Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Почему так получается, что родителям, чтобы быть с ребенком, нужно нарушать закон? Коллеги по Федеральному политсовету партии «Правое дело» Олег Наумов и Борис Надеждин в программе «Диалог» телеканала «Орен-ТВ».
опубликовано: 29-04-2009

Олег Наумов: Из неджентльменской ситуации не бывает джентльменского выхода – так можно сказать об истории, которая приключилась с трехлетней Элизой Андре и ее родителями. Папа-француз и мама-россиянка так любят свою малышку, что буквально рвут ее на части, воруя ее друг у друга вот уже в третий раз. В первый раз это случилось, когда Ирина, мать Элизы, незаконно вывезла свою дочь из Франции в Россию после развода с мужем. Через год отец ребенка приехал в Россию и выкрал девочку, когда та гуляла возле дома с няней. И вот 20 марта этого года отец девочки, с которым жила во Франции, сообщил об очередном похищении Элизы. И хотя у следствия пока нет доказательств того, что похищение ребенка организовала ее мать, почти никто не сомневается в том, что Лиза вместе с матерью скрывается в России.
Бедную Лизу за три года ее жизни крадут уже в третий раз. Как вы считаете, какой может быть дальнейшая судьба этого ребенка?

Борис Надеждин: Я думаю, что все зависит от того, кто – папа или мама удержит этого ребенка на территории своей страны. В данном случае, мама в России или папа во Франции. Потому что общее правило семейного кодекса российского и международных соглашений заключается в том, что если есть спор между родителями неразрешенный, то применяется право той страны, где ребенок имеет постоянное место жительства. Поэтому кто его будет держать по своему адресу, в той стране он и останется.

Олег Наумов: Почему так получается, что родителям, чтобы быть с ребенком, нужно нарушать закон?

Борис Надеждин: Эта ситуация, к сожалению, очень распространена. Конечно, случаи, когда родители из разных стран, становятся широко известными, все это обсуждают, но у нас в стране каждый четвертый ребенок, ( а это 7 миллионов детей), живет в неполных семьях. То есть понятно, что биологически у них есть и мама и папа, но в 95% случаях ребенок живет с мамой, а папа где-то отдельно существует или приходит, ну и только в 5% случаев живет с папой, и мама приходит. Разумеется, что даже если семья чисто российская, но папа из Москвы, а мама из Санкт-Петербурга, начинаются те же самые проблемы. Конечно, это тяжелая история, и нет никакого другого способа ее решить, только как по-хорошему, когда папа и мама, несмотря на то, что у них своя жизнь, как-то договорятся в интересах ребенка, либо действует правило: кто контролирует ребенка, тот и определяет его судьбу.

Олег Наумов: Законодательство каждой страны устроено так, что решения, как правило, принимаются в пользу своего гражданина. Так, в нашей истории французский суд постановил оставить девочку с отцом, а российский признал право матери воспитывать своего ребенка. Конфликт законодательств разных стран провоцирует родителей ребенка идти на преступление, чтобы быть с дочерью. Готовы ли вы пойти на нарушение закона ради ребенка?

Борис Надеждин: Не дай Бог оказаться в такой ситуации, я считаю, что здесь здоровые отцовские или материнские чувства важнее формальностей. И так по жизни бывает. Когда я работал в Долгопрудненском горисполкоме, я курировал вопросы опеки и попечительства, и была масса ситуаций, когда мне приходилось принимать тяжелые решения. То мама плачет, ребенка отняли, родительских прав лишили, а она потом раскаялась, то папа. Здесь часто приходилось идти на какие-то формальные нарушения, понимая, что лучше, если у ребенка будут и папа и мама. Хотя конечно лучше не доводить ситуацию, чтобы вам приходилось нарушать законы, российские или французские или еще какие-то.
Когда я работал в российском правительстве, это был 97-98 год, был абсолютно похожий эпизод. Одна моя знакомая, с которой мы вместе учились на физ-техе, у нее был ребенок от гражданина Норвегии. И там была точно такая же ситуация. В Норвегии ее лишили родительских прав, при этом суд разрешал ей встречаться, но когда она приезжала в Норвегию, что очень дорого и непросто, ей выдавали ребенка в обмен на российский заграничный паспорт. Она обратилась ко мне за помощью, и мы решили эту проблему. Я с помощью своих связей в МИДе сделал ей второй заграничный паспорт, она поехала, один отдала в полицию, ей дали ребенка, и мы его вывезли. Этот мальчик уже вырос, и они сейчас живут в Долгопрудном. В данном случае я считал, что интересы матери и ребенка важнее, и совесть моя чиста, потому что у нее этот ребенок единственный, а у этого норвежского гражданина пять детей от пяти разных женщин. И в этой ситуации я считал, что будет гораздо правильнее, если этого ребенка я привезу в Россию.

Олег Наумов: Сейчас налицо конфликт между законодательствами РФ и Франции. Предпринимаются ли какие-то меры, чтобы привести в соответствие законодательства разных стран?

Борис Надеждин: К сожалению, законодательства разных стран вступают в противоречия именно по таким вопросам. Ведь что мы имеем? Мы имеем ситуацию, когда французский суд ограничил права матери, которая россиянка по французским законам на основании показаний французского отца о том, что ребенку будет лучше с ним и т.д. Нет никаких сомнений, что поскольку эта история стала общественно-резонансной, российский суд без всякого сомнения признает, что девочке лучше с мамой в России и французские решения не будут приняты во внимание. Не существует универсального способа решения этих коллизий. Идеальный вариант, если они найдут какое-то согласие, как нашли, в конце концов, согласие мама и папа в той истории с норвежским мальчиком, о которой я рассказывал. В конце концов, мне удалось их посадить за стол переговоров, они подписали соглашение, и это хороший вариант. Если вариант плохой, то действует статья 163 семейного кодекса РФ, и примерно такая же статья есть во Франции примерно, и там написано буквально следующее: «Права и обязанности родителей и детей определяются законом государства, где есть совместное место жительства, а если его нет, а в нашем случае его нет, то местом постоянного проживания ребенка.

Олег Наумов: Гораздо чаще и не менее драматично происходят конфликты по поводу детей между родителями и в чисто российских семьях. Хорошо, когда представители закона оказываются в состоянии восстановить справедливость. Рамзия Калимуллина, старший помощник прокурора г. Оренбурга рассказывает: «Пятилетняя девочка проживала в городе Оренбурге с мамой. Мама после расторжения брака осталась жить в Оренбурге, отец уехал в Москву. Не предупредив супругу, которая в это время находилась на работе, отец прилетает из Москвы в Оренбург, забирает ребенка, когда тот возвращался с бабушкой из садика и увозит в Москву. В последующем мама пытается проникнуть в дом к отцу, он ее не допускает, ребенка не отдают, ребенок с мамой не видится. Проходит не один месяц, прежде чем, наконец, в судебном порядке удается решить вопрос о месте жительства этого ребенка».
Конфликты по поводу детей между родителями происходят не только в международных семьях, но и в чисто российских. Как российское законодательство способствует их разрешению?

Борис Надеждин: Российское законодательство исходит из интересов ребенка. Интересы ребенка выглядят следующим образом: есть 66 статья семейного кодекса, где сказано, что родитель, проживающий отдельно, имеет право на общение с ребенком. Но если возникает спор, то он рассматривается судом и осуществляется органами опеки в интересах ребенка. Если нет каких-то экзотических ситуаций, когда кто-то из родителей лишен родительских прав, злоупотребляет наркотиками или алкоголем, то суды решают вопрос следующим путем: ребенок постоянно проживает с тем родителем, который его воспитывает в соответствии с решением суда или договоренностями, а другой родитель имеет право на свидания. В зависимости от возраста ребенка они проходят либо в присутствии обоих родителей, либо ребенок отдается на определенное время, но любой родитель имеет право на общение со своим ребенком.

Олег Наумов: Теоретически это так, но получается следующее: суд решает, как правило, в пользу матери, и конфликт наступает именно тогда, когда отец претендует на воспитание ребенка.

Борис Надеждин: Во-первых, сейчас статистика несколько поменялась. В советской правовой системе практически в 100% случаях ребенок при разводе оставался с матерью, если был спор. Сейчас ситуация поменялась, и все равно в 95% - это мама, но в 5% - это все-таки отец. Потому что мужчина тоже имеет право доказывать в суде, что ребенку лучше с ним. Это может быть связано с его материальным положением, или когда у женщины 7 детей от 7 разных мужчин, и тогда возникает вопрос, где будет лучше ребенку. Да статистика в пользу матери, но отец все равно имеет право на свидания и на участие в его воспитании. Жизнь очень сильно меняется, люди очень мобильны, и у нас на 1100000 браков приходится 700000 разводов в год. Это означает, что больше половины браков распадается. Это плохо, но как-то с этим надо жить. Это означает, что родители, если они любят своих детей, должны приспосабливаться к этим непростым ситуациям.

Олег Наумов: И все-таки, вопрос о том, с кем останется ребенок после развода редко решается безконфликтно. Традиционно принято считать, что ребенку в любом случае лучше с мамой. Но в последнее время отцы все громче стали заявлять о своих родительских правах. Какие обстоятельства считаются наиболее важными при принятии решения о том, с кем останется ребенок: с отцом или с матерью? Рамзия Калимуллина, старший помощник прокурора г. Оренбурга отмечает, что «суды принимают во внимание, прежде всего, конечно возраст ребенка, его привязанность к каждому из родителей, привязанность к братьям и сестрам, ведь возможно в семье несколько детей. Учитываются нравственные и иные качества родителей, отношения, которые существуют между родителями и ребенком, возможность создания ребенку условий для воспитания и развития, то есть учитываются все жилищно-бытовые условия, материальное состояние ну и конечно моральные качества каждого из них».
Можно ли все эти будущие перипетии предусмотреть в брачном контракте, или там речь может идти только о каких-то имущественных проблемах?

Борис Надеждин: И да и нет. У нас по российскому семейному кодексу брачный договор может регулировать исключительно имущественные отношения. Но в том числе и те, которые называются алиментными, связанные с обязательствами по содержанию ребенка в случае распада семьи. Поэтому описать в брачном контракте, с кем останется ребенок, если брак распадается, невозможно. Даже если вы это напишите, все равно кто-то пойдет в суд, и будет отстаивать свои права. Но описать в брачном контракте, что если будет какое-то имущество, будь то счет в банке или какая-то недвижимость, и она при любых обстоятельствах должна принадлежать детям в каком-то определенном размере, это можно. Описать в брачном контракте, что если брак распадается и ребенок остается у матери, а отец обязуется выплачивать какую-то часть заработка или какую-то определенную сумму, это можно все описать. Но в брачном контракте совершенно невозможно написать, например, такое: ты мне родишь ребенка, я тебя выгоню, а он останется со мной. Вот так нельзя.

Олег Наумов: Жертвой или заложником конфликта между родителями становится ребенок. Что надо делать родителям, чтобы не нарушать психику ребенка?

Борис Надеждин: Будущим родителям надо очень серьезно подумать о том, готовы ли они вообще быть родителями, потому что часто дети заводятся у очень молодых людей, потом у них меняются жизненные ценности, ребенок предоставлен сам себе, хорошо, если есть бабушка и дедушка, которые его воспитывают. Поэтому я бы советовал заводить детей тогда, когда вы к этому реально готовы. Когда вы хотите ребенка, представляете, где он будет жить, и вы уже достаточно устоялись, как личность, имеете работу и т.д. Второе: если все-таки жизнь сложилась так, что вам нужно разводиться, брак распадается, а ребенок есть, что делать? Я считаю, что воспитанные умные люди могут сохранять нормальные человеческие отношения между собой и со своими детьми, даже если брака уже нет. Это, к сожалению, становится обычным, особенно в больших городах. Я считаю, что интерес ребенка все-таки ключевой и кто бы вы ни были, будь вы бизнесмен, политик, артист, но если у вас есть дети, нужно о них заботиться, уделять им внимание. В конце концов, это единственное, что остается после нас, когда мы уходим.

Олег Наумов: Есть одна старая притча о том, как две женщины с ребенком пришли к мудрецу, чтобы тот разрешил их спор. Каждая из женщин утверждала, что именно она является матерью этого маленького мальчика. Мудрец сказал: «Возьмите каждая его за руку и тяните в свою сторону. Кто перетянет, та и заберет малыша. Тянули женщины руки мальчика так, что стало ему больно, и он заплакал. И тогда одна из женщин отпустила руку. «Вот ты и есть настоящая мать» - сказал мудрец. Действительно, дети – это самое ценное, что у нас есть. Но когда в семье случается разлад - начинается игра без правил. Каждый из родителей, во что бы то ни стало, хочет сам воспитывать своего ребенка и идет на все, чтобы разлучить его с бывшим супругом. Но как в этой ситуации быть ребенку, который обожает отца и боготворит мать? Каким вырастет человеком? Как будет жить с такой растерзанной психикой? Об этом разводящиеся родители редко задумываются. И тут уж не поможет ни суд, ни самые совершенные и правильные законы.

«Орен-ТВ»
29 марта 2009 г.