Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Как обеспечить парламентский и общественный контроль над милицией? Олег Наумов и заместитель председателя Комитета по безопасности Государственной Думы Геннадий Гудков в эфире программы «Диалог» телеканала «Орен-ТВ».
опубликовано: 21-06-2009

Олег Наумов:  Президент Медведев еще год назад объявил борьбу с коррупцией одним из приоритетов в своей работе. Но как эти планы реализовать, если Министерство внутренних дел, для которого борьба с коррупцией –  функциональная обязанность, оказалось главным рассадником мздоимства  в стране. О том, что милиция берет взятки, народ знает давно. Теперь это официально подтверждают и Генеральный прокурор, и Глава Верховного суда. Но как известно, коррумпированность – это только часть проблемы. Бесконтрольность и безответственность, непрофессионализм и вседозволенность довели органы МВД до такого состояния, что они не только перестали выполнять свою правоохранительную функцию, а сами превратились в источник опасности для граждан. Последний случай с майором милиции Евсюковым, который  открыл стрельбу по посетителям в супермаркете, показал, что система МВД прогнила настолько, что с этим надо срочно что-то делать.

С количеством структур, обеспечивающих безопасность – МВД, ФСБ, ФС по борьбе с распространением наркотиков, - у нас все в порядке. Почему эти структуры должным образом не работают?

 

Геннадий Гудков: Совокупность причин. Нельзя взять одну причину, и сказать, что она единственная. Это и бесконтрольность определенная, отсутствие механизмов контроля. У нас, посмотрите, был совсем недавно упразднен прокурорский надзор, в частности за следствием, но вместе с водой выплеснули ребенка. Отсутствует оппозиционный контроль, отсутствует парламентский контроль. В России нет гражданского общества, которое является мощным регулятором отношений, возникающих внизу, там, где люди действительно чувствуют, как обеспечен правопорядок в стране. У нас СМИ, слава богу, не совсем, как при советской власти, но все-таки достаточно сильно ограничены в своей работе. И журналисты многие, те, которые пытаются бороться со «спрутом», и с другими недостатками, они гибнут или получают увечья, травмы. Это тоже проблема, которая очень остро стоит. На сегодняшний день честные люди, которые работают в правоохранительных системах, вынуждены бороться на два фронта: и с преступниками, и с оборотнями в своих системах, которые работают на тех же самых преступников. По большому счету, сотрудники работают с огромной нервной нагрузкой и с риском для жизни. Когда внутри враг, то вдвойне опасно.

Олег Наумов: Социологические опросы показывают, что общение с сотрудниками милиции чаще оставляет у россиян  негативные впечатления. 28% наших сограждан относятся к сотрудникам милиции с недоверием. 20% опрошенных при встрече с милиционером испытали разочарование и антипатию, 13% россиян относятся к ним с осуждением и скепсисом. 14% испытывают уважение. Только 5% россиян сказали, что ощущают к сотрудникам правоохранительных органов симпатию. И, наконец, каждому пятому они безразличны.

Александр Коган, депутат Госдумы: Люди действительно настороженно относятся к милиции и говорят, что лучше с ней не связываться. Потому что они не верят в правосудие, они не верят в то, что будет объективный подход к рассмотрению их жалобы, и в конечном итоге боятся, что те факты, которые они доводят до милиционеров, могут использоваться и против них. Людям надо знать, что если сотрудник милиции проводит какие-то действия не в правовом поле, нарушает законодательство РФ, он обязательно должен понести ответственность.

Олег Наумов: Милиция призвана, прежде всего, защищать интересы граждан. Но у нас люди зачастую милицию боятся больше, чем преступников. Почему?

 

Геннадий Гудков: Потому что, к сожалению, на сегодняшний день мы сделали концептуальную ошибку: мы увлеклись численностью, большими полномочиями – это тоже важно для решения задач, но тем не менее чрезмерно увлеклись и получили очень большие неповоротливые структуры, в них проникла коррупция, начали брать сотрудников, которые неспособны и непригодны к такой работе. Резко упал профессионализм и интеллектуальная составляющая. И мы получили то что получили. Действительно, сегодня без жесткого внешнего контроля очень сложно будет довести до ума и сделать нормально работающие правоохранительные органы, чтобы мы могли ими гордиться. Очень хочется гордиться своими бойцами с преступностью, но сплошь и рядом примеры доказывают, что это очень сложно.

 

Олег Наумов:  Что делать простому человеку, когда он при встрече с представителями милиции чувствует, что его права нарушаются?

Геннадий Гудков: Я считаю, что в первую очередь надо иметь самообладание, ни в коем случае не впадать в полемику или физическое состязание с сотрудником милиции, а такое тоже, к сожалению, бывает. Не оскорблять и вести себя достойно в первую очередь самому.  Это, кстати, охлаждает. И показать, что вы знаете свои права. Разумно, грамотно. Проинформировать своих близких, такое право сейчас есть, оно прописано, о вашем местонахождении и в МВД обязаны сообщить о вашем задержании. Я думаю, что знание своих прав и сдержанное корректное поведение является залогом, что с вами ничего плохого не произойдет.

Олег Наумов: По данным МВД России, за прошлый год было зарегистрировано 3 миллиона 210 тысяч преступлений, из них тяжких и особо тяжких  – около 900 тысяч. А по данным Минрегионразвития каждый седьмой гражданин России лично подвергался преступным нападениям. С помощью простого арифметического расчета получается, что реально в России было совершено преступлений гораздо больше, чем по официальным данным МВД. Почему значительная часть пострадавших не обращаются в органы милиции?

Ольга Костина, член Общественной палаты РФ, лидер правозащитного движения \"Сопротивление\": Потому что боится мести преступников, потому что их посылает правоохранительная система, потому что им не хочется ходить по этим судам, допросам унизительным. А положение пострадавшего гражданина у нас унизительное, т. е. это презумпция виновности, перенесенная с преступника на потерпевшего: ты сам виноват, зачем ты туда пошел, почему ты так оделась, почему ты поздно шла с остановки… то есть когда вы приходите за помощью, первое, что вы слышите, это допрос вас чтобы узнать степень вашей вины в том, что с вами произошло.

Олег Наумов: Вы назвали основные болезни МВД. А какие – еще есть болезни у этой структуры?

 

Геннадий Гудков: Они все происходят из одного корня: чрезмерно большая численность, очень слабое материальное и денежное обеспечение работников. То есть когда много народа, невозможно обеспечить достойные условия труда.  Зарплата у нас сегодня маленькая, соцпакет никакой, гарантий никаких, и по медицине и т.п. Например, 112 тысяч сотрудников МВД не имеет жилья вообще никакого. Это условия. А при отсутствии должного контроля, я перечислил: и ведомственного, и прокурорского, и гражданского, и парламентского, и медийного, люди начинают портиться. И даже если не совсем плохие люди приходят в органы, их такими делают существующие условия. Неограниченная власть, бесконтрольность всегда портят людей. Любых. Самых хороших. И сегодня задача – это организация контроля. К сожалению, мы видим, что на протяжении ряда лет это проблема проблем.

Ольга Костина, член Общественной палаты РФ, лидер правозащитного движения \"Сопротивление\":  Каждый раз, когда идет схватка и происходит какое-то аховое событие, мы начинаем возмущаться милицией. И братите внимание, вся дискуссия сворачивается ровно в два тезиса: граждане кричат, почему у нас в милиции работает такое быдло, которое напивается, хулиганит, давит и стреляет, на что нам навстречу задают вопрос: вы за двенадцать тысяч рублей пойдете работать в милицию? Нет, ну тогда извините.

Олег Наумов: Слабые кадры и непрофессионализм – с этим ведь надо что-то делать. Нельзя же просто механически уменьшить численность и увеличить зарплату?

 

Геннадий Гудков: Не механически, а через функции уменьшаем численность, увеличиваем зарплату, проводим замену неспособных кадров, заставляем в более жестких условиях работать тех, которые способны научиться, и получаем совсем другое качество работы. А другого пути нет. Конечно, важна роль учебных заведений, школы, в это понятие входят и традиции, и отношения начальник-подчиненный, и многое другое. Все это важно, вплоть до музеев боевой славы, но другого пути нет. Только так.

 

Олег Наумов: Можно ли просто навести в МВД порядок, и обеспечить законность административным путем или не обойтись без коренной реформы МВД?

 

Геннадий Гудков: Нет. Административным путем порядка не навести. Потому что любая жесткость компенсируется необязательностью исполнения. Начинают просто хитрить, изворачиваться. Жсткость в отчетах порождает и фиктивные отчеты, и нарисованные. Административными мерами не навести порядка, здесь должно быть сочетание соответствующих условий и жесткого кадрового отбора. Необходимо провести чистку кадров,  установление контроля, и четко понять, какие функции нужны, какие не нужны. Не надо избыточными и параллельными функциями заниматься. У каждого ведомства должна быть своя задача. И оно должно отвечать за всю политику в стране по своему напрвлению. Есть терроризм – мы должны спросить с ФСБ, есть уголовные преступления – нужно спросить с МВД, есть вопросы транспорта – спросить с Минтранса. А не размазывать эти функции по десяткам министерств и ведомств, ведь у семи нянек дитя без глаза.

Ольга Костина, член Общественной палаты РФ, лидер правозащитного движения \"Сопротивление\": В чем глобальная проблема, на наш взгляд? Когда система, которая была при советской власти, разрушилась, а на ее место в принципе ничего не наросло. Она так и дотягивает эти 20 лет как-то сама, ее не добили, и она ползет, как получится. И идеология у нее не поменялась. Почему сотрудников этой системы называют силовиками, потому что они не правоохранители, у них нет правоохранительной задачи, у них карательная задача. У них задача найти, догнать, зафиксировать, посадить и т.д. восстановление попранных прав потерпевшего у нас ни у кого в голове не заложено. Именно поэтому милиция обслуживает  не граждан, которые платят за это налоги, а преступников, или государство, которое требует ловить этих преступников.

Олег Наумов: Вы неоднократно говорили, что необходим контроль за МВД: прокурорский, парламентский, и гражданский т.е. и государственный и общественный.

 

Геннадий Гудков: Вообще, за всеми органами власти необходим контроль народа. Если народ не контролирует свою власть, она отрывается от народа и начинает делать все что угодно. А что надо делать, мы с вами знаем.

 

Олег Наумов: Геннадий Владимирович, что надо сделать?

 

Геннадий Гудков: Для этого нужна, во-первых, реальная многопартийность. Не монополька на власть, которую мы сегодня построили, а реальная многопартийность, чтобы была борьба. Любая состязательность выявляет все недостатки. Второе. Необходимо четкое разделение властей, кто за что отвечает. И соответствующий набор полномочий. Вот, например, у нас парламент отвечает за все, но у него нет никаких полномочий. У нас нет парламента. У нас нет независимого суда. У нас есть одна мощная исполнительная власть, которая сосредоточила в себе полномочия, но перекладывает ответственность, то на парламент, то на  суд, или какие-то другие ведомства. Итак. Четкое разделение полномочий. Совершенно четко надо внедрять механизмы контроля. Они во всем мире существуют, прописаны, все уже придумано до нас. Велосипед изобретать не надо. Это контроль  парламентский: и постоянный парламентское расследование. Это контроль через гражданское общество. У нас возникают гражданские институты, им дают полномочия. В чем суть институтов гражданского контроля – в наличие определенных полномочий. Когда закон о СМИ, и условия такие, которые СМИ защищают, тогда СМИ могут быть действительно независимы и подчиняться одному критерию: истине, объективности. Когда мы это все сделаем, никаких проблем не будет. Все страны, которые сегодня не имеют коррупции, зарвавшихся чиновников, они все это сделали. Можно поехать в скандинавские страны, любую европейскую страну, в США и посмотреть, как все это реализовано. Т.е. не надо ничего придумывать: взять и использовать тот опыт, который нам подходит в большей степени. В Финляндии невозможно украсть, там невозможно нарушить закон.

 

Олег Наумов: Кстати в Финляндии очень уважительное отношение к полиции…

 

Геннадий Гудков: А не только в Финляндии, вообще во всех цивилизованных странах люди не просто уважают, а гордятся своей полицией. Посмотрите, как относятся к своим полицейским англичане, и посмотрите, конечно, как полицейские относятся к англичанам. Смотрите, с каким уважением говорят о своей полиции американцы. Потому что она занимается делом, и другим не может заниматься, ибо тут же будет бита, там есть кому бить. Посмотрите в Европе, в Австрии, в Германии оказывается это норма, но у нас от этой нормы отвыкли. И я, честно говоря, мечтаю, чтобы мы к ней вернулись. Может быть доживу.

 

Олег Наумов: Уже в течение года в нашем областном центре реализуется программа \"Безопасный город\". Основная задача этой программы - создание обширной системы видеослежения с  управлением в едином Центре.   По опыту зарубежных стран видеонаблюдение делает улицы более безопасными, снижает страх граждан перед преступностью и позволяет выявлять и бороться с серьезными нарушениями закона. В настоящее же время на территории областного центра установлено и введено в эксплуатацию более 600 видеокамер. Уже сейчас можно говорить о том, что видеонаблюдение показало свою эффективность: с начала года по горячим следам раскрыли 20 преступлений и 2,5 тысячи правонарушений.

От примера работы милиции в современных условиях вернемся к общей теме. Коррупция - беда, поразившая всю государственную систему, а не только МВД. Приведут ли меры, предпринимаемые президентом Медведевым, к постепенному очищению от этого зла?

 

Геннадий Гудков: Они правильные, но очень робкие. И поэтому сегодня существенно ослабить процессы коррупции без механизмов реализации, принятых правильно и заложенных в законах о борьбе с коррупцией они не могут. Поэтому сегодня ни в коем случае нельзя топтаться на месте надо двигаться вперед, идти к механизму понятного, прозрачного, открытого общества. Вот я приводил пример Финляндии, а там каждый гражданин заполняет декларацию и она в открытом доступе. Хочешь посмотреть декларацию своего соседа, близких, знакомых – пожалуйста. Каждый человек, который заполняет такую декларацию обязан заявить и ответить на вопрос: откуда у тебя так много замечательных вещей и имущества. И если человек не дает четкого объяснения. Особенно это касается чиновников по нему начинается расследование, которое может закончиться и уголовным расследованием и посадкой. Чаще штрафом, но тем не менее иногда расследование заканчивается уголовным делом и реальной посадкой. Каждый человек там открыт. Любой орган власти публикует всю информацию, за исключением гостайны. Всю полностью. 

 

Олег Наумов: Какая работа уже сейчас проводится в совершенствовании законодательства в правоохранительной сфере?

 

Геннадий Гудков: У меня на столе почти готовый проект закона о парламентском контроле, который разрабатывала группа ведущих ученых нашего государства. Я намерен летом его доработать, и осенью внести на обсуждение Госдумы. После учреждения механизма парламентского контроля идет гражданский и медийный, они взаимосвязаны.

 

Олег Наумов:  Есть ли у вас надежда, что нынешний состав Госдумы примет такой закон?

 

Геннадий Гудков: Ситуация меняет людей и взгляды. Сегодня в России она значительно сложнее, чем, 3-5 лет назад. С точки зрения общественных отношений, коррупции, с точки зрения  кризиса, в который мы попали. Это позволит осознать необходимость разумного контроля действий власти в интересах народа. Я думаю, что все-таки здравый смысл возобладает. Или тогда мы потеряем нашу страну.

 

Олег Наумов:  Надеюсь, что даже с таким вороватым МВД страну мы не потеряем. Бывали времена похуже, и ничего, Россия выстояла. Но очевиден горький факт, что несмотря на все президентские инициативы, антикоррупционные программы, советы и комиссии ситуация не улучшается. К реальным делам, например, коренной реформе МВД никто пока не приступил. А те меры, что обсуждаются, реформой не назовешь. Журналисты часто сравнивают Россию с европейскими странами. Так вот у нас милиционеров на душу населения в три – четыре раза больше, чем в  Италии или Германии. Но получим ли мы улучшение работы МВД, лишь сократив численность, увеличив зарплату и улучшив условия труда оставшимся? Боюсь, что МВД решит свои внутренние проблемы, а граждане по-прежнему будут бояться идти в милицию за помощью.  Нужна реальная реформа милиции, и проводиться она должна не самим министерством, а законодателями. Итогом реформы должно стать превращение милиции из карательного учреждения в структуру, обеспечивающую охрану прав, имущества и жизни граждан страны. А залогом того, что  МВД будет четко исполнять эти свои обязанности должен стать постоянный  придирчивый и неподкупный глаз гражданского общества и свободных средств массовой информации.

 

«Орен-ТВ»

21 июня 2009 г.