Заказ звонка
* Представьтесь:
* Ваш телефон:
Сообщение:
* - поля, обязательные для заполнения
Заказать звонок
Курс валют
Курс валют предоставлен сайтом kursvalut.com
Счетчик

Новости

 


Послание президента Дмитрия Медведева Федеральному Собранию анализируют автор и ведущий программы «Диалог» Олег Наумов и политолог Дмитрий Орешкин.
опубликовано: 16-11-2008

Олег Наумов: Мировой финансовый кризис в разгаре: нефтяные цены лихорадит, банки лопаются, акции обесцениваются.  На этом фоне в США побеждает темнокожий Барак Абама с программой «Перемены, в которые мы верим», а российский президент Дмитрий Медведев в своем послании федеральному собранию  предлагает программу укрепления и либерализации политической системы. В своем полуторачасовом выступлении в Георгиевском зале Кремля президент Медведев, казалось бы, сказал о главном. О том, что мы преодолеем последствия экономического кризиса и выйдем из него еще более сильными. О том, что сделаем все, чтобы мир стал более справедливым и безопасным. О том, что политические свободы граждан и их частная собственность неприкосновенны. Однако, комментарии главных новаций президента носят противоречивый характер: от восторженных откликов до раздраженного неприятия. Почему так происходит? Попробуем разобраться.

Причина столь позднего обращения с посланием – мировой финансовый кризис. Нашла ли эта тема достойное место в послании?

 

Дмитрий Орешкин: Я бы сказал, что причина выхода – не только мировой кризис, но и выборы в США. Мне кажется, что послание хотели озвучить после того, как будет ясно, кто стал президентом в США. Что касается кризиса, то его рассматривают только с одной точки зрения. Нам дают понять, что мировой кризис - это США. Это правда. Но и возникает естественная мысль: если в кризисе виноваты США, и мы рухнули из-за них, то не виноваты ли были США и в нашем росте, потому что не секрет, что наш экономический рост обеспечивается за счет снабжения тех же самых США и прочих развитых экономик мира сырьем. И только сырьем, к сожалению.

 

Олег Наумов: Хотя выступление Дмитрия Медведева было обращением не к нации, а к парламенту, почти половина простых россиян в той или иной степени проявили интерес к посланию президента.

По данным ВЦИОМа, каждый пятый россиянин, прослушав послание президента, испытал чувство надежды и воодушевления. 22% полагают, что в нем прозвучали правильные идеи и мысли, но они высказывались и ранее. Лишь 2% не согласны с теми идеями,  которые высказывал Дмитрий Медведев, еще 2% заявили, что им неинтересно послание, а 46%  вообще не слышали его.

В своем послании Дмитрий Медведев серьезное внимание уделил основному законы страны. В Конституции, сказал президент, закреплены все фундаментальные нормы нашей жизни: «Права и свободы граждан, суверенитет народа, государственный строй, федеративное устройство, принципы организации судебной власти и принципы местного самоуправления, другие основы конституционного строя установлены на длительный исторический период. И эти фундаментальные установления я, как гарант Конституции, буду хранить и защищать».

Таким образом, президент отметил решающую роль Конституции в развитии демократии, предостерег от реформаторского зуда в ее отношении и сам предложил скорректировать ее поправками: увеличить срок избрания для президента Госдумы до 6 и 5 лет соответственно. Вас убедила его аргументация в пользу поправок?

 

Дмитрий Орешкин: Честно говоря, никаких аргументов я не увидел. Я не увидел никакого аргумента в пользу шестилетнего срока из уст президента. Я услышал их от В.И. Матвиенко, она говорила, что за шесть лет ты и страну-то не успеешь распробовать, а тут уже уходить, и опять на выборы. Мой опыт общения с государственной элитой показывает, что эти люди говорят, конечно, что они заботятся о стране, но в первую очередь, сознают они это или не осознают, хотят они это показать или не хотят, они все равно заботятся о своих корпоративных интересах. Я готов принять к рассмотрению слова о том, что страна большая, медленная, и руководить тоже надо медленно, но в тоже время мне кажется, что иной раз неплохо бы руководить этой страной быстро.

 

Олег Наумов: В послании президента Медведева много новаций в области внутренней политики: назначать сенаторов из числа областных депутатов, заставить правительство отчитываться перед Думой, уменьшить минимальную численность партий и снизить число подписей, необходимых для участия партий в выборах. Некоторые политологи сделали вывод, что президент раскручивает гайки, закрученные его предшественником. Вы согласны с этим?

 

Дмитрий Орешкин: Я бы не стал так однозначно интерпретировать послание президента в пользу либерализации. Ну, например, был одновременно отменен залог партийный. Это значит, что под разговоры о том, что мы не хотим, чтобы большие деньги участвовали в политике, мы заставляем партии пользоваться только одним инструментом своей легализации: через представление подписей. Что касается выборов в совет федерации, то ведь понятно, каким образом у нас сейчас формируются региональные парламенты. Ни для кого не секрет, что в значительной степени они ориентируются на «Единую Россию», изредка на «Справедливую Россию», остальные партии там представлены в явном меньшинстве или вообще не представлены. То есть, это в общем-то достаточно формальная демократизация процедур. Так что скорее это косметические поправки, призванные создать видимость демократизации, а на самом деле они в значительной мере символичны.

 

Олег Наумов: Если изменения в политической системе, предложенные президентом, политологами оцениваются неоднозначно, то его слова о борьбе с бюрократией даже в Георгиевском зале были восприняты аплодисментами. Президент Дмитрий Медведев: «Бюрократия периодически «кошмарит» бизнес — чтобы не сделал чего-то не так. Берёт под контроль средства массовой информации — чтобы не сказали чего-то не так. Вмешивается в избирательный процесс — чтобы не избрали кого-нибудь не того. Давит на суды — чтобы не приговорили к чему-нибудь не тому. И так далее. В результате государственный аппарат у нас — это и самый большой работодатель, самый активный издатель, самый лучший продюсер, сам себе суд, сам себе партия и сам себе, в конечном счёте, народ. Такая система абсолютно неэффективна и создаёт только одно – коррупцию».

Президент Медведев раскритиковал «культ государства и мнимой мудрости административного аппарата», но как преодолеть этот культ?

 

Дмитрий Орешкин: Всю мою сознательную жизнь государство в нашей стране боролось с бюрократом. Главный враг советского, а теперь и российского народа - это бюрократ. У нас чиновники прирастают со скоростью 100 тысяч в год. Значит, за последние 6 лет 600 тысяч новых чиновников у нас образовалось. Такого роста не было ни в ельцинскую, ни в советскую, ни в досоветскую эпоху. Любой из нас хорошо знает, что с каким чиновником ты не встреться, все равно испытаешь с его стороны некоторое противодействие твоим интересам, которое может быть устранено, если ты этому чиновнику сделаешь что-нибудь хорошее. Начиная с самого маленького чиновника в ЖЭКе или ГАИшника на дороге, который тоже является государственным служащим и следовательно чиновником, с которым можно договориться на понятном нам уровне, и кончая высокопоставленными чиновниками, у которых тоже есть интересы и которые настолько весомее, что нам с вами на них повлиять вряд ли по карману.

 

Олег Наумов: Часть послания о  школьных проблемах и предложение объявить 2010 год годом учителя также получила единодушное одобрение. Президент Дмитрий Медведев: «Обращаю внимание: российская школа не имеет права быть ветхой - и в прямом, и в переносном смысле этого слова. Необходимы не только новые образовательные стандарты, но и новые нормы проектирования школьных зданий и кабинетов, оснащения медпунктов, столовых и спортивных залов. Находиться в школе ребёнку должно быть комфортно: и психологически, и физически».

Медведев предложил ввести \"новое поколение образовательных стандартов\" и обозначил пять направлений Национальной образовательной стратегии. Возможно ли в нынешних условиях реализовать эти направления?

 

Дмитрий Орешкин: И школьная реформа, и вообще реформа образования, и медицинская реформа, и пенсионная, и жилищное строительство, на мой взгляд, сейчас самое главное, что у нас есть. И не зря именно Дмитрий Медведев перед президентским циклом был поставлен командовать этими важнейшими с точки зрения социального здоровья общества направлениями работы. Что касается школьной реформы, то для того, чтобы ее проводить, нужны, прежде всего, деньги. Как выражался один известный дипломат, для ведения войны нужны три вещи: деньги, деньги и деньги. Примерно то же самое нужно для школьной, пенсионной реформы и реформы здравоохранения. Слова, сказанные совершенно правильные, и я их от души поддерживаю. Но при этом я за свою жизнь много раз слышал очень правильные слова из самых разных уст. Для меня важно понимать, откуда будут взяты материальные, кадровые и управленческие ресурсы для проведения этой реформы.

 

Олег Наумов: Во внешнеполитической части послания, там, где идет речь о расформировании трех ракетных дивизий, президент заявил, что он принял решение воздержаться от этих планов: «Ничего расформировывать не будем. Кроме того, для нейтрализации при необходимости системы ПРО в Калининградской области будет развёрнут ракетный комплекс «Искандер».

Президент совместил либеральные обещания во внутренней политике с весьма жесткой внешнеполитической риторикой. Почему? Ведь избрание Барака Абамы  дает шанс на примирение с Америкой?

 

Дмитрий Орешкин: В отношениях с Америкой действует много факторов,   в том числе такой фактор, как полезность наличия внешнего врага. Когда есть внешний враг, легче разговаривать с избирателями. Он, этот враг, виноват, что у нас все плохо, и с другой стороны, его наличие позволяет убеждать избирателя в том, что необходимо сплотиться вокруг любимой власти, для того чтобы дать ему отпор. Так что если бы Америки не было, ее следовало бы придумать. Мне кажется, что это ошибка. Дело не в том, хороша Америка или плоха. Мне, например, очень не нравилась Америка Буша. Америка при Буше наделала слишком много глупостей, начиная от Ирака и кончая той экономической политикой, которую она проводила. Это не значит, что нам следует тешить себя иллюзиями, что Америка рухнула, что на нее можно не обращать внимания, и скоро все придут к нам в переднюю, просить нефти и газа. Не рухнула. Америка будет укрепляться, ее экономическая роль еще долго будет могущественной, я не знаю, что будет через 20 лет, но ближайшие 5 лет Америка будет достаточно влиятельная страна. И, исходя из соображений долгосрочного и стабильного развития России, было бы хорошо иметь ровные уважительные отношения с США.

 

Олег Наумов: Нет ли противоречия в том, что с одной стороны Президент Медведев говорит, что новой гонки вооружений не будет. А с другой стороны объявляет о размещении в Калиниградской области ракет «Искандер»?

 

 Дмитрий Орешкин: Противоречия нет, потому что сейчас у нас в моде псевдосоветская риторика, когда нам тоже говорили, что войны не будет, а будет такая борьба за мир, что никому мало не покажется. То что ракеты «Искандер» разместят в Калининградской области с точки зрения безопасности серьезного ущерба интересам Запада не нанесет. Ими это воспринимается как недружественный политический шаг, и собственно, это и есть политический шаг, потому что в кошмарном сне не по эту, не по ту сторону границы никто не видит ракетного кризиса в Европе.

 

Олег Наумов: А может, это для того и делается, чтобы потом можно было торговаться с США?

Дмитрий Орешкин: Именно это и называется политический шаг. И не зря один из заместителей министра иностранных дел господина Лаврова дал понять, что Россия готова отказаться от размещения ракет «Искандер», если Запад откажется от размещения систем ПРО в Европе. Это опять же форма политической риторики, форма торга, и она слишком простая, слишком легко читается.

 

Олег Наумов: Каким положениям из послания Медведева вы пожелали бы непременной реализации, а каким остаться политической риторикой?

 

Дмитрий Орешкин: Многие пожелания, которые Медведев сформулировал, вызывают симпатию. Ну что я могу сказать против требования, что российские бюджетники должны жить не хуже, чем в Европе? Это можно только приветствовать. Что я могу сказать против реформы школы? Ничего не могу сказать, все это правильно. Что я могу сказать против того, что необходимо сокращать бюрократический аппарат, или во всяком случае прекращать ему поклоняться и делать из него какого-то идола? Все правильно. Моя персональная судьба так сложилась, что я эти слова большую часть своей жизни слышу. И всегда с ними трудно спорить. Поэтому мне нравятся слова, которые произнес президент, но меня, чем старше я делаюсь, тем больше волнует проблема дел, которые за этими словами следуют.

 

Олег Наумов: Действительно, с большинством тезисов послания трудно спорить.  И, вместе с тем, настораживает, что по сомнительным, на мой взгляд, новациям, механизм реализации предусмотрен сразу: проект закона об изменениях Конституции в части сроков избрания президента и Государственной Думы уже рассматривается в парламенте. Это при том, что некоторые жизненно важные законопроекты пылятся там еще с прошлого созыва.  Хотелось бы видеть такую же быстроту и конкретность в вопросах, касающихся коренных основ жизни каждого гражданина – образовании, здравоохранении, пенсионного обеспечения. Кредит доверия к новому президенту страны пока очень большой. И пока мы еще верим, что не останутся в очередной раз просто словами утверждения президента о том, что «никакой кризис не помешает властям выполнить все обязательства перед обычными людьми».

 

«ОРЕН-ТВ»

16 ноября 2008 г.