это направлять основную сумму прибыли на увеличение собственных капиталов.  Не на дивиденды, не какие-то там еще поощрения, а на увеличение собственных капиталов. Вне сомнения – правильное действие. Скажу вам, что наши все региональные банки именно так и работают: 80-90% всей заработанной прибыли направляется на развитие банков, то есть на увеличение собственных капиталов.

 

Олег Наумов: На саммите договорились об изменениях структуры международного валютного фонда в пользу развивающихся стран. Наверное, кризис подействовал, что пошли навстречу развивающимся странам?

 

Александр Шаравин: Я думаю, тут несколько причин. Во-первых, раньше вопросы решались в восьмерке, и в ней Россия играла роль представителя развивающихся стран. Но в данном случае, в двадцатке представлены и сами эти государства, причем, ряд этих государств в нынешних условиях становятся лидерами по выходу из кризиса, например, Индия или Китай. И все понимают, что несправедливо сохранять прежний порядок, однако, были выработаны компромиссные решения, потому что многие государства предлагали более радикальные меры: повысить роль развивающихся стран в таких структурах, как МВФ, мировой банк. В МВФ принято решение перераспределить 5%, но не за счет США, а за счет европейцев. Кто конкретно получит эти доли пока неясно, но решение уже принято.

 

Олег Наумов: Президент США Барак Обама с трибуны генеральной ассамблеи ООН заявил о том, что необходимо переходить от однополярного мира к многополярному. Получается, что, за что раньше критиковали США, они теперь сами от этого отказываются.

 

Александр Шаравин: Это подчеркивает понимание в Америке того факта, что в одиночку даже такая мощная держава как США не могут решать все мировые проблемы. И попытки решать все в одностороннем порядке приводили к краху или к поражению на каких-то проблемах, которые можно легко решить сообща.

 

Андрей Шевченко, председатель Оренбургского городского Совета: К сожалению, зависимость целого мира от одного государства мы наблюдали в последнее время.  Когда СССР ушел с политической и экономической арены, произошел такой дисбаланс. Мир стал если не однополярным, то зависимым от одного государства, от США, от самой мощной экономики мира. Сегодня и Барак Обама заявил, и заявил  Дмитрий Медведев о том, что действительно настало время, когда мир должен быть многополярным. То есть решения должны приниматься не только в угоду одной экономики. Это выражается и в том, что будет не восьмерка, а двадцатка, потому что нельзя этой восьмерке принимать решения за весь мир.

 

Олег Наумов: Президент США Барак Обама отказался от размещения в Восточной Европе системы ПРО. Затем пообещал, что будет отменена поправка Джексона - Вэника. Пообещал содействовать нашему приему в ВТО. Означает ли это, что перезагрузка в отношениях США и России реально началась?

 

Александр Шаравин: Мне кажется, что сама по себе проблема вокруг размещения третьего позиционного района стратегической ПРО США была несколько раздута. И мы сами себя немножко загнали в угол. Когда американцы отменили свое прежнее решение, то либо нам надо было говорить, что это действительно наша большая победа, либо это просто это факт того, что Америка - рациональная страна, которая не делает глупых ходов, когда их национальные интересы позволяют принять такое разумное решение, и попытаться осуществить противоракетную оборону другими методами. А если говорить о перезагрузке, то, мне кажется, что она может быть даже быстрее, чем мы предполагали. Потому что речь сейчас идет о создании совместной ПРО. Причем, если раньше наша российская сторона это отвергала, то мы недавно слышали заявление начальника нашего Генштаба, который сказал: ПРО в Европе либо совместно с Россией, либо никак. Я, например, двумя руками за это голосую, потому что сам факт объединения усилий России, НАТО, и США говорит о том, что это даже больше, чем партнерские отношения.

 

Дмитрий Гончаров, политолог: Очевидно, что Обама ищет способы для того, чтобы разгрузить вообще внешнеполитическую ситуацию, в которой США оказались после восьми лет президентства Буша. По многим направлениям идет поиск, и в своей инаугурационной речи он об этом говорил. Но сейчас все более важным становится все то, что происходит вокруг Ирана, и здесь Обама, сделав такой жест, видимо рассчитывает на то, что будут какие-то ответные шаги со стороны России.

 

Андрей Шевченко, председатель Оренбургского городского Совета:  Сегодня, я думаю, взаимоотношения России и США – на них смотрят, на них ориентируются. И то, что заявили и Барак Обама и Дмитрий Медведев о подготовке подписания нового договора об ограничении стратегических вооружений, это очень важно, и неразмещение ПРО, я считаю, что это положительно. Россия и США – это две великие державы, и от взаимоотношений этих держав будет зависеть если не все, то очень-очень многое.

 

Олег Наумов: В ответ на эти инициативы США, очевидно, ждут от России каких-то конкретных шагов.

 

Александр Шаравин: Я думаю, что Россия даже пошла немножко вперед, потому что было принято решение о транзите военных грузов в Афганистан через нашу территорию. Это был такой жест доброй воли со стороны России, который имел важное значение. Хотя большая часть грузов по-прежнему идет через территорию Пакистана, но не секрет, что караваны с грузом подвергаются там нападению, со стороны Талибана. А северное направление через нашу территорию является более безопасным. Наш шаг, мне кажется, был по достоинству оценен, и соответствующее решение США о том, что противоракеты не будут развернуты в Польше, и не будет развернут радар в Чехии, дает возможность постепенных ответных действий. Позиция, которую заявил президент Медведев, о том, что мы не будем терпеть действия Ирана, если он будет по-прежнему наращивать свою ядерную программу и не давать возможность  ее контролировать, то эти действия могут вызвать и нашу ответную реакцию, которая не исключает и введение санкций. Мне кажется это принципиально важное изменение нашей позиции, которая может в свою очередь вызвать изменение позиции США по отношению к России и нашим действиям.

 

Олег Наумов: Каковы сейчас перспективы подписания нового договора об СНВ между Россией и США?

 

Александр Шаравин: Это важное принципиальное решение было принято еще на прежнем саммите. Такой договор должен быть разработан и принят в кратчайшие сроки, потому что действие прежнего договора заканчивается уже в этом году. Главное свойство договора, которое действовало до настоящего времени в  том, что он позволял контролировать действия сторон в ядерной стратегической сфере. А договор, который был принят недавно, об ограничении стратегических наступательных потенциалов, он такого механизма не предусматривал. Там просто говорилось об уровнях вооружений, а ведь главное в этих договорах не просто уровни, а механизмы контроля, транспарентность действий сторон. Мне кажется, последние изменения в наших отношениях, несколько снижают накал в этой сфере, потому что если мы будем создавать совместную систему ПРО, то смысл ядерного сдерживания вообще отпадает. Какое ядерное сдерживание, если мы делаем совместную систему ПРО. В ХХI веке, когда глобализация захватывает все больше зон и сфер человеческой жизни и деятельности, понятно, что и военная сфера от этого тоже уйти не может и в одиночку решить проблемы защиты от  ракет просто не возможно. Цивилизованные государства, разделяющие идеалы свободы и приверженные правовым нормам поведения и внутри стран и вовне, они, конечно, должны строить совместную оборону.

 

Олег Наумов: На саммите двадцатки говорилось о необходимости борьбы с распространением ядерных вооружений. На самом деле в перспективе возможен ли прогресс в этой области?

 

Александр Шаравин: Я думаю, что это один их главных вызовов для всех цивилизованных государств. Одна из главных потенциальных угроз. Понятно, что оружие массового поражения очень трудно ограничить к распространению. Оно становится более компактным, технологии выходят из-под контроля и не случайна озабоченность всех ведущих лидеров мира этой проблемой. И не случайно угроза распространения оружия массового уничтожения становится главной для всех нас. И для США. И для России, и для всех стран НАТО. И понятно, что не менее важную угрозу представляет распространение технологий по созданию средств доставки этого оружия. Ракетные технологии тоже, к сожалению, распространяются в мире очень быстро. Буквально на днях Иран провел испытание своих ракет, которые позволяют говорить о том, что в принципе Иран может создать ракеты, которые могут на 2 тысячи километров доставить ядерный заряд, если такой у них появится. А некоторые наши эксперты говорят, что в случае модернизации этих ракет, они могут лететь и до 4 тысяч километров. Это говорит о том, что ракеты Ирана могут покрывать уже значительную часть нашей территории. Это говорит о том, что угрозы со стороны иранского руководства не беспочвенны, и мировое сообщество не должно оставлять их без внимания.

 

Олег Наумов: Признаки некоторого оживления мировой экономики, подкрепленные совместными действиями ведущих держав, настраивают на позитивный лад. Появляется надежда на то, что в будущем экономические кризисы если и не станут невозможными, то, по крайней мере, будут предельно смягчены. На позитивный лад настраивают и новые внешнеполитические инициативы президента Барака Обамы: отказ от размещения систем ПРО в Восточной Европе, стремление заключить новый договор об ограничении стратегических вооружений, признание многополярности мира и готовности учитывать мнение других ведущих держав, совместно строить безопасный и предсказуемый мир. Действительно, настало время осознать, что старые привычки и старые споры лишь возводят стены между нами и будущим, и, по словам президента США, пришло время обрушить эти стены.

 

«Орен-ТВ»

4 октября 2009 г.