Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Президент Медведев, год после выборов. Оправдались ли надежды общества на либерализацию внутри страны и нормализацию отношений с ведущими мировыми державами? Олег Наумов и главный редактор журнала Pro et Contra, аналитик Московского Центра Карнеги Мария Липман в программе Диалог» телеканала «Орен-ТВ».
опубликовано: 15-03-2009

Олег Наумов: Год назад в стране был избран новый президент – Дмитрий Медведев. Этот год был непростым – война с Грузией и обострение отношений с ведущими мировыми державами, финансовый, а затем общеэкономический кризис в России. Это тяжелое испытание и для любого политического долгожителя, а не только для новичка в президентском кресле.  В начале президентства Дмитрий Медведев своими высказываниями подавал надежды на серьезные перемены к лучшему. Он говорил о необходимости поддержки формирования институтов гражданского общества, контроля общества над бюрократией, борьбе с коррупцией, совершенствовании судебной системы. Прошел год, что сделано?

Во время выборов Медведев говорил, что свобода лучше, чем несвобода. Многие ожидали либерализации режима. Оправдались ли эти ожидания?

 

Мария Липман: Да, действительно, в преддверии выборов и в первый период после выборов Дмитрия Медведева президентом в обществе возникло давно позабытое слово оттепель, было ожидание какого-то смягчения, либерализации режима. Между тем, если посмотреть не на то, что сказано, а на то, что сделано, надежды на оттепель не оправдались. Надежды на оттепель связывали с какими-то, пусть сначала небольшими изменениями политической системы, которая сложилась при Путине. А это система, при которой все политические демократические институты, которые у нас есть, были выхолощены. Система принятия решений свелась к тому, что решения принимаются наверху крайне ограниченной группой лиц. Принимаются скрытым от общественных взоров образом. И так что на политический курс на принятие решений никто повлиять не может. Эти каналы, которые теоретически, по Конституции у нас есть оказались закупорены. На сегодняшний день в этом смысле ничего не изменилось.

 

Олег Наумов: Ключевым в программе действий Дмитрия Медведева было обещание борьбы с коррупцией и совершенствование судебной системы. Что реально сделано?

 

Мария Липман: Опять-таки, действительно было сказано много слов, которые обнадежили тех, кого беспокоит то, что в стране положение дел с правовым государством обстоит крайне тревожно. Собственно два фактора основных здесь. Это коррупция, и, я думаю, еще важнее то, что исполнительная власть может по своему усмотрению воздействовать на судебные решения. Об этом много говорил президент Медведев, говорил о преодолении правового нигилизма, который ему представляется важной проблемой, но заметим, что он никогда не говорил о том откуда эти проблемы взялись. Это вековая российская традиция, что, конечно, правда. Но представляется, что та политика, которую вела Администрация Путина, в которой сам Медведев занимал очень высокое место, во многом способствовала укреплению тех неприятных традиций, которые в нашем обществе действительно есть.

 

Олег Наумов: Социологические опросы показывают, что у народа в отношении Медведева превалирует чувство надежды. Причем это чувство надежды за год только выросло. Как это вообще можно объяснить?

 

Мария Липман: Это мне кажется вообще очень специфическое отношение к верховному правителю, или как сейчас к верховным правителям в России. Они рассматриваются не просто как главы исполнительной власти. Они рассматриваются в каком-то смысле как воплощение российской государственности. А у нас в России государство играет колоссальную роль и доминирует над обществом. Это было всегда и при царском режиме, и, уж тем белее, в советский период, и это воспринимается как норма. Пока у нас государство заявляет о себе как главная сила у нас с Родиной все в порядке. Я не говорю о том, что люди, безусловно, довольны тем, что происходит – этого нет. Но есть ощущение, что кто-то должен быть наверху, кто и есть символ нашей государственности. Тогда мы все надежды обращаем на то, что пока у нас государство заявляет о себе, как главное, у нас более-менее, все в порядке, и мы можем надеяться, что выкарабкаемся из тех проблем, которых у нас немало.

 

Олег Наумов: В России, как и во всех странах мира, тяжелейший экономический кризис. Выдержал ли тандем Медведев – Путин испытание на прочность?

 

Мария Липман: Это важнейший вопрос, которым сегодня все задаются. В отечественной и зарубежной печати появлялось много публикаций о том, что между ними кошка пробежала, что существует соперничество, что существуют какие-то шаги, которые вроде бы предпринимает Медведев для того, чтобы утвердиться, и стать действительно главным, и что он принимает их вопреки желаниям Путина, своего мэтра и старшего партнера. Мне кажется, что все такого рода соображения носят спекулятивного рода характер. Все-таки все это домыслы. Между тем, оттого что кризис углубляется, количество ресурсов уменьшается очень быстро, те группы в чьих руках сосредоточены влияние и собственность, начинают бороться за ресурсы. Это было всегда. Но сейчас эта борьба обостряется потому, что на всех не хватает. К кому в этих условиях представителям этих групп? Конечно обращаются к высшему арбитру. Им всегда был Путин. Их вроде бы как двое, хотя мне представляется, что на эту роль в большей мере претендует Путин. Но поскольку их двое возникает соблазн обратиться к другому, если один тебя не удовлетворил. Эта такая объективная реальность, которая подталкивает этот тандем к расколу. Но, на мой взгляд, этого раскола мы пока не видим, и удастся ли Путину и Медведеву сохранить свои дружеские и преданные отношения пока не известно. Я не исключаю, что удастся. Мне кажется, что крепкие отношения между ними это в большой степени залог стабильности.

 

Олег Наумов: Но есть ведь и другая сторона, с нарастанием кризиса растет социальная напряженность. И с точки зрения народа за ухудшение ситуации кто-то должен ответить. Или Путин? Или Медведев? Или «Единая Россия»?

 

Мария Липман: Кстати говоря, что касается «Единой России» то вот это как раз отчасти происходит и результаты тех выборов, которые прошли вначале марта показали, хотя конечно она выигрывает, при такой колоссальной государственной поддержке и таком колоссальном административном ресурсе, которые партия имеет конечно она имеет колоссальные преимущества. Тем не менее, результаты ею продемонстрированные в ряде случаев были существенно хуже, чем на предыдущих выборах. Так что до какой то степени, поскольку она не пользуется каким то, почти священным авторитетом воплощения российской государственности в отличие от президента и премьер-министра, то не так ее уже поддерживают, как раньше, по крайней мере, в некоторых регионах. Что касается двух верховных лиц, то пока я не вижу, чтобы на них возлагали какую-то ответственность впрямую. Доживем ли мы до того, что на кого-то из них действительно была возложена ответственность за тяготы, которые люди переживают в период экономического кризиса, не знаю. То недовольство, которое имеет место пока носит в основном локальный характер и мы не видим, чтобы это перерастало в какое-то общенациональное недовольство и мы не видим чтобы это на сегодня перерастало в политическую сферу.

 

Олег Наумов: В начале президентства Медведева обсуждался вопрос о возможности кадровой революции, но за год перемен было очень мало. Теперь все говорят о президентской сотне, о замене губернаторов. Что кадровая революция все же грядет?

 

Мария Липман: Действительно были те же ожидания символом которых стало слово оттепель. И мне кажется, что пик этого пришелся на конец мая, июнь. Действительно ожидали, что на осень придется кадровая революция, когда придут люди Медведева. У нас имеют значение не столько институты, сколько неформальные отношения кто кого назначил, кто кому лоялен, кто кому и чем обязан. Те отношения, которые в политологии называют клиентскими. Что вот тогда Медведев будет усиливаться. Был ли такой план на самом деле сегодня уже трудно сказать, но очевидно, что вмешалась тут война на Кавказе. Война в Грузии, конечно, смешала все эти планы. Что касается тех перемен, которые уже имели место – назначение новых губернаторов, смещения внутри Администрации. Есть такой соблазн сказать, что это президентская сотня, и, и что новых губернаторов назначил он. Но характер этих назначений такой же точно как  и прежде. Откуда взялись эти люди? Почему именно они, почему были смещены предыдущие, все абсолютно заперто на три замка и людям не объясняют. А уж кто выбирал эти кандидатуры, Медведев ли, Путин ли ему предлагал этот список, а он согласился – мы же этого совершенно не знаем. Любые домыслы на этот счет, не на чем не основаны. То же касается и этой сотни. Посмотрим, что будет дальше, будет ли все-таки кадровая революция, увидим ли мы на ключевых постах совсем новых людей, про которых можно будет думать, что они люди Медведева, а не Путина, посмотрим. На сегодняшний день, во всяком случае, у меня к этому довольно скептическое отношение.

 

Олег Наумов: С началом президентства Медведева ожидалось некоторое потепление в наших отношениях с Западом. Почему этого не случилось? Наверное, причиной тоже стала война на Кавказе?

 

Мария Липман: Конечно, война на Кавказе радикально ухудшила уже и без того скверные отношения с Западом, и в первую очередь конечно с США, и НАТО. Они и так были плохими. Шли по нисходящей на протяжении довольно длительного времени. Я не могу сказать, что только Россия в этом виновата. Я думаю, что как всегда в ухудшениях отношений виноваты обе стороны. И администрация Буша нанесла очень серьезный урон российско-американским отношениям.

 

Олег Наумов:  Возможно ли улучшение отношений с США с приходом в Белый дом Барака Абамы?

 

Мария Липман: Я думаю, что теоретическая возможность, безусловно, существует. Другое дело, что это можно сравнить с человеческими отношениями. Когда такой груз бед и обид, так росло недовольство в адрес США, такое глубокое недоверие к Америке, конечно, будет очень трудно. Плюс еще есть вопросы, по которым достичь компромисса возможно, если проявлять добрую волю, но есть и такие вопросы, где противоречия не преодолеть. Сегодня, можно сказать одно, что американская Администрация явно протягивает руку. Насколько далеко она готова пойти, пока не ясно. Но на уровне знаков доброй воли, мы, несомненно, имеем эту «перезагрузку», или как американцы сказали перегрузку. И тон совсем другой и много говорится, что давайте начнем все сначала, у нас есть так много точек соприкосновения. Давайте работать конструктивно. Что тут немножко настораживает? Что все инициативы исходят от США. Россия, крупнейшая держава, оказывается на сегодняшний день в положении реагирующего. И это неправильно.

 

 

Олег Наумов: Ваш прогноз: как долго продлится тандем между Путиным и Медведевым?

 

Мария Липман: Пока, те резервы, которые накоплены, благодаря прижимистости министра финансов Кудрина, или говоря более строго благодаря финансовой дисциплине, которую он сумел наладить, пока эти ресурсы существуют и не исчерпаны, пока не исчерпан ресурс поддержки тандема. Мы видим, то, что рейтинги достаточно высоки еще сегодня, я думаю, что не приходится ожидать, что будут какие-то существенные политические сдвиги, в частности, что союз между этими людьми уже будет не таким крепким, а то и сменится каким-то соперничеством. Насколько хватит ресурсов? Экономисты осторожно говорят, что до конца этого года хватит, безусловно. Даже сегодня возможно ресурсов хватит, по крайней мере, года на два. Так что, я думаю, что в ближайшее время, мы не должны ожидать в России политических катаклизмов.

 

Олег Наумов: Граждане страны, безусловно, не хотели бы переживать никаких политических катаклизмов, связанных с борьбой между разными группировками, присутствующими во власти. Хватит и тех проблем, которые принес с собой экономический кризис: роста цен, безработицы, девальвации рубля. Но, одновременно, надо понимать, что экономические проблемы быстрее решаются именно в тех странах, где общество контролирует бюрократию, где защищены права человека, где власть прозрачна, а суд и средства массовой информации независимы. Именно этих перемен ждут от президента Медведева. Ждут и надеются. Надежда, и спустя год, остается главным чувством россиян новому президенту.

 

«Орен-ТВ»

15 марта 2009 г.